А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сын игромана" (страница 14)

   Алишер задумался: видно, слово «полиция» было сейчас не самым приятным для его слуха. С другой стороны, ему, понятно, не хотелось допускать никаких контактов Вали с окружающим миром: мало ли что! А вдруг ей действительно придет в голову его предать?
   Пораздумав, ее озадаченный тюремщик все же подвел пленницу к телефонному аппарату, по пути вытащив из шкафа что-то длинное, узкое, завернутое в красиво переливающуюся материю – золотые звездочки на черном фоне. Как из сказок «Тысяча и одной ночи», отметила про себя Валя. Подумать только, какие мелочи замечает человек, на котором висит пятьдесят детских жизней!
   Когда полоса красивой материи была сдернута и отброшена на тахту, оказалось, что она скрывала в себе узкий серебристый клинок с резной рукоятью. Кинжал. Вот до чего довелось дожить – Алишер угрожает ей кинжалом! Но оказалось не совсем так. Кивнув на телефон, Алишер поднес клинок к проводу, словно говоря: видишь? Как только начнешь болтать лишнее, перережу!
   – А про автобус сказать? – стараясь казаться беззаботной, спросила Валя.
   – Зачем автобус? – насторожился он.
   – Так ведь она не знает, что мы отправимся на автобусе! Удивится и начнет расспрашивать, а родители, которые придут провожать детей, могут что-то заподозрить. А если я сама ей скажу, тогда все пройдет спокойно!
   Алишер на минутку задумался:
   – Скажи автобус. И еще скажи, что это ты заказала.
   Дрожащими пальцами Валя покрутила диск. Хоть бы старуха оказалась дома! Милая, дорогая старуха… твой голос сейчас как глоток свежего воздуха, как сигнал из прошлого мира детей, походов и рюкзаков – утерянного, неповторимо счастливого мира…
   – Алло, – густым женским басом отозвались на другом конце провода.
   – Кира Михална? – встрепенулась Валя. – Здравствуйте, Кира Михална, это я!
   – Что с тобой, Валентина? – вскинулась чуткая старуха. – Ты словно колом подавилась! Что-то произошло?
   – Нет, все нормально, – еле выговорила она. – Вам показалось. Я только хочу сказать насчет похода…
   – Что – насчет похода? Какие-то изменения?
   – Будет автобус, Кира Михална. Я заказала в Мосагентстве в кредит. Так что будет автобус, прямо к нашему клубу…
   – Валентина, ты что, белены объелась? – возмутилась старуха. – Чем мы будем этот кредит оплачивать?
   – Кирочка Михална, – быстро заговорила Валя, боясь, что сейчас Алишер скомандует отбой. – Вы не волнуйтесь, я договорилась, они дадут нам автобус. Не удивляйтесь, когда увидите автобус! Дети поедут на автобусе, раз уж его дали в кредит. И я с ними. Остальное все как договорились, только автобус…
   – Заканчивай, – тихо предупредил Алишер.
   Хоть бы старуха расслышала на другом конце провода его голос! Но на это не стоило надеяться: она и так была глуховата.
   – До свиданья, Кира Михална. Значит, не удивляйтесь, что на автобусе… до свиданья!
   – Погоди, Валюша…
   Но в ушах директора клуба уже звучали короткие гудки.

   21

   Артур Федорович сидел в своем любимом кресле, рассуждая о своей не столь удачной судьбе. Поначалу он мечтал о славе, которая так и не посетила его, даже кратковременным визитом не осчастливила. В молодости было много гастролей по периферии страны (в крупные города не приглашали). Он приобщал к искусству население тружеников колхозов и заводских окраин, вечерами выступал в клубах, днем соблазнял со скуки провинциальных девушек. Тогда он был хорош собой, еще не помят жизнью, а главное – не отмечен той склонностью, которая появилась у него потом на основе любви к античной культуре. Ну и еще, признаться, было желание подняться выше природы, совершить некий выверт над собственным естеством. В театре тогда об этом ходило немало слухов: сплетничали, что такой-то народный и такой-то заслуженный… Он хотел подражать осиянным славой, а в результате – порочная склонность, угрызения совести, отсутствие семьи. Вот и остался один как перст.
* * *
   Собственно говоря, изначально им двигало тщеславие. Он и имя себе в молодости сменил, Александра на Артура. Ему казалось, что среди бесчисленных Александров легко затеряться: зрителю будет трудно выделить его из прочих, численность которых легион. Правда, были еще Пушкин, Гончаров, Грибоедов, с честью выдержавшие конкуренцию среди носителей своего имени. Но куда ему до великих! Как говорится: что позволено Юпитеру, не позволено быку…
   Снедаемый жаждой перемен, Артур-Александр и отчество хотел переделать на западный лад – с Федоровича на Теодоровича. Но вскоре у него умер отец, и это намерение осталось неосуществленным. Ну, а если бы бывший присяжный поверенный Федор Матвеевич Неведомский скончался позже, разве такая замена не должна была нанести ущерб его памяти? Ведь если разобраться, каждый, меняющий отчество, в какой-то степени отказывается от своего отца.
   Хорошо, что он тогда одумался, хоть одна крупная ошибка в жизни прошла стороной. Хоть перед отцом он не повинен. Да и как бы это сейчас звучало: Артур Теодорович? Многие без того принимают его за немца – говорят, он похож на Гёте.
* * *
   Из коридора приглушенно доносились крики колесом ходящих мальчишек. Можно было выйти за дверь и оказаться в эпицентре школьной перемены. Старикам интересно наблюдать мальчишескую возню… Но он уже устал пожирать глазами веселящихся детей, не имея духа приблизиться к ним, даже с самыми лучшими намерениями. Потому что они не желали видеть Артура Федоровича своим старшим другом, отвергали его психологическую помощь, не успев ее испробовать. Может быть, они чувствовали, что он позволяет себе думать о них особым образом?.. Говорят, интуиция больше всего развита у животных, а в следующую очередь – у детей, несмотря на то что они доверчивее взрослых.
   Как бы там ни было, Артура Федоровича избегали в школе все: не только мальчишки, но и девочки, относительно которых он ничего такого не думал. Естественно, на работе так долго не продержишься. Это у Гете всегда все было в ажуре: юная жена в восемьдесят лет, слава и так далее. Вот и получается, что жизнь дала трещину по всем швам: на сцене он больше не играет, из драмкружка в Центре детского творчества вылетел, здесь тоже не ладится…
   Славик Стайков был единственным, кто иногда появлялся в его логове, хоть и дрожа со страху. Артура Федоровича грустно забавляло то обстоятельство, что мальчуган за глаза зовет его людоедом. Однажды он услышал за дверью звонкий мальчишеский голос: «Куда ты, Славка?!» и ответ, выдавленный обреченный шепотом: «Я должен к Людоеду…» Вслед за тем на пороге возник сам поникший со страху пастушок: «Можно, Артур Федорович?»
   А последнее время и Славика не видать. Недавно Артур Федорович, встретив его в коридоре, собрался с духом задать вопрос: «Почему не заходишь?» Пастушок мялся: то да се, да времени не хватает… А Артур Федорович смотрел на него и думал: если бы у него был такой чудесный внук, как этот мальчишка, он бы, наверное, излечился от своего тайной порочной страсти. Чтобы кто-нибудь, в том числе я сам, посмел взглянуть на моего внука с такими мыслями?! Да лоб разобью! Но Славик не его внук, и все эти мальчишки, от постоянного верчения в коридоре кажущиеся бесчисленными, – все они, к великому сожалению, не его внуки. То есть ни один из них. А ведь в сердце несостоявшегося деда нашлась бы настоящая родственная любовь к мальчугану, который мог бы спасти его ото всех напастей разом: от нечистых мыслей, от одиночества, от сознания бесцельно прожитой жизни. Как говорится, семь бед – один ответ. Но такого мальчугана не существует в природе…
* * *
   У Артура Федоровича защипала в носу – последнее время он что-то слаб стал на слезы. И тут за дверью послышались шаги. По всем правилам сценического искусства в комнату должен был войти прекрасный отрок с сияющими как звезды глазами. И сказать: «Дедушка, я твой внук».
* * *
   Но вошел самурай Ким, который хотя и годился ему по возрасту в ранние внуки, но по специфике отношений был скорее строгим наставником. Артур Федорович перед ним трепетал в полном смысле слова – до дрожи вдоль позвоночника. Правда, Ким пока держался с ним снисходительно, но ведь и Артур Федорович готов был исполнить его любую просьбу, точнее, указание. А если еще точнее – приказ.
   – Чем заняты, Артур-сан?
   – Ничего не делаю, Кимушка, ворон считаю. Водки сегодня не принес? В самый раз бы…
   – Сегодня… нет, не принес, – отозвался гость с нетипичной для него нечеткостью интонации: прежде он никогда не делал пауз между словами, точно зная, что хочет сказать.
   – Так, может быть, послать в буфет за чаем?
   – Ничего не надо, Артур-сан. Я пришел с вами поговорить.
   – Говори, друг мой, – откликнулся Артур Федорович, несколько удивленный таким оборотом дела. – Слушаю тебя со вниманием.
   Далее опять произошло нечто странное: Ким пару минут молчал, как молчат люди, собираясь с мыслями. Обычно он четко знал, с чего начать, о чем говорить, что ему нужно в конечном счете. Сперва Артур Федорович, глядящий в стол, просто пребывал в ожидании, потом поднял голову и с недоумением воззрился на своего гостя. Ким сидел, подняв взгляд к потолку, – не будь у него глаза страшные, как у черта, можно было бы сказать по-старинному: «возвел очи горе». В таком необычном состоянии Артур Федорович видел его впервые.
   – Скажи, дорогой, что-нибудь случилось?
   – У вас в школе есть учительница, – заговорил он чуть медленнее, чем всегда. – Людмила Викторовна. Она преподает русский язык и литературу, а еще классный руководитель пятого класса…
   – Ну да, – подтвердил Артур Федорович, не понимая, к чему он клонит.
   – Так вот, мне нужно знать о ней все. Что она любит, как ладит с учениками, что ест в буфете – все до последней мелочи… Кроме того, мне нужна какая-нибудь ее вещь.
   – Какая вещь? – повторил не понявший, в чем дело, Артур Федорович.
   – Платок, перчатка, губная помада – что-нибудь такое, к чему она часто прикасалась.
   – А зачем?.. – от неожиданности он спросил напрямую, но тут же прикусил себе язык: не его дело спрашивать Кима. Захочет, сам объяснит.
   – И как же ты рассчитываешь получить эту вещь?.. – перешел на другой вопрос Артур Федорович. – Будешь просить сувенир на память?
   – Какой еще сувенир! – вскинулся Ким, сразу выпав из своей романтической заторможенности. – Вы плохо ее знаете, Артур-сан. Она не дает сувениров. Эту вещь для меня придется достать вам.
   – Но почему ты думаешь, что мне она согласится отдать?..
   – Конечно, не согласится! С чего ей вам что-то давать! Вы должны будете выбрать удобную минуту и прикарманить…
   – То есть за кого же ты меня принимаешь? – не выдержал старик. – Знать до последней мелочи… Прикарманить вещь… Кто я тебе – шпион? Соглядатай? Да и вор к тому же?
   – Не горячитесь, сан, чтобы потом сразу не охладеть. Во всем соблюдайте меру, – отчеканил Ким таким ледяным голосом, что у Артура Федоровича действительно похолодело внутри.
   – Да нет, я ничего… Но согласись, такое предложение!
   – Вы еще не такие предложения от меня услышите. И будете их выполнять! Если, конечно, не хотите, чтобы я из вашего друга превратился в вашего врага…
   – Ладно, не заводись, – слабо махнул рукой Артур Федорович. – А в чем, собственно, дело?
   Ким снова помолчал, а после изрек слова, которых от него никак нельзя было ждать, даже в шутку. Но с одного исподволь брошенного взгляда Артур Федорович определил: шутками здесь не пахнет.
   – Дело в том, что я влюблен в эту Людмилу. Она самая прекрасная женщина из всех, кого я встречал в жизни.
   – Она-а? – с искренним недоумением протянул Артур Федорович. – Самая прекрасная?
   – Я знаю, что вы все считаете ее некрасивой, – Ким встал со стула и взволнованно заходил по комнате, едва не задевая краем кимоно бедного Артура Федоровича; словно чайка чертила крылом над головой потерпевшего кораблекрушение. – Вы тут все слепые кроты, ползающие в песчаном холме и ничего не видящие при свете. Это женское лицо отражает главные черты сущего: страстность луны, четкость земных контуров, недоступность звезд и твердость камня. Я просто не могу найти слов…
   – Ты уже нашел их, Кимушка, я вполне проникся, – поспешил заверить Артур Федорович. – Но если она столь совершенна, почему б тебе… э… не приударить за ней?
   Ким с сожалением вздохнул – сожаление, разумеется, стоило отнести в адрес безнадежной тупости Артура Федоровича:
   – Потому что она этого не хочет, а у меня еще нет вещи, которую я вам заказал. Нет того предмета, через который на нее можно будет воздействовать! А просто так она ко мне, увы, не придет. Эта девушка обладает волей дюжины самураев…
   – Мне в свое время нравились характеры помягче, – заметил Артур Федорович. – Но тебе, конечно, видней… Может быть, стоит немного выждать?
   – через секунду предложил он. – Когда женщина видит, что ее воздыхатель готов сорваться с крючка, она подчас пересматривает свое поведение…
   – Я еще не знаю, какое решение приму. Ясно одно: эта девушка должна принять посвященье…
   – Погоди, погоди-ка… – Артур Федорович наморщил лоб. – Я думал, ты интересуешься как мужчина… А ты вон куда, опять в это самое?
   – И одно, и другое. Разве я могу соединиться с непосвященной? – возмутился Ким.
   – Ах вот как… и тут посвященье… смотря что разуметь под посвященьем… – бормотал себе под нос Артур Федорович. – Но если так, я, признаться, не завидую этой самой Людмиле…
   Обращенный вслед за тем на него уничижающий, убийственно жестокий взгляд Кима говорил о том, что на сей раз пощады не будет. Он слишком расслабился, видя своего повелителя в необычном состоянии, и, как следствие, потерял над собой контроль. Позволил себе рассуждать, высказывать собственное мнение – вот и пришла расплата.
   – Не завидуешь? Всякая баба должна завидовать той, которая станет моей избранницей, – отчеканил Ким безжалостным голосом. – Всякая подлая старая баба, с вожделением глядящая на мальчишек, к которым не смеет подойти!
   И Артур Федорович почувствовал, как у него неприятно вздрогнула голова, как потемнело в глазах, словно его ударили по темени… Хотя руки каратиста, сцепленные одна с другой, лежали сейчас на черном поясе кимоно.
   В психологии как-то писали о том, что можно наносить удар без участия рук и ног, одним взглядом. Тогда Артур Федорович принял эти сведения за очередную байку. Но его голова болела по-настоящему…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 [14] 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация