А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Украшение и наслаждение" (страница 15)

   Глава 15

   – Куда едем? – проворчал Эмбери, обращаясь с этим вопросом к спине Кендейла.
   Виконт не ответил, но его молчание было весьма красноречивым.
   – Скоро все выяснится, – сказал Дариус, взглянув на Эмбери. – Во всяком случае, надеюсь.
   – К чему напускать на себя такую таинственность? – не унимался Эмбери. – Почему Кендейл так себя ведет? Это ужасно раздражает. Я не солдат под его командованием, и мне плевать на его загадочные замечания.
   Тут Кендейл, ехавший впереди, развернул свою лошадь и, взглянув на Эмбери, проговорил:
   – Нет никакой таинственности. А разговаривать пока что не о чем.
   Еще больше помрачнев, Эмбери заявил:
   – Я требую, чтобы ты сказал, куда мы направляемся и зачем.
   Дариус с упреком взглянул на Кендейла. Упрямство и прямолинейность виконта, возможно, делали его хорошим офицером, но по временам – несносным приятелем.
   – Кендейл надеется сегодня кое-кого встретить в парке, – сказал граф, покосившись на Эмбери.
   – А может, я помешаю его романтическому рандеву? – съязвил Эмбери. – Впрочем, я готов и на это, не возражаю. Но только скажите, черт возьми, куда мы направляемся.
   Кендейл снова развернул свою лошадь, но теперь поехал совсем рядом с Эмбери – очевидно, решил откровенно поговорить с ним. Дариус тут же стал прислушиваться; ему тоже хотелось услышать от приятеля кое-какие объяснения.
   – Я изучаю слухи, – говорил виконт, – и мне кажется, кое-что из этих слухов вызывает тревогу. Слышал ли кто-нибудь из вас о женщине по имени Мариэль Лайон?
   – Я слышал, – ответил Дариус. – Это француженка, бежавшая в Англию от террора, племянница графа де Болье.
   – А что это за слухи? – спросил Эмбери, теперь наконец-то заинтересовавшийся.
   – Некоторые утверждают, что она – совсем не та, за кого себя выдает, – заметил Дариус. – Но едва ли это новость для тебя, Кендейл. И едва ли слухи всегда бывают правдивыми. Дело в том, что не раз предпринимались попытки сорвать с нее маску, но все они ничего не дали. А это означает, что никакой маски нет, так что срывать с нее нечего.
   – Но меня заинтересовало то, что эти слухи исходят от других эмигрантов, таких же, как она, – ответил Кендейл. – Поэтому иногда я слежу за ней.
   – Не очень-то благородно, – пробурчал Эмбери. – Мне бы не хотелось думать, что за мной шпионят из-за каких-то слухов.
   – Я делаю это не из праздного любопытства и не играю в шпионские игры, как некоторые, Эмбери. Как ты, например. Если женщина живет в Англии в качестве беженки и утверждает, что она является племянницей графа, хотя на самом деле она совсем не та, за кого себя выдает, то это слишком подозрительно, согласись. И если вдруг пройдет слух, что ты, Эмбери, на самом деле вовсе не Эмбери, то и за тобой будет установлена слежка, обещаю.
   – Слава Богу, что в Англии есть ты, Кендейл. Уверен, наши министры каждое утро поминают тебя в своих молитвах, – съязвил Эмбери. – Неужели один из них поручил тебе эту миссию? Или ты сам взял на себя такую ответственность?
   – Между прочим, и в правительстве есть люди, с недоумением взирающие на эту женщину, – заметил граф. – Так что не только у Кендейла она вызывает подозрение. Не исключено, что не только он за ней наблюдает.
   – Никого другого я не замечал, – возразил Кендейл. – И я точно знаю: никто, кроме меня, за ней не следил, когда недавно она явилась утром на рандеву в парк. Там она встретилась с дочерью того человека, который при подозрительных обстоятельствах упал в Кенте с утеса во время прогулки.
   Дариус в изумлении уставился на Кендейла. Он понял, что его приятель в последние несколько дней кое-чего все же добился.
   – Так ты решил арестовать женщину за то, что она посмела разговаривать в парке с другой женщиной? – в очередной раз съязвил Эмбери.
   Виконт же с невозмутимым видом ответил:
   – Нет, для этого мы знаем недостаточно. А взял я вас с собой для того, чтобы вы знали, где живет эта «другая женщина», и в случае необходимости могли мне помочь. Мы должны внимательно изучить и улицу, и ее окрестности. Между прочим, я недавно использовал и кое-кого из моих слуг, чтобы помогли мне. Ведь одному мне не справиться со всеми подозрительными особами.
   – Ты вовлек и слуг? – спросил Дариус. – Ты что, рехнулся? Удовлетворять свое любопытство – это одно, а создать целую сеть наблюдателей – совсем другое дело.
   – Конечно, он рехнулся, – сказал Эмбери. – Ты ведь не можешь быть уверен в скромности слуг, Кендейл. Слухи о твоих подвигах дойдут до Питта[5]. Можешь себе представить, какое приятное свидание с премьер-министром тебя ждет не позднее чем через неделю?
   – Я доверяю своим слугам. Они вполне надежны – в отличие от твоих. У меня в доме строжайшая дисциплина. И если кто-нибудь из вас может найти среди своих слуг хоть одного надежного, то можете задействовать его, потому что без слуг нам всем просто невозможно справиться…
   Не обращая внимания на упреки приятелей, виконт направил своего коня дальше, и Дариус с Эмбери последовали за ним.
   Граф ужасно злился на Кендейла. Этот человек вел себя так, словно только он мог спасти королевство. А это его расследование… Оно могло иметь крайне неприятные последствия.
   Было ясно, что кто-нибудь в конце концов принялся бы размышлять о несчастном случае с Морисом Фэрборном и о том, почему тот гулял ночью по утесам. Но Дариус никак не мог предположить, что этим делом начнет заниматься кто-то из его друзей.
   – Кендейл доведет меня до того, что я напьюсь, – тихо проворчал Эмбери. – Ему пришлось продать офицерский чин, поэтому он теперь бесится, всех во всем подозревает. И если мы вовремя не остановим его, то скоро он заставит своих слуг шпионить за нами.
   – Думаю, он находит оправдание своим действиям, а также предлог для того, чтобы уклоняться от обязанностей, налагаемых на него титулом. И потому виконт убедил себя в том, что занимается делами более серьезными.
   Эмбери кивнул и тут же заявил:
   – Если мы найдем для него женщину, он перестанет так печься о своем долге перед обществом. Мы должны об этом позаботиться как можно скорее.
   Тут Кендейл поднял руку, подавая знак остановиться в конце Комптон-стрит. Затем, обернувшись к своим спутникам, сказал:
   – Четвертая дверь от следующего перекрестка. Сейчас эта женщина живет здесь одна, только со слугами. Когда она вернется в Лондон, вы сможете оказать мне помощь, если организуете наблюдение за ней и узнаете, не встретится ли она снова с этой особой Лайон или еще с кем-нибудь, вызывающим подозрения.
   – Значит, она куда-то уехала? А когда она возвращается? – спросил Дариус, переводя острый взгляд со знакомой двери на Кендейла.
   – Весь день, с самого рассвета, ее экипажа не было в каретном сарае. Прежде чем встретиться с вами, я снова это проверил. Полагаю, она предприняла путешествие. Теперь проклинаю себя за то, что раньше не привлек вас обоих к этому делу. Тогда бы мы знали, куда она отправилась.
   – Нет никаких сомнений: она всего лишь отправилась навестить подругу, – сказал Дариус. – Конечно же, у нее есть подруги.
   – Возможно. Однако мне кажется, что она поехала в поместье своего отца в Кенте. И если так, то подумайте вот о чем: она встречается с этой особой, то есть с Лайон, а двумя днями позже отправляется на побережье. Понимаете, о чем я? – При этих словах на лице Кендейла появилось выражение крайней озабоченности. – Так что эти женщины неспроста подружились. И их дружба не сулит ничего хорошего.
   – Думаю, ты делаешь из мухи слона и зря меня утомляешь, – сказал Эмбери. – Все это… слишком расплывчато.
   – Не стану отрицать. Да, расплывчато. Но и ты ведь не станешь отрицать, что тут не просто совпадение. Во всем этом есть нечто странное…
   – Но ничего же особенного не случилось, – возразил Эмбери. – Все подозрения основаны только на твоих фантазиях.
   – Кстати, я знал Мориса Фэрборна, человека, упавшего со скалы во время прогулки, – сказал Дариус. – Я посещал его аукционный дом. Его поместье в Кенте расположено недалеко от моего. Это позволило упрочить наше знакомство.
   Кендейл посмотрел на Дариуса с нескрываемым любопытством.
   – А может, ты и дочь его знаешь? – спросил он.
   Граф тут же кивнул:
   – Да, нас представили друг другу.
   Кендейл переваривал эту информацию, покусывая нижнюю губу. А Эмбери бросил на Дариуса вопросительный взгляд, потом спросил:
   – А эта «другая женщина», она все еще в трауре, а, Кендейл?
   Эмбери снова взглянул на графа, давая понять, что не забыл его сомнений, – мол, допустимо ли целовать женщину в трауре?
   Виконт нахмурился и проворчал:
   – Да, в трауре. Именно поэтому меня беспокоит ее сегодняшнее долгое отсутствие. Маловероятно, что она сейчас у подруги. Очень кстати, что тебе приходилось ее встречать и что ты знал ее отца, Саутуэйт. Ты можешь за ней приглядывать, не вызывая подозрений.
   – Право, это и в самом деле очень кстати, – заметил Эмбери, взглянув на графа с лукавой улыбкой.
   А тот с невозмутимым видом проговорил:
   – Если ты настаиваешь, Кендейл, я пригляжу за ней. Хотя полагаю, что твои подозрения – всего лишь плод воинственной фантазии. Ты уже лишен возможности броситься в бой, но мечтаешь об этом.
   Виконт еще больше помрачнел.
   – Но если ты, Саутуэйт, считаешь, что это было… неблагородно и недостойно, раз тебя связывают с ней светские отношения, то я думаю, что Эмбери мог бы…
   – Нет, будет лучше, если этим займусь я, – перебил граф. – И я приступаю немедленно. Разузнаю, что означает отсутствие ее экипажа и куда она отправилась.
   – Но как ты это сделаешь? – спросил Кендейл. – Будет чертовски трудно выяснить, куда исчез экипаж.
   – Только в том случае, если он и в самом деле исчез, – пробурчал Эмбери.
   Уже поскакав к дому Эммы, граф прокричал:
   – Не беспокойся, Кендейл, у меня свои методы!
   Его метод был очень простым. Он решил, что расспросит дворецкого и, вне всякого сомнения, получит заверения в том, что мисс Фэрборн не делает ничего подозрительного – всего лишь проводит вечер в обществе леди Кассандры и ее тетки.

   Глава 16

   Дом был закрыт более месяца, и затхлый запах в нем свидетельствовал о небрежении, отсутствии хозяев и обилии пыли. По прибытии Эмма тотчас же распахнула окна, радуясь тому, что может хоть чем-то заняться и какое-то время не думать о навалившихся на нее многочисленных проблемах.
   Она не была здесь почти год. Поместье находилось на побережье между Дилом и Дувром и являлось скорее убежищем папы, а вовсе не семейным уютным домом. Возможно, именно поэтому Эмма так редко приезжала сюда.
   Теперь же морской бриз, ворвавшийся в комнаты, принес с собой воспоминания о немногих случаях, когда она сопровождала отправлявшегося сюда отца.
   – Я выстираю все занавеси, – сказала миссис Норристон. – Я собиралась это сделать, когда он был здесь в последний раз, но он… – Женщина умолкла, покраснела и виновато поступилась.
   Миссис Норристон жила в соседней деревушке Рингсуолд и прислуживала иногда отцу, когда он здесь находился. Эмма тотчас же сообщила ей о цели своего приезда. Она собиралась пробыть здесь недолго и не нуждалась в служанке. Но все же она не могла обойтись без миссис Норристон.
   – Я здесь по делу, – сказала Эмма, – и надеюсь, что вы сможете мне помочь.
   – Маловероятно, мисс Фэрборн, что вам может помочь кто-то вроде меня. Ведь я простая женщина… Если вам надо стирать и готовить, я к вашим услугам. Но думаю, ваши дела слишком важны и серьезны для меня.
   – Однажды отец сказал, что вы прожили в этих местах всю жизнь. Поэтому именно от вас я ожидаю помощи. Видите ли, я хочу поговорить с кем-нибудь из контрабандистов, что промышляют на здешнем побережье. Я решила, что вы, возможно, знаете кого-нибудь из них. Или кого-нибудь, кто знаком с ними.
   Миссис Норристон энергично помотала головой:
   – Нет-нет, никто здесь не знает, кто они такие. Они от всех скрываются. Их дело требует того, чтобы их никто не видел и не знал.
   – Но некоторые из них хорошо известны, и те, кто им помогает, знают их в лицо. Я же не мировой судья и не собираюсь их арестовывать… Уверена, что в вашей деревне есть люди, способные мне помочь. Например, в прошлом году, когда я ходила в деревню, там был человек, торговавший французским мылом с тележки на лугу.
   Плотная и коренастая миссис Норристон принялась медленно расхаживать по кухне, убирая продукты, которые привезла с собой хозяйка дома. После этого она молча обследовала кладовую, где понюхала горшки с топленым салом, видимо, определяя, пригодно ли оно для еды.
   Эмма тоже молчала, ожидая ответа миссис Норристон. Наконец, сообразив, что женщина не хочет поддерживать подобный разговор, Эмма решила сменить тему и спросила:
   – А насколько далеко отсюда поместье графа Саутуэйта? Кажется, оно где-то возле Фолкстоуна, не так ли?
   Миссис Норристон ненадолго задумалась, потом ответила:
   – В шести или семи милях к югу отсюда. Говорят, он суровый человек. Правда, может иногда улыбаться. Но если его разгневают, уж тогда держись… – Она потянулась к кастрюле. – Пожалуй, подогрею ветчину к ужину. Думаю, ваш кучер будет рад перекусить чем-то горячим. Сначала накормлю его, а потом, когда у меня все будет готово и стол накрыт, позову вас.
   Сообразив, что от нее хотят отделаться, Эмма вышла из кухни и зашагала вверх по лестнице. Шаги ее гулким эхом разносились по пустому дому, а на стенах плясали смутные тени.
   У Эммы не было ощущения, что это ее дом, хотя все здесь было обставлено в соответствии со вкусами отца; во всяком случае, холл и некоторые комнаты очень напоминали обстановку их лондонского дома. И даже казалось, что отец каким-то непостижимым образом присутствует здесь – словно от него осталось нечто осязаемое…
   Чувство близости к отцу еще больше усилилось, когда Эмма открыла дверь его спальни. Северную стену комнаты украшало небольшое полотно, и, как только она вошла, картина тотчас привлекла ее взгляд – даже сгущающиеся тени не могли сделать тусклыми столь яркие краски. Казалось, эти краски сверкали каким-то внутренним светом; красные были как рубины, а синие обладали чистым цветом лазурита, из которого их пигмент и был получен.
   На картине был изображен святой Георгий в костюме и латах эпохи Возрождения, и он пронзал копьем фантастического дракона на фоне горного пейзажа. А красивая женщина, стоявшая чуть поодаль, смотрела на защитника и избавителя с любовью и благодарностью. Эта картина Рафаэля была одной из многих, написанных на эту же тему, но отец категорически настаивал на том, что она – лучшая из всех подобных.
   Эмма отвела глаза от полотна и посмотрела на постель, затем на стопку книг на столе. Грудь ее сдавило ужасной болью, будто на сердце навалилась невыносимая тяжесть. Эмма подошла к полотну и сняла его со стены. Она уже была готова унести его, когда что-то в обстановке комнаты насторожило ее…
   О Господи, где же остальные картины?! Ведь тут должны были висеть еще две – небольшая картина Боттичелли (на мифологическую тему) и портрет кардинала кисти Себастьяно[6]. Папа продал большую часть своей коллекции, чтобы выделить средства на переезд на Албемарл-стрит, но эти все-таки сохранил.
   Эмма положила картину Рафаэля на стол и заглянула под кровать, потом поискала в гардеробе. После чего прошла в гостиную, чтобы проверить, нет ли там полотен. Однако она ничего не нашла, стены были пустые.
   Но если Рафаэль остался на месте, то, значит, и остальные картины не были украдены. Ни один вор не стал бы оставлять на месте самую вожделенную добычу. «Должно быть, отец все-таки продал эти две картины», – решила Эмма.
   Она вернулась в спальню за картиной Рафаэля, теперь уже уверенная в том, что папа пытался выкупить Роберта. Но возможно, что-то у него не сложилось… Что же касается Рафаэля, то с ним все было ясно. Отец не продал эту картину, потому что считал, что не вправе продавать ее. Когда-то он купил Рафаэля для их с Робертом матери, своей жены, а та, в свою очередь, сказала, что после их смерти картина должна перейти к их дочери, то есть к ней, Эмме.
   В своей комнате она бережно завернула картину в полотно и положила на дно своего саквояжа. И весь вечер думала о том, как добиться свидания с людьми, умеющими всегда оставаться невидимками.
   В эту ночь Эмма почти не спала. Присутствие мистера Диллона в каретном сарае неподалеку предотвращало опасность вторжения, но не могло отогнать воспоминания – она вспоминала отца и брата, вспоминала те времена, когда они в последний раз были все вместе…
   А потом Роберт отправился в путешествие, из которого не вернулся. Перед отъездом брата между ним и папой возникла небольшая размолвка, о которой она вспомнила теперь. Она находилась в саду, но слышала их необычно громкие голоса. А на следующий день Роберт сообщил ей, что скоро отправляется на континент – купить свою первую коллекцию картин, которую он намеревался выставить на продажу на аукционе «Дома Фэрборна» как собственную.
   Но похоже, брат так и не приобрел коллекцию. И его не было на том корабле, который, возвращаясь из Италии, пошел ко дну.
   Куда же он тогда отправился? Он ведь покинул Англию. Или нет?
   Эмма решила, что обязательно должна это выяснить. Завтра она отправится в деревеньку и найдет способ поговорить с теми, кто мог что-либо знать о контрабандистах. И она добьется своего, даже если ей придется прибегнуть к подкупу.
   Миссис Норристон вернулась на следующее утро, а Эмма к тому времени уже спустилась к завтраку. Пожилая дама дождалась, когда хозяйка закончит есть, потом, нахмурившись, сказала:
   – Ладно, хорошо. Но вы должны вести себя так, как я скажу, ясно?
   Эмма тут же кивнула:
   – Да, конечно.
   – Завтра в одиннадцать часов пойдете в деревню, в паб «Меч принца». Не надевайте слишком хорошей одежды. Не приезжайте туда в карете и не берите с собой кучера. Так мне велели вам передать. Просто приходите туда и ждите.
   Эмма снова кивнула:
   – Да, так и сделаю.
   – И лучше приходите не с пустыми карманами, – продолжала миссис Норристон. – Возможно, вам не понадобятся деньги, но следует иметь их при себе.
   – Принесу все, что у меня есть. – Эмма потянулась к миссис Норристон и взяла ее за руку. – Поверьте, все будет хорошо, не беспокойтесь. Я очень благодарна вам за помощь.
   Миссис Норристон тяжко вздохнула и, сокрушенно покачав головой, молча направилась на кухню.

   На следующий день Эмма надела коричневую накидку поверх розового платья и простенькую соломенную шляпку. Все эти вещи оставались в доме после ее последнего приезда сюда, и, надевая их, она снова вспоминала об отце. Нахлынувшие воспоминания были настолько живыми и яркими, что временами ей казалось, будто она слышит шаги отца в соседней комнате.
   Стиснув зубы и стараясь справиться с волнением, Эмма вышла из дома и прошла пешком до деревни. Почти все дома тут обветшали и явно нуждались в покраске и побелке. Однако даже при самых ветхих и маленьких домиках имелись небольшие сады. Жили в деревне в основном рыбаки со своими семьями. Впрочем, были тут и несколько торговцев, без которых никак нельзя обойтись.
   Эмма прошла по главной улице, и некоторые из жителей, те, что узнали ее, вежливо здоровались с ней. Остановившись возле паба «Меч принца», девушка заглянула в окно. В этот час людей в заведении почти не было, а человек, сидевший у окна, мельком взглянул на Эмму и тотчас же потерял к ней интерес.
   Прежде она не бывала в пабе, так как это место считалось неподходящим для девушек вроде нее. Эмма подумала, что лучше бы контрабандист назначил ей встречу… да хоть на кладбище! Но выхода не было – не уходить же…
   Собравшись с духом, Эмма вошла, и несколько завсегдатаев, сидевших за столиками, не обратили на девушку внимания. Хозяин же едва взглянул на нее. Эмма выбрала стол подальше от окна и, усевшись, приготовилась ждать.
   Прошло добрых десять минут, а она все сидела в одиночестве под низким бревенчатым потолком. Наконец дверь открылась, и в зал вошел худощавый мужчина. Никто не обратил на него внимания, а он тотчас же направился прямо к столу Эммы и сел на скамью напротив девушки. Она взглянула на него с удивлением. Контрабандист представлялся ей старым, седым, с обветренным красным лицом, а этот…
   Сидевшему напротив мужчине было, наверное, чуть за тридцать. В своем длинном коричневом сюртуке и небрежно повязанном шейном платке он выглядел почти франтом. К тому же у него были ухоженные усы и короткая бородка, а из-под густых темных бровей внимательно смотрели голубые глаза.
   – Вы одна? – спросил он, но этот вопрос прозвучал скорее как утверждение.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 [15] 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация