А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Малыш" (страница 5)

   Глава четвертая
   Старый город

   Тех, кто идет в Старый город, можно разделить на две категории – «кроты» и «крысы». Первые работают группами по несколько человек и гребут все подряд – что можно продать. Как правило, это молодые, здоровые парни, которые легко способны разобрать многометровый завал и откопать погребенный под грудой битого кирпича и бетона склад.
   Если повезет, «кроты» находят чудом сохранившиеся консервы, одежду, прочие вещи и выносят на себе из города, чтобы толкнуть перекупщикам. А те уже на своих машинах развозят товары по окрестностям, поставляя мелким рыночным торговцам, вроде моего знакомого Кима.
   Люди долго в «кротах» не задерживаются – работа больно вредная. И дозу можно схватить большую, и под обвал попасть, и пулю от конкурентов получить. Три-четыре года – и человек (если умный, конечно) уходит, ищет занятие поспокойнее и поприбыльнее. А на его место приходит другой.
   Смертность среди «кротов» высокая, но недостатка в рабочих руках нет. Дело в том, что каждый новичок верит в свою удачу – мечтает найти большой нетронутый склад. Бомбили ведь город довольно беспорядочно, наспех, лишь бы напугать, тотального разрушения, как позже, не было. Это, говорят, в конце войны ковровые бомбардировки начались, когда все уничтожали под чистую, целые города с землей сравнивали. Так что в этом плане, можно сказать, нам крупно повезло – многое сохранилось. И до сих пор лежит под руинами…
   Старый город раньше был очень богатым, и, говорят, жили в нем преимущественно обеспеченные люди. Были здесь и крупные банки, и дорогие магазины, и роскошные кварталы с шикарными особняками…
   Вот поэтому «кроты» и мечтают об удаче, надеются, что именно им несказанно повезет – раскопают очередной завал, а там – сокровища! В смысле – хорошая еда, дорогое вино, красивая одежда, ювелирные украшения. И тогда они станут богачами. Только вот, по слухам, за все время раскопок удача всего два-три раза «кротам» улыбнулась, а сколько их погибло! Кстати, не факт, что еще свою долю получишь – перестреляют конкуренты или свои же товарищи, решившие таким образом увеличить свою прибыль.
   Вторая категория добытчиков – это «крысы». Вроде моего приятеля Желтого Глаза. Ходят поодиночке, редко парами, берут только определенные вещи. Одни «крысы» ищут продукты, другие – одежду, третьи – редкие, необычные штучки. Такая специализация имеет свое преимущество – не надо заниматься тяжелыми раскопками, перелопачивать горы кирпича, земли, долго резать ржавую арматуру. «Крысы» находят лазы, провалы, проходы и проникают туда, куда и не всякая кошка проберется. Не говоря уже о здоровенных, мускулистых «кротах».
   Себя «крысы», кстати, называют охотниками, но на свое прозвище не обижаются. Как и «кроты» – на свое. Это ведь не унижающая человека кличка, а просто название профессии, вроде как специализация.
   У каждого охотника (все же будем назвать их так) есть своя карта, где отмечены самые «урожайные» места. Такие карты составляются много лет, в результате долгих поисков, ошибок и опыта. Цена их – огромная, ведь, имея карту, можно выйти на весьма «грибные» места. Если, конечно, знаешь, что именно надо искать. Значки на таких картах зашифрованы – каждый охотник ставит только одному ему понятные закорючки. Во избежание конкуренции, разумеется. Но есть и общепринятые обозначения, которые помогают всем в Старом городе.
   У «крыс» и «кротов» считается хорошим тоном обмениваться при встрече информацией. Разумеется, не о том, где что лежит, а об опасных местах. Ведь, по сути, они по одному минному полю ходят. И, вопреки расхожему мнению, «крысы» и «кроты» не конкуренты – у них разная работа. Наоборот, часто бывает, что помогают друг другу. Например, «крыса» может подсказать, где имеется безопасный проход, а «кроты», в свою очередь, защитят ее от «диких».

   «Дикими» у нас называют тех, кто поджидает «крыс» на выходе, убивает и всю добычу забирает себе. Их ненавидят все – и «крысы», и «кроты», и даже «правильные» бандиты, вроде людей Юродивого. Потому что они никаких законов не признают и мочат всех подряд. Правда, их тоже не щадят – если встретят, сразу отправят на тот свет.
   Что, несомненно, справедливо, ибо неважно, кто ты – «крыса», «крот» или бандит, но все равно закон обязан соблюдать. А первое его правило гласит – «не убий». В смысле – нельзя лишать человека жизни из-за товара или денег. Не будет людей – кто станет в казну налоги платить и бандитам дань отстегивать? Наш местный заправила, Ред, любит повторять: «Убитую курицу можно съесть лишь один раз, а живая долго несет яйца. Не золотые, конечно, но тоже ничего».
   Так что и наша власть, и бандиты, и охотники стараются закон блюсти и за просто так никого к праотцам не отправлять. А эти ублюдки готовы ради одного мешка с товаром кучу людей перестрелять. Вот за это их и ненавидят.
* * *
   Все эти тонкости мне поведал Желтый Глаз, пока мы шли в Старый город. От нас до него – день пути, если не слишком торопиться.
   Мы не спешили, топали себе потихоньку, наслаждались хорошим весенним днем, разговаривали. Многое из жизни охотников я знал и раньше, но кое-что оказалось для меня внове. Глаз умел хорошо рассказывать, излагал доходчиво, интересно. А в качестве примера обычно приводил случаи из собственной жизни. Объяснял, как себя вести, как и с кем надо разговаривать – на тот случай, если мы встретимся с бандитами, «крысами» или «кротами».
   – «Кротов» можно не бояться, – поучал Глаз, – они, как правило, парни нормальные. Кроме того, их издалека видно и слышно, всегда можно избежать встречи. Узнать их очень легко – держатся группой, одеты в защитные комбинезоны, и у них много всякого строительного инструмента: кирки, ломы, лопаты, тачки… Шума много! Работают «кроты» так: найдут подходящий завал и долбят до упора, пока внутрь не попадут. Если есть охота – подойди, поговори. «Кроты» – ребята веселые, компанейские, не против вместе посидеть, покурить, поболтать о том, о сем. А вот если увидишь «крысу»…
   – Это вроде нас с тобой? – уточнил я.
   – Да, одиночку или пару охотников. Тогда точно следует стеречься. Во-первых, конкуренты, а во-вторых – возможно, «дикие». Они в последнее время стали косить под нас – ходят по одному-два и делают вид, что товары ищут, а сами нас поджидают…
   – Но «дикие» ведь сидят в засаде за городом, – проявил я свои знания, – внутрь обычно не суются. Они плохо в развалинах ориентируются, ходов не знают…
   – Верно, – кивнул Глаз, – так есть. Точнее – было, раньше. Сядут «дикие» где-нибудь в засаде и караулят наших. Смотрят, кто с добычей возвращается, выбирают удобный момент и убивают… Но теперь все по-другому – с окраин их, считай, уже выжили. Господин Линь приказал своим ребятам патрулировать пригороды и отстреливать «диких». Ему они как кость поперек горла, весь бизнес рушат. Ведь Линю нужно, чтобы товары регулярно поступали из города на рынок, тогда он получит положенную мзду, а «дикие» цепочку рвут. Падает добыча – падают и доходы господина Линя, а это убытки. Вот он и велел своим парням убивать «диких» – чтобы не мешали людям заниматься нормальным делом. Его ребята при случае могут даже охрану нам обеспечить, проводить до ближайшей деревни. За отдельную плату, конечно. Поэтому «дикие» боятся сидеть в пригороде, забираются теперь поглубже внутрь. И маскируются под нас, «крыс», – чтобы люди Линя не пристрелили.
   – А если столкнемся с ними?
   – Сразу делаем ноги. Лучше всего – затаиться где-нибудь в развалинах и пересидеть, переждать. Ты правильно сказал – «дикие» плохо ориентируются в городе, ходов-выходов не знают. Бегать по камням, охотиться, выслеживать – это не их профиль.
   – А если не выйдет спрятаться? – продолжил допытываться я. – Скажем, столкнемся нос к носу…
   – Тогда – бить первым, – наставительно произнес Глаз. – Запомни, Малыш: лучше ударь ты, чем ударят тебя. Побеждает тот, кто быстрее соображает и ловчее действует, такова жизнь. Но в любом случае, в городе следует держать ухо востро – смотреть на все четыре стороны и не зевать. Если, конечно, хочешь и товар добыть, и живым домой вернуться.
   – Понятно, – кивнул я. – А если мы увидим бандитов, скажем, людей господина Линя?
   – Ничего страшного, – пожал плечами Глаз, – они ребята правильные, берут по закону – одну десятую. Можно или деньгами отдать, или товаром, как хочешь. С ними проблем нет, но вот если напоремся на «дикого»…
   Глаз замолчал, думая о чем-то своем, и я не стал его беспокоить.
* * *
   У входа в город нас встретил патруль – трое крепких парней в черных кожаных куртках, с большими пистолетами на поясе. Ясно, люди Линя. Глаз по-приятельски поздоровался с их главарем:
   – Привет, Лом, как дела?
   – Нормалек, – кивнул здоровенный парень с мрачным выражением лица. – А у тебя?
   – Спасибо, тоже все путем.
   Мы скинули рюкзаки и сели передохнуть. Перед нами лежала река, а за ней начинался уже Старый город. Разбомбленные кварталы, поросшие бурьяном, разбитые улицы, заваленные мусором, прах и пепел. И никаких людей, кроме нас, охотников. Да еще «диких», разумеется.
   Через реку был перекинут полуразрушенный мост, по которому нам надо было перейти на тот берег. По ржавым балкам и качающимся плитам – осторожненько, не спеша. За мостом была ничья территория, где не действовали никакие законы. Где все зависело только от тебя, твоей силы, ловкости, умения, опыта. Или способности быстро стрелять, если иное уже невозможно.
   Я повалился на свежую траву и с радостью снял ботинки – ногам требовался отдых. Я же маленький, быстро устаю… Желтый Глаз присел под деревом, достал трубку и с удовольствием закурил. «Всякое большое дело надо начинать с перекура», – вспомнил я любимую поговорку отца. Глаз, судя по всему, придерживался тех же взглядов.
   Пользуясь моментом, я принялся разглядывать наших новых знакомых. Среди них выделялся высокий, накачанный парень, которого Глаз назвал Ломом. Прозвище, конечно, и оно ему удивительно шло – бандит был сильный и, судя по всему, довольно тупой. За его спиной маячили еще два типа сходной комплекции и наружности. У господина Линя, говорят, все подручные такие – здоровенные, с мрачными мордами. Прекрасное психологическое оружие – на строптивых торговцев действует безотказно, даже пушки вынимать не нужно…
   Лом подошел к нам, присел неподалеку.
   – За товаром? – осведомился он.
   – Как всегда, – улыбнулся Желтый Глаз. – Ты же знаешь: наше дело – пришел, нашел, продал. Лишь бы никто не мешал…
   – Это точно, – согласился Лом, – мешать не нужно. Потому-то мы и здесь – чтобы чужой в наши дела не лез, в наши дела семейные. Ведь мы с тобой одна семья, Глаз, верно?
   – Лом – мой троюродный брат, – шепнул мне напарник, – родственничек, однако…
   И, обращаясь к Лому, громко произнес, чтобы слышали и остальные бандиты:
   – Конечно, брательник, какие вопросы! Семья – это святое, это прежде всего!
   И тут же поинтересовался:
   – Что, опять «дикие» шалят?
   – Есть такое дело, – тяжело вздохнул Лом, – вчера двоих на том берегу видели. Одного завалили, а второй, гад, ушел. Теперь вот караулим, ждем – рано или поздно, но он должен выйти Жрать-то ему нечего, вся еда у второго осталась. У того, которого мы кокнули…
   – Понятно, – кивнул Глаз, – значит, нас в городе ожидает незабываемая встреча – голодный и злой «дикий». А оружие при нем имеется?
   – А как же, – радостно заулыбался Лом, – как же в городе – и без оружия! «Дикие» на охоту без ствола не ходят, сам знаешь. Чем «крысу» завалить, как не из пушки? У этого типа, кстати, я видел обрез. Правда, патронов к нему, думаю, осталось немного – только то, что у него в карманах было. Впрочем, на тебя и одного хватит, верно, Глаз?
   И весело заржал, а за ним – и остальные бандиты.
   – Очень смешно, – скривился мой напарник, – нас, честных охотников, собираются пристрелить, а им весело! Если всех «крыс» прикончат, кто будет вам мзду платить? И господину Линю тоже?
   – Ладно, не суетись, – примирительно протянул Лом, – если надо, мы тебя прикроем. Ты только сюда добеги, а здесь уже никто не тронет. Зуб даю!
   – Спасибо, братан, – кивнул Глаз, – а до того я, стало быть, сам по себе буду?
   – Как обычно, – пожал плечами Лом. – Мы в ваши разборки не лезем, каждый сам за себя. Таков порядок, сам знаешь. Но от «дикого» точно прикроем!
   – Утешил, брательник! – иронически поблагодарил Глаз. – Защитник, ежкин кот!
   Бандиты снова заржали. Разговор с Глазом доставлял им истинное наслаждение – с кем еще можно так от души повеселиться? Сидеть-то в засаде скучно – ни пивка попить, ни в картишки перекинуться…
   – Кстати, кто это с тобой? – обратил на меня внимание Лом. – Я чего-то раньше этого пацаненка с тобой не видел. Ты всегда один ходил…
   – Помощник мой, – просто пояснил Глаз, – нанял, чтобы кое в чем мне пособил.
   – Больно он хилый, – скривился Лом, – много на себе из города не вынесет…
   – Ничего, зато он в любую дыру протиснется, – заступился за меня Глаз, – куда даже кошка не пролезет. А это главное…
   – Верно, может, – оценил мои параметры Лом. – Пожалуй, он и в крысиную нору влезет. Впрочем, о чем это я? Ведь вы крысы и есть!
   И довольно заржал. Глаз скривился от глупой шутки, но промолчал. Я вообще сделал вид, что меня это не касается. Пусть считают, что я маленький и глупый, так лучше. Потом посмотрим, кто умнее…
   Глаз поболтал с Ломом еще минут пять, затем попрощался и медленно пошел через полуразрушенный мост. И я за ним.
* * *
   – А что это Лом к тебе с таким подколами? – поинтересовался я, когда мы перебрались через реку и очутились уже в Старом городе. – Он же тебе брат… Так?
   – Троюродный, – подтвердил Глаз, – паршивая овца в нашем стаде. У нас в семье все всегда охотниками были, в Старый город за добычей ходили. И мой отец, и братья-кузены, и я тоже. Традицию, можно сказать, продолжил. А вот Дик, Лом то есть, не захотел – в бандиты пошел, в услужение к господину Линю. Меня с собой звал – мол, там лучше, и денег больше, и уважения. И все веселее, чем по развалинам бегать да радиацию хватать. Уговаривал, в банду переманивал, только я наотрез отказался. Не по душе мне это дело, не люблю я людей мучить, а тем более убивать. Только в крайнем случае… А Дику это дело всегда нравилось – он еще мелким пацаном в школе верховодить стал, хилых да слабых обижал, себя показывал. Потом подрос и чуть в тюрьму не угодил – за то, что со взрослыми парнями подрался. Они его слегка проучить решили, чтобы не слишком выступал, а тот за нож и одного пырнул. К счастью, неглубоко, ничего серьезного. Дика из школы выперли, работать он не захотел. Отец пробовал брать его с собой за добычей, но ему это не понравилось – возни много, а прибыли – копейки. Тогда у нас трудные времена были, еле-еле сводили концы с концами. Дик и подался в бандиты, где жизнь казалась легче и веселей. И прижился – вошел в банду, хорошо себя зарекомендовал – и как боец, и как командир. Потом его повысили – назначили смотрящим над южными районами. Отличная должность, солидная, прибыльная, и спокойная – можно особо не напрягаться, только бойцами руководить. Но Дик любит сам во всяких острых делах участвовать – лично ловит «диких» и казнит. Нравится ему в людей стрелять…
   Глаз замолчал и задумался. У каждого, как говорится, свой скелет в шкафу.
   – Дик, в принципе, нормальный парень, и ко мне всегда хорошо относился, – продолжил он через некоторое время, – мы с ним раньше даже дружили – до того, как он в банду ушел. Но он считает меня неудачником – ведь я столько лет в город хожу, а все никак не разбогатею. Нищим меня, конечно, не назовешь, кое-что за душой имеется, но так, чтобы денег навалом… Нет такого, и уже, скорее всего, не будет. Если, конечно, наше дело с тобой, Малыш, не выгорит… А получится – возьму все, что накопил, и рвану отсюда подальше, в теплые края…
   – А почему ты с «кротами» не работаешь? – поинтересовался я. – Там заработок надежнее…
   – Я по жизни одиночка, – пояснил Глаз, – всегда только на себя надеюсь. На себя и на свой дар. Да, «кроты» больше находят, но и расходов у них больше – на снаряжение, людей, пищу. Так что на руки каждому не так уж много выходит. К тому же они, как правило, в грязных местах копаются, где радиация большая. И хватают дозы… А я еще пожить хочу, посмотреть, что будет. Кроме того, не люблю делиться…
   – Деньги очень любишь? – не совсем корректно поинтересовался я.
   – Кто ж их не любит? – ухмыльнулся Глаз. – Люблю, но не в том смысле, как ты подумал. Я не жадный, Малыш, просто хочу своей головой думать. А не так, чтобы другие мне говорили, сколько я заработал, и отстегивать некую сумму. У меня все честно – сколько потопаешь, столько и полопаешь. Нашел хорошую вещь – в прибыли, нет – в пролете. Бывает и густо, и пусто – то прет, то неделями ни одной находки. Зато вольная жизнь мне по нутру – сам себе начальник, сам и подчиненный.
   Я больше не стал мучить Глаза расспросами, тем более что нужно было внимательно смотреть под ноги – мы вошли в город, и с обеих сторон потянулись разрушенные кварталы. По сути, одни сплошные руины…
   Улица, по которой мы двигались, была завалена кусками бетона и кирпича, а вдоль обочин стояли проржавевшие остовы автомобилей, вросшие колесами в землю. Пахло старым, мертвым железом и какой-то плесенью. На бывших тротуарах хорошо сохранились лишь фонарные столбы с обрывками проводов…
   На них сидели и противно каркали вороны, иных птиц не было, даже вездесущих воробьев и голубей. Скорее всего, их давно съели местные кошки – я заметил в развалинах два-три быстро промелькнувшие тени. Кошки, крысы и вороны – вот обитатели этих мест. И еще люди, которые иногда заходят в поисках добычи.
   Здесь, на окраине, ничего интересного не было, все давно выгребли, поэтому мы направлялись к центру. Туда, где нас ждала большая добыча или большая неудача.
* * *
   Здания (точнее то, что от них осталось) становились все выше, улицы – шире, значит, мы приближались к цели. Я с интересом оглядывался по сторонам – никогда прежде не бывал в Старом городе. Вот мы миновали довольно дорогую виллу, окруженную сильно заросшим садом, – сразу видно, что принадлежала она богачу.
   Такие участки в центре города раньше стоили, я знал, немало, значит, ее хозяин был очень богат. Смог купить большой кусок земли, разбить сад и построить дом, который даже сейчас (через столько лет после войны!) выглядел весьма солидно. Конечно, крыша давно обрушилась, вместо окон зияли черные дыры, а стены поросли мхом, но прекрасная лепнина и роскошная парадная лестница неплохо сохранились.
   – Зайдем? – кивнул я на виллу. – Вдруг что-нибудь отыщется?
   – Нет, – покачал головой Глаз, – ничего нет, проверено не раз. Мебель сожгли еще во время войны, топить было нечем, а обстановку потом разграбили. Все вынесли…
   – А сейф? – спросил я. – В таких домах обязательно должен быть сейф. В нем обычно хранились украшения и ценные бумаги. Вдруг он уцелел?
   – Верно, – подтвердил Глаз, – был сейф. Только его уже нашли и вскрыли. «Кроты» не дураки, стены простукали, полы вскрыли, даже землю в саду перекопали. Они целой бригадой действуют и за пару дней дом по дощечкам разбирают. Люстры, шторы, зеркала, деревянные панели, даже паркет – все снимают и выносят, одни голые стены оставляют. А если находят сейф – вскрывают динамитом.
   – Но там же ценные бумаги и деньги, – удивился я, – сгорят!
   – Это раньше они были ценные, – наставительно произнес Глаз, – а сейчас это просто бумаги. Только на растопку и годятся. Ювелирке ничего от небольшого взрыва не будет, это же металл, деньгам тоже – они, как правило, бывают в плотный целлофан запаяны. Если даже обгорят слегка – не страшно, их и так возьмут. В сейфах иногда оружие находят, вот это большая удача. Часы, опять же, кое-какие антикварные вещи. Но на старинные вазы и картины покупателей почти нет – кому нужно это барахло! А вот если удается найти запас спиртного – считай, счастье. За хороший алкоголь торговцы готовы немалые деньги платить, все равно окупится. У старых вин, говорят, особый вкус и аромат… Не знаю, не пробовал – я лично предпочитаю что-нибудь попроще: пиво или самогонку. У старого Тима, кстати, есть весьма приличное бухло, пить можно. Вернемся, надо будет обязательно к нему заглянуть, отметить это дело. Если, конечно, будет что отмечать…
   За разговорами мы не заметили, как стало смеркаться. Скоро ночь, самое опасное время. Значит, пора искать ночлег.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация