А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Беседы с ангелом по имени Билл" (страница 1)

   Микаэл Ханьян
   Беседы с ангелом по имени Билл

   Моей жене посвящаю

   Предисловие

Или несколько слов о том, как всё это началось.
   Как всё это началось – теперь уже не припомнить. И не потому, что было это давно, а оттого, что с некоторого времени беседы с ангелом стали для меня чуть ли не повседневным занятием – а всякому понятно, что, если вы занимаетесь чем-то достаточно регулярно, то какие-то детали и подробности забываются. Собственно говоря, я и записывать эти разговоры стал именно потому, что довольно быстро понял: не буду записывать – никто не поверит. Впрочем, мне и так не поверят, а потому пишу я всё это сам для себя. Так сказать, для внутреннего потребления.
   Короче, жил я себе был, ничего из себя особенного не представлял и ни о чём этаком не помышлял. Задним числом я пытался, конечно, найти какую-то логику. Ну, будь я гением или хотя бы большим талантом – я бы еще понял: так сказать, там заметили и решили удостоить личным вниманием. Но ведь ни в чём подобном меня заподозрить просто невозможно: детство прошло без приключений; то же самое можно сказать об отрочестве и юности. Благополучно женился, благополучно развелся. Не был, не состоял, не числился…

   Знакомство

Глава первая, в которой Макс знакомится с ангелом.
   В один прекрасный день я отправился на свою обычную прогулку. Собственно говоря, за окном был уже не день, а поздний вечер. Прекрасного в нем тоже было мало: с утра с неба сыпалось что-то непонятное – не то снег с дождем, не то дождь со снегом.
   Пройдя сквозь строй склонившихся от старости фонарей, я углубился в боковую аллею, которая хороша в первую очередь своей абсолютной пустынностью. Оно и понятно: на всю аллею два фонаря, один из которых, видимо, уже отсветил свое; во всяком случае, на моей памяти он не горел даже по большим праздникам. Короче, место это не особо светлое; при таком освещении и с собакой не погулять, и под ручку не пройтись. А потому народ обходил этот уголок стороной, предоставляя мне право пользоваться им, так сказать, на правах единоличного собственника.
   Теперь вам будет легче понять, каким было мое удивление, когда я заметил, что рядом со мной шагает – причем нога в ногу – какая-то фигура. Поскольку в тот момент, когда я обнаружил присутствие незнакомца, мы находились на максимальном удалении от исправного фонаря, я не мог разглядеть спутника, заметив лишь темный плащ и широкополую шляпу.
   – Не люблю интриговать, – произнес незнакомец, не замедляя шага. – Не люблю вступлений и разговоров про погоду. Хотел бы сразу представиться: ангел.
   – Простите?
   – Ангел. Оттуда. Сверху.
   – Простите, вы не…
   – Давай на «ты».
   – Давай, – промямлил я, после чего собеседник, очевидно, решил дать мне прийти в себя, и некоторое время мы шагали молча. Тайм-аут оказался очень кстати. За это время я попытался вспомнить телефон «Вечерних братьев», которые, по слухам, помогают тем, у кого поехала крыша. Телефона я, правда, не вспомнил, зато повторил про себя прошлогоднюю мантру и выполнил дыхательное упражнение «Для общего успокоения нервов». Аутотренинг благотворно подействовал на мою чувствительную психику: я немного пришел в себя и решил пустить всё на самотек – будь, что будет. Видимо, почувствовав, что во мне произошли какие-то благоприятные изменения, незнакомец продолжал:
   – Давай знакомиться: Билл.
   – Макс.
   – Вот это уже лучше, Макс. Проблем и без того хватит.
   – Без чего?
   – Без того, чтобы усложнять общение условностями.
   – Общение?
   – Надеюсь, что это не последний разговор.
   – А почему именно со мной?
   – А почему нет?
   – Вы… ты не ответил на вопрос.
   – Потом поймешь. Всему свое время.
   – Прости, Билл, но я – грамотный человек, и… как бы это помягче сказать…
   – В ангелов не веришь.
   – Что-то вроде того.
   – Ну и не верь. Я не заставляю. И вообще, если тебе легче, забудь о том, что я тебе сказал. Давай просто общаться. Ты ведь жаловался, что тебе не хватает общения?
   – Откуда ты знаешь?
   – Да так…
   Последнее заявление Билла действительно сбило меня с толку, ибо никому, кроме самого себя, я в этом никогда не признавался. Хотя, положа руку на сердце, это была чистая правда.
   – А впрочем, так ли это важно знать – почему именно ты и откуда мне кое-что известно? Это тоже условности. Рассмотрим варианты: ты проговорился во сне; твоя знакомая нашептала своей подружке; та проболталась мне. Возьмем другой стиль: я умею читать твои мысли; прочитав в них кое-что, я этим кое-чем заинтересовался и решил познакомиться с тобой поближе. Что ты на это скажешь? Попытаюсь предсказать твою реакцию: в первом случае ты теряешь ко мне интерес, устраиваешь своей знакомой допрос с пристрастием, а та в свою очередь разбирается с подружкой. В результате мы имеем несостоявшееся знакомство и испорченные отношения. Посмотрим на второй вариант. Чтение мыслей – ты заинтригован! Вблизи – или на любом расстоянии? У одного человека – или у группы? Непроизвольно – или по желанию?
   – А ты действительно читаешь мои мысли?
   – Скажем так: я имею доступ к информации, заключенной в твоих мыслях, опуская эмоциональный и шумовой компоненты.
   – Шумовой?
   – То есть случайный: обрывки, неоформленные конструкции, в общем, мусор, который мы называем шумом.
   Я задумался. Впрочем, это сказано слишком красиво – голова моя шла кругом и в тот момент ничего кроме шума, наверное, не выдавала. По-видимому, Билл всё это прекрасно понимал, ибо тактично молчал, давая моему воспаленному сознанию остыть. Прошло несколько минут, а я всё еще не мог сосредоточиться; обрывки мыслей сталкивались друг с другом и с глухим звоном рассыпались.
   – Я думаю, что для начала довольно. – Голос Билла вывел меня из состояния прострации, и я заметил, что мы успели снова оказаться в темном конце аллеи. – На днях продолжим, если ты, конечно, не возражаешь.
   Я не возражал.

   Привычка – вторая натура

Глава вторая, в которой Билл объясняет Максу, в чём смысл их бесед.
   Второй встречи пришлось ждать пару недель, и я уже перестал надеяться на то, что когда-нибудь снова увижу Билла. Правда, наше первое свидание не казалось мне от этого более иллюзорным. Что меня поражало больше всего – это свежесть ощущений. И это при моей-то памяти! Весь разговор с ангелом буквально впечатался в мое сознание; я помнил всё: слова, интонации, жесты.
   Наступил март. Дни стали чуть длиннее, а мои вечерние прогулки – неторопливей. Теперь я выходил не для того, чтобы глотнуть воздуха и сбежать назад, в тепло; теперь можно было дышать и наслаждаться первыми весенними запахами.
   Проходя в очередной раз мимо единственной в округе скамейки, я услышал:
   – Привычка – вторая натура.
   Билл! Это был он – еще до того, как я успел обернуться, я узнал его голос. Несмотря на теплый вечер, на нем был плащ и всё та же, надвинутая на глаза шляпа.
   – Приношу свои извинения, – несколько высокопарно начал Билл. – Ты, наверное, терялся в догадках, куда я исчез и появлюсь ли еще когда-нибудь. По правде, я и сам этого не знал, но не потому, что не хотел, а по независящим от меня причинам.
   Билл вздохнул.
   – Ангелы – народ подневольный; пришлось ждать, пока там, – Билл ткнул пальцем вверх, – утвердят мой план. Но, слава Богу, всё это теперь позади, и мы с тобой будем встречаться так часто, как ты того пожелаешь.
   – Именно я?
   – Именно ты. Нам с тобой это нужно в равной мере, хотя и по разным причинам. Просто я это знаю, а ты еще нет. Поэтому я буду появляться на этой скамейке каждый раз, когда ты захочешь меня увидеть. Но учти: желание должно быть настоящим. Со временем ты поймешь, что есть подлинное желание, а что – прихоть.
   Ангел сидел на скамейке с благодушным выражением на лице, чуть развалившись и закинув ногу на ногу. Я осторожно присел с краю.
   – Знаешь, Билл, после нашей первой встречи я не раз задавался вопросом: почему я? То есть, не в том смысле, что мне это не нравится, – наоборот! Мои приятели сдохли бы от зависти, если бы я рассказал им о наших встречах. Я просто не понимаю, чем могу быть тебе полезен; ни талантами, ни широкими познаниями я не отличаюсь. Кстати, почему ты вспомнил о привычке как о второй натуре?
   – Ну, это просто. Ты уже пять лет гуляешь по одному и тому же маршруту, отклоняясь в ту или другую сторону максимум на пару метров. Это что касается привычек. А что до широких познаний и прочего, то их и не требуется.
   – А что же требуется?
   – С твоей стороны – просто быть; с моей – получить задание и выбрать себе подопечного. Ты подходишь мне по нескольким причинам. Во-первых, ты – сова, гулять предпочитаешь по ночам, что весьма удобно для спокойного общения. Я ужасно не люблю всей этой дневной возни: приходится повышать голос и растрачивать энергию на борьбу со звуковой какофонией. Но это не всё. Ты находишься на пороге принятия некоторых важных решений, которые в корне изменят течение твоей жизни, и я могу кое в чём тебе помочь. Есть и другие причины, но о них я говорить не имею права.
   – Я, конечно, благодарен тебе и твоим… э-э… начальникам, что мне оказана такая честь…
   – Можно без фиглярства.
   – Нет, правда, Билл – ты даже представить себе не можешь, что я пережил после нашей первой встречи и как я ждал второй, но я боюсь, что чужим умом разбогатеть трудно; не знаю как ангелы, а люди до всего должны доходить сами.
   – Не буду вдаваться в справедливость или спорность этого утверждения, но могу тебя успокоить: я не собираюсь лишать тебя возможности учиться на собственном опыте. Моя задача не в том, чтобы предложить тебе несколько практических рекомендаций, а в том, чтобы раскрыть смысл некоторых сложных и принципиальных вопросов. А уже твое дело – решать, что с этим знанием делать.
   – И с чего мы начнем?
   – С некролога.
   – А кто покойник?
   – Лучше всего, если им будешь ты.
   – Я???
   – Ты самый.
   – Вообще-то, я пока умирать не собираюсь…
   – И очень хорошо! А то это сильно испортило бы мои планы.
   – Извини, но хотелось бы знать, зачем всё это.
   – Дорогой Макс, смею тебя заверить, что я предлагаю тебе в высшей степени полезное занятие. Всё, что тебе потребуется, – это немного воображения. Ты покойников видал?
   – Конечно…
   – Некрологи читал?
   – Приходилось.
   – Тогда – за дело.

   Некролог – дело серьезное

Глава третья, в которой Макс предлагает первый вариант некролога.
   Через пару дней я показал Биллу первый вариант некролога. Не говоря уже о странном характере самой затеи, дело это – написание некролога по поводу своей собственной воображаемой кончины – оказалось занятием чертовски трудным. Однако поначалу я не подозревал, чего именно добивается от меня мой ангел и, перелистав несколько старых газет, нацарапал следующее:
   «Вчера, на тридцатом году жизни, от нас ушел Макс. Смерть вырвала из наших рядов человека тонкой души, высоких помыслов и светлых идеалов. Всю свою короткую, но яркую жизнь Макс посвятил людям, отдавая им свою душу, свое горячее и беспокойное сердце. С малых лет его отличало желание нести добро. В отрочестве эти благородные черты обрели новые грани, а в юности его высокие устремления достигли новых высот. Мы никогда не забудем твои живые глаза и мягкую, добрую улыбку. Спи спокойно, дорогой Макс! Память о тебе будет вечно жить в наших сердцах».
   – Идеально! – воскликнул Билл. – Идеальная чушь! Именно то, что надо.
   Я был задет – текст, конечно, не Бог весть какой, но чушью я бы его не называл…
   – Дружище, не расстраивайся. Ты всё сделал так, как умел. Теперь же нам предстоит написать настоящий некролог. Начнем с начала: вчера от нас ушел. Высокий стиль хорош для поэзии, а не для такого будничного события, как смерть.
   – Ничего себе будничное!
   – Конечно. Именно – будничное. То есть каждодневное и не столь уж интересное. Я бы еще понял, если бы ты настроился на возвышенные тональности по случаю перехода человека на другой уровень бытия. А тут – «от нас ушел…». Скорбим и стенаем. И заодно представляем этого вчерашнего знакомого этакой – прости за каламбур – мертвой схемой, трафаретным набором сплошных добродетелей.
   – Но ведь о покойниках принято…
   – Или хорошо – или никак. Этот припев мне знаком. А по-моему, уж лучше никак, чем смешить тех, кто его знал, и обманывать всех остальных. За редким исключением, покойник – нормальный человек, и ничто человеческое ему не чуждо. Если не действуют другие доводы, то хотя бы ради памяти о нём следует оставаться в рамках приличия.
   – При чём же тут приличие?
   – Да при том, что неприлично превращать человека в фантом, в какой-то мираж, начисто лишенный связи с недавней реальностью. Полуправда – которая, как известно, хуже лжи – особенно недопустима, когда человек переступил черту, переместился в мир иной. Поэтому, дорогой мой Макс, возвращайся на землю и напиши что-нибудь человеческое.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация