А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 30)

   Глава 19

   На следующее утро Сесили проснулась одна. Несмотря на то что накануне в нее стреляли, чувствовала она себя на удивление посвежевшей. Она быстро оделась, вышла в коридор и увидела, что дверь в ее покои охраняют три дюжих слуги.
   «Это Лукас постарался», – подумала Сесили. Она пошла по коридору и, к досаде своей, обнаружила, что слуги последовали за ней, – по-видимому, им приказано ходить за ней повсюду. Она повернулась и обратилась к старшему из них:
   – Джеймс, почему вы идете за мной?
   Сесили старалась говорить спокойно: в конце концов, слуги не виноваты, что их хозяин глупый перестраховщик.
   – Ваша светлость, – ответил юноша, – герцог велел нам везде сопровождать вас. По крайней мере до тех пор, пока тот человек, который вчера в вас стрелял, не пойман.
   – Он приказал нам ни в коем случае не оставлять вас одну, – добавил Джордж.
   – Вот как? – Сесили понимала, что муж действовал из добрых побуждений, но ей было очень неприятно узнать, что все доводы, которые она ему вчера приводила, не возымели ни малейшего эффекта. Он продолжал обращаться с ней как с женщиной, которая понятия не имеет, как себя защитить. Мало того, делал это под благовидным предлогом заботы о ее безопасности. – Что ж, надеюсь, вы готовы к тому, что вам сегодня придется много ходить, потому что мы с кузинами отправляемся по магазинам.
   – Конечно, ваша светлость, – ответил Джеймс с непроницаемым выражением лица. – Мы будем сопровождать вас всюду, куда вы пожелаете направиться.
   – Превосходно! – воскликнула Сесили с напускной бодростью. – Сначала я позавтракаю, а вы пока позаботьтесь, чтобы подали экипаж.
   Минут через двадцать Сесили уже сидела в карете с Мэдди и Джульет, они направлялись на Бонд-стрит. Сегодня им нужно было купить подарок для Вайолет к ее предстоящему дню рождения. Кузины по очереди обняли Сесили, стараясь не задеть раненое плечо.
   – Тебя могли убить. – Джульет озабоченно нахмурилась. – Обещай мне, что никогда больше не будешь так рисковать.
   Но Сесили небрежно отмахнулась:
   – Ты напоминаешь мне Уинтерсона. Будь на то ваша воля, мне вообще больше не удалось бы выйти из дому.
   – А по-моему, это очень мило, что он хочет оградить тебя от опасности, – с чувством сказала Мэдди. – Найдется немало жен, мужьям которых безразлично, нападет ли на них какой-нибудь маньяк или нет.
   Джульет не могла долго оставаться серьезной.
   – Да что там, я готова держать пари – некоторые были бы даже очень рады, – сказала она. – В наше время браки в высшем свете в таком состоянии, что еще удивительно, как преступники не предлагают такое решение в качестве услуги недовольному супругу.
   Сесили пожала кузине руку.
   – Ах, Мэдди, не то чтобы я не ценила его заботу, просто всю жизнь боролась против ограничений, которые общество накладывает на молодых девушек. Я надеялась, что, когда выйду замуж, у меня по крайней мере будет больше свободы, а не меньше. Разве не так должно быть?
   – Сесили, но ведь это не обычная ситуация, – возразила Джульет. – В конце концов, в тебя же в самом деле вчера стреляли. Одно дело – страхи твоего отца, что если ты пойдешь по стопам матери, то пострадаешь так же, как она, другое – вполне разумное желание Уинтерсона защитить тебя от вооруженного сумасшедшего. Твоя мать умерла потому, что у нее было воспаление мозга. От этого никто не мог бы ее по-настоящему уберечь. А когда человеку угрожает убийство, можно предпринять вполне реальные шаги для его спасения.
   Сесили неохотно согласилась с кузиной:
   – Наверное, ты в чем-то права. Но когда не можешь сама распоряжаться своей судьбой, это так раздражает! Сначала мы дети и нами командуют взрослые. А потом мы становимся женами, и нами командуют мужья.
   – Да, должно быть, для тебя это тяжкое испытание, – насмешливо протянула Джульет, но улыбка смягчила колкость ее слов.
   На щеках Сесили выступил румянец.
   – Наверное, я была несносной, правда? Прошу прощения. Я не хочу показаться неблагодарной.
   – Тебя еще что-нибудь беспокоит? – спросила Мэдди, участливо нахмурив лоб, затем уточнила с иронией: – Я имею в виду, кроме того, что кто-то пытается тебя застрелить.
   Все трое засмеялись. Потом Джульет с веселым блеском в глазах поддержала кузину:
   – Да-да, Сесили, расскажи нам, не затмило ли какое-то жуткое событие всепоглощающий ужас встречи с убийцей? Например, вчера за обедом горошек был слишком мягкий или на твоих любимых туфлях обнаружилась царапина?
   – Ой, ладно! – Мэдди изобразила серьезность. – Ты поняла, что я имела в виду. В конце концов, в жизни есть кое-что еще помимо загадки исчезновения дневников лорда Херстона. Как насчет Уинтерсона? У вас с ним все хорошо?
   Вопрос застал Сесили врасплох, заставив ненадолго задуматься над ответом. После чего она решила рассказать все без утайки.
   – Вчера ночью Уинтерсон сказал, что любит меня.
   Мэдлин радостно взвизгнула и захлопала в ладоши:
   – Я это знала! Я знала, что он тебя любит! В ту же минуту, когда я впервые увидела вас вместе на балу у Бьюли, я поняла, что вы друг другу подходите. – Она вдохнула полной грудью. – Ну, рассказывай все. – Джульет многозначительно подняла бровь, и Мэдди поспешила уточнить: – В разумных пределах, конечно.
   – Вообще-то… – начала Сесили, – рассказывать особенно нечего. Он сказал это, я сказала ему спасибо, и мы пошли спать.
   – Вы были в спальне? – ахнула Мэдди. – Как мило!
   – В спальне, но не для этого. – Сесили покраснела. – Мы не всегда… то есть… мы не…
   Джульет проявила снисхождение к скромности кузины.
   – Можешь нам не объяснять. Так что же, герцог сказал, что любит тебя, и что ты ему ответила?
   Обе кузины воззрились на Сесили с недоумением. Она поспешила оправдаться:
   – А что, разве «спасибо» не подобающий ответ? Вы, наверное, думали, что я в ответ признаюсь ему в вечной преданности?
   Джульет обиженно надула губы.
   – Ну, не обязательно. Но все же ты могла сказать что-нибудь кроме «спасибо».
   – А чем плохо просто «спасибо»?
   – Да ничем не плохо, – сказала Мэдлин. – Но недостает некоторой…
   – Романтичности, – подсказала Джульет. – «Спасибо» – это то, что говорят в ответ на комплимент вроде «какая красивая у вас шляпка».
   – Это не то, что отвечают мужчине, когда он признался тебе в любви. Конечно, если ты его не любишь, в таком случае… – Не закончив фразу, Мэдди замолчала с грустным видом.
   Джульет разочарованно кивнула и закончила за нее:
   – Тогда, конечно, надо сказать «спасибо». Ты правда его не любишь?
   Сесили заерзала на сиденье.
   – Не то что я его не люблю… вообще-то он мне очень нравится. Он намного умнее, чем мне показалось при нашей первой встрече. И всегда делает для меня разные приятные вещи. А однажды вечером он даже… – Она снова залилась краской. – Ладно, не будем об этом. Он очень славный.
   – Но?.. – подсказала Джульет.
   – Но я не знаю, люблю ли его. Вернее, не знаю, готова ли ему сказать, что люблю. Или дать ему нечто большее, чем симпатия и восхищение. Что, если он решит от меня уйти? Или отправится без меня в путешествие?
   Мэдлин ободряюще сжала ее руку.
   – Сесили, он твой муж и не может тебя оставить. Никуда он не денется.
   – Мой отец оставлял маму одну в Лондоне, а сам отправлялся в поисках славы и богатства на континент и в Африку. Если мужчина женился, это не гарантирует, что он будет все время находиться рядом с супругой.
   – Уинтерсон совсем не такой, как твой отец!
   Джульет сказала это с такой уверенностью, что Сесили опешила.
   – Как ты можешь это утверждать? Вдруг он провозгласит меня своей великой любовью, а через неделю сядет на корабль и уплывет в Америку. Где гарантия, что он этого не сделает?
   – Дорогая, ни один из вас не поступит так с другим. Если Уинтерсон говорит, что любит тебя, можешь ему верить. Для него «честь» и «благородство» не пустые слова, для него это жизненные принципы. Я достаточно давно выхожу в свет, чтобы отличить мужчин, которым можно доверять, от тех, кому доверять нельзя. Твой муж – человек чести, это совершенно точно. Даже если бы он тебя не любил, то ни за что не оставил бы тебя, свою жену, бороться с превратностями судьбы в одиночку. Он на это так же не способен, как ты.
   – Я думала то же самое про Дэвида, – тихо сказала Сесили. – Что он благородный человек. У него прекрасные манеры, он был обходительным и нежным. В нем было все, что, как мне казалось, я хочу видеть в муже. И он тоже говорил, что любит меня.
   Джульет нахмурилась:
   – Я надеюсь, ты не допустишь, чтобы воспоминания об этом негодяе Лоуренсе поставили под угрозу то, что есть у вас с Уинтерсоном. А не доверять ему из-за того, что сделал Лоуренс, несправедливо не только по отношению к Уинтерсону, но и к тебе самой.
   – Я согласна, – призналась Сесили. – Просто… просто я боюсь. Я боюсь снова остаться с разбитым сердцем. В прошлый раз я думала, что не переживу это. А если такое повторится со мной из-за Уинтерсона, боюсь, что уже никогда не оправлюсь от этого удара.
   – Но разве не в этом состоит риск любви?
   Отвечать Сесили не пришлось: экипаж замедлил ход. Она не понимала, как получилось, что разговор принял такой оборот. Сесили была, конечно, благодарна кузинам за их советы, но оказаться центром их пристального внимания было тяжело. Она с нетерпением ждала, когда кузины выйдут замуж, ведь тогда можно будет поменяться ролями.
   Кучер помог дамам выйти из кареты, и вскоре они уже шли по Бонд-стрит, разглядывая витрины. Они заглянули в магазин письменных принадлежностей, затем к перчаточнику, потом в галантерейную лавку, а после стали просто переходить от витрины к витрине, иногда заходя внутрь посмотреть разные товары. И все это время за ними на почтительном расстоянии шли дюжие слуги. И хотя Сесили и раздражало немного своеволие Лукаса, все же она действительно чувствовала себя спокойнее. Теперь, если вдруг случится что-нибудь неприятное и непредвиденное, у нее есть защитники.
   Мэдди и Джульет ушли немного вперед, чтобы взглянуть на витрину магазина письменных принадлежностей. Сесили тем временем остановилась у лавки ювелира, чтобы рассмотреть необыкновенно изящную фигурку из нефрита. Как это бывает с не слишком процветающими магазинами, ювелир в дополнение к своим товарам скупал и декоративные безделушки из порой весьма сомнительных источников. И все же в его витрине было несколько действительно красивых вещей, а Сесили давно взяла себе за правило искать предметы, которые могли попасть в Лондон из Египта, Индии или еще какой-то экзотической страны. Таким путем она нашла немало интересных вещиц, в том числе скарабея, вполне достойного занять место в музее.
   Вот и сейчас ее взгляд блуждал по мелким украшениям из ракушек, вырезанным из камня фигуркам. Она посмотрела на странный подсвечник и собиралась уже идти дальше, как вдруг ее внимание привлекло что-то голубое в самом низу витрины. Она узнала продолговатый предмет, лежащий на боку, и ее сердце забилось чаще. Это был саркофаг! Похожий на множество других, которые ей доводилось видеть. Он был маленького размера, потому что предназначался не для человека, а для кошки. Этот конкретный саркофаг сохранил тускло поблескивающую голубую краску, которой древний египтянин покрыл место последнего упокоения этого маленького грациозного животного, почитаемого как божество. И что еще важнее, эта кошка была точной копией другой – вырезанной на боковой стороне саркофага, в котором они нашли тело Уилла.
   Она нашла голубую кошку.

   Услышав, что Сесили взвизгнула от восторга, Мэдди и Джульет поспешили к ней. Узнав, что ее так поразило, кузины зашли с ней в магазин и терпеливо стали ждать, пока Сесили просила приказчика вызвать хозяина магазина.
   Признав в Сесили благородную даму, приказчик так смутился, что едва не ударился лбом об пол, отвешивая глубокий поклон, и поспешил в задние комнаты за хозяином. Ожидая, Сесили и ее кузины с трудом сдерживали нетерпение.
   Наконец появился хозяин – высокий господин, такой тощий, что его руки и ноги казались тросточками, засунутыми в рукава и штанины. По-видимому, желая произвести на герцогиню Уинтерсон приятное впечатление, он приглаживал на ходу жирные волосы.
   – Ваша светлость, Адольфус Хогг к вашим услугам. – Он склонился в глубоком поклоне. – Как я понял, вас заинтересовал египетский ящик смерти.
   Сесили еле-еле удалось сделать так, чтобы ее взгляд оставался неподвижным. Она начинала понимать, почему Лукас в их самую первую встречу держался так подозрительно. Приятно, конечно, когда тебе оказывают некоторое уважение только из-за твоего положения в обществе. Сесили покривила бы душой, если бы это отрицала. Однако некоторые люди только из-за ее титула оказывали ей такие привилегии, что она боялась, что в один прекрасный день раздуется, как тот воздушный шар, который она однажды видела в Грин-парке, и улетит в небо, и больше ее никто никогда не увидит.
   – Да, саркофаг, – осторожно уточнила Сесили, не отбрасывая сходу колоритное определение, которое употребил хозяин магазина. – Не могли бы вы сказать, где приобрели эту вещь?
   Он прищурился, пытаясь оценить, насколько искренне она заинтересована, и прикидывая, не стоит ли запросить за эту информацию дополнительную цену. По-видимому, приняв решение, он едва заметно кивнул и направился к витрине, чтобы взять вырезанную из дерева кошку.
   – Боюсь, ваша светлость, что я не знаю точно, откуда взялась эта вещь. – Его глуповатая улыбка оставалась все такой же фальшивой. – За последнее время мы получили довольно много новых товаров, так что трудно сказать с определенностью.
   «Вот как, – подумала Сесили. – Вы решили со мной поиграть».
   – Сэр, конечно же, вы прекрасно осведомлены о происхождении своих вещей. Я ни на минуту не поверю, что вам неизвестно, откуда взялся каждый предмет из тех, что у вас продаются.
   Хозяин магазина резко втянул воздух.
   – Если я леди, – назидательно сказала Сесили, – это еще не значит, что я умственно отсталая.
   Джульет и Мэдди возликовали – почти беззвучно. Сесили чуть заметно улыбнулась кузинам.
   – Итак, – отрывисто сказала она, – давайте начнем сначала. Откуда у вас эта вещь?
   Хогг явно расстроился, что его поймали на лжи, и не кто-нибудь, а герцогиня, которая, возможно, была готова потратить в его магазине немалую сумму. Он снова улыбнулся, на этот раз примирительно.
   – О! – начал Хогг так, словно только что вспомнил о ее вопросе. – Думаю, эта вещь попала ко мне из коллекции одного джентльмена, который совсем недавно вернулся из поездки в Африку.
   – Вот как. – Сесили пыталась скрыть нетерпение, но ей это не удалось. – И почему же он ее продал?
   – Думаю, он бы… у него, так сказать… он…
   – Оказался на мели? – подсказала Сесили.
   – Да.
   «Наконец-то», – подумала она, а вслух спросила:
   – Как вы считаете, вещь подлинная?
   Хогг переступил с ноги на ногу, словно напроказничавший школьник.
   – Мне показалось, что да, ваша светлость.
   Сесили показала на маленькое увеличительное стекло, которое Хогг носил на тесемке на шее.
   – Можно вашу лупу?
   – Конечно.
   На лбу Хогга выступили капельки пота. Он протянул стеклышко Сесили. Она поднесла его к глазу и подошла на такое расстояние, чтобы можно было как следует разглядеть саркофаг. Сесили осмотрела его со всех сторон, ища на немного неровной древесине что-нибудь указывающее, что саркофаг закрыт на миниатюрную защелку и его можно открыть. Но если потайная защелка и была, Сесили ее не обнаружила.
   Она вернула Хоггу лупу.
   – Я беру эту вещь.
   Хозяин магазина замялся:
   – Но, миледи, вы не хотите узнать цену? Посоветоваться с мужем?
   – Ого! – тихо сказала Джульет.
   В ответ Мэдди прошептала:
   – Ну, сейчас он получит!
   Как и следовало ожидать, Сесили воззрилась на Хогга так, словно у него на голове начали расти рога.
   – Мой муж? – вкрадчиво переспросила она. – А какое отношение имеет к этому мой муж?
   Хогг понял, что ступил на опасную почву. Он попытался взять свои слова обратно.
   – Н-нет-нет, ваша светлость. Это было глупо с моей стороны.
   Сесили согласно кивнула:
   – Вот именно, глупо. А теперь принесите сюда голубую кошку и получше заверните. Я хочу взять ее с собой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 [30] 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация