А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Сын игромана" (страница 10)

   16

   Клиника «Белый коралл» начинала свой трудовой день в девять часов утра, а заканчивала в девять вечера, итого двенадцать часов. Персонал работал в две смены, но к Ирине Лучининой это не относилось. Ирина работала синхронно с клиникой, с девяти до девяти. Несколько дней назад Павел перестал посещать свою контору – выходит, рассчитывать на его зарплату больше не приходилось. Она написала заявление, что хочет работать в две смены и, соответственно, получать две ставки. По сравнению с бывшей зарплатой Павла это была капля в море, но ничего другого жизнь пока что не предлагала. А искать лучшей доли у Ирины не было сил.
   Она сидела за своим координаторским столиком в углу приемной, щуря глаза, чтобы не дремать. Удивительно, но ей было хорошо. После того как Тимка пропал и снова нашелся, Ирина блаженно отупела на все прочие раздражители, в том числе на проблемы мужа. Пусть он сидит перед своим ящиком дни и ночи, пусть впереди маячит развод… После стресса, пережитого из-за Тимки, все это потеряло для нее прежнее значение. Как говорится, клин клином вышибай. Данный эффект хорошо знал царь Соломон, который однажды велел человеку, страдавшему от тесноты жилища, взять в дом еще несколько овец и ослов со двора. А потом разрешил их выпустить, вот тут-то бедняк и почувствовал, насколько ему просторно жить в своем доме!…
* * *
   С бабулей они договорились, что Тимка погостит у нее денек-другой, успокоится после бурного всплеска эмоций. Смена обстановки пойдет ему на пользу. Так что сын оставался пока в деревне, а Ирина все эти дни жила сама по себе, с инерцией прибитого бурей и вновь поднимающегося растения… потихоньку, но поднимающегося. Она чувствовала себя выздоравливающей после тяжелой болезни, когда кризис только что миновал. С одной стороны – отсутствие четких мыслей и страшная слабость, при которой хватает сил только на созерцательное существование… с другой – блаженное ощущение возвращающейся в тебя жизни.
* * *
   Окружающее вновь начинало интересовать Ирину, и в первую очередь люди. Посетители клиники подходили к ней исключительно по делу: записаться, взять карточку, оплатить прием. А она, механически выполняя свои обязанности, исподволь приглядывалась к ним – как они живут своей собственной жизнью? Какая у кого должна быть жена или муж? Есть ли дети?.. родители?.. друзья?.. единомышленники?.. Она сама додумывала за клиентов то, о чем не имела права спросить. Понятное дело, теперь она смотрела на подходящих к ее столику с интересом.
* * *
   Сегодняшний рабочий день закончился, до девяти вечера оставалось всего несколько минут. Ирина уже собрала сумку, чтобы идти домой, – как вдруг в отделении появились новые посетители. Приятная, средней миловидности блондинка и высокий восточный человек, оба не первой молодости, но еще далеко не старые. Оба, кажется, того тона, который бывает у богатых, не очень интеллигентных людей. Впрочем, женщина улыбнулась Ирина вполне дружески, как не улыбаются новые русские тем, кто их обслуживает.
   В детстве Ирина еще застала краешком времена, когда продавец и покупатель, почтальон и адресат, жилец и дворник дома, где он живет, общались друг с другом на равных. Одни – люди, и другие – люди, те и те граждане своего государства, да и обслуживают все всех по кругу: дворник придет в магазин, продавец получит письмо, почтальон не оступится на дорожке, посыпанной песком. Все люди братья, все граждане – частички советского народа, и в любых нестыковках, любых спорных вопросах прежде всего учитывается, как теперь говорят, человеческий фактор.
* * *
   На блондинке было короткое распашное пальто, которое могло сойти за жакет (строгое правило «Белого коралла» – оставлять верхнюю одежду в гардеробе!) и высокие замшевые сапожки; то и другое бросалось в глаза своим одинаковым ярко-малиновым цветом. Сущая безвкусица, но в сочетании с осветленной головой посетительницы эффектно. Что до мужчины, то вполне респектабельный темный костюм с зеленоватой искрой сидел на нем как влитой, а черные волосы были красиво уложены, скорее всего, с помощью дорогого геля. В рамках определенного стиля его внешность производила впечатление.
   – Здесь прием лечить зубы? – с акцентом спросил этот денди на восточный манер.
   – Мы работаем до девяти часов. Сегодня прием закончился, но я могу записать вас на какой-нибудь другой день. – Ирина полезла за журналом, который уже успела убрать в ящик стола.
   – Не надо другой день. Мы лечим сегодня, – восточный человек ослепительно улыбнулся сперва Ирине, потом своей блондинке, после чего перевел взгляд на дверь кабинета. – Врач там?
   – Врач там, но он занят.
   – Лечит зубы, кто попросил?
   – Да, лечит зубы. У него сейчас последний пациент, – слово «последний» Ирина нарочно выделила.
   – Последний, а мы еще последний, – не отступал гость столицы. – Последний слово зуб скажет! Болит, Валия? – оглянулся он на свою спутницу, буквально сиявшую рядом с таким умным и приятным кавалером.
   – Да не так уж и болит, Алишер! Вполне терпимо, – отвечала она, лучась радостью от его присутствия и такой чуткой заботы. – Правда, мы можем записаться на другой раз!
   – Не хочу, чтобы ты ждала.
   С этими словами он двинулся в сторону кабинета – быстро и бесшумно, как какой-нибудь большой зверь кошачьей породы, скорее всего, барс. Ирина ничего не могла поделать, разве что схватить его за рукав, когда он прошел мимо нее. Но, во-первых, она попросту не успела, во-вторых, сомневалась, допускает ли этика «Белого коралла» такое обращение с пациентами. Вообще-то нахалов надо осаживать, будь это в клинике или где-нибудь еще. Но Ирина пока не созрела для активных действий: наряду с пробуждающимся интересом к миру она еще чувствовала глубокую слабость.
* * *
   Без стука распахнув дверь, гость столицы исчез в кабинете, а Ирина осталась наедине с его дамой. Надо признать, блондинка смотрела на нее без того наглого превосходства, которое бывает свойственно спутницам хозяев жизни. Она даже ощущала потребность извиниться за своего обожаемого Алишера:
   – Просто неудобно, честное слово. Нам надо было прийти пораньше…
   – У вас такой заботливый спутник, – заметила Ирина.
   Блондинка вся засветилась:
   – Вы еще не знаете, какой он замечательный! Мы недавно знакомы, а мне кажется, я знаю его всю жизнь…
   – Говорите, недавно знакомы?
   Ирина была не прочь закинуть удочку на разговор: эта живописная пара казалась ей интересной. Да и позднее время, когда в клинике уже почти никого нет, давало дополнительный импульс к общению.
   – Меньше месяца. Случайно познакомились, знаете, прямо на улице. Вот говорят, уличные знакомства ни к чему хорошему не приводят, а у меня все вышло наоборот. Если б не встретила Алишера, так и вся жизнь оказалась бы псу под хвост!
   – Да что вы… – протянула Ирина, пораженная такой искренностью.
   – Нет, правда, я вам как женщина женщине… Скучно жить, если тобой никто не интересуется! А ждать – так сколько же можно ждать, мне ж, в конце концов, не шестнадцать лет!
   – Но ведь вы все-таки дождались…
   – Дождалась! Я и сама себе не верю, что дождалась, – ее лицо вновь осветилось лучезарной улыбкой. – Только я знаете, чего боюсь? Вдруг Алишер увидит, что я ему не пара… и разочаруется!
   – Почему вы так думаете?
   – Ну как бы это сказать… Конечно, я не урод, но ведь и не красавица тоже! И не юная девочка, после школы. Правда, самому Алишеру под сорок, но ведь, знаете, мужчины… У них совсем другой отсчет времени…
   Она готова была рассказывать дальше, но тут дверь кабинета открылась, и блондинка, как мотылек, порхнула навстречу своему возлюбленному. Почему-то Ирина почувствовала за нее опасение: мотыльки часто летят на горящую свечку. А улыбка Алишера напоминала если не свечной огонек, то, во всяком случае, свет луны, дрожащий на темной воде неверными переливами.
   – Все порядок, дэвушки. Нас просят недолго подождать.
   – Все-таки сегодня будем лечить? – в упоенье спрашивала блондинка.
   – Конечно! Я договорился, чтобы врач не против. Давай пока сядем тут.
   Они сели на черный кожаный диван в глубине приемной, а Ирине пришлось остаться на своем рабочем месте. Алишер договорился, «чтобы врач не против», а вот с ней никто ни о чем не договаривался. Ей придется бесплатно отрабатывать сверхурочное время: она не может уйти, когда в приемной находятся посетители.
   Но, как ни странно, это Ирину не огорчило. Если бы ее, как обычно, ждал Тимка, она бы стремилась скорей уйти, чтобы провести с сыночком остаток вечера. А так что? Придешь домой, увидишь Павла перед компьютером. Он даже не повернет головы на твой приход, не подойдет поздороваться, снять с жены пальто, спросить, как дела. Ему и звонить бессмысленно: все равно что предупреждать о своем опоздании принтер, или системный блок, или еще какую деталь компьютера. Как это сказала блондинка: «Скучно жить, если тобой никто не интересуется».
   Но пусть будет так, тотчас поправила себя Ирина. Пусть лучше будет так, чем если бы у нее пропал сын. Она уже одарена выше головы тем, что не надо беспокоиться за Тимку. Ей хорошо выздоравливать от своего недавнего безразличия к жизни – вот и сейчас интересно наблюдать за теми двумя, сидящими на диване, наполовину скрытом вечерним сумраком… И будет интересно ехать в метро домой, загадывая про попутчиков, у кого из них какая личная жизнь. Смешно сказать, ей интересно даже пройтись от своего рабочего места до туалета… На пять минут она оставит посетителей в приемной одних, за это время ничего не случится. В конце концов, не может же человек свыше двенадцати часов сидеть на месте, как пришитый.
* * *
   Клиника уже погрузилась в тишину, свет был притушен, а ковровая дорожка полностью поглощала звук шагов. Казалось, будто идешь не по знакомому зданию, а где-то в заколдованном замке. Вдоль коридора клубились таинственные тени, а встреченный за поворотом вахтер в страхе отпрянул, не узнав Ирину, – он думал, на этом этаже уже никого нет.
   Очарованная такой сказочной атмосферой, Ирина возвращалась в свое отделение. Бесшумно повернув ручку двери, она случайно услышала разговор той парочки на диване, не сразу заметившей ее возвращение.
   – Ты это серьезно? – спрашивала блондинка.
   – Очень серьезно, Валия. Самый серьезный разговор, клянусь Аллахом.
   – Ну и в чем проблема? – лукаво протянула блондинка. – Ты хочешь сделать меня своей… м-м-м… какой по счету женой?
   – Можно жена, тоже серьезный разговор. Но про жена я буду потом. Сейчас хочу про твоя работа…
   – Про работу? – удивилась она. – А что такое, милый? Каким боком тебе может быть интересна моя работа?
   – Дети – да? Юный ту-рис-ты?
   – Правильно, Алишер. У нас туристический клуб, мы ходим с детьми в походы. А-а, – вдруг радостно заулыбалась она, как человек, наконец доискавшийся до смысла, причем приятного. – Я поняла, к чему ты, любимый, клонишь. Не хочешь, чтобы я работала, так? Наша старуха будет в шоке, когда я ее брошу, но если ты настаиваешь…
   – Нет, Валия. Бросить потом, сперва другое…
   – Что – другое? – снова пришла в недоумение блондинка.
   Он приготовился сказать ей что-то особенное, даже слегка пригнулся к ее уху, но перед этим обвел своими выпуклыми, глянцевито-черными глазами приемную. И, конечно же, увидел вернувшуюся на место Ирину. После этого ему оставалось только рассеянно бросить:
   – После договорим.
   В тишине стало слышно, как тихонько отщелкивают секунды висящие над головой часы. Напрасно Ирина старалась делать вид, что она сама по себе, напрасно с безразличным выражением рылась в своих бумагах: разговор не возобновлялся. А тут как раз распахнулась дверь кабинета, выпуская «последнего» пациента, и необычная пара проследовала на его место.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация