А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 5)

   – Какого черта ты смотришь на танцующих таким свирепым взглядом, словно думаешь, кому из них первому вмазать по физиономии?
   Лукас повернул голову и увидел, что рядом с ним, изумленно подняв светлые брови, стоит полковник лорд Кристиан Монтейт.
   – На кого это ты уставился? – продолжал Монтейт. Он оперся спиной о ту же колонну и потягивал такой же пунш.
   – Да ни на кого я не уставился, – сказал Лукас, глядя свирепым взглядом теперь уже на полковника. – Во всяком случае, намеренно. Я просто любуюсь танцующими.
   – Вот как. – Кристиан сделал еще глоток пунша и недоверчиво усмехнулся: – Какой-то конкретной парой?
   Лукас вместо ответа перешел к расспросам:
   – Что привело тебя сюда? Я думал, ты скорее дашь себя заколоть тупым мечом, чем посетишь хотя бы еще один бал в этом сезоне!
   Кристиан пожал плечами:
   – Я обещал сестре прийти. Иначе она не может быть уверена, что ее партнеры по танцам не будут наступать ей на ноги. Как я узнал, на прошлой неделе ей пришлось тяжко с Уолси.
   Лукас поморщился, сочувствуя ножкам мисс Монтейт: Джон Уолси был здоров как бык и славился своей неуклюжестью.
   – А вашу светлость каким ветром занесло на этот праздник? – Кристиан снова перехватил инициативу. – Я думал, тебе сейчас необходимо выяснить что-нибудь о египетской экспедиции Уилла. Сдается мне, бальный зал Бьюли для этого не самое подходящее место!
   – Если я скажу, не поверишь.
   Лукас не сводил глаз с Сесили. Проследив направление его взгляда, Монтейт присвистнул.
   – Ага! – В его голосе послышались нотки одобрения. – Ты молодец. Оказаться на балу вместе с дочерью Херстона – очень разумная мысль. Вероятно, она может что-нибудь узнать у своего отца.
   – Херстон, с тех пор как вернулся из Египта, лежит больной, – возразил Лукас. – К тому же он не поощрял интерес дочери к египтологии. Я навел справки: говорят, он отказывается обсуждать с ней любые вопросы, имеющие отношение к его экспедициям.
   – Но это еще не значит, что он и в этот раз откажется говорить. Люди склонны вести себя не так, как обычно, когда знают, что им скоро предстоит покинуть этот бренный мир. Херстон мог во всем признаться дочери, желая с ней помириться, – продолжал Кристиан. – Семьи – чертовски сложные устройства. И все-таки я полагаю, очень мудро с твоей стороны сосредоточить внимание на Сесили Херстон. Мало того что она, кажется, довольно умна для женщины, так еще и очень аппетитная штучка. Кто бы мог подумать, что под ее скромными нарядами скрываются такие прелести…
   Монтейт оборвал на полуслове дифирамбы прелестям мисс Херстон, потому что Уинтерсон издал низкий горловой звук, похожий на рычание.
   – Не смей говорить о мисс Херстон в такой неуважительной манере! – процедил герцог, стиснув зубы. – Ясно тебе?
   – Абсолютно, – быстро сказал Кристиан и примирительно поднял руку.
   Несколько секунд мужчины взирали друг на друга в неловком молчании, потом Лукас сделал шаг назад и снова перевел взгляд на центр бального зала. Наконец Кристиан спросил:
   – Лукас, старина, сколько времени мы не дрались из-за женщины? Как минимум с тех пор, как закончили Итон. Я понятия не имел, что ты вообще знаком с мисс Херстон. – Он потер челюсть, словно представляя, что его светлость нанес ему апперкот. Я не имел в виду ничего неуважительного… – Уинтерсон скептически поднял бровь, и Монтейт продолжил: – Ну, может быть, немного. Но, уверяю тебя, у меня были добрые намерения. Я всего лишь выразил восхищение ее…
   – Ее красотой? – подсказал Лукас.
   – Вот именно. – Кристиан схватился за подсказку друга как за спасательный круг. – Я еще не видел, чтобы она так сияла. Она полностью преобразилась.
   Лукас не стал упоминать эпизод с наклоном головы. Может быть, это была просто случайность.
   – Меня не столько интересуют результаты ее преображения, – начал он, – сколько его причины. С чего это вдруг барышня Синий Чулок, которая три года считалась старой девой, вдруг обнаружила вкус к моде и желание вальсировать с джентльменами, которые могут составить самую выгодную партию? Это очень странно.
   – Я и не знал, что ты так хорошо изучил привычки мисс Херстон, – заметил Кристиан. – Возможно, ей просто надоело просиживать у стены все танцы. Если бы мне пришлось проводить все время, беседуя с дамами, которые там сейчас сидят, я бы, наверное, напился. А про компаньонок даже не заикайся. Это вообще кошмар.
   Лукас вынужден был согласиться, что в словах полковника есть резон.
   – Но почему именно сегодня? – спросил он. – Я не стыжусь признаться, что до сегодняшнего дня даже не замечал ее. Подозреваю, что она нарочно старалась оставаться незаметной. Сегодня утром ее не допустили в Египетский клуб, – продолжал Лукас. – И сегодня же вечером она появляется на балу Бьюли в изысканном платье, с новой прической. Эти два события должны быть как-то связаны между собой.
   – Взгляни на ее партнеров по танцам, – сказал Кристиан, глядя на мисс Херстон. Она сделала реверанс перед Деверилом и оперлась на руку молодого лорда Пеннингтона. – Кажется, все они за редким исключением состоят в Египетском клубе. Как ты думаешь, может быть, она, как и ты, пытается выяснить что-то касающееся экспедиции?
   Лукас пристально посмотрел на Сесили Херстон. Предположение Кристиана его заинтриговало.
   – Ты запомнил, с кем она танцевала?
   Кристиан принялся загибать пальцы:
   – Ее партнерами были Деверил, Сиднем, Эшкрофт, Фортенбери, снова Деверил и теперь Пеннингтон. Все – заметные фигуры в свете, все холостяки.
   – И все – члены этого чертова Египетского клуба, – закончил за друга Лукас негромко, но многозначительно.
   – Чувствую, Уинтерсон, тебе скоро тоже предстоит танцевать, – сказал Кристиан.
   Лукас жестом указал на свою трость и поморщился, покосившись на раненую ногу.
   – Черт, я и забыл! Прости, старина. – Монтейт вдруг просиял. – А ты не против, чтобы я занялся этой красоткой вместо тебя?
   – Скажи, Монтейт, ты дорожишь своей головой? Или, может, мне стоит ее с тебя снять? – поинтересовался Лукас дружелюбным тоном, в котором тем не менее безошибочно слышался металл. – Смотри, друг мой, и учись: я покажу тебе, как не танцевать с дамой.
   Когда его светлость приблизился к мисс Херстон, та смеялась над какой-то шуткой Пеннингтона. Стояла она, склонив голову набок, глаза ее поблескивали.
   «В эту игру жестов могут играть двое», – подумал Уинтерсон.
   Он прогнул бровь и поднял стакан.
   – Мисс Херстон, сегодня вы прекрасно выглядите, – учтиво заметил он.
   К его удовольствию, мисс Херстон залилась румянцем от щек до декольте. Она потупилась, но сейчас это было не притворство. Сесили искренне была смущена его появлением. При этой мысли у Лукаса что-то сжалось в груди.
   – Ваша светлость.
   Сесили присела в глубоком реверансе, при этом Лукасу открылся великолепный вид на ее прекрасную грудь. Кристиан был прав: оказывается, под уродливыми платьями она скрывала весьма аппетитную фигуру. Лукас поднял взгляд и обнаружил, что не он один любуется прелестями мисс Херстон. Пеннингтон, наглый щенок, пялился вовсю. У Лукаса возникло желание перекинуть мисс Херстон через плечо и вынести из зала, но он подавил его. Многозначительное движение головы – этого оказалось достаточно, чтобы молодой человек потрусил прочь, как испуганный кролик. Леди еще и понять не успела, что произошло, как оказалось, что она направляется на освещенную террасу герцогини Бьюли, опираясь на руку герцога Уинтерсона.
   – Вам не откажешь в ловкости, – сухо сказала Сесили, следуя рядом с Лукасом.
   Они дошли до ярко освещенной скамьи. После злосчастной помолвки с Дэвидом Сесили впервые отважилась выйти на террасу с джентльменом. В эту минуту она была, как никогда, рада, что держала свою помолвку в секрете. Если бы кто-нибудь в зале знал об этом, за Сесили следили бы с куда большим любопытством, чем сейчас. Когда Синий Чулок выходит подышать свежим воздухом, опираясь на руку холостого герцога, это, конечно, новость, достойная обсуждения, но если подышать свежим воздухом под руку с герцогом выходит Синий Чулок, которую уже однажды бросил жених, это куда более интересная новость. Сесили легко могла представить колонку светских сплетен: «На балу у Б. герцога У. видели выходящим на балкон с самым синим из всех синих чулок, мисс Х., которая была очень довольна показаться в компании джентльмена впервые с тех пор, как мистер Д.Л. расторг с ней помолвку. Надеемся, что она будет держать этого малого покрепче, чем предыдущего!»
   Скамейка находилась достаточно далеко от прочих, где сидели другие пары, поэтому герцог и Сесили могли говорить спокойно без опасения быть услышанными. Но Сесили все равно волновалась уже от одного того, что опирается на руку такого красивого мужчины. Она слышала, как ее платье шуршит о его бриджи, чувствовала сквозь перчатку тепло его руки, и все это вместе действовало на нее опьяняюще. Было очень легко представить, что они оказались здесь вместе, потому что нравятся друг другу, а вовсе не потому, что герцог подозревает ее отца причастным к исчезновению своего брата. Эта мысль рассеивала все иллюзии относительно их отношений, которые могли возникнуть у Сесили. Она заговорила первой:
   – Чему обязана столь великой честью дочь человека, которого вы считаете виновным в пропаже вашего брата?
   Сесили посмотрела на Уинтерсона, проверяя его реакцию, и с удовлетворением отметила, что тот поморщился. «Что ж, – подумала она, – пусть услышит собственные слова со стороны и поймет, как глупо они звучат». Однако когда герцог заговорил, его голос звучал настолько же спокойно, насколько она сама была взволнованна.
   – Я знаю, у вас не раз бывали конфликты с отцом из-за того, что он не одобрял ваши ученые занятия. Поэтому вы не должны удивляться, что кто-то может разделять ваше дурное мнение о лорде Херстоне.
   Сесили убрала руку из его руки и повернулась к нему лицом. Гнев дал ей силы говорить ледяным тоном, хотя внутри она вся кипела.
   – Я не спорю, ваша светлость, мне часто бывало нелегко с отцом, но наши отношения касаются только членов семьи. Если вы привели меня сюда, чтобы читать лекцию о том, какой моральный ущерб нанес вам мой отец, то потрудитесь поискать другого слушателя. – Сесили отвернулась от него, ей хотелось закончить свою речь, не глядя ему в глаза. – Кроме того, вы хотите знать, известно ли мне что-нибудь о судьбе вашего брата. На это я могу вам прямо сказать – абсолютно ничего. Как вы сами упомянули, мои отношения с отцом не всегда безоблачны. Он никогда не посвящал меня в подробности своих экспедиций и отказывался брать меня с собой. Но из-за его нынешней болезни он совсем не может разговаривать. Поэтому для меня исчезновение сэра Уильяма такая же загадка, как, полагаю, и для вас.
   Сесили заметила, что при упоминании об Уильяме герцог напрягся. А когда она пояснила, что ей известно не больше его, он вздохнул с досадой. Представив, как, должно быть, тяжело оставаться в неведении относительно того, что случилось с близким человеком, она прониклась сочувствием к сэру Уильяму Далтону. По крайней мере ее отец дома, рядом с ним Вайолет и она, родная дочь. Если мистер Далтон погиб… это было бы невыносимо.
   Уинтерсон отстранился и усадил ее на скамью, потом, опираясь на трость, сел сам.
   – Благодарю за искренность, мисс Херстон.
   Их взгляды встретились, и Сесили впервые заметила тонкую сеточку морщин вокруг его голубых глаз и горькую складку у губ. Вспомнив его попытки очаровать ее сегодня утром, она подумала, что, вероятно, это признак веселого характера, хотя герцог Уинтерсон вряд ли часто смеется, с тех пор как его брат исчез.
   – У вас, наверное, нет доступа к бумагам отца, касающимся этой поездки?
   – К сожалению, нет. – Сесили было жаль снова обмануть его надежды. – Именно за ними я и отправилась сегодня в Египетский клуб.
   – А! – В этот короткий звук Уинтерсон сумел вложить больше чувств, чем было возможно. – Я появился позже и не понял, зачем вы так рьяно пытались попасть туда. – Он усмехнулся. – Но момент, когда вы в досаде пинали дверь, я застал.
   Сесили почувствовала, что краснеет, и потупилась.
   – Это был не лучший мой момент. – Но чувство юмора все же возобладало над смущением, и она добавила: – В свое оправдание могу сказать, что это была в высшей степени упрямая дверь.
   Их глаза снова ненадолго встретились. Сесили ощутила, что под пристальным взглядом его голубых глаз у нее учащается дыхание.
   – Я это подозревал, – сказал Уинтерсон самым серьезным тоном, поднимая бровь. – У нее был именно такой вид.
   Шутка прозвучала так неожиданно, что Сесили невольно рассмеялась, и ее смех пробил пелену серьезности, которая их окутывала. Уинтерсон тоже засмеялся, и в этой вспышке общего веселья была на несколько мгновений забыта и болезнь лорда Херстона, и исчезновение сэра Уильяма. Словно давние друзья, они сидели рядом и улыбались. Наконец Уинтерсон заговорил:
   – Чем вызвано ваше сегодняшнее преображение? – Он окинул жестом платье и прическу Сесили.
   Сесили ожидала чего угодно, только не подобного вопроса. Она так долго готовилась к этому разговору, что ей даже в голову не приходило, что он вообще заметит ее новое платье и новую прическу. Вообще-то не совсем так. Порой, размечтавшись, она представляла, что он увидит ее в новом обличье, более красивую, и признается в вечной любви. Его светлость герцог Уинтерсон встанет перед мисс Сесили Херстон на колени, а она оттолкнет его протянутые в мольбе руки. Нет, нельзя поддаваться минутной слабости. Решив не поднимать ажиотаж вокруг своего превращения, Сесили чопорно сказала:
   – Право, не знаю, что вы имеете в виду.
   Для порядка она на всякий случай еще улыбнулась, похлопала ресницами и склонила голову набок.
   Герцог Уинтерсон озабоченно нахмурился:
   – Вам что-то в глаз попало?
   Сесили была готова поспорить на что угодно, что Амелию никогда не спрашивали, не заболела ли у нее шея или не попала ли ей в глаз соринка.
   – Нет!
   По-видимому, Уинтерсон принял ее отрывистый ответ за чистую монету и продолжил донимать вопросами:
   – Полно, мисс Херстон, пусть я не умею переводить тексты с полудюжины языков, но я не простофиля. Я способен увидеть различие между платьем, которое сшито для удобства, и тем, которое предназначено соблазнять. И платье, которое сейчас на вас, определенно относится к последней категории.
   «Соблазнять?»
   – Если вы хотите сказать, что наша встреча на Брутон-стрит побудила меня помчаться домой ради новой прически и модного платья…
   – Успокойтесь, мисс Херстон! – Он поднял руки, словно сдаваясь. – Я вовсе не это имел в виду.
   Сесили всмотрелась в лицо его светлости с подозрением. Она не совсем понимала, как вести себя с Уинтерсоном, настроенным примирительно. До эпизода с шуткой про «упрямую» дверь ей было намного проще иметь с ним дело. А когда он вел себя любезно, было слишком трудно не заметить, какие голубые у него глаза и как приятно от него пахнет чем-то похожим на сандаловое дерево. По-видимому, герцог почувствовал, что ей неловко, потому что добавил:
   – Правда, я совсем не хотел вас обидеть, мисс Херстон.
   Лукас улыбнулся, наверное желая ее подбодрить, но это лишь подчеркнуло его привлекательность. Сесили снова насторожилась. Впрочем, вряд ли она могла винить мужчину за то, над чем он не властен, то есть за его красоту. После затянувшейся паузы она сказала:
   – Охотно верю, ваша светлость, поскольку перемены в моей внешности не имеют к вам никакого отношения.
   На долю секунды глаза Уинтерсона расширились. «Неужели он разочарован?» – подумала Сесили, но тут же мысленно одернула себя, вспомнив, какое положение он занимает в свете. Вероятно, у герцога просто несварение желудка от тарталеток с крабами, которые подавали на балу. Сесили по-прежнему относилась к Уинтерсону с недоверием, и все же у них была общая цель – и она, и герцог стремились получить доступ в Египетский клуб. Сесили было неприятно это сознавать, но оба хотели убедиться, имеет ли лорд Херстон отношение к исчезновению Уильяма Далтона. Только причины у них были очень разные. Сесили вдруг пришло в голову, что его светлость Уинтерсон мог бы с высоты своего опыта подсказать ей, как добиться, чтобы один из членов Египетского клуба увидел в ней потенциальную невесту. И возможно, она тоже может кое-что сделать для герцога. Например, отпугнуть мамаш, жаждущих сосватать за него своих дочек. Ведь неженатые джентльмены вечно жалуются, что молодые леди плетут всяческие интриги, лишь бы заманить их под венец. Чем больше Сесили об этом думала, тем более разумным казался ей собственный план. Она незаметно огляделась по сторонам, проверяя, нет ли поблизости на террасе кого-нибудь, кто мог бы ее подслушать. Потом наклонилась к Уинтерсону и прошептала заговорщическим шепотом:
   – Я расскажу вам, что заставило меня так изменить свой внешний облик, но пусть это останется между нами.
   Герцог тоже повернулся к ней и замер, подняв брови.
   – Я это сделала, потому что хочу выйти замуж за одного из членов Египетского клуба.
Чтение онлайн



1 2 3 4 [5] 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация