А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 27)

   Лукас ничего не сказал, но этот запах напомнил ему поле боя после битвы при Ватерлоо, и ему пришлось призвать на помощь всю выдержку, чтобы не броситься прочь со склада. Он, конечно же, не сбежал. Напротив, попросил Сесили принести фонарь и с помощью палки поднял крышку.
   Позже Уинтерсон будет ругать себя за то, что позволил Сесили увидеть это страшное зрелище, но тогда он должен был думать только о задаче, которую предстоит выполнить, иначе ему самому помешало бы отвращение.
   – Лукас, смотри! – Сесили осветила содержимое ящика. – Голубая кошка!
   Лукас прищурился и увидел, что Сесили права. Перед ними был саркофаг, он лежал на боку вдоль длинной стороны ящика, и они смотрели на его дно. И на деревянном дне саркофага было с мельчайшими подробностями вырезано декоративное изображение кошки. Хорнби пододвинулся ближе, чтобы понять, о чем они говорят. Лукас приказал ему:
   – Помогите!
   Вдвоем они сумели ухватиться за узкий конец саркофага и вытащить его из ящика. Несколько минут на складе было слышно только, как мужчины тяжело дышат от напряжения.
   – Он не должен быть… – проговорил, ловя ртом воздух, Хорнби, – таким тяжелым. Клерк достал из кармана носовой платок и стал вытирать лоб. – Наверное, там внутри довольно большая скульптура или с ней захоронено много украшений. Выходит, голубая кошка крупнее, чем мы думали.
   Сесили уже подошла к боковой стороне саркофага и принялась ощупывать, в поисках механизма, который должен отпирать крышку. Наконец ее попытка увенчалась успехом.
   – Нашла.
   Она с громким щелчком освободила зажим и вместе с мужем подняла украшенную резьбой крышку саркофага.
   Сесили оглянулась на мистера Хорнби и обратилась к нему:
   – В конце концов…
   Она снова повернулась к саркофагу и посмотрела внутрь. Но то, что храбрая Амазонка собиралась произнести, осталось несказанным: конец фразы оборвался громким визгом.
   Они нашли голубую кошку.
   Но они также нашли и Уильяма Далтона.

   Глава 17

   В тот день они вернулись домой далеко за полночь. Лукас, сообщив матери и невестке новость ровным, успокаивающим тоном, дал обеим возможность поочередно поплакать у него на плече и заверил женщин, что, по-видимому, Уилл умер быстро и не страдал.
   Но Сесили, видевшая тело, знала, что определить это было невозможно. Как сказал им сыщик с Боу-стрит[3], вполне могло быть, что Уилл скончался легко. Сесили понимала, что с такой же вероятностью он мог провести последние мгновения жизни, задыхаясь в темной гробнице, но, конечно же, ничего подобного не сказала мужу. Когда они остались одни в спальне, Лукас разделся и умылся, двигаясь словно механический. Сесили смотрела на него, и у нее разрывалось сердце. С тех пор как умерла мать Сесили, прошли годы, но она до сих пор помнила, какой несчастной себя чувствовала. Сейчас, став взрослой, она отчетливо сознавала, что хотя ее скорбь была настоящей, потеря близкого человека переживается куда больнее, когда тебя не защищает барьер особенностей детской психологии. Дети, как она не раз убеждалась, существа довольно эгоистичные. Они не ведают такого глубокого сопереживания, которое в эту самую минуту заставляло ее задаваться вопросом, испытывал ли Уилл предсмертные муки. И уж если об этом задумывается она, будучи едва знакома с Уиллом, то что же говорить о Лукасе? Она могла только представить, какие невыносимые мысли терзают сейчас ее мужа.
   Пока Лукас раздевался, она быстро прошла через межкомнатную дверь в свою спальню. Горничная помогла ей раздеться. Сесили торопилась, и как только горничная набросила на нее через голову тонкую ночную рубашку, сразу ее отпустила.
   Сесили заметила, что, пока была в своей спальне, кто-то закрыл дверь в комнату Лукаса. Она помедлила. Возможно, Лукас хочет побыть сегодня ночью один. Леди Уинтерсон еще не приходилось оказываться в такой ситуации, когда она обязана утешить мужа, и она была не уверена, стоит ли нарушать его одиночество или лучше дать ему побыть наедине с самим собой. Но вспомнив, какое у Лукаса было выражение лица, когда он обнимал мать, какая безутешная тоска застыла в его глазах, она решилась, повернула ручку двери и шагнула в комнату.
   Его лакей уже ушел, и Лукас, обнаженный по пояс, в одних кожаных бриджах, стоял у камина лицом к огню. Локтем он опирался на каминную полку. Некоторое время Сесили просто стояла и смотрела на великолепного представителя рода человеческого, который стал ее мужем. Она любовалась его широкими плечами, красивым торсом, сужающимся к талии, радуясь возможности разглядывать его, когда ее никто не видит. Было тихо, и Сесили слышала только потрескивание пламени да звук собственного дыхания. Находясь в одной комнате, они были одновременно и вместе, и порознь. Сесили все не решалась дать знать о своем присутствии, а когда собралась было заговорить, по телу Лукаса вдруг прошла дрожь, и раздался тихий низкий звук. Он плачет, поняла Сесили. Сильный и нежный мужчина, который сегодня вечером обнимал мать и невестку, пока они изливали свое горе в слезах, оставшись один, дал выход собственной скорби. При одной мысли об этом у Сесили рыдания подступили к горлу. Она была готова упасть на колени, страдая за него, но не стала сдаваться, а осторожно, стараясь не испугать, направилась к нему.
   Сесили робко дотронулась до его спины. Лукас вздрогнул, но не повернулся сразу же и не приказал выйти из комнаты, а так и остался стоять к ней спиной.
   – Сесили, с твоего разрешения я хочу сегодня ночью побыть один, – сказал он.
   – Правда? – мягко спросила она. – Ты действительно так решил, чтобы я не видела тебя в скорби? Уверяю вас, ваша светлость, что бы вы сегодня ни сказали, что бы ни сделали, это не уронит вас в моих глазах.
   Лукас сделал глубокий вдох.
   – Прошу тебя… – Его голос был напряжен. – Пожалуйста, просто оставь меня в покое.
   – Лукас, не отгораживайся от меня, прошу! Я хочу тебе помочь.
   После этих ее слов он повернулся. Его глаза горели.
   – И тебе хватает наглости просить меня не отгораживаться? Ведь это ты решила держаться от меня на расстоянии, после того как нас соединила самая интимная близость, какая только может быть! Это ты отказывалась дать мне хоть на йоту больше нежности сверх необходимого минимума из страха, что можешь влюбиться в мужчину, который, между прочим, является твоим мужем. Прошу прощения, мадам, если не прыгаю от радости из-за этого милостивого предложения, но я с таким же успехом могу предаваться горю в одиночестве, как и разделить его с тобой, чтобы только утром ты снова спряталась в свой кокон.
   В его голосе прозвучало столько боли, что Сесили была ошеломлена. По сути, все, что сказал Лукас, было правдой. Стараясь защитить свое сердце, она все время держалась на расстоянии от мужа, но оставить его горевать в одиночестве сейчас… на это она была способна не больше, чем бросить раненое животное умирать на дороге. Нравится ей это или нет, но их влечет друг к другу какая-то неумолимая сила, и Лукас еще не закончил свою гневную тираду, а Сесили уже обнаружила, что невольно пододвигается к нему ближе.
   – Мне очень жаль, – просто сказала она, и слова ее были искренни. Она сожалела, что подвела Лукаса – дала ему надежду поверить, что у них может быть настоящий брак, а потом ночь за ночью отталкивала его. И больше всего ей было жаль, что он потерял брата. – Очень жаль.
   Сесили обняла мужа, желая утешить его своим прикосновением, своим телом.
   – Сесили, сегодня обратного пути не будет, – резко сказал Лукас. – Если этой ночью ты останешься со мной, то так и будет продолжаться. Ты больше не будешь прятаться в свою спальню, когда тебе захочется. Ты больше не будешь убегать.
   Сесили встретилась с напряженным взглядом его голубых глаз, в которых еще блестели остатки слез, и поняла, что у нее нет выбора. За то время, что они женаты, он дал ей так много, и сегодня ночью она должна вернуть ему долг.
   – Да. – Она приняла решение, и это придало ей смелости. – Я обещаю.
   Лукас отрывисто кивнул и, как в первую брачную ночь, поднял ее на руки и понес к кровати. Но в отличие от той ночи сегодня было не время для разговоров, только для наслаждения. Лукас набросился на ее рот с жадностью, порожденной скорбью. Целуя ее с яростной страстью, так что ей стало не хватать воздуха, он положил ее в постель на живот и почти одновременно расстегнул на себе бриджи. Не тратя времени даже на то, чтобы снять с нее полупрозрачную ночную рубашку, он подтянул ее к краю кровати и задрал подол до бедер. Сесили ошеломила сила его страсти. А когда Лукас опустил ее ноги и бедра так, что они свисали вниз, ощущение его власти не только возбудило Сесили, но даже немного испугало.
   – Обратного пути нет, – прошептал Лукас ей в ухо и одновременно накрыл ее тело своим. Потом одной рукой захватил обе ее руки за запястья и поднял их над ее головой, а второй рукой направил свое мужское орудие в то место, которое жаждало его вторжения.
   Он полностью вошел в нее одним резким толчком, и это интимное слияние заставило их обоих вскрикнуть от удовольствия. Он снова и снова погружался в ее теплоту, а когда скользил обратно, ее тело сжимало его. Он забылся в этом ритме их слияния, стремление достичь разрядки заставило его забыть обо всем, кроме ощущения, как лоно Сесили принимает его в себя. Звуки, которые она издавала, нечто среднее между стонами и вздохами, еще больше обостряли его наслаждение, и через короткое время он почувствовал, что приближается к пику. Тогда, сделав один толчок, потом еще один, он просунул руку под ее бедра и прикоснулся к ней чуть выше того места, где их тела сливались. Наградой ему стал резкий вскрик Сесили, и ее внутренняя пульсация привела к разрядке его самого. Изливаясь в нее, он обхватил ее бедра и словно жеребец, покрывающий кобылу, слегка куснул в шею.

   Намного позже, когда Сесили лежала, окутанная теплом его тела, и оба, утолив страсть, пребывали в полудреме, она спросила:
   – Хочешь о нем поговорить?
   Лукас устало вздохнул. Сесили почувствовала, как этот вздох прошел по его телу. Некоторое время он молчал, выводя пальцем круги на ее спине, потом сказал просто:
   – Он был моим младшим братом. Я до сих пор помню его детский голос, помню, как он упрашивал, чтобы я взял его покататься вместе со мной на моем пони. Мне тогда было лет семь, а ему четыре года. Он всегда просил меня взять его с собой.
   Сесили ничего не сказала, только обняла Лукаса. От боли за мужа у нее ныло сердце.
   – Я его любил. – Теперь Лукас говорил тихо, словно, если он будет произносить эти слова громко, его горе каким-то образом усилится. – А теперь его нет.
   Сесили кольнуло чувство вины, но она попыталась его заглушить. Хотя Лукас в пылу страсти шептал ей слова любви, она была не в состоянии сказать ему то же самое. Сейчас, чувствуя его ранимость, она хотела заверить мужа, что разделяет его чувства, но что-то мешало ей это сделать. Отчасти ее удерживало сознание, что если она отдаст Лукасу свое сердце, то это когда-нибудь может привести ее к такой же скорби, какая сейчас терзает мужа.
   Он спрятал лицо на ее плече, и Сесили почувствовала на своей коже влагу его слез.
   – Ну почему, – прошептал Лукас дрогнувшим голосом, – я не мог просто дать ему покататься на этом чертовом пони?
   Сесили повернулась и поцеловала его. Это не был страстный поцелуй, это был поцелуй-утешение. Она надеялась, что этого достаточно. Потому что это было все, что она пока могла ему дать.

   Следующая неделя прошла в делах и заботах: нужно было получить от полицейских с Боу-стрит документ о том, как, по их подозрениям, умер Уилл, и передать его матери и вдове. Потом супруги Уинтерсон ездили в поместье Уинтерхейвен в графстве Кент для организации заупокойной службы и похорон Уилла.
   После той ночи, когда Лукас потерял самообладание и выдал, как велико его горе от потери брата, он снова стал держаться вежливо, но несколько отстраненно, как держался до того, как они обнаружили тело Уилла. Он вставал до рассвета, чтобы вместе со стюардом отправиться в поездку по имению, и возвращался домой почти перед самым ужином.
   Как-то утром, через неделю после похорон Уилла, Сесили сидела за переводом Геродота. Подняв голову, она увидела, что на пороге ее личной гостиной стоит Лукас.
   Он был одет для поездок по сельской местности – в кожаные штаны и плащ свободного покроя – и выглядел этаким сельским джентльменом до мозга костей. С тех пор как Сесили впервые его увидела, нога Лукаса окрепла. Он уже не хромал, как тогда, когда ранение помешало ему танцевать на балу у Бьюли, а лишь едва заметно припадал на эту ногу. И был самым красивым мужчиной, какого только Сесили доводилось видеть.
   – Не хотел тебе мешать, – сказал он и сунул руку в карман плаща. Казалось, он чувствует себя неловко – так же неловко, как чувствовала себя Сесили. – Но я подумал, может, тебе будет интересно посмотреть, что я нашел в сарае.
   Ее сердце пустилось вскачь. Она быстро встала из-за стола, но задела книгу, и та упала на пол.
   – О, Господин! – в сердцах воскликнула Сесили.
   Лукас подошел, чтобы ей помочь, но она уже присела на корточки возле письменного стола. Лукас остановился рядом. Сесили подняла голову, и ее глаза оказались на одном уровне с его карманом. Который, как ни странно, начал шевелиться.
   – Боже правый! – Сесили уставилась на движущийся карман. – Что это у тебя там такое?
   В ответ на это Лукас рассмеялся, смех быстро перешел в кашель. По тому, как заблестели его глаза, Сесили сразу поняла, что его мысли приняли решительно неподобающее направление.
   – Только без непристойностей! – быстро сказала она.
   – Ну ладно, – притворно обиделся Лукас, хотя его усмешка выдавала, что он вовсе не расстроен.
   Он сунул руку в карман, что-то там ухватил и осторожно извлек наружу.
   – Мяу! – сказал крошечный рыжий котенок, щурясь от яркого полуденного солнца.
   – Ой! – Сесили уставилась на пушистый комочек, который весь умещался в ладони Лукаса. – Какой чудесный малыш!
   – Думаю, мать его бросила, – сказал Лукас, мысленно извиняясь перед полосатой кошкой и ее выводком, из которого забрал этого кроху. – Я подумал, может быть, ты захочешь завести котенка.
   Сесили стояла и смотрела на крошечное создание, все еще не притрагиваясь к нему даже пальцем.
   – Если он тебе не нужен, я могу спросить арендаторов, не нужен ли кому-нибудь мышелов.
   Лукас вдруг почувствовал себя неловко. Он-то думал, что котят любят все женщины. Впрочем, он знал, что Сесили реагирует не так, как другие женщины, так что, возможно, не стоило брать на себя смелость приносить ей котенка.
   – Даже не вздумай! – Она схватила его за руку с такой силой, что, как Лукас подозревал, останется отметина. – Не смей отдавать моего котенка!
   От этих слов Лукасу захотелось улыбнуться, но он сдержался.
   – Тогда почему ты не берешь его в руки?
   Сесили глотнула.
   – Я… у меня никогда не было домашнего животного. Я не знаю, как с ним обращаться.
   Выражение лица Сесили представляло собой такую трогательную смесь благоговения и растерянности, что Лукасу захотелось обнять жену. Вскоре после того как они приехали в Кент, Лукас решил, что, если он хочет, чтобы у их брака был хотя бы шанс на успех, ему придется ухаживать за Сесили с совершенно такой же галантностью, с какой он ухаживал бы за ней, если бы компрометирующие обстоятельства не вынудили их к браку раньше. Лукас уже видел, что твердый панцирь, за которым Сесили привычно прятала свое сердце, за последние несколько недель стал тоньше, но она по-прежнему была слишком озабочена самосохранением, чтобы сбросить его совсем.
   Поэтому сейчас, помня о своем плане завоевывать Сесили постепенно, он не давал волю рукам. Вместо этого он показал ей, как сложить ладони, и осторожно положил в них мяукающего котенка.
   – Ой, он такой мягкий и такой легкий, – тихо сказала Сесили.
   У нее были такие глаза… Лукас знал, что никогда не забудет этот взгляд, сколько бы ни прожил на свете. И дал себе клятву, что сделает все, что потребуется, лишь бы только такое выражение появлялось в ее глазах как можно чаще. Но конечно, после взгляда, какой у нее бывает, когда он входит в нее.
   У Лукаса вдруг возникло ощущение, что неприлично думать о плотских утехах, когда его жена держит в руках котенка. Он смущенно кашлянул. От этого звука зверек прижал ушки и съежился.
   – Ну вот, ты его напугал, – пожурила Сесили, потом наклонилась над котенком и проворковала: – Все в порядке, малыш.
   «Прекрасно, – подумал Лукас. – Теперь они объединили силы против меня».
   Сесили подняла взгляд на мужа и тихо произнесла:
   – Спасибо, Лукас. Никто никогда не делал мне подарка лучше.
   В ответ муж только кивнул – говорить он не мог, потому что к горлу подступил ком. Несколько минут они просто стояли и смотрели на котенка. Потом она сказала:
   – Если ты хочешь сегодня вечером прийти в мою спальню…
   Это были слова, которые Лукас мечтал услышать вот уже несколько недель. Ему хотелось закричать во все горло: «Да, да, да!» – но он собрал всю свою выдержку и отрицательно покачал головой.
   – Спасибо, дорогая. – Лукас тщательно подбирал слова и старался не выдать, как сильно ему не хочется ей отказывать. Но он должен был сказать ей правду. – Боюсь, я сделал открытие – мне нужно от тебя нечто большее, чем просто симпатия.
   Сесили поморщилась – он употребил то же самое слово, за которым она сама пряталась от него раньше. У Лукаса не было намерения бросать ей в лицо ее собственные слова, но это было вполне подходящее название для отношений, которые между ними установились. Но после того как они нашли тело Уилла, Лукас вдруг осознал, насколько быстротечным может быть отпущенное им время, и отчетливо понял, что ему нужно от Сесили.
   И это была не симпатия.
   И не дружба.
   Ему нужна любовь.
   – Любовь, дорогая моя жена, – сказал он Сесили. – Мне нужна твоя любовь. И пока ты не будешь готова мне ее отдать, я не буду приходить в твою спальню.
   Он вышел, оставив Сесили смотреть ему вслед широко открытыми глазами. А котенок мирно дремал в ее ладонях, не догадываясь, какая человеческая драма разыгралась вокруг него.

   Шли дни. Лукас, верный своему слову, не входил в спальню Сесили. В тот день в библиотеке, когда он сделал это заявление, Сесили больше всего на свете хотела бы дать ему именно то, чего он желал. Позволить себе в него влюбиться было бы очень легко. Более того, она знала, что уже чуть-чуть влюблена. Но воспоминания о том, как больно ей было, когда Дэвид порвал с ней, удерживали ее от всепоглощающей любви. Сесили с радостью дарила бы мужу утешение такого рода, какое он предлагал ей с самого начала их общения. И она знала, что могла бы его уговорить, но вместо этого, уважая желания Лукаса, покорилась. Все равно большую часть дней она не видела его до самого обеда, потому что он много времени занимался делами поместья – например, ремонтом коттеджей арендаторов. А по ночам они спали каждый в своей кровати. Но что, если ей захочется, чтобы с ней рядом лежал кто-то более весомый, нежели свернувшийся клубочком Рыжик? Что ж, она постарается не думать о страсти, которую испытывала в объятиях мужа, и вместо этого сосредоточится на решении загадки, кто убил Уилла Далтона.

   И вот герцогиня Уинтерсон стояла рядом с мужем на ступенях Уинтерхейвена, а в корзинке, висевшей на ее руке, лежал, свернувшись клубочком, Рыжик.
   – Если я узнаю что-нибудь новое про кошку, то сразу же пошлю за тобой, – сказала Сесили. Они оба смотрели на раскинувшийся перед ними парк, избегая смотреть друг другу в глаза. – Я имею в виду голубую кошку.
   – Сесили, – Лукас повернулся лицом к жене, – я хочу, чтобы ты мне пообещала, что, пока я здесь, ты никоим образом не будешь пытаться расследовать смерть Уилла.
   Сесили нахмурилась:
   – Да, конечно, но ты должен знать, что…
   – Просто обещай мне! – строго сказал он.
   От усталости и недосыпания глаза Лукаса ввалились. Сесили очень хотела, чтобы он позволил ей заботиться о нем в это тяжелое время. То, что она могла бы облегчить его ношу хотя бы в одном отношении, лежало на ее совести тяжким грузом, но она была уверена, что в конечном счете милосерднее не вселять в него ложную надежду, а потому лишь сказала:
   – Обещаю. А ты должен пообещать, что будешь себя беречь.
   Но Лукас только отмахнулся.
   – Как только мне удастся уговорить маму поехать к сестре в Бат и как только будет закончен ремонт коттеджей для арендаторов, я со всей поспешностью вернусь в Лондон.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация