А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 9)

   – Мы, мужчины, бываем непостоянны, не так ли? И все же, я думаю, было бы хорошо проявить сегодня к мисс Херстон немного внимания. Как вы верно сказали, она сейчас довольно популярна. И я слышал, что ее отец нездоров. Пусть наша маленькая тайна останется между нами, хорошо? Не всем же может посчастливиться сидеть рядом с мисс Амелией Сноу!
   Заговорщически подмигнув Амелии, его светлость отвернулся от бездушной красотки и направился к дверям, выходящим в парадный коридор.
   Музыкальный салон был полон, от духоты многие дамы усердно обмахивались веерами, а в коридоре, вымощенном в шахматном порядке черной и белой мраморной плиткой, было пусто и тихо как в склепе. Вдруг откуда-то из северной части коридора донесся женский смех, и Лукас целенаправленно двинулся в ту сторону.
   Он мысленно выругался, поняв, что не узнал точно, где находится эта красная гостиная. К счастью, один из его друзей жил в этом же квартале города, и Лукас рассудил, что планировка дома леди Уиллоубрук, по всей вероятности, такая же. Поэтому он поднялся на второй этаж, где должна располагаться библиотека.
   Первая дверь, которую он открыл, привела его в небольшую гостиную. Комната была хорошо освещена, но пуста. Лукас закрыл дверь и открыл следующую. Здесь ему снова не повезло. Еще через три двери он обнаружил в комнате парочку, слившуюся в страстном объятии. Поскольку было хорошо видно, что леди рыжеволосая, он отпрянул и поскорее вышел, тихо затворив за собой дверь. Судя по всему, влюбленные даже не заметили его вторжения.
   Лукас уже прошел почти весь коридор, когда наконец услышал голоса, на этот раз – мужские. Не желая никого оповещать о своем приходе, он очень осторожно заглянул в комнату. К своей радости, он увидел, что стены в комнате окрашены в цвет красной марокканской глины. Несколько экранов и деревья в кадках, поставленные, как ему показалось, вокруг большого круглого стола, не позволяли увидеть собравшихся. Толстый турецкий ковер на полу скрадывал звук шагов. Лукас бесшумно прошел вперед. Комната поражала обилием позолоты и всевозможных предметов из Египта. Все здесь, начиная от вырезанных из дерева фигур крокодилов, украшающих экраны, до золотых пирамид, стоящих между кадками с деревьями, так или иначе напоминало о древней культуре Нила. Даже высокая статуя полуобнаженной женщины, видневшаяся за особенно уродливым деревянным экраном, изображала Клеопатру, борющуюся со змеей, которая выглядела на удивление симпатичной.

   Сесили почувствовала, как к ней прижимается чье-то тело, сильная рука обхватила ее сзади и зажала рот. Мисс Херстон испуганно пискнула.
   – Тс-с, – прошептал Лукас, – это всего лишь я. О чем тут идет речь?
   По телу Сесили прошла дрожь, не имеющая никакого отношения к страху.
   Высокие деревья в кадках были расставлены так, что Сесили и Лукас были скрыты от мужчин, собравшихся в комнате. Лукас убрал руку, и Сесили с облегчением перевела дух, по-прежнему обостренно чувствуя, что крепкое тело Лукаса прижато к ее собственному во весь рост. Это ощущение было невозможно игнорировать. От запаха его тела – чистого, пряного, абсолютно мужского – у нее возникло желание повернуться и уткнуться лицом в его шею.
   А она еще думала, как волнительно сидеть рядом с ним! Теперь его близость будоражила ее во сто крат сильнее.
   Сесили сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться и сосредоточиться, и замотала головой, показывая, что пока не может ответить. Она боялась, что присутствующие могут ее услышать, но Уинтерсона такая неопределенность не устраивала. Он дотронулся пальцем до подбородка Сесили и повернул ее лицо к себе. Его губы оказались в дюйме от ее губ.
   – Расскажите! – почти беззвучно произнес он.
   Повелительная манера Лукаса не понравилась Сесили, но она решила, что быстрее и безопаснее будет просто ввести его в курс дела. Герцог Уинтерсон не походил на человека, который станет терпеливо дожидаться ответа, и Сесили прошептала:
   – Они обсуждали последние приобретения клуба.
   Он быстро кивнул, и Сесили продолжила наблюдать за тем, что происходит в комнате.
   Вместо того чтобы встать с ней рядом, Лукас, к ее восторгу и ужасу, остался позади, обхватил ее за талию и притянул ближе к себе. Сесили прекрасно знала, что стоять так с мужчиной в высшей степени неприлично. И если кто-то застанет их в таком положении, они будут помолвлены быстрее, чем лорд Деверил завяжет шейный платок. Одно дело – несколько поцелуев в парке, и совсем другое – практически обниматься в комнате, полной потенциальных свидетелей. Но вопреки здравому смыслу, смешанное чувство возбуждения и умиротворения, которое появилось у Сесили, было искушением, перед которым она не могла устоять. Пытаясь оправдаться перед самой собой, Сесили рассудила, что если начнет возмущаться, то их услышат.
   – Только в этом месяце, – говорил собравшимся лорд Питерборо, тучный пожилой джентльмен, – мы добавили в коллекцию клуба три мумии кошек, купленные у торговца в Биллингсгейте за сумму…
   Уинтерсон слегка пошевелился, и Сесили судорожно сглотнула. Исключительно для приличия она нахмурилась и повернулась к нему, но он, по-видимому, этого не заметил, он внимательно смотрел вперед.
   Неужели их близость совсем на него не действует? – подумала Сесили. Неужели из них двоих только она испытывает смятение, а он – нисколечко?
   – Статуэтка Гора, бога с головой сокола, украшенная драгоценными камнями, – продолжал Питерборо. – Статуэтка датирована четырнадцатым веком до Рождества Христова, приблизительная цена неизвестна.
   Скрытый от членов Египетского клуба экраном, Лукас с отсутствующим видом стал поглаживать рукой ее живот. Вверх. Вниз. Вверх. Вниз. Сесили попыталась сосредоточиться на том, что говорил лорд Питерборо, но это было почти невозможно, когда к ее спине прижимались шесть футов мужского тела, а мускулистая рука обнимала за талию.
   – Деревянная цилиндрическая печать третьего века до Рождества Христова, ориентировочная стоимость – тысяча фунтов.
   Хватит! – решила Сесили. Если так и дальше будет продолжаться, то она сгорит от стыда и чем-нибудь выдаст их тайное присутствие в комнате. Она быстро оглянулась, чтобы попросить Лукаса отстраниться, и была поражена: оказывается, он за ней наблюдал! Их взгляды встретились, и Сесили поняла, что их объятие будоражит кровь не только ей. Но Уинтерсон разрушил волшебство момента: подмигнул ей и покрутил пальцем, показывая, чтобы она повернулась обратно.
   Сесили от изумления онемела, ее радость испарилась. Несносный тип! Сначала обнял ее самым неподобающим образом, а теперь взялся командовать ее разведывательной операцией! Это она придумала проникнуть сюда, ему это даже в голову бы не пришло! Он не имеет права указывать, как она должна…
   Лукас прервал ее негодующие мысли. Щекоча губами ее ухо, он прошептал:
   – Я стою позади, чтобы вас не было видно, если сюда кто-нибудь заглянет. Но я не железный: прекратите вертеться, иначе я не отвечаю за последствия!
   Сесили вновь попыталась повернуться всем телом, чтобы получше разглядеть выражение лица его светлости, но он силой удержал ее на месте. Сесили прямо-таки вскипела от возмущения, но, учитывая конспирацию, не могла возразить вслух. Кроме того, она и так уже слишком надолго отвлеклась от наблюдения. Но когда оба секретных агента окажутся в безопасном месте, без свидетелей, у нее найдется парочка-другая слов для знатного сообщника.

   Безуспешно пытаясь не обращать внимания на соблазнительные выпуклости, прижатые к его телу, Лукас подумал, что он как минимум заслуживает медали за выдержку. Он не только сумел заслонить мисс Сесили Херстон собой от любого гостя музыкального вечера, который мог бы случайно заглянуть в комнату, но при этом не позволил себе ни единой вольности с ее аппетитным телом.
   Ну, если не считать того, что он крепко прижимает ее к своему… Эту мысль Лукас не стал додумывать до конца и сказал себе, что формально это не считается. Если бы он не держал ее таким образом, то она обязательно чем-нибудь выдала бы их присутствие. А уж трется тело мисс Херстон о его тело или нет, это не так важно, защитить ее доброе имя намного важнее.
   Вот опять она завертелась.
   Определенно его самоотверженное поведение должно быть отмечено какой-нибудь наградой. Может быть, парадом в его честь?
   Сесили снова попыталась повернуться. Лукас закрыл глаза.
   Нет, лучше наградить его поместьем. С большим живописным участком земли, с округлыми холмами, как раз подходящего размера для того, чтобы рука мужчины…
   Мысли Лукаса, окрашенные похотью, прервал голос лорда Питерборо, который зазвучал громче.
   – А теперь, джентльмены… – к облегчению Лукаса, Сесили замерла, напряженно вслушиваясь в слова, – я перехожу к самому ценному на сегодняшний день приобретению Египетского клуба. Как все вы знаете, один из основателей клуба, лорд Херстон, незадолго до своей болезни пожертвовал клубу не только артефакты, добытые при раскопках во время его последней экспедиции в дельту Нила…
   Лукас почувствовал, как при этих словах Питерборо Сесили напряглась. По-видимому, отец не сообщил ей об этом пожертвовании.
   – Его сиятельство, – продолжал докладчик, – также передал в дар клубу все записи, имеющие отношение к этой экспедиции, и право на их публикацию, причем доходы от изданий полностью должны поступить в казну клуба для финансирования нашей следующей экспедиции в Египет.
   Сесили не издала ни звука, но Лукас инстинктивно понял, что она в ярости и не сможет сдерживаться долго. В таких случаях требуется прояснить множество обстоятельств, и он был уверен, что ей не терпится задать вопросы прямо сейчас. Но если собравшиеся обнаружат, что их подслушивают, это может иметь очень серьезные последствия и для Сесили, и для него. Нужно было действовать быстро. Не дав Сесили возможности открыть рот, он почти понес ее к выходу и вытащил в коридор. Не остановившись на этом и волоча ее за собой, Лукас юркнул в свободную комнату через несколько дверей от красной гостиной.
   Как только за ними закрылась дверь, Сесили воскликнула:
   – Что вы делаете?
   Догорающий огонь в камине освещал стены слабым и каким-то потусторонним светом, темные волосы Сесили отливали в полумраке оттенками красного дерева, а глаза мисс Херстон пылали гневом.
   Лукас выразительно посмотрел на нее.
   – Я не собиралась накидываться на них там же! – горячо заявила Сесили.
   – И как я мог быть в этом уверен? – негромко поинтересовался Лукас. – Я сразу понял – то, что объявил лорд Питерборо, стало для вас неприятной неожиданностью, даже потрясением. Бывало, закаленные в боях солдаты выхватывали мечи и по менее значительным поводам.
   Сесили грустно усмехнулась:
   – Ну я же не закаленный в боях солдат. Женщин ведь не берут в армию.
   – А разве вы этим не разочарованы?
   Одно дело интерес к наукам, и совсем другое – армия; поле битвы не место для женщин. Те, кто все-таки туда попадает, оказываются там по двум причинам: или это девицы легкого поведения, или жены и дочери военных, которые после сражений ищут тела своих близких.
   От мысли, что его решительная, полная жизни Амазонка очутится в таком месте, Лукас мысленно содрогнулся. Да он скорее умрет, чем допустит подобное!
   – Нет. – Ее негодование утихло и сменилось усталостью, настолько сильной, что Лукасу казалось, он это чувствует. – Туда лично я не хотела бы угодить. – Она подняла на него взгляд. – Надеюсь, вы из-за этого не сочтете меня лицемеркой?
   Лукас слабо улыбнулся и, сам того не сознавая, шагнул ближе.
   – Никоим образом. Если только вы не проводили кампанию за то, чтобы дамы стали мужчинами, а я уверен, что это не так.
   Сесили опустила ресницы, потом снова подняла глаза на Лукаса.
   – Вы угадали.
   – Я рад.
   Она быстро облизнула губы, и Лукас обнаружил, что не в силах отвести взгляд от ее розового языка.
   – Потому что я думаю, вы исключительная леди.
   – П-правда?
   Сесили благодарно посмотрела на Уинтерсона, его глаза излучали мягкое тепло. Какая-то непреодолимая сила притягивала их друг к другу, Лукас положил руки на плечи Сесили и привлек ее к себе, но в это мгновение в камине громко треснуло полено и они отпрянули друг от друга. Волшебство момента было разрушено. Некоторое время Лукас и Сесили молча смотрели друг на друга, у обоих сбилось дыхание. Лукас провел рукой по волосам, лежавшим в художественном беспорядке. Сесили прижала руку к груди, напомнив Лукасу шокированную гувернантку. При этой мысли он спрятал улыбку. Почему-то ему было приятно обнаружить, что его Амазонка не так уж неуязвима для обычных человеческих страстей. А от мысли, что это он стал причиной ее возбуждения, у него захватило дух.
   – Я повторяю, – твердо сказала Сесили, которой явно не терпелось поскорее оставить последние несколько минут замешательства позади. – Я не намерена была обращаться к лорду Питерборо во время заседания.
   Лукас недоверчиво усмехнулся. Тогда она выразилась по-другому:
   – Ну хорошо: может быть, я бы и подала голос, но ведь этот человек заявил, что мой отец подарил им не только записи, касающиеся последней экспедиции, но и права на их публикацию! Это просто немыслимо!
   Она нахмурилась. Ее красивое лицо и глаза, пылающие праведным гневом, вдруг навели Лукаса на мысль о Жанне д’Арк, идущей в бой.
   – Конечно, отец был одним из основателей клуба и в прошлом дарил клубу артефакты, но что касается его работ, он всегда, сколько я себя помню, сам распоряжался их изданием.
   – А не могло быть так – ваш отец каким-то образом предчувствовал, что его здоровье под угрозой, и передал клубу дневники и авторские права на них, поскольку знал, что не сможет заняться этим сам?
   Сесили покачала головой:
   – Исключено. Мой отец известен тем, что всегда хранил свои методы раскопок в секрете. Кроме того, он писал на своем, тайном, языке, и никто в клубе не способен расшифровать его записи. И это еще не все. Он дошел до того, то заставил каждого участника экспедиции подписать обязательство не разглашать его методы ни полностью, ни хотя бы частично.
   Лукас, задумчиво потирая подбородок, заметил:
   – Да-а, судя по всему, он не похож на человека, который поручил бы подготовку своих записей к печати кому-то другому.
   – Он не стал бы это делать. Это совершенно точно.
   – А как насчет археологических находок? – спросил Лукас. – Их доставили к вам домой или прямо из порта отвезли в хранилище клуба?
   – О, когда папа возвращался из очередной экспедиции, артефакты всегда отправляли сразу в хранилище. Дело в том, что Британский музей тоже хочет их заполучить, поэтому папа тщательно следил за тем, чтобы все его находки доставались клубу.
   – Не бесплатно, конечно?
   Сесили кивнула:
   – Конечно.
   – Пусть он и хотел, чтобы коллекция Египетского клуба была лучше, чем в Британском музее, ему все-таки нужны средства для продолжения экспедиций. Далеко не все готовы это признать, но в свете не одобряют джентльменов, которые зарабатывают деньги, а не получают их в наследство. А Египетский клуб оплачивал его экспедиции?
   – О нет. Какую-то сумму они, конечно, выделяли, но весьма небольшую – этих денег было далеко не достаточно, чтобы покрыть расходы на поездку и плату рабочим, которых приходится нанимать на время экспедиции. Все-таки бо´льшую часть средств для будущих экспедиций он получал именно от продажи своих путевых заметок. Это еще одна причина, по которой мне не верится, что отец мог отдать кому-то права на их публикацию.
   Бронзовые часы на каминной полке пробили час. Это напомнило Сесили и Лукасу, что они провели здесь почти пятнадцать минут.
   – Вам лучше вернуться в зал, – твердо сказал Лукас. – Наше одновременное отсутствие не может пройти незамеченным.
   – Но как же нам поступить?
   – Завтра днем я нанесу вам визит. Думаю, пора начать расспрашивать людей, которые участвовали вместе с моим братом в экспедиции лорда Херстона.
   Сесили кивнула:
   – Начать можно с Недди Энтуистла.
   – А кто это, Недди Энтуистл? Тоже член клуба?
   Она окинула Лукаса озорным взглядом:
   – Завтра увидите. – Сесили, пройдя мимо Уинтерсона, задержалась у двери. – Недди… – Она оглянулась и бросила на него быстрый взгляд. – Скажем так: я думаю, Недди покажется вам довольно… неординарной личностью.
   Лукас посмотрел вслед Сесили и решительно подавил желание пойти сразу за ней. Ни к чему давать пищу для сплетен – это не принесет ничего хорошего ни ему, ни ей. Кроме того, думал он, расхаживая взад-вперед перед камином, чтобы хотя бы немного снять нервное напряжение, вызванное их близостью, его Амазонке, вероятнее всего, пришлось бы не по вкусу…
   Лукас резко остановился.
   – С каких это пор, черт возьми, она стала моей Амазонкой? – громко сказал он.
   Ему вдруг стало душно. Выругавшись под нос, он подсунул палец под шейный платок, ослабляя узел.
   – Проклятие! – снова на всю комнату воскликнул он.
   Немного пофлиртовать – это неплохо, но испытывать собственнические чувства – совсем другое дело. Опасность налицо!
   Не думая больше, достаточно ли времени прошло с той минуты, как Сесили покинула комнату, Уинтерсон решительно вышел в коридор и направился к парадной лестнице. Ему вдруг срочно понадобилось вернуться домой, к графину с бренди.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация