А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Большая книга приключений кладоискателей (сборник)" (страница 16)

   – Но номер мобильного у нас есть, – весело ухмыльнулся Пашка, – а по нему можно мно-о-ого чего вычислить, если умеючи подойти.
   – И что же, например? – подозрительно спросила Соня.
   – Хотя бы нормальное имя этой… мм… Нютки. Хотя, Андрюха, ты его просто обязан знать, соседка все-таки.
   – Да не общались мы с ней в жизни! – взвился Батон. – Она меня на пять лет старше, про что мне с ней базарить? А Васильевна ее всю жизнь Нюткой зовет, значит, так оно и надо.
   – Логично, – согласился Пашка. – Ладно, подобьем бабки. Итак, есть два меча, один русский, другой – хазарский. Наш – работы кузнеца из Симонова монастыря Всесвета Чермного. Это факт. Мечи найдены загадочной студенткой художественного училища Татьяной…
   – Если она вообще Татьяна и студентка, – сухо вставила до сих пор молчавшая Соня. – Мне она с ваших слов совершенно не понравилась.
   – Согласна, – отозвалась Белка. – Она где-то темнит.
   – Не «где-то», а везде! – закричала Полундра. – Врет, что мечи у нее украли! Врет, что мобильного нету! Да еще психованная – рыдает на всю улицу из-за придурка какого-то, который на ней жениться не хочет!
   – Ну, тут никакого криминала нет, – заметил Пашка.
   – Все равно правильно Натэлка говорит! Из-за всех козлов рыдать – соплей не хватит!
   – Таким образом, – решительно перебил феминистскую речь сестры Пашка, – Татьяна у нас в разработке, и ее версии событий доверять не следует. Но возникает следующий вопрос – зачем ей нас обманывать?
   – Она сама украла у кого-то мечи! Сама их Пантелеичу в картошку зарыла, чтоб никто не догадался! – завопила Полундра. – И хочет следы замести!
   – Почему тогда не в свою собственную картошку зарыла? Риска, что найдут, было бы меньше, – возразил Пашка. – И потом, если бы Татьяна была воровкой, то с какой стати она бы рассказала нам про золотую чашу? Мы чашу не видели, ничего о ней не знали.
   – Может, и вовсе нет никакой чаши? – снова подала голос Соня.
   – Если ее нет, зачем было о ней говорить? – пожал плечами Пашка. – Кстати, Татьяна могла вообще нам ничего не рассказывать. Даже о том, как она нашла клад. Мы не милиция, ордера на арест у нас нет. Наоборот, она могла милицию позвать, когда я ее… так сказать, задерживал. Сами подумайте – за ней через всю улицу гонятся две девицы беспризорного вида…
   – Что, моя сестра беспризорного вида?! – взвилась Соня.
   – Пардон, только моя, – не переводя дыхания, извинился Пашка. – А я так Таню схватил… прямо как гоп-стопник в подворотне. Что ей стоило закричать, позвать на помощь, вырваться и убежать? Но она не только осталась, но и рассказала нам всю историю мечей.
   – Если, конечно, история подлинная, – упрямо держалась за свое Соня. – Но я согласна – скорее всего, она мечи не воровала.
   – Но точно что-то про них знает, – буркнула Юлька. – И сильно нервничает.
   – Еще вопрос. – Пашка посмотрел на Натэлу. – Какое отношение наш Клуни имеет к этой истории?
   – Может быть, и никакого, – строго заметила Натэла, переглянувшись с Атамановым. – Может, у них просто личные дела.
   – Угу. Суп – отдельно, мухи – отдельно, – поддержал Серега. – Мечи мечами, а любовь – любовью.
   – Возможно, и так… Ладно, шелупонь, завтра мы идем к антиквару, к Соломону Борисовичу. Он назначил на пять вечера, значит, собираемся здесь в полчетвертого. Опоздавших не ждем! А сейчас – по домам. Уроки хоть кто-нибудь сделал?
   Оказалось, что никто.
   – Кругом шагом марш! Не мешайте дяде Паше работать. – Пашка с важным видом придвинул к себе ноутбук. – Натэла Ревазовна, кофе будет? Мне целый термос, на всю ночь.
   – Щас, дарагой, всо тэбэ будэт! – с кошмарным акцентом уличного продавца шаурмы пообещала Натэла и под дружный хохот всей компании выскочила на кухню: варить особо ценимый Павлом Полторецким черный кофе.
   На следующий вечер около пяти часов пополудни компания Юльки Полундры плюс Соня и минус Батон поднималась по эскалатору станции «Новокузнецкая».
   Андрюхи снова не было с друзьями по вполне уважительной причине: он простудился, валяясь вчера под машиной в гараже вместе с отцом. В школе он не появился, а когда после уроков Юлька и Атаманов зашли к нему домой, то были встречены разгневанной бабкой. Никитишна объявила, что драгоценный внучек шагу сегодня не сделает из квартиры под дождь, а его безголовому папаше, нагло использующему детский труд, она вечером еще покажет зимующих раков. Спорить было бессмысленно, возмущенное чихание Батона из дальней комнаты в расчет бабулей не принималось, и друзья грустно отправились домой. Пашки пока тоже не было: он позвонил, сообщил, что задерживается в университете, присоединится к друзьям на «Новокузнецкой».
   Юлька, которая с утра не успела ни о чем расспросить просидевшего всю ночь за компьютером кузена, была злая, как ведьма, и, выходя из метро, ворчала так, что на нее оборачивались:
   – Вот чем он там на своих лекциях занимается? Щас возьмет и вообще не явится! Как мы без него разговаривать станем? И не рассказал ничего, что в Инете нарыл! А всю ночь сидел, кофем Натэлкиным хлюпал!
   – Не кофем, а кофе, – автоматически поправила Соня, взглянув на часы. – Паша сказал, что будет вовремя.
   – Сказал он… – пробурчала Полундра, оглядываясь по сторонам. – Ну где его носит?
   – Здесь я, – послышался знакомый голос, и Пашка помахал всем рукой с другой стороны улицы. – Шевелись, братва, время идет! Дедуля-антиквар ждет! Точность – вежливость королей!
   – И кто тут король? – съязвила Соня.
   – Я, – без лишней скромности заявил Пашка. – Ходу, ходу прибавляем, королева моя Софья! Уже почти пять!
   «Дедуля-антиквар» Шампоровский жил в большой квартире в Озерковском переулке, которая, видимо, когда-то была коммунальной, но теперь стояла пустой: жильцы разъехались. Но фанерная табличка с художественно выжженными буквами возле кнопочки звонка осталась, и Соня, изучая ее, пробормотала:
   – Вот нарочно такого не придумаешь…
   Табличка гласила: «Пяткиным звонить один раз, Амбарцумян – два, Шампоровскому – три раза до семи часов, Колотышкиной О.В. – четыре раза, громко стучать и кричать».
   – Старая, наверно, совсем эта Колотышкина О.В., – вздохнула Белка. – А почему Шампоровскому только до семи?
   – Потому что дедуля не дурак, – предположил Атаманов. – После семи, наверное, вообще боится к двери подходить – жулья везде полно, а у него там ценности…
   В соответствии с инструкцией Юлька позвонила три раза. Когда за дверью послышались шаги, она прокричала:
   – Мы от генерала Полторецкого, по договоренности!
   – Детка моя, что же вы так орете? – удивился бодрый голос «дедули», и дверь распахнулась.
   На пороге стоял высоченный, широкоплечий, бандитской наружности дядька в джинсах и тельняшке. Загорелая лысина сверкала в свете лампочки под потолком, которой антиквар почти касался головой. Сползшая с плеча тельняшка являла взглядам татуировку: русалка, вырывающаяся из объятий рогатого черта. Черт весело ржал и был подозрительно похож на хозяина татуировки. Черные разбойничьи глаза дядьки с интересом осмотрели всю компанию.
   – Я извиняюсь, вы что, все внуки генерала Полторецкого?
   – Внуки – это я и вот эта Орала-мученица, – пояснил Пашка, не обращая внимания на яростный тычок в бок от кузины. – Томная газель – моя невеста. – Последовал второй тычок, теперь уже от «томной газели», Сони. – Все остальные – наши друзья, лица, так сказать, заинтересованные. Здравствуйте, Соломон Борисович!
   – Приветствую, проходите. – Дядька посторонился, пропуская гостей, и уткнулся внимательным взглядом в лицо Сони. Смотрел он долго, и стоящий рядом Пашка уже начал хмуриться, когда Соломон Борисович спросил:
   – Девочка моя, вы, случайно, не имеете отношения к Рахили Понизовской?
   – Имею, – немного растерянно ответила Соня. – Только она теперь не Понизовская, а Гринберг. Понизовская – девичья фамилия… Я ее дочь. А это моя младшая сестра.
   – Вот я так и знал! – с удовольствием отметил антиквар. – Красота – вещь вечная. В молодости с вашей матери можно было писать Афродиту, но она так и не согласилась мне позировать в… надлежащем, так сказать, виде.
   – Вы знакомы с мамой? – хором спросили Соня и Белка.
   – Еще как! Более чем знаком! – взмахнул огромной рукой дядька. – Но сколько лет прошло, страшно подумать! Впрочем, что же я болтаю… Прошу в комнату!
   Комната была большой, пыльной и страшно захламленной. Вдоль стены стояли три дивана: деревянный с гнутыми ножками, обтянутый тканью в мелкий цветочек, рыжий плюшевый и вполне современный кожаный в кабинетном стиле. Два огромных серванта были забиты фарфоровой посудой, на каждом сверху стоял самовар. Необъятный письменный стол был завален бумагами, книгами, серебряными ложками, газетами, заставлен статуэтками, подсвечниками и мраморными слониками. А среди всего разнокалиберного «добра» как-то умещался вполне современный компьютер. Старинный рояль тоже чуть не трещал под тяжестью бронзовых канделябров и статуэток в античном стиле. Из-под тяжелых бархатных портьер на окне выглядывала золотистая парча, из-под парчи – зеленый шелк, из-под шелка – кружевной тюль. Стены были увешаны картинами, и первое, что увидели ребята, войдя в комнату, – большой, в резной раме, портрет… Сони.
   – Оба-на… – ошалело прошептал Пашка.
   Белка громко ахнула. А Юлька завопила:
   – Откуда это у вас?!
   – Что значит «откуда»?! – немного обиженно спросил Соломон Борисович. – Генерал Полторецкий не говорил вам, что в молодости я баловался живописью? Портрет моей работы. К счастью, у меня вовремя хватило ума понять, что Рафаэлем мне никогда не стать, а по мелочи работать незачем.
   – Но это наша Соня!
   – Не ваша Соня, а моя Рахиль, здесь – еще студентка консерватории. А закончил я портрет за неделю до того, как она дала согласие босяку Семке Гринбергу. До сих пор не понимаю, чем тот ее взял. Я говорил ее отцу, что девочка уходит не в те руки, но…
   – Соломон Борисович! – пришла наконец в себя и возмутилась Соня. – Бэлла еще ребенок, и я не позволю, чтобы она слушала…
   – Прошу прощения, – спохватился антиквар. – Садитесь, молодые люди, чувствуйте себя как дома, рассказывайте о вашем деле. Я обещал генералу Полторецкому, что поспособствую вам как могу… А для дочерей Рахили я просто душу выну из живота! – патетически завершил хозяин квартиры.
   – Такой жертвы, я уверена, не потребуется, – нервно сказала Соня, присаживаясь на кожаный диван.
   Атаманов, опасливо посмотрев по сторонам, решил не осквернять своим тылом дорогостоящей мебели и сел прямо на пол. Юлька с облегчением последовала его примеру. Белка осторожно присела рядом с сестрой, Пашка остался стоять у стола.
   – Генерал Полторецкий говорил, у вас какое-то старинное оружие?
   – Да. – Пашка раскрыл сумку и выложил на стол оба меча.
   Лицо Соломона Борисовича моментально приняло профессиональное выражение: равнодушное, с легким налетом вежливого интереса.
   – Та-а-ак… Очень, очень впечатляет… если только не подделка. Где брали, юноша?
   – Предположим, нашли.
   – В капусте?
   – Почти. В картошке.
   – Мгм… Значит, выкопали в собственном огороде? Бог мой, никакой фантазии у современных авантюристов! Все как всегда. Что ж, в картошке так в картошке…
   Антиквар, вооружившись лупой, зажег галогеновую лампу над столом и низко склонился над оружием. Все, затаив дыхание, ждали.
   – Мы наводили справки, – не вытерпел Пашка. – Нам сказали, что оружие четырнадцатого века.
   – Возможно, возможно… И в прекрасном состоянии… А грязь и копоть – липовые, наносили явно после обнаружения. Ваша работа, молодые люди?
   – Нет, – удивленно сказал Пашка. – Мы его таким нашли. Клеймо мастера очистилось случайно.
   – Юноша, при всем моем уважении, очень сомневаюсь, что оружие так хорошо сохранилось на вашей фамильной плантации.
   – Оно было не на плантации, а в стене, – переглянувшись с друзьями, объявил Пашка. Потом пояснил: – В стене Симонова монастыря.
   – Вот это уже ближе к истине, – одобрил Соломон Борисович. – Найдено лично вами?
   – Нет, не мной. Одной девушкой… которой здесь нет. Она – студентка, нашла оружие случайно – во время реставрационных работ обвалилась часть стены, и… В общем, она вынесла находку из монастыря, но, как она уверяет, сумку с кладом у нее украли.
   – Мгм, продолжайте…
   – Все лето мечи находились неизвестно где, а три дня назад мы их выкопали в картофельных грядках, они лежали в этой сумке, завернутые в кусок брезента и полиэтилена. Мы выяснили, что в тех местах регулярно роются археологи: ведь недалеко Угра, где в пятнадцатом веке…
   – Помню. Дальше.
   – Нынешним летом там тоже работала экспедиция. Но я узнал, что никакое учреждение не посылало туда поисковиков. Или экспедиция была нелегальная, или там вообще были не археологи.
   – А как вам удалось такие подробности узнать? – вдруг поинтересовался антиквар.
   Помедлив, Пашка кивнул на компьютер.
   – Так вы, как сейчас говорится, хакер? – Соломон Борисович вдруг несказанно обрадовался. – Павел, мне вас просто господь послал! Вы не представляете, сколько в моей нервной работе приходится прибегать к помощи электронного монстра!
   – Кто тут вам монстр?! – обиделся Пашка за компьютер, который был для него святее папы римского. – Лично я всю рухлядь из вашей квартиры отдал бы за один юженый писюк!
   – Выбирайте выражения, шлемазл, здесь девушки, – строго заметил антиквар.
   Раздался дружный смех присутствующих, и Соня, давя улыбку, пояснила:
   – Соломон Борисович, не обращайте внимания. «Юженый писюк» – это всего-навсего персональный компьютер, бывший в употреблении.
   – Сонечка, хорошую вещь так не назовут, – упорствовал Соломон Борисович. – Впрочем, вам, молодым, виднее… Так о чем я? Ах да! Мне пришлось на старости лет заканчивать курсы, чтобы хоть как-то разбираться во всяких там чатах, сайтах и аськах… Уже готов был нанимать секретаршу, но в последний момент отказался от такой мысли. В нашей работе, видите ли, присутствие посторонних лиц должно быть сокращено до минимума. Пришлось самому… Господи, как раньше все было просто! Приходил человек с вещью – разумеется, не просто так, а с рекомендациями от солидных знакомых, – и все было тихо, спокойно, по-деловому. А сейчас что? Какие-то кошмарные сайты, где происходит форменная торговля краденым! Интересно, о чем думают юные рукопомойники? Неужто полагают, что милиция не заглядывает на те сайты?!
   – Тех, кто ходит на сайты, довольно трудно отследить, – дал профессиональную справку Пашка. – Милиция вряд ли сможет. Я – еще могу попытаться.
   – От скромности вы не умрете, – съехидничал Соломон Борисович.
   – Да уж не хотелось бы, – в тон ему ответил Пашка. – Может быть, вернемся к нашим баранам?
   – А я о чем? Как раз о них! Не далее как на прошлой неделе захожу на один из шаромыжных сайтов и натыкаюсь на объявление: некий «граф Радзивилл» готов продать золотую чашу четырнадцатого века с гранатами и «какими-то синими камешками», якобы из старинного монастырского клада. Прямо так, босяк, и написал! И скажите мне, какой серьезный человек купится на подобную мастырку?! Ясно ведь: или ерунда, или подстава милиции! Я обычно не вступаю в переписку с интернетской шпаной, но тут не выдержал и написал тому Радзивиллу с манией величия, чтобы вел себя поосторожнее. Милиция таки да проглядывает эти сайты! И кто знает, может, Министерство внутренних дел уже выделило бюджет на подготовку кадровых хакеров.
   Наступившая после слов антиквара тишина была такой, что даже стал слышен гул машин за окном. А потом Полундра и Атаманов дружно заорали так, что Соломон Борисович подпрыгнул в кресле.
   – Наша чаша!
   – Что, и она тоже – ваша? – сощурился антиквар. – Сонечка, вы, кажется, тут единственный нормальный человек. Объясните наконец, что все это значит!
   – Соломон Борисович, ребята говорят правду, – поторопилась объяснить ситуацию Соня. – Татьяна, та девушка, которая нашла клад, говорила нам, что там еще была золотая чаша с красными и синими камнями. Но ее украли вместе с мечами, а в сумке, найденной нами на огороде, лежали только мечи.
   – Мгм… Так вы полагаете, что граф Радзивилл – и есть ваш вор?
   – Мы поэтому и пришли к вам, – снова встрял Пашка. – Хотелось бы знать, как обычно реализуются такого рода ценности. Вещь нестандартная, очень дорогая, велика возможность того, что продавца с ней заметут. Так ведь?
   – Вы здраво мыслите, юноша.
   – Лично вам приходилось приобретать подобные вещи? – в упор спросил Пашка.
   – Разумеется, – спокойно ответил Соломон Борисович. – Главным образом, для перепродажи за границу и в частные коллекции.
   – И всегда их вам приносили проверенные люди с хорошими рекомендациями? Случайных продавцов не было?
   – У случайного человека я никогда бы не купил ничего подобного, – твердо ответил антиквар. – Ценные вещи часто имеют грустную историю. Откуда мне знать, что из-за нее никто никого не бил по голове домкратом?
   – «А у нас сосед соседа бил вчера велосипедом…» – машинально продекламировала Полундра.
   Сидящая рядом Белка хихикнула, но антиквар без тени улыбки подтвердил:
   – Вот именно, девочка моя. Садиться на нары за чужие подвиги – благодарю покорно…
   – То есть сделка по Интернету для вас неприемлема?
   – Ни в коем случае. И, уверяю вас, ни один серьезный человек, занимающийся антиквариатом, на такое не пойдет.
   – Получается, нашему вору просто некуда ткнуться с этой чашей?
   – Скорее всего, да. Правда, он может выковырять камни, а саму чашу продать как золотой лом… Но старинное золото сильно отличается от современного, и работники ломбарда наверняка вызовут милицию. А в нелегальной скупке, если у продавца есть выход на такую скупку, дадут восьмую часть настоящей цены. – Соломон Борисович вдруг тихо рассмеялся и стал окончательно похож на Бармалея. – Лично я бы жулику не позавидовал. Сидеть буквально на горшке с золотом – и не иметь возможности этим воспользоваться… Все равно что украсть «Джоконду» из Лувра. Украсть-то можно, а попробуй продай! А мечи представляют ценность исключительно для коллекционеров и ученых-историков. Насколько я знаю, русских мечей находили крайне мало, а уж времен Куликовской битвы…
   – От Куликовской битвы вообще мало что нашли, – важно сообщил Атаманов сведения, почерпнутые у Светланы Леонидовны. – Говорят, что она и не в Тульской области была, а где-то здесь, на Краснохолмской набережной.
   – Ого! Этому теперь в школе учат? – удивился антиквар. – Браво, юноша! Я слышал данную гипотезу, но, на мой консерваторский взгляд, она слишком сомнительна. Однако вернемся к вашим мечам. Повторяю, для обычного ворья они не имеют никакой ценности, но для специалистов… Кстати, вы-то что намерены с ними делать? Сразу хочу сказать: генерал Полторецкий просил меня не называть точной стоимости сих произведений искусства. Чтобы, так сказать, не вводить молодую поросль в соблазн.
   – Значит, бешеных бабок стоят, – грустно сделала вывод Полундра. – Вот дед вредный… Боится, что народное достояние загоним…
   – А вообще-то неплохо было бы, – мечтательно произнес Серега, избегая тем не менее встречаться взглядом с Натэлой. – Я б маманю в санаторий отправил на все лето… Или в Анталью… Варикоз бы ей вылечил…
   – Молодой человек, ваша забота о родительнице похвальна, но… Поверьте, не стоит в вашем возрасте привыкать к легким деньгам, – назидательно сказал Соломон Борисович. – Стоит только начать, и вы ступите на такую закрученную дорожку, что ваша мама проклянет и тот санаторий, и день, когда она согласилась в него поехать.
   – Да уж, точно, – мрачно согласился Серега. – И еще все кишки вынет, мол, откуда бабки взял…
   – Вот видите, видите! А сколько, простите, вам лет?
   – Четырнадцать.
   – Господи, мне бы ваши проблемы! Через пять-шесть лет вы и так прекрасно обеспечите свою матушку. И, заметьте, без риска для свободы и здоровья!
   Атаманов в ответ проворчал, что пять-шесть лет еще нужно как-то жить, а у матери единственные сапоги в ремонте. Но тут Натэла толкнула его в плечо, и Серега заткнулся.
   – Соломон Борисович, а вы помните, на каком сайте общались с э… графом Радзивиллом? – спросил Пашка.
   – Легко можно найти. А что, вы намерены его вычислить?
   – Попытался бы, – скромно кивнул Пашка. – И, если возможно, с вашего компьютера, мой остался дома.
   – И много времени займут поиски?
   – Не знаю. Если дело затянется, я продолжу ночью у себя. Но не думаю, что у Радзивилла стоит сильная защита.
   – Павел, вас не пыталась купить сицилийская мафия? Или американская? – серьезно поинтересовался антиквар, хотя в его глазах скакали чертики. – Вы – незаменимый человек для разного рода джентльменов удачи.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация