А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Столица для поводыря" (страница 14)

   – Я днями отправил туда Валуева, – выдохнул дым государь. – К его голосу они должны прислушаться. Впрочем, об этом потом, Коко. Ты знаком с господином Лерхе?
   – Ха! – гаркнул князь и в два огромных шага оказался рядом со мной. Естественно, к тому времени я уже стоял, скрючившись в поклоне. – Так вот он каков! Явился о прожектах своих доложить? Ты, Саша, его слушай! Я узнавал. У этого сударя рука царя Мидаса. Все, к чему касательство имеет, в золото превратиться норовит. Редкий талант! Михаил Христофорыч о его выкладках для прожектов говорил. В пример иным ставил.
   – Слишком много в нем непонятного, – потер глаза царь. – И в химии у него поразительные успехи, и в оружейном деле. И гражданское правление при нем как часы заработало. И повоевать успел, и сына мне спасти. Подношения берет и тут же дома для чиновников строит… Карта еще какая-то у него есть чудесная…
   – Ну и что? – сделал вид, что не понял, Константин. – Радовался бы. Не оскудела земля русская. Хоть один что-то делает…
   – Он только что признался в связи с масонской ложей, – фыркнул Георг.
   – Ну и что? – повторил генерал-адмирал. – Великое ли дело – десяток идеалистов, мечтающих о всеобщем благе. Они и ранее, при дяде еще в уставах писали… Что-то вроде: «Главнейшей же целью великая ложа почитает для себя усовершенствование благополучия человеков исправлением нравственности, распространением добродетели, благочестия и неколебимой верности государю и отечеству и строгим исполнением существующих в государстве законов». С декабристами бы не якшались, никто бы их и не трогал. Только наш господин Лерхе такой же масон, как я – наместник апостола Павла.
   Моя шитая белыми нитками легенда рассыпалась от первого же порыва ветра. Я тяжело вздохнул и приготовился к отражению новых атак.
   – Да как же, Костя?! Ты что же это? Думаешь, действительный статский советник Лерхе посмел мне сказать неправду?
   – Саша, милый, – хохотнул великий князь, – я в который уже раз тебе говорю – ты слишком мягок. Тебе врут все подряд. Воруют безбожно. Жалуются, стонут, а ты им веришь. Чины раздаешь и должности. Так что пора бы уже привыкнуть… А этот вот господин не то чтобы тебя обманывает. Отец-то его, генерал-майор Лерхе, и правда в «Астрее» великим секретарем числился. А кто в его молодые годы не состоял в чем-нибудь этаком? Это лет с тридцать уже как было, но архив скорее всего сохранил. Вот и выходит, что связь в действительности существует. Только много ли с нее проку?
   – Так как же иначе объяснить все эти его таланты?
   – А что из им содеянного тебя больше всего удивило?
   – Да хоть бы и схемы винтовок, – влез герцог. – Профессор Вышнеградский сообщил, что ничего подобного в мире еще не делается.
   – Так и слава богу, Георг! Слава богу! Быть может, у нас в кои-то веки появится что-то стоящее. Или вы считаете, Герман Густавович не мог сам это придумать?
   – Вышнеградский…
   – Да поди ты со своим Вышнеградским… Спроси вон лучше нашего нового Сперанского, откуда ему выдумалось этакое-то? А? Что скажешь, Лерхе?
   Все уставились на меня. Где-то в глубине дворца гулко били полночь напольные часы. Очень хотелось, чтобы великий князь Константин превратился в тыкву, а все остальные, кроме меня, – в крыс. Готов был даже оставить башмак на ступенях ради такого дела. Но что-то сказка не торопилась становиться былью. Царь оказался параноиком, герцог – скептиком, а генерал-адмирал – матерщинником. А я как был балбесом, так и остался.
   – Кто же из охотников об оружии не думает? Чистил после боя «спенсерку», да и выдумал, – пожал плечами я. – А к границе меня его превосходительство генерал-лейтенант направил. Там и о торговле с Внешней Монголией задумался. Когда же выяснил, что иностранным купцам на нашу территорию никак попадать без паспортов невозможно, а таможенного поста там и не было никогда, о вольной торговой зоне задумался. – И, спохватившись, добавил: – Ваше императорское величество.
   – И что? – присовокупив пару непечатных слов, засмеялся Константин. – Голова светлая, вот и смог. Что еще надо? Когда мастера сделают образцы тех ружей да попробуем, как получилось, так и удивляться станем. Сейчас-то что?
   – Взрывчатка? – кивнул, соглашаясь с доводами царева брата, герцог.
   – Ты, милостивый государь, адское зелье сам делал? Мои адмиралы до сих пор от слова «зипетрил» вздрагивают и крестятся. В старую баржу полпуда всего положили, а бревна в щепки разметало. Что головой трясешь, как мерин? Словами скажи.
   – Нет, ваше императорское высочество. Я только в письме к профессору Зинину высказал идею, а делали они с Петрушевским. Вот папки и скрепки – это я сам.
   – Папки и скрепки знаешь куда… Господа, неужто не видно? Он просто знает, кому что поручить, чтобы своего добиться. И бьюсь об заклад, от масонов у этого господина только идеи в голове. И отличные, скажу я вам, идеи! Так что вместо того, чтобы допросы ему тут устраивать, о прожектах бы порасспросили. Интересные, скажу я вам, дела предлагает! Забрал бы я его к себе, так ведь отказываться примется. В Сибирь свою обратно просится.
   – Да неужто?! Что ж его там так держит? – вскинулся Николай Николаевич. – Многие дорого бы дали ради чина в столице…
   – Что держит, Коля? Так деньги и держат! Весьма, я тебе скажу, большие деньги! Ты вот посмотри только, как он с твоим Асташевым дружен. Банк с ним в доле намерен открыть. А женится на дочери тайного советника Якобсона, еще и в приисках участие иметь станет. Путь на юг, к Китаю, поди, не одной лишь пользой Отечеству строит. И там что-то полезное видит. – Я даже вздрогнул, услышав характерное для штабс-капитана Принтца слово. Наверняка отчеты разведчика среди прочих бумаг тоже на столе императора имелись. – В скорой прибыльности чугунной дороги я, честно сказать, сомневаюсь, но это, полагаю, оттого, что в документах, поданных с прожектом, что-то недоговаривается. Так что я, пожалуй, рискну и подпишусь на некоторое число акций. Ты, Николай, я слышал, уже?
   – Я?! Я – да. Уже, – смутился непонятно отчего младший брат.
   – Ну вот. И как же он к чинам в столицу от такого-то дела оторвется? Я бы его и в ведомстве Рейтерна предпочел бы видеть, и в Государственном Совете место бы нашел. А то и у Граббе…
   – Ну уж в Морское министерство-то куда?
   Меня обсуждали так, словно я был породистой лошадью на аукционе. Приятно, конечно, когда признают твои таланты. Совсем неплохо иметь такого покровителя, как великий князь Константин. С его появлением в царском кабинете даже дышать стало как-то легче. Но отчего-то чувствовал я себя шахматной фигуркой, которую всесильный игрок меланхолично крутит между пальцами, прежде чем сделать ход.
   – Да хоть бы и в кораблестроительный технический комитет. Этого Лерхе Господь наградил способностью видеть не только беду, но и способы ее преодолеть. Мы вот прибрежные плавучие батареи строим. А быть может, нужно что-то иное? Эй, Герман Густавович! О будущем флота российского вы не задумывались? – Константин притащил кресло, уселся точно напротив меня и закинул ногу на ногу. Приготовился, должно быть, к долгому разговору. И, наверное, от этого выглядел совершенно разочарованным, когда я молча пожал плечами. Флотом я никогда не интересовался. И еще мне очень не понравилось, как он выделил слово «будущее». – Так как же защитить наши протяженные берега? – еще раз попытался генерал-адмирал.
   – Заминировать? – предположил я. – Забросать узкие места целыми полями мин с миноносок?
   – Что за миноноски?
   Ой мамочка! Опять я вылез, как гриб у тропинки. И ведь не отцепится теперь.
   – Корабль, который перевозит мины, разве не так именуется, ваше императорское высочество?
   – Гм… Так ведь долго это… Враг нас ждать не станет, пока мы глубины вымеряем да заряды на якоря поставим. Да еще каждую мину в отдельности и на шлюпках… А ежели волнение на море?
   Пришлось снова пожимать плечами. Понятия не имею, как оно там все происходит.
   – Может быть, заряды, как вагоны на рельсы поставить? Да и сбрасывать сзади…
   – С юта?
   – С юта, ваше императорское высочество?
   – Задняя часть корабля называется ютом.
   Гера тут же принялся объяснять, что это от голландского «hut» – зад, задняя часть. Только мне-то что с того? Пусть хоть хвостом называется, если им так удобно. Я ж разве против?
   – Мины… Торпеды… Я ничего в этом не смыслю, ваше императорское высочество.
   – Торпеды?
   – Самодвижущиеся мины… Или я что-то путаю? Я действительно хотел бы вернуться в Томск. Разве я не заслужил такой вашей, ваше императорское величество, милости?
   – А наследник? – устало выговорил император, успев, впрочем, сверкнуть в мою сторону глазами, – вопросы прозвучали упреками. – О нем-то, о его… нездоровье вы как из своей Сибири выведали?
   Константин, столь же высокий и длинноногий, как и его царственный брат, вскочил, сделал два шага и склонился к уху Александра.
   – Никса? – удивленно вскинул брови царь, выслушав особое мнение своего энергичного младшего родственника.
   – И твой фрондер считает нашего Германа человеком Николая, – тихонько добавил князь. – Так что, Саша, оставь ты его. Ничего он тебе о том не скажет. Лгать опять станет и изворачиваться…
   – Грх… Гм… – прокашлялся государь. – Неужто… и правда… Николя, скажи там… Завтра охоты не будет. Едем в Царское Село с Константином. И вы, Герман Густавович, извольте с нами.
   – Со мной в экипаже, – уточнил Константин, прежде чем меня выпроводили из кабинета. – Поговорим о двигающихся минах…

   Глава 6
   Колобок

   Первым, сразу после Сретенья, из Санкт-Петербурга уехал отец. Решился-таки старый генерал на путешествие в Верный, где в военном госпитале пребывал старший брат Германа, полковник Мориц Лерхе. Дождался моего возвращения из пятидневных мытарств по царским дворцам, выслушал отчет, покрутил пальцем у седого виска, тяжело вздохнул и отбыл на Николаевский вокзал.
   Через день или два в путь тронулось семейство Чайковских. Этих я даже на вокзал ездил провожать. Тем более что с ними же в Томск уезжал пятидесятилетний Антон Иванович Штукенберг с супругой Софьей и сыном Александром. Инженер-полковник еще недавно служил в Москве начальником третьего округа путей сообщения, был вызван в столицу состоять при техническо-строительном комитете МВД, но волей великого князя Константина вынужден был отправиться в Сибирь. Управлять строительством Западно-Сибирской железной дороги. Нас представили друг другу в Мраморном дворце, но сойтись накоротке мы не успели. Договорились лишь обстоятельно обо всем побеседовать уже на берегах Томи.
   Потом в сопровождении двоих моих конвойных казаков на восток ушел гужевой караван с динамитом. Управление Николаевской железной дорогой отказало в просьбе перевезти взрывоопасный груз хотя бы до Москвы. Пришлось тянуть чуть меньше трех тонн взрывчатки на подводах.
   А я все оставался в до смерти опостылевшем Санкт-Петербурге. Сначала ждал обещанных документов. Потом – объявления подписки на акции моей чугунки. Потом – аудиенции у Мезенцева…
   Сходил в оперу. Забавно было посетить Большой театр, только не в центре Москвы, а в Санкт-Петербурге. Никакого удовольствия не получил. Пели на итальянском языке, и перипетии сюжета пьесы остались вне моего понимания.
   Встречался с Пироговым. Мне он показался каким-то задерганным и злым. Отругал меня за переданный наследнику эликсир, обозвав шарлатаном и пособником малограмотных инородческих колдунов. Лишь после поинтересовался, корень какого именно растения я в водке настаивал, где золотой корень растет и возможно ли устроить поставки экстракта в столицу. А еще говорят – великий врач с императором друг друга на дух не переносят. Немудрено. По-моему, очень уж похожие у них характеры.
   Уже перед самым отъездом, имея в кармане сюртука высочайшее дозволение покинуть двор и отбыть к месту службы, получил приглашение в Ораниенбаум. Ее королевское высочество датская принцесса Мария Федоровна, которую в приватных разговорах все продолжали называть Дагмарой, желала видеть меня к воскресному обеду.
   Честно говоря, всю дорогу голову ломал – пытался понять, что же невесте наследника от меня нужно. Любопытно стало? Захотелось взглянуть на модную диковинку? Или ей все же раскрыли секрет моего участия в спасении жизни Николая и в продуваемом балтийскими ветрами Ораниенбауме меня наконец-то ждала благодарность?
   Устал я уже от столицы. И от неминуемого, навязчивого внимания власть имущих устал. Кланяться устал и врать. Выдумывать отговорки, изобретать причины своей активной работы на благо родного края. Бред какой-то! Но мне действительно приходилось объяснять, почему я так много полезного делаю. Зачем везде лезу и всюду пытаюсь успеть. Почему тяну в Томск ученых и инженеров. Вербую талантливую молодежь. Мезенцев вон предъявил целый список тех, кто моими стараниями уже в долгий путь на восток собирается. И несколько листов с перечнем заказанных мною приборов, инструментов и оружия.
   – Если взглянуть сюда, так можно решить, будто вам, ваше превосходительство, просто капиталы девать некуда. Но если добавить сюда еще и этот вот список, то и вовсе. Вы что же это, милостивый государь, частный университет решили там себе выстроить?
   Пришлось признаться, что всех моих денег на это не хватит. И что замахнулся пока только на свои личные технические лаборатории. Только, похоже, Николай Владимирович мне не поверил. Чему я, кстати, совершенно не удивился. Они – что император с братьями, что министры со своими товарищами, что директор Сибирского комитета, что тогда вот глава Третьего отделения – друг у друга как-то подозрительно быстро заразились недоверием ко мне.
   В Госсовет вызвали. Вручили оформленный по всем правилам документ, согласно которому весь юг АГО, Алтайского горного округа, практически в границах современной мне Республики Алтай, выделялся из ведомства Кабинета Его Императорского Величества и перепоручался в томское гражданское правление. Естественно, с образованием Южно-Алтайского округа со столицей в селе Кош-Агач. Вручили и тут же пальчиком погрозили. Мол, знаем-знаем, что-то опять там затеяли…
   В личной канцелярии царя я забрал рескрипт с разрешением на изыскания в области прокладки железной дороги от Красноярска через Томск и Омск до Тюмени – такой вот путь мне в итоге велели строить. Так и там даже самый последний писарь меня улыбочками провожал. В их умишках не укладывалось, что можно брать концессию на двухтысячеверстную дорогу без идеи обогатиться за счет казны.
   Хозяин Мраморного дворца великий князь Константин Николаевич и вовсе одолел. Чуть ли не неделю я таскался к нему по совершенно пустячным поводам. То ему вздумалось попросить меня нарисовать броненосец. Нашел художника! Еще и морского специалиста! Айвазовского, едрешкин корень! Я военные кораблики в школе на полях тетрадки со скуки в последний раз рисовал. А он еще и издевался. Спрашивал, где это я такие видел. Вот что я должен был ему говорить? На фотографиях? В кино про героический крейсер «Варяг»? В черно-белой «классике» про броненосец «Потемкин» с красным флагом? Снова пришлось выкручиваться, жать плечами и глубокомысленно изрекать, что, дескать, это я себе их так представляю, хотя в глаза ни единого раза не видел. К торпедам опять же прицепился. Чем, мол, там винт будет крутиться? Я-то почем знаю? Резинкой, блин! Неужели нет какой-нибудь химической штуковины, которая от соединения с водой выделяет много газа? Вот пусть он турбинку и крутит. И новый вопрос – что такое турбина…
   В Министерство финансов не поехал. Как представил себе снова эти понимающие рожи, хитрый оскал и согнутые спины младших чиновников, в глазах от ярости потемнело. Попросил Асташева документы забрать. В конце концов это же он всех на организацию банка сагитировал. Ну и не затруднит же его еще и пару лишних листов бумаги там же прихватить – дозволение на открытие железоделательного завода и на разработку Апмалыкского железорудного месторождения.
   В Ранибом, как Ораниенбаум называли коренные петербуржцы, вместо себя послать было некого. Дагмара изъявила желание видеть именно меня.
   Паровоз резво тянул всего пару вагонов. Это летом здесь будет аншлаг, билеты станут заказывать дня за три, а составы вырастут раз в десять. Из жаркого, душного Петербурга обыватели потянутся на дачи к берегам прохладного моря. А сейчас, зимой, кроме двух гвардейских офицеров, возвращающихся из столицы к месту службы, и меня в салоне состава, никого больше не было.
   Тридцать верст за полтора часа. И то ли кирпичи в тот раз раскалили перед закладкой в купе как следует, то ли оттепель свою лепту внесла, только, шагнув на высоченный перрон ранибомского вокзала, я даже пальто не стал застегивать. Так и к лихачу в пролетку уселся, понадеявшись, что легкий морозец не больше пяти или шести градусов не успеет выстудить вагонное тепло. Лучше бы пешком пошел. До обеда еще оставалось полно времени, а расстояние от вокзала, через мостик и мимо искусственного водопада, до охраняемых солдатами ворот в Нижний сад оказалось смешное.
   Предъявил приглашение унтер-офицеру. Тот шлагбаум поднял, а провожатого не дал. Указал только направление на почему-то китайский павильон, торчащий над старыми липами. Я решил, это хороший знак. Раньше-то за мной в царских дворцах постоянно кто-то был приставлен присматривать.
   Дорожки, ведущей прямо к дворцу, когда-то давно, как утверждал Герочка, принадлежавшему светлейшему князю Меншикову, я не нашел. Шел себе беззаботно вдоль ограды и причудливо выстриженных, запорошенных снегом кустов, выискивая поворот налево. И метров через сто или сто пятьдесят, едва дойдя до регулярного сада во французском стиле, подвергся нападению неизвестных злоумышленников.
   Снежок попал в плечо. Незнакомая, раскрасневшаяся на холоде девчушка взвизгнула и скрылась в лабиринтах живой изгороди. Однако стоило мне отряхнуть снег с погона, как сзади показалась целая банда таких же барышень. Большинство снарядов пролетели мимо, но парочка все-таки разбились о спину и бедро.
   – Что же вы, Герман! – хватая воздух ртом, проговорил по-французски, пробегая мимо, великий князь Владимир Александрович. – В атаку!
   Я не стал спорить. Время у меня было, почему бы не развлечь скучающих, как я решил, фрейлин?
   Тонкие перчатки сразу промокли. Парадные башмаки на тонкой подошве так и норовили уронить меня на скользких дорожках. С непривычки у меня быстро сбилось дыхание, и вскоре я уже так же пыхтел и задыхался, как младший брат наследника. Но было необычайно легко и весело. Коварные девушки устраивали засады по всем правилам: разделялись на несколько отрядов, нападали одновременно с двух сторон. Наша с Владимиром верхняя одежда вскоре оказалась полностью покрыта липким снегом.
   Я забежал за плотную – таких в Сибири не бывает – елочку и присел, чтобы приготовить несколько снежков. Ну и дух перевести заодно. И тут же увидел крадущуюся вдоль аллеи барышню. Ту самую, что первой на меня напала. Замер, приподнимаясь с колена. Она была одна, без поддержки подруг, и, похоже, не догадывалась о моем присутствии.
   Но и нападать со спины мне показалось нечестным. Или, быть может, хотелось разглядеть наконец ее лицо.
   – Вот вы и попались, мадемуазель! – воскликнул я, когда между нами осталось не более трех шагов.
   Она резко обернулась и вскинула на меня, как мне показалось, огромные карие глаза. Улыбнулась. Всего секунду колебалась, дожидаясь, что я кину в нее снегом, а потом легко подошла и забрала один из моих снарядов. Слишком большой, впрочем, для ее маленьких ладоней.
   – Вы настоящий рыцарь, сударь. – Ее французский звучал как-то странно. Без яркого акцента – избави боже, столичные аристократы не могли себе этого позволить, – а чудно как-то, иначе.
   – К вашим услугам, прекрасная разбойница, – поклонился я, чувствуя, как бешено колотится сердце.
   – Почему же вы не кинули? Вы ведь с Валёдей и так проигрываете эту битву.
   Вот снова! Она снова странно переиначила имя царевича.
   – Это судьба, мадемуазель. Рыцари всегда проигрывают прекрасным воительницам. В этом нет ничего необычного.
   – Значит ли это, что вы просите у меня пощады и сдаетесь на милость победителя?
   – Вне всяких сомнений, моя госпожа.
   – Вы ведь немец? Мне верно сказали?
   Отчего-то мне стало неуютно после этого вопроса. Какая-то мысль крутилась в голове, а поймать ее никак не удавалось. Какая-то неприятная, неудобная мыслишка.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация