А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Приглашение на танец" (страница 11)

   Далтон, конечно, не желал слушать никаких возражений. Он твердо настаивал, что сокровища, которые нашла экспедиция, должны оставаться в этой стране. Они дрались за эту маску, как две собаки за кость. Боюсь, что лорд Херстон высказал в адрес мистера Далтона несколько угроз, и касающихся его положения в свете, и его места в кругу исследователей Египта. Он поклялся, что Уильям никогда больше не получит работу в археологии.
   Леди Энтуистл помолчала.
   – Мистер Далтон был донельзя рассержен, ваша светлость, но когда лорд Херстон пригрозил лишить его средств к существованию, побелел как полотно. Думаю, до этого момента Уильям не осознавал, что перечить лорду Херстону может быть настолько опасно.
   После того как Лукас унаследовал титул, он не раз предлагал брату назначить ему содержание, но Уилл был непреклонен: хотел обеспечивать себя сам. Неужели он так страстно стремился к самостоятельности, что воспринял увольнение с должности так, словно Лукас никогда и не предлагал ему денег? В это было трудно поверить, но Лукас не встречал другого такого упрямца. Кроме того, возможно, его пугала не столько потеря места, сколько исключение из числа исследователей Египта. Лукас знал, что его брат влюбился в землю фараонов. Очевидно, именно поэтому намерения лорда Херстона его так испугали.
   – Когда лорд Херстон поднял тревогу, потому что пропали его дуэльные пистолеты, – продолжала Недди с тревогой во взгляде, – конечно, это не прибавило нам спокойствия. Всего за несколько часов до этого мистер Далтон ушел из лагеря. Пожалуй, все стали думать, что это он взял оружие, но никто не признавался в этом вслух.
   Лукас поморщился. Ему было больно сознавать, что предметом этих подозрений членов экспедиции был его младший брат. Уинтерсону захотелось немедленно опровергнуть слова леди Энтуистл. Как она могла допустить мысль о виновности Уилли? Но вероятно, в пустыне, где человеку не на кого положиться, кроме как на своих товарищей, все воспринимается иначе.
   Не подозревая, что герцог расстроен из-за брата, Недди продолжала рассказ:
   – В ту ночь мы отправились спать, переживая из-за ссоры между лордом Херстоном и мистером Далтоном и пропавших пистолетов. – Она покачала головой. – Я спала беспокойно, пробуждаясь от малейшего шороха, будучи почти уверена, что еще до наступления утра кого-нибудь застрелят. Но настало утро и оказалось, что мистер Далтон исчез и вместе с ним исчезла погребальная маска. Думаю, не я одна предположила, не сбежал ли ваш брат в Каир, прихватив маску и пистолеты. К тому же мы не досчитались одного из вьючных пони, поэтому такое умозаключение показалось верным.
   – Когда вы решили, что он не просто вернулся в Каир? – сурово спросил Лукас. Он был настроен очень серьезно. Если бы члены экспедиции не сочли его брата обманщиком и вором, то не отнеслись бы к его исчезновению так беспечно.
   – Однажды утром, через несколько дней после этого случая, мне понадобился перочинный ножик лорда Херстона, – продолжила Недди. – Он сам был на раскопках, а я осталась в лагере написать письмо. Я знала, что он хранит такие мелочи в небольшой сумке вместе с остальным имуществом, поэтому вошла в палатку лорда Херстона, чтобы взять его.
   – И что, вы нашли нож? – спросила Сесили.
   Леди Энтуистл смущенно посмотрела на Сесили и печально сказала:
   – О да, нашла. И нашла кое-что еще.
   – Что это было? – резко спросил Уинтерсон, сжимая и разжимая кулаки, потому что ему не терпелось схватить Недди за плечи и вытрясти из нее ответ.
   Недди снова бросила на Сесили робкий взгляд.
   – Пропавшие пистолеты. Они лежали в незапертом футляре поверх вещей мистера Далтона. Там были все его вещи, включая маленькую сумку, которую он носил с собой повсюду, куда бы ни шел. – Она озабоченно посмотрела на Сесили, потом на Лукаса. – Но это было не самое страшное из моих открытий.
   Лукас почувствовал, как сидящая рядом с ним Сесили напряглась словно натянутая тетива. Он не мог ее за это упрекнуть. И все же ему хотелось остановить Недди, чтобы она не сказала то, что – он знал – окажется для Сесили ужасным потрясением. Слушая Недди, Уинтерсон испытывал жгучее желание спрятаться в какое-то безопасное место, где ничто не имеет значения, кроме их с Сесили добродушного подшучивания друг над другом и покроя нового фрака.
   Но несмотря на пугающие подробности повествования леди Энтуистл, Лукас четко осознавал, что должен услышать обо всем, что произошло в Египте, дабы установить причины пропажи брата.
   – Самым тревожным моим открытием, – продолжала хозяйка, – был тот факт, что сумка мистера Далтона была покрыта красновато-коричневыми пятнами, которые могли иметь только одно происхождение.
   После этих слов Недди Лукас не мог усидеть на месте, ему нужно было двигаться, ходить по комнате. Не обращая внимания на боль в раненой ноге, он встал.
   Сесили тоже встала. Схватившись за руку Лукаса, посмотрела на него, потом на Недди, потом снова на него.
   – Что это было?
   – Кровь, – с горечью сказал Лукас. – На сумке была кровь моего брата.

   На обратном пути в фаэтоне Сесили всячески пыталась разговорить Лукаса, но он отвечал односложно, цедя слова сквозь зубы. Сесили уже оценила надежный характер Уинтерсона, его готовность помочь, и чувствовала себя неуютно, видя его в таком подавленном настроении. Сесили привыкла, что в их партнерстве более серьезная – она, и сейчас суровый мрачный вид Лукаса вызывал у нее желание обнять его и хоть как-то утешить, поскольку было очевидно, что он сейчас крайне нуждается в этом.
   Наконец они подъехали к Херстон-Хаусу, едва ли сказав друг другу десяток слов. У дома Сесили, когда Лукас помогал ей спуститься с подножки экипажа, она предприняла последнюю попытку вытащить его из раковины.
   – Мы не знаем наверняка, что это кровь. Это может быть еще что-либо красное: тушь, вино, глина.
   Сесили попыталась заглянуть Лукасу в лицо. Он повернулся к ней, и его облик напомнил девушке ангела мщения с картины, которую она когда-то видела. Его глаза точно так же горели, и было в нем нечто мистическое, но прекрасное, что, казалось, поднимало его над повседневной действительностью.
   К удивлению Сесили, когда Лукас посмотрел на нее, его взгляд смягчился. Он часто заморгал, словно пробуждаясь от кошмарного сна.
   – Не переживайте так, – сказал он. – Что бы ни сделал ваш отец, вас я в этом не виню.
   Сесили запаниковала. До этой минуты она думала, что Лукас отнесся к подробностям рассказа Недди о поведении ее отца в Египте так же, как она, – как к характерному для Недди преувеличению. И только позже ей пришло в голову, что Лукас-то не был знаком с леди Энтуистл и понятия не имеет, каков ее типичный стиль повествования.
   Сесили хотела уже все объяснить Лукасу, но он поднял руку, жестом призывая ее молчать:
   – Сесили, давайте не будем пока говорить об этом.
   Его глаза все еще смотрели с тревогой, но по крайней мере уже не с такой безысходностью. Сесили надеялась, что Уинтерсон не скрывает свои опасения ради нее. Но мужчины в некоторых вопросах бывают непредсказуемы, поэтому она не стала упорствовать.
   – Спасибо, что съездили со мной, – продолжал Лукас. Он склонился над рукой Сесили. – Надеюсь, сегодня вечером на рауте у Крэнстона я вас увижу?
   – Да.
   В его глазах отразилась искренняя радость, и у Сесили потеплело на сердце.
   – Тогда до вечера, мисс Херстон.
   Он отступил на шаг и проводил ее взглядом, пока она поднималась по ступеням парадного входа. У двери Сесили хотела оглянуться, но дворецкий доложил, что в гостиной ее ждут кузины. Сесили поспешила в дом, поскольку ей не терпелось поделиться с ними подробностями визита к Недди.
   – Ну, рассказывай! – потребовала Джульет.
   Все трое сели на мягкие кресла вокруг изящного столика, отделанного инкрустацией.
   – Что ты узнала?
   – Джульет, дай ей хотя бы дух перевести, – упрекнула сестру Мэдди и налила Сесили чашку чаю. – Но правда, дорогая, мы сгорали от нетерпения, когда же ты наконец вернешься от леди Недди.
   Сесили не хотелось пересказывать их с Лукасом разговор с леди Энтуистл в комнате, полной гостей. Она жестом отказалась от чая и обратилась к Мэдлин:
   – Это твой экипаж до сих пор стоит у дома?
   Джульет кивнула. Сесили встала.
   – Тогда давайте поедем кататься, и я вам все расскажу.
   Девушки взяли шляпы и перчатки и вышли из дома. Когда они сели в экипаж Эссексов, Сесили рассказала кузинам все, что Недди поведала ей и Лукасу про ее отца и Уилла Далтона.
   – Боюсь, все ясно, – мрачно заключила Сесили. – Со слов Недди, действительно складывается впечатление, что папа замешан в исчезновении мистера Далтона. Он угрожал ему в присутствии многих свидетелей. Кому, как не мне, знать, сколь страстно папа относится ко всему, что связано с его работой.
   Джульет прищурилась:
   – Кровь – это в самом деле очень подозрительно. Но где доказательства, что это кровь Уилла? Что, если кто-нибудь подбросил эту сумку нарочно, чтобы лорд Херстон казался виновным?
   – Но зачем? – удивилась Сесили. – Да, он не самый покладистый человек, но я не думаю, что кто-нибудь настолько его ненавидит, что хочет добиться его повешения за убийство.
   – Сесили, ты сама частенько жаловалась на его неуемное стремление к успеху, – мягко заметила Мэдди. – Может быть, в этот раз он просто перешел дорогу другому честолюбивому человеку?
   Сесили смотрела в окно экипажа и пыталась представить, как кто-то убивает Уильяма Далтона и затем обставляет дело так, что улики указывают на ее отца. Ей становилось тошно от одной только мысли об этом. Пересказывая услышанную от Недди историю кузинам, она начала понимать, насколько изобличающим кажется сам факт, что лорд Херстон угрожал Уильяму. Но готова была поклясться, что увлеченность отца работой не настолько сильна, чтобы из-за нее он мог совершить насилие по отношению к другому человеку. История с пропавшими пистолетами действительно несколько замутила воду. Когда Сесили слушала Недди, ее первой мыслью было, что Уильям украл пистолеты, чтобы застрелиться и возложить вину за свою смерть на лорда Херстона. Правда, не было никаких оснований полагать, что мистер Далтон был в таком отчаянии, что решился бы на подобный шаг. Могла быть и другая версия: лорд Херстон убил мистера Далтона из своего пистолета. Но Сесили не могла поверить, что отец совершил такую глупость – допустил, чтобы пистолеты оказались в его палатке.
   Сесили потерла переносицу. Она осознала, что их задача теперь осложняется в десятки раз, и при этой мысли ее охватывал страх. Она затеяла это дело, желая получить дневники отца, чтобы сохранить их для потомства. Хотя теперь, после откровений Недди, эти записи стали для Сесили чем-то вроде ящика Пандоры. Они наверняка содержат ключ к доказательству невиновности или вины лорда Херстона. Сесили боялась даже думать о том, какие сведения может в них найти, и спрашивала себя, стоит ли вообще искать дневники.
   Но ей вспомнилось выражение лица Лукаса, когда они расставались. Это напомнило Сесили, что на карту поставлена жизнь не только ее отца, но и его брата. Как все непросто!

   Когда молодые леди только садились в экипаж, Джульет приказала кучеру везти их к Британскому музею. Это было одно из немногих мест, куда им разрешалось отправляться в сопровождении одного лишь лакея. Улица сужалась, и карета стала замедлять ход. Сесили, оглядевшись по сторонам, поняла, что они уже в Блумсбери, совсем рядом с улицей, где живет леди Энтуистл. Сесили решила, что должна еще раз поговорить с крестной, и постучала по крыше экипажа, чтобы кучер остановился.
   – В чем дело? – Светлые брови Мэдди удивленно поползли вверх и оказались выше оправы очков.
   – Мне нужно снова встретиться с Недди. – Сжатые губы Сесили выражали решимость. – Я хочу больше узнать о споре между папой и Уиллом Далтоном.
   Карета остановилась. Сесили с нетерпением ждала, когда кучер поможет ей сойти на землю. Мэдлин и Джульет собрались было выйти следом, но она нетерпеливо замахала рукой:
   – Вам незачем идти со мной, я попрошу Недди отправить меня домой в ее экипаже.
   Джульет замотала головой, так что ее рыжие кудри запрыгали, и спустилась на улицу.
   – Если ты хотя бы на одну минуту подумала, что мы останемся в стороне, значит, совсем нас не знаешь.
   – К тому же, – добавила Мэдди, – мне нужно узнать у кухарки леди Энтуистл, что она добавляет в макароны для аромата. Я не смогла определить, какая это пряность.
   Вполне возможно, что Мэдлин говорила правду: она была известна тем, что заходила в кухни некоторых лучших домов Англии, чтобы посоветоваться с поварами. Что касается Джульет, то ею, вероятнее всего, двигало простое любопытство. Как бы то ни было, Сесили поняла, что, хочет она того или нет, обе кузины пойдут с ней.
   Если дворецкому леди Энтуистл и показалось странным, что мисс Херстон появилась на пороге дома его хозяйки второй раз за день, то он даже бровью не повел. Ничем не выдавая своего удивления, Уилтон попросил трех юных леди подождать, пока он вручит хозяйке дома их карточки.
   Сесили чувствовала себя виноватой, что не рассказала Уинтерсону, кем ей приходится леди Энтуистл, но утром по дороге к дому крестной она слишком нервничала. Ей было трудно вообще о чем-либо разговаривать, тем более о том, что еще один очень близкий ей человек участвовал в экспедиции, в которой пропал Уильям Далтон. А на обратном пути в Херстон-Хаус и она, и Лукас были настолько потрясены услышанным, что Сесили снова до самого дома так и не собралась упомянуть это обстоятельство.
   Она решила, что если сегодня днем узнает от Недди что-то новое, то обязательно сообщит все Уинтерсону. А если он узнает от кого-то другого, что мисс Сесили Херстон – крестница леди Энтуистл, значит, так тому и быть. В конце концов, она не обязана ставить его об этом в известность. Кроме того, Сесили была уверена, что ее дорогая Недди не имеет никакого отношения к исчезновению Уильяма Далтона.
   Леди Энтуистл была лучшей подругой матери Сесили. Именно она позаботилась, чтобы Сесили получила не только благородное воспитание, какого желал для дочери лорд Херстон, но и узнала все, что изучила ее мать, и даже больше.
   Известная как Синий Чулок, леди Энтуистл имела репутацию такого же серьезного ученого, как самые лучшие преподаватели Оксфорда и Кембриджа. Покойный муж оставил леди Недди приличное состояние, и когда ни один из лондонских издателей не захотел напечатать ее переводы древних документов, найденных во время путешествий в страну фараонов, она просто купила небольшое издательство и опубликовала их сама. Именно по требованию леди Энтуистл Сесили отнеслась к своему увлечению криптографией серьезно и под ее руководством сама стала неплохим специалистом в этой области. У нее всегда хорошо получалось разгадывать головоломки. И когда Сесили начала учить греческий и наткнулась на зашифрованные труды Полибия, где вместо букв использовались цифры, то с радостью обнаружила, что может довольно легко переводить эти тексты на привычный всем буквенный язык. А потом мисс Херстон загорелась идеей создать свой собственный шифр, и в процессе этого занятия завела переписку с лучшими умами Европы. Время от времени известные авторитеты даже обращались к ней за помощью в трудных вопросах.
   Когда лорд Херстон узнал, что это леди Энтуистл познакомила его дочь с другими учеными, он запретил Сесили встречаться с Недди, но та каким-то образом сумела его переубедить. Сесили не знала, в чем секрет власти леди Энтуистл над ее отцом и почему он не может ей отказать, но была этому рада. Она пребывала в твердой уверенности, что без леди Энтуистл ее детство было бы пустым, как разграбленная гробница.
   Мысли о Египте снова вернули Сесили к тайне исчезновения мистера Далтона. Что с ним могло случиться? И какую роль сыграл в этом ее отец? Хотя у Сесили всегда были сложные отношения с отцом, у нее не укладывалось в голове, что он способен на насилие по отношению к кому бы то ни было. Да, нрав у него был крутой, и она сама не раз испытывала на себе его действие, но в душе лорд Херстон всегда был человеком миролюбивым. Больше всего его интересовала наука, и он всегда действовал исходя из интересов семьи, даже когда настаивал, что дочь не должна идти по стопам матери и его собственным.
   Наличие крови на сумке мистера Далтона должно иметь какое-то другое объяснение. Может быть, он порезался, когда брился? Или поранился, взяв в руки острый осколок разбитой посуды? А может быть, Джульет права и сумку с пятнами крови нарочно подбросили в палатку лорда Херстона, чтобы на него пало подозрение? Но даже самой Сесили эти умозаключения казались тем, чем они и были на самом деле – слабыми попытками оправдать родного человека, несмотря на то что он вполне мог совершить насилие по отношению к своему секретарю, хотя тот и прослужил у него несколько лет. Сесили попыталась представить, как смотрит сейчас на это Уинтерсон, и на душе у нее стало тревожно. Мысль, что он может обвинить ее в необъективной оценке поступков ее отца, волновала Сесили чрезвычайно.
   Должно быть, настроение Сесили отразилось на ее лице, потому что как только девушки вошли в гостиную, леди Энтуистл, ахнув, бросилась к Сесили и крепко обняла.
   – Дорогая, у тебя такой вид, будто кто-то угрожает твоей жизни! Что с тобой? – Леди Энтуистл немного отстранилась, чтобы повнимательнее всмотреться в лицо крестницы. – Твой отец не… я надеюсь, с ним ничего не случилось?
   Сесили поспешила успокоить крестную:
   – Нет-нет, ничего.
   Сесили с удовольствием устроилась на обитом плюшем диванчике. Хотя леди Энтуистл и была ученым, это не мешало ей высоко ценить комфорт, и в ее доме каждый предмет мебели отличался удобством и практичностью.
   – Состояние отца не изменилось, – заверила Сесили.
   Леди Энтуистл поздоровалась с Джульет и Мэдди, и кузины взирали на нее со смесью любопытства и восхищения. Леди Недди очень давно не появлялась в респектабельных светских кругах, где сестры Физерстоун до сих пор пользовались авторитетом. За год до того, как ей предстоял дебют в свете, Недди вышла замуж за лорда Энтуистла, который был намного старше ее. Рамки родительского крова ее стесняли, и вместо того чтобы переживать волнения сезона, она предпочла покинуть Англию. Будучи светилом дипломатического корпуса, лорд Энтуистл увез молодую жену сначала в Индию, а затем в Африку, где и умер от легочной лихорадки. Молодая вдова, вместо того чтобы вернуться, осталась в Каире и посвятила себя совершенно неподобающему леди занятию – изучению древних языков.
   Сделавшись в Египте центром местного сообщества европейцев, она подружилась с юной леди Херстон, которая тогда сопровождала мужа в его первой экспедиции к пирамидам в пустыне. Между двумя женщинами завязалась крепкая дружба. Позже леди Энтуистл вернулась вместе с супружеской четой в Англию и в Лондоне стала главой узкого кружка интеллектуалов. Мало интересуясь правилами и ограничениями, налагаемыми светом, они увлеченно предавались научным дебатам. Именно такой жизнью с удовольствием жила бы Сесили, если бы отец не держал ее на коротком поводке.
   – Так в чем же дело, дорогая? – участливо поинтересовалась Недди. – Почему ты так бледна? Еще что-нибудь произошло?
   Сесили поспешила ее успокоить:
   – Нет, все по-прежнему. Но сейчас, когда здесь нет Уинтерсона, я хочу еще раз спросить: может быть, вы знаете что-то об исчезновении Уилла Далтона, о чем не хотели говорить при герцоге?
   Леди Энтуистл хотела что-то сказать, но потом бросила быстрый взгляд на Джульет и Мэдлин. Видя ее колебания, Сесили заверила:
   – Все, что вы захотите открыть мне, не может быть тайной от моих кузин. Им уже известно все, что вы рассказали утром – про сумку со следами крови в папиной палатке.
   Все еще хмурясь, леди Недди села в кресло с высокой спинкой напротив дивана, на котором расположились девушки.
   – Ах, Сесили, я предпочла бы, чтобы ты не ввязывалась в эту историю. И так уже один человек пропал, а другой прикован к постели.
   – Мэм, мне не верится, что вы советуете Сесили предоставить решать эту загадку мужчинам, – заметила Джульет.
   Хотя Джульет зачастую предпочитала держать свое мнение при себе, самоотверженности ей было не занимать. И, как и Сесили, ей было не по вкусу общепринятое мнение, что леди должно быть видно, но не слышно.
   Леди Энтуистл улыбнулась:
   – В этом вы не ошиблись, мисс Шелби. Я никогда не относилась к числу тех женщин, которые признают право на инициативу только за мужчинами. Я убеждена, что они очень часто все только запутывают. – Леди Энтуистл посерьезнела. – Но в данном случае на карту поставлено благополучие моей крестницы. Я не знаю, кто заварил эту кашу, но у меня есть основания считать, что Сесили лучше держаться от этого человека как можно дальше. И сразу отвечаю на вопрос, который вы, возможно, хотите задать: нет, я не верю в нелепые россказни о проклятии.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация