А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 28)

   Сесили знала, что его мать чувствует себя неуютно среди роскоши Уинтерхейвена, особенно потому, что до этого жила в скромном доме приходского священника, который служил в церкви в соседней деревушке Сноудон. Клариссу, вдову Уилла, даже не пришлось уговаривать, чтобы она вернулась в дом своих родителей, но мать Лукаса, по-видимому, решила, что ее долг по отношению к сыну – оставаться с ним в его загородном поместье, даже после того как Сесили сообщила, что собирается вернуться в Лондон.
   – Конечно, дорогая, – сказала леди Майкл своей новой невестке. – В конце концов, вы наверняка соскучились по своей семье. А поскольку Лукас вынужден остаться здесь, я прослежу, чтобы ему были созданы все удобства.
   Со стороны можно было подумать, что свекровь пытается вынудить сына делать выбор между женой и матерью, но Сесили знала, что леди Майкл такое даже в голову не приходило. Она просто держалась единственного мужчины в ее жизни, который остался в живых. Потеряв супруга и младшего сына, она чувствовала себя незащищенной перед ударами судьбы. И Сесили ее не винила, ведь она сама испытала похожие переживания, особенно если учесть, что матери она лишилась еще в раннем детстве.
   – Прошу вас, возвращайтесь к нам в Лондон, как только пожелаете, – сказала Сесили, когда леди Майкл тепло обняла ее на прощание. – Если вам хоть что-нибудь не понравится в доме вашей сестры в Бате, мы будем очень рады, если вы вернетесь в Уинтерсон-Хаус.
   Леди Майкл рассмеялась:
   – Не волнуйтесь, дорогая, уж с сестрой-то я справлюсь. К тому же я хочу оставить вас с Лукасом вдвоем, чтобы вы поскорее подарили мне внука или внучку.
   Сесили коротко рассмеялась и сбежала вниз по ступеням, где и стояла сейчас в объятиях мужа. Она вдохнула его терпкий аромат и быстро чмокнула в щеку. В ответ на это Лукас улыбнулся. Не выпуская жену из объятий, он наклонился и поцеловал в губы с такой нежностью и томлением, что у нее глаза заволокло слезами.
   – Скоро увидимся, – попрощался Лукас.
   Он помог Сесили сесть в карету. Экипаж тронулся, и она посмотрела на мужа из окна. Высокая фигура в черном казалась маленькой на фоне огромных дорических колонн, обрамлявших парадную дверь загородного дома, построенного в неоклассическом стиле. И этот образ остался с ней, всплывая перед ее мысленным взором, когда она, закрыв глаза, наконец перестала бороться с усталостью, которая давно ее одолевала. И Сесили уснула.

   Лукас поднял воротник серого пальто, надвинул пониже на лоб шляпу, которую позаимствовал у своего конюха, и вошел в «Ружье сержанта» – темную сырую таверну на окраине Уайтчепела. Клиентуру этого заведения составляли обнищавшие, отчаявшиеся жители окрестных улиц, но хозяин таверны воевал под началом Лукаса и потерял руку в битве при Ватерлоо. Когда-то Сэм сказал, что всегда готов предоставить своему бывшему командиру комнату и пинту эля, и когда Лукасу понадобилось где-то на время остановиться, занявшись расследованием гибели брата, он с готовностью этим воспользовался.
   Он провел в Лондоне уже три дня. Находиться так близко к Сесили, не имея возможности быть с ней и даже просто увидеть, было безумно тяжело, но это ради ее безопасности он намеревался заняться поисками в одиночку. Теперь, когда Лукас был уверен, что вор убил Уилла, дабы его не раскрыли, он не сомневался, что этот человек без колебаний уберет любого, кто встанет у него на пути. И Сесили гораздо более уязвима перед нападением, чем Лукас, хотя ей неприятно это признать. Герцог холодел при одной только мысли о том, что с ней может что-нибудь случиться. Поэтому, пока убийца не пойман, Лукас во что бы то ни стало оградит Сесили от опасности, даже зная, что она его за это не поблагодарит. Так он и оказался в этой таверне.
   Лукас шел через пивную, вглядываясь в лица посетителей и разыскивая среди них того, с кем должен был встретиться. Наконец он его увидел сидящим спиной к стене за угловым столиком.
   Кристиан поставил кружку с элем, посмотрел на Лукаса и махнул ему рукой. Тот сел напротив друга, чувствуя на себе его пристальный взгляд. После того как тощая служанка приняла заказ и отошла, он спросил:
   – Что ты так на меня смотришь?
   – Да просто гадаю, с какой стати пэр королевства прячется, словно беглый уголовник, когда дома его ждет уютная постель, которую согревает красавица жена.
   – Кто сказал, что я не возвращаюсь в эту теплую постель каждую ночь?
   – Ну, для начала хотя бы красавица жена, – сказал Кристиан. Подражая Лукасу, он поднял бровь, только у него брови были светлые. – Она говорит, что дела поместья задерживают тебя в деревне.
   – Да, неприятно было ей врать, но ты же знаешь, какая она. Слишком умна себе же во вред.
   – А, так ты, значит, скрываешься от нее?
   – Не совсем так, – начал было Лукас, но потом издал невнятный звук, выражающий недовольство. – Да, я прячусь от нее. Но повторяю, делаю это ради ее же блага. Ты знаешь, как трудно сохранить что-нибудь в тайне от умной женщины?
   Кристиан засмеялся:
   – О да, поэтому я стараюсь иметь дело только с глупыми. Хотя временами, когда им нужно, они бывают дьявольски хитрыми.
   – Ты даже представить себе не можешь, на что способна Сесили, пока не потягаешься с ней умом. – Его светлость нахмурился. – Черт, мне иногда кажется, что у нее есть какое-то шестое чувство и она может читать мои мысли. Из-за этого почти невозможно делать что-нибудь втайне от нее.
   – И что же это за тайны? Ведь ты женат всего месяц или чуть больше? – полюбопытствовал Кристиан. – Только не говори, что у тебя есть любовница – все равно не поверю. Ты не из таких.
   Лукас нетерпеливо отмахнулся:
   – Я ничего подобного и не говорю. Сесили более чем… в общем, нет у меня другой женщины.
   Кристиан подавил смешок.
   – Тогда в чем дело?
   – Я ищу убийцу Уилла. – Улыбка сбежала с лица Кристиана, он посерьезнел. – И не хочу подвергать опасности Сесили. Если с ней что-нибудь случится, я никогда себе этого не прощу.
   Кристиан кивнул и откинулся на спинку стула. Служанка принесла им еще эля. В таверне было довольно шумно, и Лукас этому радовался: среди гула голосов они могли разговаривать относительно спокойно, не опасаясь, что их кто-то подслушает.
   – Кристиан, я подбираюсь к нему все ближе, – продолжал Лукас. – Кем бы ни был этот ублюдок, он чертовски хитер, но я хитрее, и к тому же у меня больше решимости.
   Лукас стал рассказывать другу, что они с Сесили успели выяснить, в заключение упомянув про голубую кошку и про то, как они нашли тело Уилла.
   – Итак, ты ищешь эту голубую кошку, – подытожил Кристиан. – Но ты ведь даже не знаешь, что это.
   Лукас кивнул:
   – Должно быть, какая-то статуэтка, полая внутри, или шкатулка, или что-то еще, куда можно спрятать бумаги. По крайней мере я так предполагаю. Я обошел в Лондоне всех лавки старьевщиков и антикварные магазины, но ни о какой голубой кошке там ничего не известно.
   – Тебе, наверное, приходило в голову, что эта голубая кошка может храниться в кладовых Египетского клуба, – сказал Кристиан, задумчиво хмурясь. – Но туда тебе не попасть, поскольку ты не член клуба.
   – Да, и там ее все равно нет, – заметил Лукас. – Во всяком случае, несколько недель назад не было. Мы с Сесили… короче говоря, я просто это знаю.
   В глазах Кристиана заплясали озорные огоньки.
   – Ну-ну, Уинтерсон, должен сказать, ты ведешь увлекательную жизнь. – Он посерьезнел. – Ну и что же ты собираешься предпринять дальше? Думаю, пока тут скрываешься, тебе нужно сделать все, чтобы разгадать эту тайну. Нельзя же вечно говорить жене, что ты все еще в деревне.
   – Да, Кристиан, потому-то мне и нужна твоя помощь. Необходимо, чтобы ты отвлек Дэвида Лоуренса, пока я обыщу его квартиру. Хочу посмотреть, не прячет ли он голубую кошку там.
   – Что-о? Ты имеешь в виду того парня из Британского музея?
   – Да, его. Когда мы с Сесили задавали ему вопросы, у меня было ощущение, что он знает об этом деле больше, чем рассказал нам. Он уже врал своему музейному начальству, что ему мешает соврать мне или Сесили?
   – Ты уверен, что это никак не связано с тем, что он когда-то обманул твою жену?
   – Нет, конечно. За это я ему даже благодарен, ведь иначе я бы на ней не женился. – Лукас улыбнулся. – Хотя не буду отрицать: мне было приятно поймать его на лжи – просто на случай если у Сесили еще остались к нему какие-то чувства. А если он застанет меня, когда я обыскиваю его дом, и набросится с побоями… что ж, скажем так, я не буду сожалеть, если мой кулак случайно несколько раз угодить в его самодовольную физиономию.
   Кристиан покачал головой, не веря своим ушам:
   – Ну, Уинтерсон… я даже не знал, что ты способен… на такую страсть. Из нас ты всегда был самым хладнокровным. Не знаю, что на тебя нашло.
   Но у Лукаса были кое-какие соображения на этот счет. И они имели отношение к его любви к одной темноволосой Амазонке с острым язычком и своенравным характером. Он действительно попался на крючок, и попался основательно. Оставалось только надеяться, что его Амазонка не из тех, кто самую крупную рыбу выбрасывает обратно в пруд.

   Глава 18

   Оказавшись в Херстон-Хаусе, Сесили с поразительной легкостью вернулась к своему прежнему укладу жизни. Вайолет распространила известие, что Сесили перебралась в родительский дом, пока ее муж, все еще переживающий гибель брата, остается в деревне. Так оно и было в действительности, но это не помешало самым острым на язык светским сплетникам строить предположения об истинных причинах, по которым герцог и герцогиня Уинтерсон живут раздельно.
   Возвращение домой, кроме всего прочего, дало Сесили возможность проводить больше времени с отцом. Состояние лорда Херстона медленно улучшалось, но было очень мало надежды, что он вернется к такой же активной жизни, какую вел до удара. Сесили было тяжело видеть отца в таком жалком состоянии, но в поведении виконта появилась какая-то нежность и ранимость, которых не было прежде. Возможно, это было как-то связано с тем, что теперь он принимал все происходящее очень близко к сердцу. Речь к лорду не вернулась, писать он тоже не мог, и из-за этого часто плакал от бессилия. Сесили была уверена, что, будь отец в здравом рассудке, он бы не хотел, чтобы кто-то видел его слезы.
   Однако что больше всего ее поражало в отце в его нынешнем состоянии – с какой готовностью тот проявлял свою любовь. Всякий раз, когда Сесили к нему заходила, он тут же брал ее руку и пожимал. И этот небольшой жест содержал в себе очень многое. Именно этого не хватало их отношениям с тех самых пор, как умерла мать Сесили. Теперь, когда дочь читала отцу вслух газеты или его собственные дневники из предыдущих поездок, он всегда крепко держал ее руку.
   В третий день своего пребывания в Лондоне Сесили сидела в комнате у изголовья кровати отца. Больной только что задремал, когда дверь открылась и появился лорд Джеффри Брайтон. Он был в доме частым гостем и нередко приурочивал свои визиты к тому времени, когда Сесили уже собиралась уходить из спальни отца. Сесили не знала, зачем он это делает: то ли для того, чтобы ей помочь, то ли чтобы перемолвиться с ней словом. Было трудно понять мотивы старого друга отца, но Сесили была благодарна ему за возможность передышки. Дежурства отнимали у нее очень много сил, и она радовалась возможности хоть чуть-чуть отдохнуть. Но сегодня сэр Джеффри не подошел, как обычно, к постели старого друга, а, сделав Сесили знак следовать за ним, вышел в коридор.
   – Доброе утро, милорд, – поприветствовала она лорда Брайтона, закрывая дверь, чтобы не потревожить спящего.
   – Доброе утро, Сесили.
   Лорд Джеффри Брайтон, обычно аккуратный, сегодня выглядел несколько растрепанным. Уголки жестко накрахмаленного воротничка его рубашки поникли, шейный платок был завязан очень просто, что, по-видимому, указывало, что он завязал его сам, а не поручил своему камердинеру.
   – Сесили, мне нужно с вами кое-что обсудить, и надеюсь, вы меня выслушаете.
   – Конечно, – согласилась Сесили, недоумевая, о чем пойдет речь. – Пожалуйста, я вся внимание. – Она не могла припомнить, чтобы лорд Джеффри говорил так сурово.
   – До меня дошли сведения, что его светлость видели в районе Лондона, который пользуется дурной славой.
   Это было настолько нелепо, что Сесили рассмеялась:
   – Милорд, должно быть, это ошибка. Уинтерсон все еще в деревне, его задержали дела поместья. А когда он в городе, то может бывать и в таких местах. Кажется, он навещает своих бывших солдат, что после окончания войны оказались в нищете. В любом случае это не должно вас беспокоить.
   Лорд Джеффри посмотрел на нее добрыми глазами:
   – Дорогая моя, он выходил от женщины.
   – От кого?
   Сесили попыталась осмыслить сказанное.
   – От Недди Энтуистл.
   Сесили, не совладав с собой, ахнула:
   – Что-о?
   – Я знаю, герцог сказал вам, что проведет эту неделю в деревне, но не далее как сегодня вечером я видел его выходящим из дома леди Недди в Блумсбери.
   Это, конечно, нелепость. Сесили ни на секунду не поверила, что у Лукаса может быть романтическая связь с Недди, но он вполне мог нанести ей визит, чтобы расспросить о ее отношениях с лордом Херстоном. Сесили пришла в ярость: как он посмел вернуться в Лондон тайком и тайно продолжить расследование!
   Лорд Джеффри неверно истолковал гнев юной герцогини. Он потрепал ее по плечу и сказал по-отечески:
   – Ну-ну, дорогая, не судите его слишком строго, у молодых мужчин есть мелкие грешки.
   Сесили не собиралась ждать, пока лорд Джеффри одарит ее своим сочувствием. Пробормотав, что ей нужно идти, она взбежала вверх по лестнице и поспешила в свою комнату. Там она велела удивленной служанке немедленно собрать ее вещи, чтобы возвращаться в Уинтерсон-Хаус. Если Лукас действительно в Лондоне, он прекрасно переживет, если с ним в доме будет находиться собственная жена.
   Пока Сесили обдумывала, что сказать Вайолет, в дверь робко постучал Джордж – юный парнишка, которого только недавно взяли в Уинтерсон-Хаус лакеем.
   – Ваша светлость, вам записка, – сказал он.
   Сесили подумалось, что у него слишком открытое и выразительное лицо, чтобы он мог стать хорошим лакеем. Вайолет не потерпела бы в доме слугу, столь непригодного к своей работе, но Сесили решила дать молодому человеку шанс. В конце концов, обеспечивать работой и заработком тех, кто в этом нуждается, входило в обязанности хозяйки, управляющей герцогским домом. К тому же юноша был ей симпатичен.
   Сесили взяла записку и сломала печать. Ее ждало разочарование: послание было написано не почерком Лукаса. Она-то надеялась, что он свяжется с ней и сообщит, что приехал в Лондон. Но когда Сесили прочитала текст, все мысли о вероломстве мужа мгновенно вылетели у нее из головы.

   «Мне известно, что вы ищете путевые заметки вашего отца. Я знаю, где вы можете их найти. Приходите в половине четвертого к складу в северо-западной части Серпентайна. Приходите одна».

   Сесили задумалась, глядя на письмо. Поделом будет Лукасу, если она раздобудет отцовские дневники, пока он действует потихоньку от нее. Она довольно сильно рассердилась на мужа из-за этого – ему придется долго извиняться, чтобы загладить вину. И все же Сесили понимала, что поступить в точности так, как велел автор записки, было бы до крайности безрассудно. В этой истории один человек уже лишился жизни, и Сесили не собиралась повторять его судьбу. Да, она пойдет на эту встречу и увидит, кто этот таинственный незнакомец, написавший записку, но пойдет не одна.
   Сесили быстро подошла к секретеру, написала несколько слов, щедро посыпала чернила песком и запечатала. Потом протянула письмо Джорджу и приказала:
   – Дождись ответа. И срочно пошли ко мне Молли.

   Двумя часами позже наемный экипаж остановился у Серпентайна со стороны, противоположной Роттен-роу, и полковник лорд Кристиан Монтейт, лучший друг герцога Уинтерсона, помог Сесили спуститься на тротуар. Для этого случая Сесили надела одно из своих старых платьев, которые носила до своего замечательного преображения, и старый капор. Она надеялась, что в такой одежде будет выглядеть весьма непритязательно и ее могут принять за жену небогатого торговца. Убедить полковника Монтейта сопровождать ее в этой поездке оказалось непросто.
   – При всем моем уважении к вам, миледи, я сразу могу сказать, что если бы ваш муж узнал, что я помогал вам в такой опасной затее, он бы меня так отметелил, что живого места бы не осталось. – Подкрепляя свой отказ, Монтейт замотал головой. – И был бы прав, потому что джентльмен не должен становиться между мужем и женой. Мадам, так нельзя! – Чтобы умиротворить Сесили, он поспешил добавить: – Однако кое-что я сделаю. Я пойду и встречусь сам с этой загадочной личностью и тут же обо всем доложу вам. Даю слово офицера!
   – В записке сказано, что я должна с ним встретиться наедине, – спокойно сказала Сесили. – Если вместо меня явитесь вы, этот человек, вероятнее всего, просто исчезнет в тумане. Вы, конечно, понимаете почему. Мы даже не представляем, кто это может быть. А вдруг дневники взяла горничная из Египетского клуба или мальчишка-слуга, который работает у кого-нибудь из членов клуба. Я не хочу упустить такую возможность только потому, что вы боитесь меня сопровождать.
   Кристиан как только ни пытался отговорить Сесили от ее затеи, но в результате долгих пререканий дело кончилось тем, что они поехали в наемном экипаже вместе – Сесили и крайне недовольный полковник. Когда они приближались к Серпентайну, лорд Монтейт заявил:
   – Не побоюсь сказать, ваша светлость, возможно, вы считаетесь необыкновенно умной в том, что касается всяких научных вопросов, но вам решительно недостает здравого смысла. Если бы вы согласились, чтобы я пошел вместо вас, я мог бы без особого труда добыть дневники лорда Херстона. А теперь нам, конечно, придется объяснять все Уинтерсону, когда он придет.
   Сесили повернулась к Монтейту и пристально посмотрела на него:
   – «Когда он придет»? Что вы хотите этим сказать? Мой муж ничего об этом не знает. И вы ему не расскажете, я вам запрещаю!
   – Ваша светлость, как вы полагаете, что Лукас скажет, когда обнаружит, что вы добыли дневники отца?
   – Ну… так далеко я еще не загадывала.
   Монтейт лишь пробурчал что-то неопределенное. Сесили собиралась продолжить разговор, но в эту самую минуту экипаж остановился. Ее спутник спрыгнул на землю и помог ей выйти из экипажа. Она еще и слова сказать не успела, а Кристиан уже расплатился с возницей, и тот довольно быстро уехал.
   – Милорд, – прошипела Сесили, – я собиралась попросить его нас подождать.
   – Он нам не нужен, – коротко ответил Монтейт.
   К досаде Сесили, полковник взял ее за локоть и повел к оружейному складу. Возле него частенько можно было встретить членов клуба «Четверка», демонстрирующих последние трюки и маневры в управлении упряжкой лошадей. Сегодня пространство вокруг небольшого здания было почти безлюдным, только пара молодых людей в фаэтоне, по-видимому, собиралась испытать свое мастерство управления. Возможно, они надеялись набраться опыта, занимаясь этим там, где часто можно было встретить членов самого знаменитого лондонского клуба любителей править четверкой.
   – Пока никого не видно, – сказал Монтейт, понизив голос.
   По спине Сесили пробежал неприятный холодок. Она была настороже, стараясь заметить появление таинственного автора записки, но это трудно, когда не знаешь, кого искать, – ведь он ничего о себе не сообщил. Сесили надеялась, что они с Кристианом выглядят достаточно неприметно, чтобы не спугнуть незнакомца. У нее было опасение, что человек с дневниками может сбежать, увидев, что она не одна. Сесили уже собиралась попросить Кристиана отойти немного подальше, как вдруг началось…
   Откуда-то позади нее раздался громкий хлопок, и сразу же она почувствовала, что ее правое плечо словно что-то обожгло. В этот момент Кристиан прыгнул на нее и проворно повалил на землю. Одновременно это сделал кто-то еще – с другой стороны. Лошади, запряженные в фаэтон, испугавшись громкого звука, почти встали на дыбы, раздались крики. Все это произошло одновременно в течение нескольких мгновений, но Сесили показалось, что время остановилось. И хотя ее придавило к земле весом даже не одного, а сразу двух мужчин, один из них вскочил едва ли не до того, как она упала на землю.
   – Сесили! – услышала она голос мужа. – Проклятие, ответь мне!
   Он привлек ее к своей мощной груди, и тут с леди Сесили Уинтерсон случилось то, чего, как она думала, никогда в ее жизни не случится. Известная в Англии, как специалист по египетским иероглифам, Синий Чулок, которая лишь недавно превратилась в модницу и вышла замуж за герцога Уинтерсона, которая с равным хладнокровием взирала как на мумий, так и на патронесс клуба «Олмак», увидев лишь одним глазком кровь на своем плече, упала в обморок.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация