А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сын игромана" (страница 23)

   32

   Насилие – вот слово, которым могла обозначить Людмила Викторовна то, что с нею последнее время происходило. Оно разыскивало в ее сознании мельчайшие зазоры и щелочки и через них проникало внутрь, углубляя их с каждым разом, как вода размывает щель на дне корабля. Мысли о Киме лезли в голову с таким напором, что Людмила уже не могла с ними совладать. И вот наступил момент, когда, бросив непроверенные тетради, в кое-как застегнутом плаще она спустилась одним духом по лестнице, пронеслась мимо напуганного ее видом охранника и рванула в сторону Центра.
   Всю дорогу ее мучило раздвоение: так не хотелось встречаться с Кимом, но в то же время она не могла больше существовать, не видя его перед собой. Если бы не бежала сейчас к нему, ее голова могла взорваться от напряжения.
   Людмила спешила изо всех сил, чувствуя, как колотится сердце. Кто-то поздоровался с ней – она едва успела кивнуть; кто-то удивленно посмотрел ей вслед. Улица по обеим сторонам дороги жила своей обычной жизнью: стояли дома, ехали машины, шли люди, среди которых вполне могли встретиться, да и встречались уже, знакомые. А Людмила продолжала бежать, перебирая ногами столь стремительно, что могла бы, пожалуй, оттолкнуться от асфальта и дальше лететь по воздуху… А если еще зажать между ног метлу, будет в самый раз. Наверное, ведьму тянет на шабаш столь же неудержимо, как ее сейчас тянет к Киму…
   Прежде Людмила не допускала существования ведьм, но мало ли что было прежде! До сих пор она не верила и в то поистине колдовское воздействие, которое сейчас гнетет и ломает ее саму. Только бы добежать до Кима прежде, чем лопнут от напряжения сосуды…
* * *
   Быстро, как в мультфильме, впереди вырос Центр – нарядное крыльцо с колоннами, высокие массивные двери. Скорей мимо вахты, по лестнице на второй этаж… А там уже совсем близко ядро влекущего ее магнита – студия восточных единоборств…
   Она не помнила времени и с ужасом подумала, что в зале сейчас, возможно, идет занятие. Тогда она прямо на глазах ребят упадет к ногам Кима, как только увидит его…
   Но вариантов не существовало, Людмилу несло как на пущенном под горку мотоцикле, которым она не умеет управлять. В такой ситуации освобождением бывает лишь последний момент, когда полет закончится. Иначе говоря, когда разобьешься. Людмиле предстояло крушение судьбы, крушение ее собственной личности. И предотвратить его было невозможно. Она толкнула двери в спортзал…
   В тот же миг ей в глаза блеснул какой-то небольшой желтый предмет с растопыренными углами. Она не думала ловить его в воздухе, она вообще ни о чем не думала, но через секунду странный металлический самолетик ткнулся ей прямо в руку. Она машинально сжала его и теперь с удивлением рассматривала лежащий на ладони медный крест с поврежденным кольцом для цепочки. И она стояла на месте – невероятно, но она стояла…
   С невыразимым облегченьем Людмила почувствовала, что ее больше никуда не несет. Безудержного вихря внутри уже не было: она могла стоять и могла двигаться, могла думать о чем-то, а могла не думать. Она стала действовать по собственной воле.
   – Проклятье, – раздался вблизи свистящий голос Кима.
   Оглянувшись, Людмила увидела, что ее прежний мучитель сидит на корточках возле своей любимой фигуры, состоящей, как у снежной бабы, из трех шаров. Верхний из них казался перекошен недовольной гримасой, которой в прошлый раз как будто не было. Впрочем, зачем приглядываться?..
   А рядом стоял бледный, дрожащий от ужаса Тимка Лучинин. Оборванная цепочка на его шее объясняла, что здесь произошло за секунду до того, как пришла Людмила.
   – Ким Аланович, вы издеваетесь над детьми и действительно принуждаете их к идолопоклонству. Завтра же я напишу об этом докладную директору Центра и обращусь в соответствующие правоохранительные органы.
   – Очень храбрая, да? – процедил сквозь зубы Ким. – Теперь ты уж очень храбрая! А то готова была ползать на брюхе…
   «А ведь правда, – невольно подумалось Людмиле. – Теперь я совсем другая. Почему же так?.. Совсем другая, словно ничего со мной не случилось…»
   – А я еще поверну все по-прежнему! Ты еще будешь ползать передо мной, как должна была поползти сегодня…
   Ким хотел продолжать, но у него не было запала, необходимого для подобных монологов. «Проклятье, проклятье…» – продолжал он бессильно повторять единственное слово, отражающее состояние его души.
   – Пойдемте домой, Людмила Викторовна, – жалобно сказал забытый ими Тимка. – Отдайте мне мой крест.
   Людмила спохватилась, что все еще держит пойманный в воздухе предмет на своей ладони. Она протянула его Тимке, и вдруг рука дрогнула: страшно отдавать! Слишком свежи были в сознании две психологические схемы: власть насилия до того, как у ней оказался крест, и блаженное освобождение с крестом в руках. Удивительно, как она смогла поймать его в воздухе! Словно кто специально в руку вложил. Но если его теперь вернуть, не станет ли все по-прежнему?
   От одной этой мысли Людмила пришла в ужас. Но Тимка все понял – приняв от нее крест в правую руку, он тотчас же протянул учительнице левую. Теперь у них была общая защита. Взявшись за руки, словно прикрывшись одним щитом или держась в море за один спасательный круг, Людмила с Тимкой двинулись к выходу. «Проклятье», – неслось им вслед все то же единственное слово, словно застрявшее на языке Кима…

   33

   С миром, куда почти уже переселился Павел, происходило что-то непонятное. Попросту говоря, он исчез, растворился в дебрях компьютерной паутины; растаял, как брошенный в стакан кусок сахару. Все попытки Павла вызвать знакомых кураторов не срабатывали: вместо них под руку попадались какие-то отдельные сайты, баннеры, игры, не имеющие ничего общего с прежним вхождением в мир по ту сторону дисплея. И странное дело: это не принесло ему тяжких страданий, напоминающих посталкогольный синдром или наркотическую ломку, как того следовало ожидать. Казалось, какая-то возвышенная сила держит его над пропастью отчаяния. А он словно висел на помочах, как когда-то давным-давно… когда мать учила его ходить, страхуя полотенцем.
   Не отыскав в компьютере своего виртуального пространства, Павел – ничего не поделаешь! – стал постепенно возвращаться к действительной жизни. В первый раз его сознание откликнулось на болезнь сына.
   Тимка слег с высокой температурой сразу после того, как вернулся с первого занятия карате. Это случилось в тот вечер, когда у самого Павла начались первые сбои с посещением параллельного мира. Он сопоставил потом эти два обстоятельства – по времени они совпадали. Только ли по времени, он подумать пока не догадался…
   Врач определил у Тимки хронический стресс, что и дало вспышку так называемого термоневроза. И где только ребенок мог настолько перенапрячься, что совсем слетел с тормозов? Главным лечением для него должны были стать покой и довольство жизнью. Врач так и сказал: добивайтесь, чтобы он был в хорошем настроении.
* * *
   Вслед за Тимкой, теперь уже выздоравливающим, в поле зрения Павла попала жена. С ней тоже произошло нечто невероятное: она вдруг объявила, что нашла собственного родного отца, которого никогда прежде не видела. Как это произошло, Павел не мог осознать, да и не пытался: его отвыкший от реальности мозг еще не осваивал столь сложных поворотов судьбы. Жена собиралась в деревню, представить бабке вновь обретенную родню, но у нее не выходило с отгулами. В стоматологии «Белый коралл» некем было ее заменить. А вот это уже Павел понял: все последнее время Ирина одна содержала семью, работая с утра до ночи, так что ее привыкли держать без смены. Итак, материальное бремя по содержанию семьи целиком лежало на плечах женщины. В ближайшее время Павлу предстоит искать работу…
   А еще Павлу не нравилось, что жена проходит мимо него, как будто он мебель. Раньше их отношения складывались не так. Правда, он немало ночей провел на стуле перед компьютером, что, кстати сказать, совсем неудобно. А когда решил по-человечески лечь в постель, Ирина шарахнулась от него на свою сторону ложа, как будто он прокаженный. Пока они так и спят, каждый под своим одеялом, но в принципе…

   34

   – А у нас с завтрашнего дня каникулы! – объявил утром сияющий Тимка.
   Как только болезнь пошла на поправку, мордашка сына то и дело начинала сиять. Кажется, до того, как слег, мальчик не был таким веселым… Впрочем, Павел не помнил. Странно сказать, но тогда ему, пожалуй, не было дело до здоровья и настроения своего единственного сына…
   – Значит, каникулы? – с подчеркнутой бодростью повторил он. – И что же ты будешь делать, когда врач разрешит тебе выходить из дома?
   – Вот и посоветуй! – задорно отвечал Тимка. – Можно поехать на день-другой к бабуле, можно пойти в поход с клубом «Путешественник»… Или просто посидеть дома, чтобы мы с тобой все время вдвоем. Как лучше, пап?..
   В вопросе присутствовала доля лукавства: Тимка знал, что на самом деле успеет и то, и другое, и третье. Хорошая это вещь – каникулы! Тихая пристань посреди беспрестанной борьбы за самоутверждение, – борьбы, в которой его сынишка надорвался аж до невроза. Да и сам Павел чувствовал себя так, словно вернулся домой из дальнего путешествия либо выздоровел от долгой болезни. А что было-то? В сущности, ничего и не было! Просто бросил работу и еще не устроился на новую. Бывает, отцы-мужья ведут себя куда хуже…
* * *
   Тимке казалось, что он учится в средней школе давным-давно, что с первого сентября прошло потрясающе много времени. На самом деле это было, конечно, не так. Закончилась только первая четверть. Впереди еще три, а за ними шестой класс, седьмой и дальше, вплоть до одиннадцатого. А потом?
   Тимка еще не знал, но уже предчувствовал то, что однажды поняла его мама: после школы процесс обучения не кончается. Просто одни учебные предметы уступают место другим: сперва Литература и Математика, потом Семья и Карьера, а еще позже – Подведение итогов и Навыки самодостаточности, обучающие в преклонных годах не быть никому в тягость. И один безвременный, самый главный предмет, веющий у лица легким ветерком, – Смысл жизни…
   Именно он отличает действительность от всех ее компьютерных двойников. Ибо его нет нигде, кроме как в нашем непростом, перепутанном, но все-таки настоящем существовании. В мире, созданном Богом и основанном на устремлении человеческой воли.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23]

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация