А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Столица для поводыря" (страница 17)

   – Так что же делать? – Оба явно ошеломлены моим напором. Они что же это, думали, меня уговаривать придется? Так я сам кого хочешь могу… Старшему проще. Он уже задание получил и, судя по всему, назначением своим остался доволен. А вот молодой понимал, что зачем-то мне может пригодиться, только место свое пока не видел.
   – Летом откроем технологические лаборатории. Ученые и оборудование уже в пути. Потом на их основе создадим институт с училищем. В Бийске Михайловский начнет врачей учить. В гимназию стремящихся к знаниям детей начнем брать. Вы об Обществе грамотности писали? Вот и займитесь. Помощники, поди, найдутся?
   – Да-да. Евгений Яковлевич Колосов… Отставной подпоручик артиллерии…
   – Прекрасно. Дмитрия Кузнецова еще привлеките… И… Вы знакомы с мадемуазель Росиковой? Василиной Владимировной? Спросите Кузнецова вас познакомить… Сговоритесь насчет Общества грамотности. Составьте план, подсчитайте, сколько денег потребно будет. Тогда приходите. Помогу. И Шашкова завтра же ко мне. С текстами. Вам ясно?
   Оба встали. Потанин попробовал лихо щелкнуть каблуками, но на мягких гражданских сапогах не было даже плотных подошв. Младший просто поклонился.
   – И вот еще что. Мне говорили, вы прокламации какие-то сочинили? Сожгите. Сегодня же. И всех, у кого списки были, о том же предупредите. Некогда нам с вами ерундой заниматься. У нас дом не убран…
   Выпроводил задумчивых нигилистов. Апанас уже заглядывал, интересовался, сигналил жестами, что к ужину все готово. Карбышева в приемной не было. Я его на вечернюю трапезу пригласил. Тот аж покраснел от удовольствия и тут же отпросился домой сбегать – переодеться. Странные люди, странные обычаи. Что такого в совместном принятии пищи, что для этого нужно наряжаться, как на прием к царю? Тем более что ужин у меня в доме. Разве Миша чужой? Но нет, явился во всем лучшем, ботинки так начищены, так сияют – смотреть больно. Медалька на груди. Не разглядел, за что именно. Да и важным не счел. Гордится – значит, за дело.
   Подумал, на нарядного, в сюртуке из дорогущего сукна, Гинтара посмотрел. На его лощеного племянника взглянул. Вздохнул и отправился за парадным мундиром. Мне теперь, слава богу, тоже есть чем хвастаться. Черный крестик Владимира на траурной черно-красной ленточке – на шею. Станислав на красно-белой и командорский крест «За заслуги» на темно-голубой с узкой красной каймой – на грудь. «Клюковку» мою они уже видели, да и неудобно за стол с оружием садиться – оставил шпажонку скучать в углу шифоньера.
   У мундира жуткий, царапучий, жесткий воротник-стойка. Хорошо тому, у кого шея длинная, а таким, как я, средним, прямо пытка. Но заставляет держать подбородок. Встал перед зеркалом, плечи расправил, спину выпрямил, нос кверху – красавец!
   Вошел в столовую этаким князем. Гости мои глаза выпучили и со стульев вскочили. Оба прибалта чуть не до земли поклонились. Миша каблуками щелкнул. По глазам видно – поражены до глубины души. Ладно. Побаловались и хватит. Пельмени не ждут!
   – Удачно съездил, иначе и не сказать, – кивнул я и тут же потянулся к золоченым пуговицам.
   Апанас подскочил помочь. Он меня при параде уже много раз наблюдал, но я только теперь вдруг увидел – гордится. Вроде как эти висюльки на разноцветных ленточках в какой-то мере и его тоже. А племянник… как его там… Повилас вроде – прямо околдован блеском позументов и золотом орденов. Все-таки люди – немного обезьяны. Знал же, что я начальник губернии и действительный статский советник, да, видимо, раньше в голове не укладывалось. С Гинтаром-то я всегда по-свойски общался. Как со старым другом. Нужно, нужно было этот попугайский наряд на себя надеть, чтобы дошло наконец, с кем имеет дело.
   Мундир тяжело обвис на спинке свободного стула, а я, прямо в рубашке, – уже у стола. В животе кишка кишке бьет по башке. Пельмешки паром исходят. Золотистое маслице, как Атлантида, истаивает, тонет среди беленьких, крепеньких тестяных комочков. Штоф с коньяком опять же призывает. Под такое угощение лучше бы, конечно, водочки. Тем более что и она – запотевший полуштоф между солеными огурчиками и салатницей с капусткой – присутствует.
   – К столу, господа! – командую. – Соскучился по человеческой еде… Водки…
   Это уже Апанасу. Каждому напитку – свое время. Или овощу? Или каждому напитку – свой овощ?
   Чокнулись, выпили. Хрустнули овощами. Спины моих гостей напряжены, не решаются начать есть вперед меня. Приятно, черт возьми. Мелочь, а приятно. Помучил бы, потомил и подольше, но у самого сил нет терпеть. Мм… Вкуснятина…
   Потом уже, когда первый голод был побежден, когда стало получаться смаковать, пробовать кушанье с разными соусами, обмакивать то в растопленное масло, то в сметанку, то во что-то белесое, напоминающее по вкусу майонез, спросил:
   – Ваш дядя не успел поделиться известиями о нашем предприятии. Я имею в виду страховое общество…
   К моему удивлению, возникла заминка. Пришлось ждать, пока Гинтар переведет для племянника на немецкий.
   – Это что же? Он по-русски не говорит?
   – Нет, Герман Густавович, – сокрушенно вздохнул старый прибалт. – Прежде ни к чему было, а теперь обходимся…
   – Так как же он с купцами-то нашими общий язык находит? Или что, толмача к нему приставили?
   – Пришлось. – Гинтар развел руками.
   Племяш растерянно хлопал глазами.
   – Дай-ка я догадаюсь… – Испортили, гады, настроение. А ведь так хорошо все было. – Народишко-то, поди, страховать свое имущество не торопится? А купцы и вовсе понять не могут, чего это от них хотят? Деньги, что я вам для дела оставил, вложили в какое-нибудь верное дело и на том все и бросили?
   Старик торопится перевести. Молодой тут же пытается оправдаться. Конечно, на языке Гёте:
   – Однако же средства ваши, ваше превосходительство, до десяти процентов должны принести…
   Карбышев прячет улыбку. Он, кажется, уже меня просчитал и знает, чем все это общество любителей иностранных языков должно закончиться.
   – Повилас? Я правильно помню? – из принципа говорю на русском. В голове не укладывается, как можно затевать какое-то серьезное дело, не владея языком?! – Можете считать себя в отпуске. Гинтар, пока он не начнет сносно говорить, никаких обязанностей у него быть не должно. Это понятно?
   – Да, хозяин, – обиделся прибалт. Но должен меня понять. Я его молодому родственнику страховое дело поручил, а это явление в Сибири новое, простым людям непонятное. Тут объяснять надо! А как он будет это делать, если по-немецки у нас никто не говорит? Да и не станут люди деньги иностранцу доверять. Даже под сверхсерьезные бумаги. А ну как сбежит?
   Да и я тоже хорош. О чем думал? Нет чтобы местного кого-нибудь поискать, хорошо знакомого туземным обывателям. Хотя бы в качестве зиц-председателя[12]. А уж управляющим тогда можно бы было и этого шустрого молодого человека приткнуть. Это бы даже весомости фирме добавило. Серьезные люди, если немчика нанять смогли!
   Расстроился совсем. Не получился ужин в семейном кругу. До коньяка дело уже и не дошло. Тактичный Миша заторопился откланяться. Да и седой бывший слуга надулся как мышь на крупу. Оправдываться никак нельзя было, а продолжать разговор как ни в чем не бывало не получилось. Так и расстались.
   Дел никаких на вечер себе не планировал. Думал, посидим поговорим, коньячку попьем. А оно вон как вышло. Минут двадцать бродил по ставшему вдруг пустым огромному дому. Заглядывал в закоулки, где еще не был ни разу. Наказал Апанасу сделать к завтрашнему дню финансовый отчет. Наличные деньги утекали сквозь пальцы, а приходов ниоткуда не было. Так скоро и золотые червонцы придется разменивать…
   Потом вспомнил, что так ни разу жалованье и не получал. А ведь уже год прошел, как мы с Герочкой в Томске начальствуем! Целый год новой жизни! Едрешкин корень! Юбилей, а отпраздновать не с кем!
   С горя жахнул граммов сто коньяку. Да, видно, поторопился – поперхнулся, закашлялся, выплюнул половину благородного напитка на пол. Даже слезы из глаз брызнули. Так бы спать пошел и ворочался бы до утра, да Герман молодец, к Карине съездить предложил. И такой замечательной эта идея показалась, что собирался я от силы минуты три. Всего-то револьвер за пояс, четвертную ассигнацию в карман да Артемке крикнуть, чтобы экипаж закладывал…
   Наверняка добротная прежде купеческая усадьба неподалеку от Соляной площади. У парадного входа отпустил Артемку с экипажем. Трудно было сказать, как долго пробуду в «польском» клубе, а заставлять себя ждать посчитал неприемлемым. Решил, что сам доберусь как-нибудь. Хихикнул – в крайнем случае такси вызову.
   В прихожей двое угрюмых здоровенных мужиков с цепкими, пронизывающими глазами. В один миг обшарили всего с головы до ног, оценили качество и стоимость одежды, чистоту обуви.
   – Пистоль, вашбродь, сюды пока положьте. – Интересно, откуда такие навыки? – Тута опосля и примете.
   Расстался с револьвером, вроде как лучшего друга лишился. Все-таки тяжелая машинка здорово прибавляла уверенности. Давно уже приловчился так его под одеждой прятать, чтобы и в глаза не бросался, и непокорные пеньки капсюлей с запальных трубок не слетали.
   Успокоил себя мыслью, что раз уж на входе такие строгости, так внутри и подавно – тишь, гладь да божья благодать должны быть. В смысле безопасности, конечно. Так-то она, благодать, рядом с азартными играми редко рядом живет.
   Лишние стены снесены. Вместо них решетчатые конструкции, которые вроде бы и перекрытия второго этажа поддерживают, и пространство не разделяют. Много штор. Все так устроено, что образовалось с десяток отдельных игровых зон.
   Подбежал половой:
   – Чего изволите, ваше благородие?
   – Коньяк, покер и приличную компанию.
   Еще Карина рассказывала: покер – игра редкая. Не дошла еще мода на эту игру с другого берега Атлантики. А в другие я не великий специалист. Так, ради времяпровождения можно и в преферанс поиграть, но сейчас, сегодня, душа требовала чего-то знакомого, привычного по другой жизни.
   Вернулся распорядитель. Пригласил пройти к столику, за которым уже сидели двое хорошо одетых господ. Возле свободного места стоял серебреный поднос с бокалом благородного напитка и маленькое блюдце сушеных фруктов.
   – Вы позволите?
   Незнакомцы слегка привстают из вежливости. Один, тот, что в темном сюртуке и пенсне, гостеприимно указывает на стул. Второй – с чеховской бородкой. Полукафтан английского сукна вышит шелком, дорогая рубашка, платиновые запонки и цепочка часов. Но я все равно сразу понял, что это купец, старательно изображающий из себя аристократа.
   Половой не уходит.
   – У нас не принято играть на деньги, ваше благородие. – И улыбается коварно.
   Достаю четвертной билет:
   – Фишек на десять принеси…
   – Пот-лимит по гривеннику, – выручает господин в пенсне. – Мы с Александром Степановичем в дро-покер потихоньку…
   Удивляюсь, но стараюсь вида не показать. Вот уж не ожидал, что найдется в Томске специалист по разным видам игры. Дро – моя любимая разновидность. Особенно если без банкира. Но с банкиром он уже карибским станет называться…
   – Гривенными и полтинами. – Это слуге. И тут же уточняю у будущих партнеров по игре: – С джокером?
   – А почему бы и нет? – улыбается очкарик. – Не корысти же ради. Так, время провести в приятном месте с приятными людьми.
   Сажусь. Отпиваю полглотка. Хорошо. И что остальные не курят – тоже хорошо. Некоторые такую тактику игры выбирают – чуть что, за клубами сизого дыма лицо прячут. Я особо и не против – движения рук не меньше мимики могут рассказать. А вот запах не люблю. В последнее время как пахнет откуда-нибудь, перед глазами лицо царя встает. Брр. Чур меня, чур.
   – Позвольте представить вам господина Попова Александра Степановича, а я, знаете ли, Иванов. Да-да, просто Иванов, Роман Андреевич.
   Купца правильно назвал, а насчет себя врет. Впрочем, мне-то что с того? Представляюсь.
   – Не возражаете, ежели я начну? – «Иванов» берет толстую, в пятьдесят две карты, колоду и, близоруко щурясь, начинает неловко тасовать.
   Слежу за руками. Знаю, что опытные каталы первую игру никогда не выигрывают, но это уже рефлекс. Вот и сейчас хорошая привычка не подвела – разглядел тоненькую синюю полоску, иногда показывающуюся из-под богатого золотого перстня.
   Ого! Вот это да! Открытие за открытием! Думал, популярная в Америке игра еще до Сибири не добралась – нашлись партнеры. Всегда считал, что черная масть, воры в законе и блатные авторитеты – изобретение следователей НКВД, и встречаю одного такого у себя в Томске.
   Карты аккуратными кучками ложатся напротив. По пять штук.
   – Анте! – Бросаю на середину стола жетон на десять копеек. За двадцать можно столицу на извозчике из конца в конец пересечь…
   Купец с Ивановым не отстают. Торгуемся. Первый круг торгов выигрывает, как ни странно, Попов. Почему-то мне казалось, что он правила-то узнал только сейчас, от человека с наколками на пальце. А он, оказывается, довольно агрессивно играет…
   Поднимаем карты. Две дамы, две девятки и тройка. Идеальная комбинация, чтобы «пугнуть» соседей по столу. Но я не стал этого делать. Решил играть, как у нас это называлось, – своего. Это когда игрок до определенного момента только следует за раскладом. Есть комбинация – играет, а нет – так нет. И никакого блефа!
   Добавляю фишек на стол, скидываю, как и Иванов, три карты. Купец – две. Он уже поменял. В моем размене всякая ерунда – тройка, валет и король. Минуту смотрю на это собрание недоразумений и прячу все свое «имущество» в кулаке.
   Торгуемся вяло. Вор – а ни у кого больше наколок на руке быть и не может – явно не хочет выигрывать, а у нас с купцом карты не позволяют. Эх, дорого бы я дал, чтобы рассмотреть, что именно там у него нарисовано. Откуда знаю, Герочка? Трудное детство, рабочая окраина, блатная романтика… Да и кто в мое время этого не знал?
   Сравнялись с Поповым. Он выиграл – два туза. Сгреб карты и банк со стола. Смотрю на него, привыкаю к его жестам, мимике. Резкий. Даже порывистый. Думает и решения принимает быстро, тут же действует. А вот Иванов расслаблен. Вял. Только глаза щурит. То ли от плохого зрения, то ли манера такая. Но он явно не шулер. Или, как еще сейчас говорят, не рыцарь. И играет не ради выигрыша, как и я, впрочем.
   Купец ловко разбрасывает карты по кучкам. Снова делаем ставки. Я отпиваю глоточек коньяку, Роман Андреевич кончиками ногтей барабанит по картам. Чуть бы сильнее – и на мягком картоне останутся отметины. Для чутких пальцев карточного каталы такие знаки – как открытая книга. Десяток конов одной колодой, и он всю ее прочитает.
   – А вы, Герман Густавович, простите великодушно, по какой части? – Вору скучно. Его время еще не пришло. – Вот, знаете ли, смотрю на вас и признать не могу…
   – Служу, – чуть-чуть пожал плечами я. Понимай, мол, как хочешь. Осанка у нас с Морицем – кое-кому из военных на зависть. – А вы? Если не секрет.
   – Отчего же секрет? – Добрые лучики в уголках глаз. Забавляется. Упивается своей тайной. – Я, милостивый государь, по финансовой части. Александра Степановича не спрашиваете? Никак признали?
   – Нет, не признал. Я в этих краях человек новый. Сегодня только прибыл из Санкт-Петербурга. Бывали там?
   – Да-да, конечно. – Сразу верю. Бывал. И что-то у него со столицей связано. Неприятность какая-то. Уж не прячется ли он у меня в Томске от кого-нибудь? – А сюда же как? В этот, так сказать, салон?
   – Скучно, – признался он честно. – Велел кучеру, тот и привез.
   – Это оно да. – Хороший у Попова голос. Зычный. С таким на рынке одно удовольствие товар расхваливать. – К госпоже Бутковской ныне стало модно ездить.
   – А ведь нашего Александра Степановича в Сибири всякий знает. У него ведь в области сибирских киргизов и рудники, и заводы. И вот увлечение этакое невинное. – И Иванов вдруг добавил по-французски: – Ну вы меня понимаете.
   – Понимаю, – отвечаю на том же языке. – У самого так же. Люблю время от времени посидеть…
   – Полностью согласен. – Ого! Это уже английский. Вор-полиглот? Или что-то в этом мире пошло не так и колоть татуировки стало модно и среди аристократов?
   – Ну нет, Роман Андреевич. Этого языка я не ведаю…
   Торговлю снова взял Попов. Смотрим карты. Стрит без одной. Или, если поменять две, – флеш. Для стрита нужна десятка. Их в колоде четыре. А одной масти – тринадцать. Вероятность больше. Скидываю две. И ура!
   Опять целую минуту заставляю себя разглядывать карты и прячу. У меня четвертая сверху комбинация. Из тех, что реально возможны для второго кона. А о том, что во время игры вероятность «собирания» вырастает, знают все настоящие покерманы – опасаться стоит только фула. Ну, быть может, – каре.
   По ощущениям, у вора что-то небольшое. Вроде тройки. У Попова получше. И скидывал он одну. Стрит или фул? Или… Господи! Весна же! Обострение! Что у него?!
   Торгуемся. Купец азартно, мы с вором как бы нехотя. Да и то Иванов сравнительно быстро пасует, оставляя соперничать нас с Поповым. Подравняли ставки на трех с полтиной рублях. Открываем. Весна. У купца пара – семерки и тройки.
   – Экая битва умов, – делано восторгается Роман Андреевич. – Вот за что люблю эту игру! Психическая сила и упорство! И вера в собственные силы.
   – Один известный мне господин… – Двигаю выигрыш к бокалу с коньяком. Беру колоду. – Мы прежде часто игрывали с ним за одним столом… Так он утверждал, будто бы покер, как ни странно, – это вовсе не карточная игра, хотя и играется с помощью обычной колоды.
   – А что же это, простите? – Купец не слишком разговорчив, но тут заинтересовался. И отвел глаза от моих рук.
   – Он говаривал, что ежели взглянуть шире, то покер – это игра инвестиций и управления рисками.
   – Что-то в этом есть, – кивает Попов. – Никогда не думал этак-то вот. Удивлялся еще, отчего это в Бостоне чуть ли не всякий промышленник сей игрой увлечен…
   – А вы не в банке ли изволите служить, Герман Густавович? – Вор тоже заинтересован. Только совершенно другим. – Ходят слухи, в Томске отделение Государственного банка откроют вскорости. Так уж вы, знаете ли, про инвестиции и риски привычно вымолвили…
   Смеюсь и тянусь за коньяком. Успеваю заметить, с какой завистью следит за моей рукой Александр Степанович. Зову прислугу, заказываю всем по бокалу. Гера шепчет в ухо, мол, если вызвать Карину, так и платить не придется. Скупердяй он и есть скупердяй. Копеек пожалел.
   – Нет, милейший Роман Андреевич. Никакого к Госбанку отношения не имею. Но в инвестициях действительно волею судеб разбираюсь.
   – Сейчас многие…
   Купец недоговаривает. Занят напитком. Но я его понимаю. Он абсолютно прав. Обе столицы с ума сходят по акциям и биржевой игре. Аристократы кинулись вкладывать деньги в ценные бумаги. Очень уж завлекательной кажется идея, ничего не делая, получать прибыль.
   – И куда бы вы рекомендовали, Герман Густавович? Позвольте догадаюсь… Неужто и вас привлекли идеи туземного молодого губернатора? Сейчас, как изволил выразиться наш Александр Степанович, многие внимательно следят за его превосходительством. Но это какие же деньжищи нужны! А вот что делать нам, у кого капиталы изрядно скромнее?
   – Англия, – опускаю глаза на его перстень. – Мне достоверно известно, что там непременно найдется куда инвестировать. Даже смешно, ей-богу. Акции эти – всего лишь бумага, отпечатанная типографским способом. А под нее в Англии и кредиты дают, и акции продают в их залог…
   – Очень интересно. – Иванов убирает руки со стола. – Вы наверняка и банки знаете, что этаким безрассудным делом заняты?
   Конечно, знаю. И радостно об этом сообщил. Overend, Gurney & Co. Один из крупнейших банков Британской империи. Мне младший Асташев о нем все уши прожужжал. Какие они молодцы, рассказывал. Мол, как это они хитро придумали, когда под залог уже имеющихся акций кредиты в Английском банке брали и новые акции покупали. Так, мол, всю страну скупить можно. Я гвардейского ротмистра тогда вот о чем подумать попросил: а что будет, если пирамида из кредитов рухнет? Вот допустим на миг, что случился кризис. Стоимость акций упала или Британия в серьезную войну ввязалась, и стоимость денег резко выросла. Частные держатели счетов в этом непомерно раздутом банке пришли за своими деньгами и выяснили, что богатств никаких не существует. Только тонна макулатуры, купленная под обеспечение другой макулатурой. Мало, что ли, таких случаев на моей памяти в той, прошлой жизни было? Один ипотечный кризис в первое десятилетие двадцать первого века чего стоит.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация