А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 17)

   Сесили махнула рукой, соглашаясь. Чем скорее они смогут выйти из этой маленькой душной западни, тем лучше. Лукас забрал свечу и подошел к тяжелой двери красного дерева. Не желая оставаться в середине комнаты, где сразу стало темнее, Сесили подошла ближе к нему.
   – Очень хорошо, мисс Херстон, – сказал Лукас, когда она оказалась рядом. – Подержите, пожалуйста, свечу: я попробую посмотреть, остался ли ключ в замке.
   Сесили взяла свечу и чуть не вскрикнула, когда Лукас крепко схватил ее за запястье и направил свет туда, куда ему было нужно.
   – Кажется, я вижу ключ. Подержите свечу неподвижно, я попытаюсь его вынуть.
   Лукас достал из кармана отмычку, которую принес как раз для такого непредвиденного случая, и принялся ею действовать. Сесили услышала скрежет металла о металл и приглушенный стук – это ключ упал на пол с наружной стороны.
   – Есть! – Лукас удовлетворенно усмехнулся. – Теперь надо как-то его ухватить. Нам нужно что-нибудь довольно тонкое, чтобы пролезло под дверью, и при этом достаточно длинное, чтобы дотянуться до ключа.
   Лукас встал, Сесили отдала ему свечу, и он, высоко подняв ее, стал осматривать содержимое комнаты, пытаясь найти подходящий предмет. Но казалось, для их цели ничто не подходило.
   – Дайте-ка мне взглянуть на вашу руку.
   Он взял Сесили за пальцы, и ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не задумываться, как приятно ощущать в своей сильной руке ее изящную ручку.
   – Думаете, подойдет?
   – Наверняка мы этого не узнаем, пока не попробуем.
   Он жестом предложил ей сесть и сам сел на пол. Сесили осторожно наклонилась и попыталась просунуть пальцы в узкую щель между полом и нижним краем двери. Пальцы свободно прошли. Тогда она убрала руку, села на пол и осторожно легла на живот, вытянув ноги.
   – Не пытайтесь просунуть руку силой. – Лукас наклонился так близко, что Сесили почувствовала на своей шее тепло его дыхания. У нее по спине побежали мурашки, но это не имело никакого отношения к страху. – Не хватало еще, чтобы вы поранились.

   Лукас старался держаться от Сесили на расстоянии, но в комнате было слишком мало места. Он сидел, небрежно положив руку на согнутое колено, словно они с Сесили очутились на пикнике или играли в бирюльки, но в действительности ему приходилось бороться с собой. Женщина, лежащая на животе рядом с ним, являла собой очень соблазнительное зрелище, и герцогу отчаянно хотелось провести ладонью по ее спине. Лукас подумал, что если бы существовала медаль «За выдержку под давлением», он вполне мог бы на нее претендовать.
   Пытаясь устроиться так, чтобы подальше просунуть руку, Сесили заерзала на полу. Лукас подавил стон.
   – Ну как, получается?
   – Не совсем, – ответила она, не поднимая головы. – Мой средний палец чуть-чуть касается края ключа, но если бы мне удалось просунуть руку чуть-чуть дальше, думаю, я могла бы пододвинуть его к себе.
   Пока Сесили пыталась дотянуться до ключа, Лукас повторял в уме спряжения латинских глаголов, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не наброситься на нее. Его светлость чувствовал себя как голодающий при виде сочного ростбифа. Лукас не мог припомнить случая, когда с такой же силой желал женщину, как эту своенравную Амазонку, обладающую удивительной способностью ввязываться в опасные истории. Это было настолько непохоже на Лукаса, что у него даже мелькнула мысль, уж не развилась ли у него мозговая лихорадка.
   Но в глубине души герцог понимал, что единственная настоящая причина этого умопомрачения не имеет отношения ни к каким воспалениям, а объясняется его растущей привязанностью к молодой особе, которая сейчас лежит перед ним на полу, словно рождественское лакомство. Это было захватывающе, но одновременно пугало до чертиков.
   – Милорд! Мило-орд? – В мысли Лукаса ворвался мелодичный и настойчивый звук ее голоса. – Мне нужна ваша помощь!
   – Конечно, мисс Херстон, – небрежно отозвался его светлость с таким видом, будто все это время был полон внимания. – Что такое?
   Сесили повернула голову, насколько это было возможно, и посмотрела на него краем глаза.
   – Мне нужно, чтобы вы немного повернули меня так, чтобы я могла просунуть руку дальше. Я почти схватила ключ: думаю, мне вполне удастся пододвинуть его к себе, но для этого мне нужно еще чуть-чуть продвинуть пальцы.
   Лукас не ответил сразу, и Сесили, истолковав его молчание по-своему, быстро проговорила:
   – Ладно, не надо, я сама справлюсь. Мне просто не хотелось менять положение и убирать руку, чтобы не потерять ключ. Но я…
   – Не надо, – перебил Лукас и положил руку ей на поясницу. – Не вставайте. Я вам помогу. Я просто прикидывал, как… как удачнее всего вас… гм, как лучше это сделать.
   Он провел пальцем под воротником, который вдруг стал слишком тесным, сделал глубокий вдох, пытаясь сосредоточиться на практических вопросах.
   Лукас встал на колени и мысленно застонал, осознав, что самый эффективный способ продвинуть пальцы Сесили – это встать на колени, по сути, оседлав ноги мисс Херстон, взять ее за бедра, приподнять и положить параллельно двери.
   «Как, черт побери… нет, тысяча чертей побери, меня угораздило оказаться в такой нелепой ситуации?»
   Стиснув зубы, его светлость посмотрел на Сесили и с трудом выдавил:
   – Так… мне придется немного над вами наклониться.
   Лукас почти до боли закусил губу. В действительности ему предстояло сделать нечто большее, чем просто наклониться. Но провалиться ему на этом месте, если он скажет незамужней леди, что собирается накрыть ее своим телом. А ведь именно это он и должен будет сделать. Накрыть, но не… о Боже всемогущий!
   Лукас поднял левую ногу, поставил на колено снаружи от правого колена Сесили. Покончить бы с этим быстрее! Он наклонился вперед, взял ее за бедра и, не обращая внимания на то, что Сесили ахнула от его прикосновения, приподнял ее и, одновременно подвинувшись на коленях к двери, передвинул в том же направлении и девушку.
   – Ну вот. – Лукас поспешно вскочил на ноги, стремясь поскорее выйти из весьма рискованной ситуации. – Так должно получиться.
   Сесили прочистила горло. У нее были большие сомнения, сможет ли она издать какой-то членораздельный звук, даже если бы захотела что-то сказать. Когда она почувствовала, как Уинтерсон наклонился над ней, ощутила тепло его тела, то поймала себя на инстинктивном стремлении приподнять бедра, чтобы они соприкоснулись с его бедрами. Сесили попыталась представить себе такую картину – его светлость, отбросив приличия, опустил руку и, низко наклонившись над ней, стал ласкать ее грудь.
   Усилием воли Сесили заставила себя не думать об этом и переключить внимание на предстоящую задачу.
   – Спасибо. Полагаю, так будет лучше.
   Она надеялась, что ее голос прозвучал нормально. Снова сунув руку под дверь, она стала шарить по полу в поисках ключа. Всего мгновение назад он был там! Наконец она сказала:
   – Я очень извиняюсь, ваша светлость, но не могли бы вы посветить под дверь? Я почему-то не могу нащупать ключ.
   – Перестаньте называть меня «ваша светлость»! – раздраженно пробурчал Уинтерсон. – И как, по-вашему, я могу посветить под дверь, чтобы при этом не поджечь ковер?
   – Ну хорошо, Лукас. – Сесили заговорила в тон ему. – Может быть, опустите сюда свечу? Просто загородите пламя рукой, чтобы оно не коснулось ковра. Это не такая уж сложная задача.
   – Мисс Херстон, – начал герцог елейным голосом, – задачу я прекрасно понял. Но для этого мне придется лечь на пол рядом с вами. Вас это не смущает?
   – Зовите меня Сесили. И сделайте, что я прошу. Чем скорее я найду ключ, тем скорее мы сможем выйти из этой ужасной комнаты. Мне, наверное, придется мыть голову раза четыре, чтобы смыть с волос запах мумии.
   Лукасу хотелось сказать, что она, как всегда, пахнет розами, но он решил не испытывать ее терпение.
   – Ладно, я иду. Кто не спрятался, я не виноват.
   Лукас снова встал на колени, потом оперся на руку и лег на живот, вытянув ноги. Повернув голову, он обнаружил, что лежит, почти уткнувшись лицом в волосы Сесили.
   – Ну вот. – Он нарочно говорил прямо в ее волосы. От его дыхания несколько тонких выбившихся кудряшек на ее шее затрепетали. Он протянул руку поверх ее спины и наклонил свечу, тщательно следя за тем, чтобы пламя не коснулось ковра.
   – Немного правее, – распорядилась девушка. Она принялась вглядываться в щель под дверью. – Есть, вижу ключ!
   Лукас приподняв голову, оперся щекой на ладонь и стал смотреть, как она двигает рукой, пытаясь дотянуться до ключа.
   – Я почти его достала. – Сесили прикусила губу. – Еще чуть-чуть…
   Несмотря на то что близость Сесили и невозможность к ней прикоснуться причиняли ему почти физическую боль, Лукас улыбнулся. Девушка лежала с очень сосредоточенным выражением лица, и ему подумалось, что она сейчас еще красивее, чем когда бы то ни было.
   – Есть! – воскликнула Сесили и вытащила руку из-под двери.
   Лукас, нависавший над ней, стал подниматься, но сделал это недостаточно быстро. Вместо того чтобы встать и отойти на шаг назад, он опять оказался в сложном положении: когда она перевернулась на спину и стала садиться, то угодила прямо в кольцо его рук.
   – Ох.
   Дуновение воздуха от ее тихого возгласа коснулось его лица, словно паутинка. Сесили опустила взгляд на его губы, и ее глаза потемнели. Лукас, испытав мощный всплеск желания, мгновенно забыл про ключ. Он задул свечу и завладел ее ртом в жарком, неистовом поцелуе.

   Когда Лукас поцеловал ее, свет померк. Во всяком случае, так показалось Сесили. Они уже целовались раньше, но в этот раз, возможно из-за темноты, в объятиях Лукаса чувствовалась какая-то особая энергия, которая одновременно и возбуждала и пугала Сесили. При всей ее хваленой независимости и неповиновению отцу во всем остальном про Сесили скорее можно было сказать, что она жила защищенной от внешнего мира. В последние две недели она впервые в жизни танцевала вальс и получила поцелуй, в котором была хотя бы какая-то страсть. И вот теперь она переживала первое в жизни соблазнение и не собиралась упускать ни единого момента этого волшебства.
   Лукас двигался от ее губ к уху, потом он коснулся губами невероятно чувствительного места в изгибе шеи. В ответ на горячую ласку его языка Сесили инстинктивно выгнулась ему навстречу, закрыв глаза от удовольствия. Стоя на коленях, Сесили приподнялась чуть выше, открыв его губам участок обнаженной кожи между шеей и грудью, и стала лихорадочно развязывать узел на шейном платке.
   – Не спеши, – прошептал Лукас.
   Его хрипловатый от желания голос, казалось, пронизал ее тело насквозь. Лукас вытащил полы не по размеру большой рубашки Сесили из-под ремня брюк. Снимая с нее рубашку через голову, он одновременно целовал ее декольте. И вот наконец ее тело выше талии было обнажено, открыто его ищущим губам.
   Из-за темноты Сесили не видела, что происходит, и упивалась свободой, которую ей это давало. Ей больше не нужно было играть роль Синего Чулка, или девицы, которую никто не приглашает танцевать, или робкой дебютантки. Она была здесь, в этой комнате, с этим мужчиной; она была просто женщиной с вечной потребностью в мужской ласке.
   Лукас взял ее за бедра и жадно припал губами к пику ее груди, втянул в рот и стал сосать, пока он не затвердел. Он посадил Сесили к себе на бедра так, чтобы она почувствовала, как его распаленное естество упирается в самое чувствительное место ее тела. Сесили инстинктивно покачнулась на нем раз, другой. Лукас тихо застонал, поднял голову и снова припал к ее губам, одновременно расстегивая ее брюки, а Сесили в то же самое время занялась застежкой его брюк. Потом одним быстрым движением приподнял Сесили и спустил ее брюки до колен, а затем снял их совсем. Тем временем она почти справилась с его брюками. Несмелая рука Сесили касалась его тела, и он едва подавил желание повалить ее навзничь. Что особенное есть в этой женщине, что заставляет его терять контроль над собой? Всего два раза в жизни он забывал о своем почти легендарном чувстве долга, и оба раза – с этой женщиной. Но даже сознавая, что снова собирается совершить то, что совершать не подобает, герцог Уинтерсон ничего не мог с собой поделать.
   – Если ты и дальше будешь продолжать таким манером, все закончится слишком быстро, – задыхаясь, проговорил он. – Давай лучше попробуем по-другому.
   Лукас снова завладел ртом Сесили и стал ласкать ее бедра, потом нежно, но решительно провел указательным пальцем по влажному теплу у нее между ног. Она содрогнулась, от этого движения ее груди приподнялись к его торсу, а бедра подались вперед так, что ее самое сокровенное место оказалось прижатым к его восставшей плоти.
   «Вот тебе и попробовали по-другому», – с иронией подумал Лукас. Он снова погладил средоточие ее женственности, а затем ввел один палец в ее лоно. Сесили резко вдохнула ртом воздух. Это подстегнуло его, и в следующий раз он ввел два пальца. Потом три. Действуя инстинктивно, она стала страстно двигаться навстречу его руке.
   – Я хочу… я хочу… – прохрипела Сесили.
   – Что? – Лукас не узнал собственный голос. – Чего ты хочешь, сладкая Сесили, что тебе нужно?
   Она подалась навстречу его руке. Лукас знал, что ее разрядка приближается, он чувствовал под своими влажными пальцами напряжение ее внутренних мышц.
   – Больше, – выдохнула Сесили задыхаясь. – Просто больше.
   Ее сбивчивые слова подействовали на его желание, как бренди на огонь, потребность в ней угрожала захватить его целиком, сжечь в своем огне. Лукас знал, что если он даст ей все, чего она хочет, она потом пожалеет. Она ведь девственница и не имеет представления, о чем просит. В лучшем случае это будет означать брак, в худшем – испорченную репутацию. И Лукас сомневался, что она легко смирится как с первым, так и со вторым.
   Но когда он по-прежнему вводил в ее лоно только палец, Сесили взяла дело в свои руки. В буквальном смысле. Лукас почувствовал, как ее пальцы смыкаются вокруг того самого органа, от которого он так самоотверженно пытался ее уберечь. От неожиданности он втянул воздух сквозь стиснутые зубы.
   – Сесили! Ты сама не знаешь, что делаешь!
   Не отпуская его и продолжая двигаться в такт движениям его пальцев, она наклонилась, чтобы его поцеловать.
   – Лукас, я тебя хочу! – выдохнула она. – Я знаю, что это еще не все, я видела старинные рисунки. Пожалуйста!
   Еще несколько коротких мгновений ему удавалось сдерживаться, но сочетание темноты, ее прикосновений, ее запаха – все это вместе – пробило брешь в его защите, и он, почти не задумываясь, расстегнул последние пуговицы застежки своих брюк и освободил до боли возбужденную плоть. Прикосновение влажных складок ее чресел к кончику его члена, ее мягкие бедра, обхватившие его собственные, – этого с лихвой хватило, дабы Лукас усомнился, что сможет остановиться, даже если она передумает. И все же, если она пойдет на попятный, он сделает все, что в его силах, чтобы подчиниться. Моля Бога, чтобы она не передумала, он шепотом предупредил:
   – Это может быть больно.
   – Я тебя хочу!
   Сесили снова покачнулась, и это вытеснило из сознания Лукаса все, кроме отчаянного желания быть в ней.
   – Я твой.
   Он сделал толчок и почувствовал, как ее плоть сжимается вокруг его плоти, вбирая его жезл в себя дюйм за дюймом. Лукас еле сдержался, чтобы не выругаться.
   Когда он прорвал барьер ее невинности, Сесили негромко охнула от короткой вспышки боли, но через мгновение боль прошла, вытесненная желанием. Сесили поднялась на колени и опустилась на его твердый ствол. Приподнимаясь и опускаясь, она с каждым разом вбирала его в себя чуть больше. Ощущение полноты внутри не было похоже ни на что, что ей доводилось испытывать до сих пор. Она просто знала, что должна продолжать. Все тревоги из-за потери девственности были забыты, ее полностью захватили ощущения, которые она переживала здесь и сейчас, и потребности пробудившейся чувственности.
   – Ты меня убиваешь, – пробормотал Лукас.
   Он слегка придерживал ее за бедра, пока она опускалась на него, чтобы потом снова приподняться и начать все снова.
   В ответ Сесили только резко вдохнула, принимая его в себя все больше. Наконец Лукас почувствовал, что вошел в нее полностью. Он едва сдержал стон. Никогда еще он не испытывал такого блаженства. Он приподнял ее бедра, упиваясь ощущением того, как нежная влажность обхватывает его. На несколько мгновений он замер неподвижно, давая ей возможность привыкнуть к новым ощущениям, но затем инстинкт взял, верх и они оба начали двигаться. Лукас – толчками вверх, Сесили – вниз, их тела заскользили вместе в танце, даже более древнем, чем артефакты в этой комнате.
   – Ох! – Сесили вскрикнула и впилась пальцами в его плечи, пытаясь удержаться равновесие под наплывом захлестывающих ее ощущений.
   – Сесили, не сдерживайся, дай себе волю! – приказал Лукас. Он чуть прикусил зубами ее подбородок и резко потянул на себя. – Позволь себе чувствовать все, пусть твое тело само подсказывает, что делать. Слушайся его!
   Сесили замотала головой, не понимая или не желая понимать. Она знала только одно: это ощущение внутри ее было одновременно изысканным и мучительным. Оно ее пугало. Она боялась того, что оно может с ней сделать. Ей казалось, что она взорвется и рассыплется на миллион мелких кусочков. Что от нее ничего не останется, если она позволит этой силе – что бы это ни было – захватить ее целиком.
   – Сесили! – Голос Лукаса прозвучал напряженно, словно ему было больно. – Не борись с этим, просто плыви по течению. Ты не будешь одна, я буду с тобой, доверься мне!
   И в этот момент она действительно ему доверилась. Чем бы они друг для друга ни были, куда бы это ее ни завело, она ему доверилась. С резким вздохом она последний раз сжала внутренние мышцы и затем расслабила.
   Ее захлестнула волна эйфории, никогда в жизни она не испытывала ничего подобного. Она прижала Лукаса к себе и почувствовала на своем плече тепло его дыхания. Он входил в нее снова и снова, и она двигалась ему навстречу, ни о чем не думая, захваченная неистовым желанием. Она одновременно и сознавала свое тело, и не сознавала. Забыла себя. И вот все, что она испытывала, достигло пика, взорвалось вспышкой света и ощущений. Это было похоже на фейерверк. Все мыслимые удовольствия сплелись воедино в одну сеть блаженства, которая захватила их обоих. Они были близки так, как только могут быть близки два человека.
   А потом Сесили показалось, что она плывет и падает. Ее тело отяжелело, хотя Лукас продолжал двигаться в ней сильными толчками. Он стал ее целовать и что-то шептать ей, а в следующее мгновение вскрикнул и сделал один последний толчок, и Сесили почувствовала, как внутри ее разливается что-то теплое. Его движения стали замедляться, и вот он уже замер неподвижно. Он тяжело дышал ей в шею и шептал успокаивающие слова:
   – Ты такая сладкая. Такая хорошая.
   Тело и сознание Сесили охватила усталость, и она, словно кукла, обмякла в объятиях Лукаса, позволив ему бережно уложить ее себе на грудь. После ослепительного сияния любовного соития их снова окутала темнота.
   Лукас на несколько мгновений задремал, потом почувствовал, что Сесили, лежа на нем, ворочается. Ее движения навели его на мысль повторить все, что они только что сделали. Но паника в голосе Сесили резко стряхнула с него ощущение благополучия, какое бывает после любовного акта.
   – Лукас! – прошептала Сесили. Она оттолкнулась ладонями от его груди и села. – Мы все еще взаперти.
   Лукас вздохнул, быстро поцеловал ее, потом приподнял с себя и без слов передал ей свой носовой платок. Она взяла его с тихим возгласом:
   – О! – И добавила: – Спасибо.
   Лукас знал, что завтра им придется многое обсудить, но сейчас нужно прежде всего выбраться из этого проклятого места, пока их кто-нибудь не обнаружил, иначе репутация Сесили будет подпорчена. Подпорчена еще сильнее, чем если она через несколько дней поспешно выйдет за него замуж.
   Он застегнул на себе брюки. Было слышно, как Сесили приводит в порядок свою одежду. Глаза Лукаса давным-давно привыкли к темноте. Он встал и пошел к двери. Хотя все начиналось у самого дверного проема, в пылу страсти они ухитрились довольно далеко от него отодвинуться.
   Лукас усмехнулся в темноту.
   Зная, какая у Сесили страстная натура во всем, что касается жизни вообще, он не удивился, когда обнаружил, что она такая же страстная и требовательная любовница. Хотя мисс Херстон и была невинной, она, вне всякого сомнения, знала, чего хочет. Своей безыскусной лаской она его чуть не прикончила. Ее прикосновения возбудили его сильнее, чем это могли сделать самые искушенные куртизанки Европы. Если бы можно было судить об успехе их будущего брака по одному только сегодняшнему случаю, то они, несомненно, составили бы поистине великолепную пару.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация