А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нерассказанная история" (страница 15)

   Глава 16

   3 июля 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Надеюсь вы это одобрите. Мистер Уокер был готов продлить аренду еще на шесть месяцев (как вы и предсказали), но мне было необходимо уехать. В Грейвелтоне я задыхалась. Честно говоря, я не могла провести там и лишней минуты.
   Я кажусь вам неблагодарной? Но я ни за что не хотела бы, чтобы вы так считали. Вы утверждали, что мне нужно место поспокойнее, чтобы отдышаться. Уверена, что вы были правы. Вы всегда правы. Так или иначе, я по-прежнему в Северной Каролине и сняла квартиру в Шарлотте, в большом здании в самом центре города. У меня такое чувство, словно я свернула за угол и начала совершенно новый отсчет. Думаю, что вы должны это знать. Всю прошлую неделю (я пробыла здесь три с половиной) я ни разу не плакала. Слезинки не проронила. И я не могу никому это сказать. Кроме вас. Лилиан, моей соседке напротив, семьдесят шесть. Она держит трех черепах и играет в маджонг со своими приятельницами. В тот день, когда я переехала: два чемодана, три коробки, – она пришла ко мне с орхидеей в горшочке и бутылкой омерзительной шипучки. Такой сладкой, что зубы заныли. Но мы все равно выпили ее, устроившись на балконе, и она рассказывала мне о курсах итальянского, которые посещает. В ноябре она едет в Рим и Флоренцию и к этому времени рассчитывает свободно объясняться с тамошними обитателями.
   Я же сидела и думала, какие у меня цели. Тогда и решила больше не плакать целыми днями. И теперь продержалась целую неделю. Жаль, что вас нет здесь. Наверняка вы похвалили бы меня.
   Мне нужно так много вам сказать. О многом поговорить. Я трижды пыталась позвонить вам в марте, но, разумеется, знала, что причина только одна. Вы никогда меня не подводили.
   Всю свою жизнь я была одна и повторяю себе, что в этом нет ничего нового. Одна после ухода мамы, когда папа совсем о нас не думал. Одна во дворце, одна в браке, всегда и всегда одна…
   Нет, не волнуйтесь за меня. Я еще держу голову над водой. И не совсем безнадежна. Вы не зря потратили время. Это все, что я хотела сказать.

С глубочайшей симпатиейВаша Лидия.
   7 июля 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Мне нужно кое в чем признаться. Я звонила мальчикам. Но каждый раз натыкалась на автоответчик. Потом я попыталась представить, что бы вы сказали насчет этого. И только тогда сумела остановиться и больше этого не делать. Так что, как видите, вы по-прежнему со мной. И по-прежнему делаете для меня все. Если сосредоточиться, я совершенно ясно слышу ваш голос.
Лидия.
   10 июля 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Это не все, что я хотела сказать. Я хотела поблагодарить вас, но не знаю как. Зато точно знаю, что ни один человек на земле не сделал бы для меня того, что сделали вы. И никто не понимал меня так, как вы. Я вспоминаю, как пыталась сказать «спасибо» и как глупо это звучало. И как мы над этим смеялись… помните?
   Иногда я проклинала вас за то, что не осмеливались говорить мне «нет». Могли бы сказать, что это невозможно. Почему же не сказали? Вы помогли мне потерять все. Разве так поступают настоящие друзья?
   О, Лоуренс, что за черное у меня сердце! Я ненавидела вас за то, что помогали мне. Если бы вы только повернулись ко мне спиной и ушли!
   Нет. Мне приходилось нелегко, и, возможно, вы это видели, хотя я ничего об этом не говорила. Во всяком случае, знайте: это благодарственное письмо. Не за то, что сумели выполнить наш «маленький план». За то, что все эти годы стояли рядом со мной и за меня. За то, что видели меня в худшие моменты жизни и никогда не осуждали.
   Лучше поздно, чем никогда? Разве я не могла открыть рот, пока вы еще были рядом? Иногда я гадаю, могли ли мы быть счастливы вместе? А вы? Гадаете? Я знаю, что так оно и есть.
Со светлыми воспоминаниямиЛидия.
   5 августа 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Я несколько раз пыталась писать дневник. Вы утверждали, что мне это будет очень полезно. Но я предпочла бы говорить с вами, а не сама с собой.
   У меня неприятности с Лилиан. Правда, меня это мало волнует. Кто она такая, в конце концов? Или это у нее неприятности со мной. Она открыла дверь утром как раз в тот момент, когда от меня уходил джентльмен. Мой вечерний посетитель. Всюду она лезет. Проводила его взглядом и, когда он зашел в лифт, сказала:
   – Лидия, я действительно беспокоюсь за вас!
   Какая наглость! Я сказала старой ведьме, куда она может идти со своим беспокойством. Что она понятия не имеет, о чем говорит, и что мне осточертело вмешательство в мою жизнь, спасибо большое, и буду очень благодарна, если меня оставят в покое.
   Я абсолютно не терплю, когда мне указывают, что делать, а что – нет. И никогда не позволяю себя третировать, верно ведь? Одному Богу известно, как они старались. И если не сломали меня, то какой-то старухе в дешевых слаксах и мокасинах и подавно это не удастся. В следующий раз, постучав в мою дверь, она не дождется ответа.
   Ей не следовало бы лезть в чужие дела. Иногда я нуждаюсь в обществе, и вы это понимаете, не так ли? Но я не могу довольствоваться старухой и тремя черепахами. Я еще молода и не ушла в монастырь. Какой смысл переезжать в город, если мне не позволено немного поразвлечься? Я бы подвела нас обоих, Лоуренс, если бы не пыталась жить полной жизнью. И не потерплю нотаций. Ни от кого!
   И теперь готовлюсь провести ночь вне дома.
Ваша вечно надеющаяся Лидия.
   25 августа 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Я написала вам уже три письма, и вы ответили на каждое. Ну не странно ли? В последнем тон был несколько неодобрительным, что меня удивило. На вас это не похоже. Если будете продолжать так себя вести, я больше ничего вам не расскажу.
   И буду жить, как хочу! Иначе в чем смысл того, что мы сделали? Скажите мне. Бьюсь об заклад, у вас нет ответа, верно?
   У меня новый друг, Алисия. Она работает в «Скин дип», салоне красоты с солярием, и пообещала устроить меня туда.
   Не смейтесь. Вы же знаете, что я часто сама накладывала себе макияж. И говорили, что мне полезно поработать. Алисия утверждает, что меня можно научить накладывать маски, выщипывать брови и удалять волосы воском, на все это уйдет всего несколько недель. Представляете, мне будут платить деньги за интимные прически! Что тут плохого?!
   Я часто провожу время с Алисией. Не пью слишком много, если вы этого опасаетесь. Раньше я всегда пила в шумной компании. Потому что иначе, как бы это выглядело? Теперь же научилась сдерживаться. И это помогает. Лоуренс, я не превращаюсь в пьянчужку. И стараюсь не пить днем. Алисия мешает выпивку, а я держусь только вина и водки. Если все это начнет выходить из-под контроля, я скажу вам. Я никогда ничего от вас не скрывала.
   Чувствую, вы наблюдаете за мной, Лоуренс. Почему так строго? Пожалуйста, я хочу, чтобы вы улыбались немного чаще. Я стараюсь. Это нелегко. Но я стараюсь.
Лидия.
   19 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Имеете ли вы хоть малейшее представление, каково мне приходится? Как, по-вашему, я выживу? Берете ли вы это в расчет, когда строите такие тщательные планы?
   Может, вы хотите заполучить меня?
Лидия.
   20 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Простите, что говорила с вами в таком тоне. Мне стыдно.
   Каждый день для меня такая борьба… но чего я ждала? Хотела написать вам о моей жизни и рассказать, насколько я продвинулась со дня нашей встречи в ноябре. Тогда у меня было такое чувство, что мы вместе в последний раз, и следовало бы попрощаться как следует. И все же я ждала вас в марте. Продолжала надеяться. Все эти кровати, у которых я сидела… а у вашей не смогла. Жаль, что меня там не было. Вы знаете, что если бы существовал хоть какой-то способ…
   С любовью и благодарностью
Лидия.
   21 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Я хотела сообщить вам, что депрессия немного отступила. По крайней мере забрезжил свет в конце тоннеля, по крайней мере временами мне так кажется. И я рада сказать, что наши усилия того стоили.
   Я сознаю, какого прогресса достигла, и не слишком возбуждаюсь по поводу того, сколько еще мне предстоит сделать. Так мне всегда советовал мой психотерапевт. Но сейчас мой единственный психотерапевт – это вы. Я прислушиваюсь ко всему, что вы говорите, хотите верьте, хотите нет. Возможно, прислушиваюсь еще внимательнее чем когда вы были живы.
   Я все меньше пью. Завтра начинаю карьеру ученицы в «Скин дип». Вы бы гордились мной.
   А сейчас спокойной ночи.
С любовьюЛидия.
   22 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Впервые с того момента, когда мне исполнилось девятнадцать, я нашла себе оплачиваемую работу.
   Собственно говоря, это не совсем правда. Мне не платили первый месяц, пока я училась стерилизовать щипчики и нагревать воск, но зато сделали бесплатные маски, маникюр и два бесплатных массажа.
   Мы с Алисией отправились на ленч в закусочную, и она принялась передавать сплетни о других девушках. У нее тату на щиколотке, отличное чувство юмора и модные пятидюймовые каблуки. Она выросла в трейлерном парке, но у меня никогда не было трудностей общения с простым народом. Кроме того, ее мать алкоголичка, так что у нас есть кое-что общее. Не так ли? Не то чтобы ма когда-нибудь признавала это.
   У нас нет определенной униформы, так что мы носим черные брюки и черные блузки, а поверх всего этого – черный фартук с вышитым белыми буквами логотипом «Скин дип». Нам полагается и бейджик, но я получу свой только в конце месяца. Что вы думаете по этому поводу? Можете поверить, что я нашла работу?
ЦелуюЛидия.
   25 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Думаю, что обрела призвание. Как знать, может, через пару лет я буду накладывать макияж знаменитостям и даже своим старым приятельницам. Вот будет сенсация!
   Сегодня Алисия делала макияж невесте и выполнила его так аляповато, что мне пришлось вмешаться. Со всеми присущими мне тактом и дипломатией, конечно. На самом деле невеста была очень благодарна. Я также делала сегодня свою первую маску, правда, под присмотром. Но это оказалось невероятно легко.
   Никто не подозревает, что в прошлой жизни я знала об этом гораздо больше, чем моя так называемая наставница Алисия.
   Спокойной ночи, мой милый спаситель.
Ваша Лидия.
   28 сентября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Вы сказали, что постепенно мне станет легче. Так оно и есть.
   Сначала я боялась всех и вся и буквально из кожи выпрыгивала, когда кто-то со мной заговаривал. А вы, мудрый старый филин, твердили, что это и вполовину не так трудно, как мне кажется. Я имею в виду разговоры с людьми. Никто не устраивал мне допроса третьей степени. Я начала рассказывать Алисии, как груб был со мной муж, и вдруг подумала: что, если она начнет задавать неприятные вопросы? Впрочем, у меня на все были готовые ответы. Но она только сказала:
   – А вот мой бывший называл меня «дубиной».
   И тут же грязно выругалась.
   Мы сидели в нашем любимом баре, и она кому-то строила глазки. Меня это немного раздражало, потому что я была настроена на разговор по душам, а она едва меня слушала. Не могу сказать, что Алисия совсем уж шлюшка, но недалеко от нее ушла. Было бы неплохо найти кого-то, лучше настроенного на мою волну. Представьте только, Лоуренс, если бы она знала! Запела бы по-другому, не находите?
   Поцелуи от вашего косметолога-недоучки.
Лидия.
   2 октября 1998 года
...
   Мы много говорили о всех «этапах», которые мне придется пройти. Отчаяние – все равно что козырная карта, стирающая все остальное. Теперь я делаю гораздо больше. В Бразилии я вела растительную жизнь. Два с половиной месяца лежания на диване и еще две недели после того, как вы вернулись с похорон. У меня даже не было телевизора! Мне казалось, что выйти и купить телевизор – ниже моего достоинства. Привыкла, что за меня все делают. Помню, как вы забили продуктами холодильник и буфет, а я не выходила из дома и ела консервированный суп и сыр.
   Вы сказали мне, что, когда людей пытают (откуда вы всегда все знаете?), они выживают, деля время на отрезки. Чтобы иметь возможность дышать следующие полминуты. Если им это удается, значит, проживут и следующие тридцать секунд. Вы хотите сказать, что мне стоит поделить первый год на месяцы, недели и дни. И шаг за шагом… Но бывали дни, когда больше тридцати секунд, казалось, не выдержать…
   У меня складывалось впечатление, что вы просто пытаетесь уловками заставить меня отказаться от плана. А ведь следовало бы знать, вы никогда не прибегаете к уловкам.
Уважающая васЛидия.
   3 октября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Рассудок выкидывает со мной всякие фокусы. Прошлой ночью я вспоминала первые недели в Бразилии как абсолютно одинокие и безутешные. По большей части это так и было. Но временами мне удавалось воспрянуть духом. Я включала радио и танцевала, потому что сделала нечто значительное! МЫ сделали нечто значительное! Если я сумела добиться такого, значит, сумею добиться всего, когда стану свободна. Впервые за всю жизнь я свободна!
   И когда вы приехали с чемоданом газетных вырезок, это был совершенно ужасный и совершенно великолепный поступок. Сердце ведь не может разорваться по-настоящему, верно? Но я думала, что мое разорвется. Однако человеческим чувствам нет предела.
   Когда вы уехали, я думала, что покачусь вниз. Почти не вставала с постели. Не помню, чтобы я что-то ела.
   Наконец я начала ставить себе маленькие цели: вставать с постели в определенное время, принимать душ и одеваться перед завтраком. Съесть завтрак – еще одна цель. Походить по магазинам перед ленчем. Иногда смотреть телевизор. Убирать. Получасовая тренировка с записями моего голоса. Еще час – загорать в саду. Знаю, все это кажется такими мелочами, но поверьте, тогда для меня этого было более чем достаточно. Если вы, приехав в ноябре, посчитали, что я в плохом состоянии (я сужу это по выражению вашего лица), видели бы вы меня раньше, когда я едва могла пошевелиться.
   И вот теперь я работаю. Каждый день хожу на работу! Еще две недели, и мне даже начнут платить.
С любовьюЛидия.
   4 октября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Я только сейчас перечитала пару писем и могу видеть, как далеко зашла. Иногда ситуация была такова: шаг вперед, два шага назад. По-моему, вы сказали, что этого можно было ожидать. Вы все продумали, не так ли?
   Когда вы оставили меня в Грейвелтоне, для меня это стало потрясением. Оказавшись в Штатах, я должна была начать новую жизнь. Вы, как всегда, осторожно подтолкнули меня в верном направлении. Пойти поговорить с соседями. Поискать объявления о вакансиях в местной газете. Заняться бегом или фитнесом. Боюсь, я ничего этого не сделала.
   А как я поступила?
   Купила кучу романов (знаете, мои обычные предпочтения). И читала, читала. Утром и днем проходила мимо школьных ворот, только чтобы услышать детские голоса. Вечерами смотрела телевизор или гляделась в зеркало, пытаясь определить, можно ли меня узнать… с любого угла, в любом свете, с определенной прической.
   Приходили соседи. Знакомиться. Я паниковала каждый раз, когда слышала стук садовой калитки. Словно меня сразу же должны были разоблачить. Но мы немного болтали, они прощались, а я не чувствовала облегчения. Только опустошение.
   Меня пригласили на рождественскую вечеринку, и все были очень вежливы и дружелюбны, но не выстраивались в очередь, чтобы поговорить со мной. Моя первая вечеринка в новой жизни, а я даже не королева бала!
   Я подружилась с двумя женщинами. Иногда они приглашали меня к обеду, где присутствовали их мужья и дети. Думаю, они меня жалели.
   В местной бакалее требовался продавец. Я подумала, что смогу устроиться на работу. Не так уж трудно научиться работать на кассе. Я решила на следующий же день пойти и спросить насчет работы, но когда подошла к магазину, не смогла набраться мужества. Повернулась и отправилась домой.
   Однако у меня было предчувствие, что, если перебраться в более крупный город, там будет больше возможностей. И я была права, не так ли? Подвернулась Алисия. И «Скин дип». Видели бы вы меня в салоне! Клиенты Алисии начинают спрашивать именно меня.
   Ну, мне пора спать, как всем красивым девушкам!
Ваша Лидия.
   5 октября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Я решительно продвигаюсь вперед. Вы научили меня бороться… объяснили столько практических мелочей. Иногда я раздражалась, поскольку считала, что знаю все.
   Домашние расходы: теперь я и это умею. Честное слово. Я все записываю, как вы велели. Но мне еще многому нужно учиться. Вы сказали мне отслеживать счета за месяц. Я думала, вы имели в виду покупки в бакалее и расходы на телефон. Полагаю, и это тоже учитывается, но для меня было сюрпризом получить счет за электричество. Не знаю, что воображала раньше: что электричество покупают одновременно с домом? Что оно бесплатное? Входишь в комнату Кенсингтонского дворца, включаешь свет. И никто никогда не объясняет тебе, сколько это стоит. Теперь, выходя из комнаты, я выключаю свет! Вы видите совсем новую меня!
Ваша малоприспособленная к жизни гражданкаЛидия.
   15 октября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Ваше неодобрение мне нужно, как прыщи на лице. Возьмите свои дурацкие вскинутые брови и суньте их, знаете куда? Давайте отворачивайтесь. Уходите. Я не слушаю.
   И только не советуйте мне успокоиться.
Лидия.
   16 ноября 1998 года
...
   Нет, я не капризничала. Просто не было настроения вам писать. В любом случае это глупо. Я пишу вам, зная, что пишу мертвецу. Но даже когда не пишу, вы по-прежнему не хотите уходить.
   Я переехала. Потеряла на этом плату за два месяца аренды, но мне все равно. Я просто больше не захотела жить в Шарлотте. Да, я поссорилась с Алисией, если вы так хотите знать. Не то чтобы вас это касалось. И теперь все начинаю заново. На этот раз все будет по-другому. Вот увидите. Больше я не позволю утянуть себя на дно.
   Стану держаться вежливо и дружелюбно. Но немного отчужденно. Так и нужно было с самого начала. Я рада, что вы меня одобряете. Спасибо.
   Моя любовь, как всегда…
Лидия.
   18 ноября 1998 года
...
   Угадайте, что я сегодня сделала? Посетила дом, где родился Марк Твен. Это в часе езды оттуда, где я живу сейчас, и теперь там музей. Я не читала его книг. Но уверена, что читали вы, потому что вы читали все на свете. Те книги, которые вы мне оставили, потерялись при переезде. Компания по перевозкам потеряла коробку. Я спустила на них всех собак, но коробка так и не появилась.
   Днем я поехала на речную экскурсию по Миссисипи. Так прекрасно… думаю, мне здесь понравится. Наступило время радикальных перемен, и мне практически все равно, куда ехать, но очень нравится мой новый дом. Я приняла верное решение, не так ли?
Ваша Лидия.
   20 ноября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Дом, который я сняла, – одноэтажный, кирпичный, с двумя спальнями, в так называемом стиле ранчо.
   Соседи тихие, вежливые. Можно сверять часы с желтым школьным автобусом и почтовым фургоном. Звучит тоскливо? Думаю, я определенно смогу подружиться с Мэгги и Лайзой Бет (не Элизабет, спасибо). Рядом живет семейство мормонов, Питерсоны, которые навестили меня после того, как я пробыла здесь неделю. Все были празднично одеты. Если у мистера Питерсона есть вторая или третья жена (кстати, сколько им позволено иметь?), то он не привел их с собой. Только одну жену и пятерых детей. Он сказал, что, если нужно будет что-то починить, он с радостью поможет. Как мило с его стороны, верно?
   В своей жизни я совершила немало невероятных поступков, правда, Лоуренс? Знаю, я уже вам это говорила: после первого свидания, я сказала друзьям, что обязательно выйду замуж за принца Уэльского. Позже оказалось, что это было не просто глупым хвастовством. Потом я снова сделала невозможное и развелась с ним. А теперь пробую жить обычной жизнью и не чувствовать себя несчастной или отчаявшейся. Этого я хочу. Смогу ли достичь цели? Иногда это кажется несбыточной мечтой.
   В самые мои тяжелые минуты, когда так и подмывало выть и вопить, я обращалась к вам. В ту ночь, один год, два месяца и десять дней назад, когда я поплыла в море, наверное, я была не в своем уме. Совершила не просто глупость, а нечто вроде преступления. Как я могу с этим жить? Только уверив себя, что вы, разумный, рассудительный, осторожный, рациональный Лоуренс запрещали это сделать. Я больше верю в ваши суждения, чем в свои.
   Наверное, мне пора прекратить писать эти письма. К этому времени я уже должна крепко стоять на ногах. Не так ли?
Искренне вашаЛидия.
   25 ноября 1998 года
...
   Дорогой Лоуренс!
   Вы считали, что я больше никогда не смогу повидаться с мальчиками. Приятно чувствовать себя правым? Как вы, должно быть, сейчас довольны собой!
   Я никогда не смогу привезти их сюда. Сама эта идея чудовищна. Вы знали это. Почему не заставили меня увидеть правду?
Лидия.
   27 ноября 1998 года
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация