А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 12)

   – Дорогая Недди, я обещаю не делать ничего такого, что навлечет на меня опасность, – сказала Сесили. – Но вы же наверняка знали, что ваш рассказ о подозрительной находке в папиной палатке разбудит мое любопытство. И заставит меня страшиться, что папа мог быть замешан в исчезновении Далтона.
   – Мне жаль, что ты истолковала мои слова превратно, – сказала леди Энтуистл. – Как я уже говорила тебе и Уинтерсону, лорд Херстон и мистер Далтон ссорились. Да, я сказала, что обнаружила в палатке твоего отца сумку мистера Далтона со следами крови. Но заметь, я ни словом не намекнула, что это означает, что лорд Херстон повинен в убийстве.
   – Но мистер Уинтерсон воспринял эту новость именно так, – сказала Сесили. – Как он мог подумать иначе?
   Леди Энтуистл покачала головой:
   – Дорогая моя, у сэра Майкла много недостатков, взять хотя бы его ослиное упрямство, но я и представить себе не могу, чтобы он хладнокровно убил человека, ближайшего помощника, да еще и заставил его семью гадать, что же с беднягой случилось. Должно быть какое-то другое объяснение!
   – Вот и я тоже так считаю, – сказала Сесили и приняла чашку из рук Мэдлин, которая взялась разливать чай. – Но здесь что-то не сходится. Может быть, мистер Далтон попросил папу присмотреть за его вещами. Если в Египте часто случались кражи, то выглядит вполне разумно, если Уильям не захотел оставлять свой багаж без присмотра. Но это не объясняет, откуда взялись пятна крови. И папину болезнь.
   – Я слышала, апоплексический удар может случиться от эмоционального расстройства, – предположила Джульет. – У Фенвика, дяди моего отца, удар случился во время жаркого спора с его… гм… подругой. Только что он кричал на нее из-за непомерных счетов от модистки, а в следующую минуту его речь стала неразборчивой и всю правую сторону парализовало.
   Сесили воззрилась на Джульет:
   – Почему ты раньше об этом молчала? Более того, почему твоя мама не рассказала это Вайолет?
   Джульет пожала плечами:
   – Я сопоставила эти два случая только сейчас. А мама… ты прекрасно знаешь, что она никогда не станет говорить о том, что считает безвкусным. Ей нравится делать вид, что родственники со стороны моего отца – полная противоположность Физерстоунам.
   – Сесили, а что, если Джульет права? – сказала леди Энтуистл. – Вдруг по дороге домой твой отец с кем-то поссорился? Вы, наверное, знаете – его нашла я, но это было незадолго до нашего прибытия во Францию. Накануне вечером у него вполне могла быть назначена с кем-то встреча, и никто не узнал, что случилось, пока утром я не заглянула узнать, почему он не вышел по обыкновению на палубу.
   – Это не обязательно была ссора, – сказала Сесили. – Вдруг мысль, что папа убил своего секретаря, легла на его душу таким тяжким грузом, что его мозг не выдержал?
   Леди Энтуистл взяла ее за руку.
   – Дорогая моя, ты не хуже меня знаешь, что у твоего отца трудный характер. Вспомни хотя бы, какой разразился скандал, когда я тайком увезла тебя из Херстон-Хауса, чтобы показать выставку этих ужасных мраморов в Британском музее. Сэр Майкл так вскипел от гнева, что, казалось, вот-вот испарится. Но я ни за что не поверю, что он причастен к смерти мистера Далтона.
   Сесили печально покачала головой:
   – Если дело касается папиной работы, он не стерпит, когда кто-то встает у него на пути. И когда Уилла вдруг стала мучить совесть из-за того, что они увозят из страны предметы старины, папе это не могло понравиться. Он потратил месяцы труда, чтобы найти эту конкретную гробницу. И если в ходе раскопок человек, которого папа считал верным соратником, открыто выступил против его принципов, это, конечно, привело его в ярость.
   Сама Сесили склонялась к мысли, что исторические ценности должны оставаться в той стране, где они были найдены, однако понимала, какими соображениями руководствовался отец, увозя их в Англию. Если этого не сделать, они рано или поздно достанутся Франции или, еще того хуже, обычным охотникам за сокровищами. И тогда они будут навсегда потеряны для дальнейшего изучения, для археологии и истории.
   – По правде говоря, я не могу понять, что отец мог дать хотя бы намек на согласие с намерениями Уилла. Не мог он спокойно отнестись к тому, что его собственные артефакты крадут у него из-под носа. Особенно сейчас, когда политическая ситуация в Египте такая нестабильная. Прошло всего несколько лет с тех пор, как французы ушли из этой страны.
   – Да, твой отец на дух их не переносит, этих французов, – заметила леди Энтуистл, хмурясь. – И все-таки я не могу себе представить, что он даже во имя высоких целей способен причинить вред человеку, с которым работал в тесном контакте. Не верю я и в то, что он обрек его близких на ужас неизвестности.
   Сесили согласно кивнула. Когда ее мать умерла, она была совсем малышкой, и это печальное событие почти забыла. Но она знала, что леди Херстон исчезла из поместья, и никто не мог ее найти. Ей, конечно, рассказали обо всем позже. В памяти всплывали отдельные фрагменты, но она не была уверена, что это не плод ее воображения, – например, как отец умолял, если она знает, куда ушла мама, рассказать ему все. Девочка отчаянно пыталась сделать хоть что-то, что его утешит в горе и снова сделает счастливым. Но смогла вспомнить лишь, как мама посадила ее в большой сундук в спальне и велела ждать, сказав, что это такая игра и папа скоро ее найдет. Сесили ждала и ждала, ей становилось все страшнее, но в конце концов папа пришел. А леди Херстон нашли через неделю – тело обнаружили на вересковых пустошах, окружавших их имение в Йоркшире.
   Став взрослой, Сесили пришла к выводу, что это событие в немалой степени повлияло на ее жизнь. Она до сих пор боялась замкнутого пространства – доходило до того, что она была вынуждена уходить из комнаты, если ей вдруг начинало казаться, что стены слишком близко.
   – Полагаю, вы правы, Недди, – произнесла она наконец. – Но если папа не виноват в исчезновении мистера Далтона, тогда что с ним случилось? От решения Уильяма передать артефакты Египту больше всех терял папа. И теперь он потерял речь, и я не могу не задаться вопросом, а что если тот, кто повинен в исчезновении Уилла, каким-то образом спровоцировал у папы апоплексический удар?
   – Да, это звучит логично, – согласилась Джульет. – Особенно если тот, из-за кого случился удар, боялся, что лорд Херстон расскажет, что на самом деле произошло с Уиллом.
   – Да, головоломка. – Сесили со вздохом откинулась на спинку кресла. – Как жаль, что я не могу сделать больше!
   Леди Энтуистл похлопала ее по руке.
   – Дорогая, никто на твоем месте не смог бы сделать больше. Ты пытаешься разыскать дневники отца, для чего объединила свои усилия с его светлостью Уинтерсоном. – Леди Энтуистл посмотрела на крестницу понимающим взглядом. Слишком понимающим, отчего Сесили почувствовала себя неуютно. – Хотелось бы узнать подробнее про этого герцога Уинтерсона. По-моему, он довольно красив. И к тому же герой войны. Должно быть, для тебя немалое испытание – проводить с ним так много времени.
   – Да, Сесили, – Мэдлин посмотрела на кузину невинным взглядом, – мы тоже с удовольствием послушаем.
   Едва сдержавшись, чтобы не застонать, Сесили ткнула кузину локтем в бок. При всем пренебрежении к условностям леди Энтуистл отличалась неудобной склонностью везде видеть возможность романтических отношений для дочери лучшей подруги. Однажды она объяснила это Сесили так: «Поскольку у меня нет своих детей, а хочется иметь внуков, я должна рассчитывать на тебя. А поскольку знаю, что, вопреки распространенному мнению, под внешностью Синего Чулка скрывается совершенно нормальная молодая леди, я должна молиться, чтобы ты вышла замуж, и лучше рано, чем поздно».
   Сесили попыталась разубедить леди Недди, рассказав, что Уинтерсон просто поможет ей выбрать подходящего поклонника среди членов Египетского клуба. Леди Энтуистл отнеслась к этому плану безо всякого воодушевления.
   – Ах, дорогая, ты ведь выберешь самого скучнейшего из всех и позволишь ему прикасаться к тебе в лучшем случае раз в три месяца.
   Сесили покраснела:
   – Но это не сильно отличается от вашего поведения, когда вы вышли замуж за лорда Энтуистла. Я придумала этот план, поскольку замужество обеспечит мне независимость от кузена Руфуса, если с папой случится самое худшее.
   – Я понимаю. – Леди Энтуистл покачала головой. – Но мне горько сознавать, что ты готова обречь себя на столь унылую жизнь. Поверь мне, я знаю, каким безрадостным может быть подобное супружество. Мне жаль, что в то время рядом не было никого, кто отговорил бы меня от такого шага. – Она взяла Сесили за руку. – Если глупый мальчишка Лоуренс разбил твое сердце, это еще не повод лишать себя всего, что может дать настоящий брак, союз умов и – я не побоюсь это сказать – тел.
   Услышав имя Дэвида, Сесили невольно замерла. Со времени знакомства с Лукасом она замечала, что все больше думает о бывшем возлюбленном, и вовсе не потому, что в ее душе осталась безответная любовь к нему. Трудно испытывать нежность к мужчине, который бросил, да еще и скомпрометировал другую женщину. Дело было в том, что чувства, которые пробуждал в ней Лукас, лишний раз напомнили, что отдавать свое сердце мужчине опасно и что она решила больше этого не делать. Никогда.
   Сесили вспомнился тот день. День, когда Дэвид Лоуренс, мужчина, которого она считала своим верным рыцарем в сияющих доспехах, стоял перед ней и молил о прощении за то, что предал ее. А потом он ушел. Так же как раньше ее покинула мама, только она умерла. Как отец покидал Сесили одну, уезжая без нее в Египет. Так же как рано или поздно мисс Херстон покидали все, кого она любила. Сесили смотрела вслед Дэвиду, и из глаз ее хлынули слезы. Тогда отец нашел ее на полу, лежащей без чувств, а Вайолет принялась растирать ее запястья и позвала лакея, чтобы он отнес ее наверх.
   С тех пор Сесили никогда не видела бывшего жениха, хотя из-за их общего интереса к Древнему Египту они вращались в одних и тех же кругах.
   Когда Сесили наконец вышла из своей спальни через три дня после этой сцены, она была спокойна, холодна и бесстрастна и с тех пор такой и оставалась. Сесили поклялась тогда, что никогда больше не позволит ни одному мужчине довести ее до такого состояния, что не могла бы стоять на ногах от горя. Никому, даже отцу, и уж тем более мужу, если он у нее будет.
   И сейчас Сесили твердо сказала крестной:
   – Леди Энтуистл, я знаю, вы желаете мне добра, но в этом случае позвольте мне самой решать, чего я хочу. Можете не сомневаться, я выйду за человека, с которым мне будет удобно. Герцог Уинтерсон – красивый мужчина, я с этим согласна, но не для меня. Мы с ним будем действовать сообща, выясняя, что случилось с его братом, а потом расстанемся друзьями. – У Сесили вырвался смешок. – Честно говоря, я подозреваю, что джентльмен предпочел бы более удобную жену, чем получится из меня. Герцог производит впечатление человека, который хочет быть в своей семье главным. Мы не можем и трех минут пробыть вместе, чтобы из-за чего-нибудь не поспорить. Вообразите, как бедняга страдал бы от несварения желудка, если бы ему каждое утро приходилось спорить за завтраком.
   Кроме того, они договорились, что он поможет ей выбрать наилучшего мужа среди холостяков – членов Египетского клуба. И Сесили подумала, что он ни за что не согласился бы это сделать, если сам имел бы на нее виды. Абсурдная идея. И не важно, что всякий раз, когда Уинтерсон входил в комнату, ее сердце начинало биться быстрее. Теперь, после слов леди Недди о той истории с Дэвидом, Сесили вспомнила, что поклялась себе не отдавать свое сердце мужчине, поэтому всякий раз, когда перед ее мысленным взором встает лицо Лукаса, нужно гнать из головы мысли о нем, убирать подальше в прочный ящик с надписью: «Недоступно».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 [12] 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация