А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зимние убийцы" (страница 27)

   …Они все были здесь. Полсотни, если не больше, фрогов, облаченных в старинные одежды. Я мог различить суровые, мужественные лица «непримиримых» – лики воинов, солдат и командиров последней из армий Конфедерации Хрустальных Гор. Вмороженные в лёд, неподвижные, спящие тем глубочайшим сном без сновидений, в котором отличие от истинной смерти есть всего лишь вопрос метафизики…
   Почему я не понял этого раньше? Что останавливало меня – останавливало буквально в полушаге от простой, даже примитивной догадки? Быть может, именно её примитивность? Фроги погружаются в зимнюю спячку каждый год. Это так же естественно, как и то, что они едят или пьют. Даже распоследний нищий может лечь в наполненную водой яму и дождаться, покуда холод не скует его члены – чтобы вернуться к своим печалям и хлопотам, когда весеннее тепло растопит лёд… Но что будет там, где лед не тает? Там, где поверх старой корки нарастают всё новые и новые слои; где даже солнце летнего полудня неспособно вызволить спящих из ледяного плена?
   Тремор, Лереа, старый Шу… Они вовсе не были семейкой психопатов-убийц или членами какой-то изуверской секты, как я посчитал сначала; хотя и жажда убийства, и жестокость были присущи им в полной мере. Последние конфедераты, возвращенные к жизни неведомой силой спустя добрую сотню лет… Что они чувствовали? Почему стали убивать – и не где-нибудь, а в столице, за многие тысячи километров отсюда? Откуда эта жуткая, иррациональная ненависть к погруженным в криобиоз – ведь и сами они не так давно пребывали в подобном состоянии…
   Я подошел к ледяной стене вплотную. Конфедераты явно готовились к ледяному сну; он не застал их врасплох, изнемогших от истощения. Крупные, широкоплечие горцы, ветераны, многие – в расцвете сил, хоть война и оставила на них печать лишений и застарелой усталости … И потом, фроги не спят стоя. Кто-то выстроил это воинство на последний парад – выстроил, наверное, уже после того, как мороз превратил их тела в подобие камня…
   Но я же помню дневник – подлинные, как теперь выяснилось, записки генерала «непримиримых»… Они вовсе не собирались оставаться здесь навечно! Шу рассчитывал перевалить через горы, перезимовать в одной из незаселенных долин… Что помешало им?
   Я не слышал ни звука, но что-то всё-таки заставило меня обернуться. Тремор преодолел уже половину пещеры. Ступни ног он обмотал в несколько слоёв каким-то тряпьём – отчего шаги сделались совершенно бесшумными. Очередная военная хитрость… Нет, не очередная – последняя. В руке конфедерата был тяжелый клинок – весь изъеденный ржавчиной, но тем не менее вполне способный раскроить мне голову. Я поднял пистолет. На его физиономии возникла кривая ухмылка.
   – Как меняется мир, если смотришь на него поверх ствола, верно, Монтескрипт? Всё сразу становится проще… Ну, что же ты ждешь?
   Я молчал. Действительно, что мешает мне спустить курок? Я вовсе не собирался оставлять его в живых. Он причинил мне страшную боль, убив Эльзу; он готов был прикончить меня здесь и сейчас – да и прикончил бы, если б не моя интуиция… Так почему я медлю, вместо того, чтобы просто, без затей прострелить его голову? Почему это кажется мне чем-то… Неправильным? Слишком уж легкая будет смерть для такого, как он!
   Тремор прищурился.
   – Предлагаю тебе сделку, бледнокожий. Ты же наверняка хочешь кое о чем меня спросить, верно? Вижу, что хочешь. Ты из тех, кто любит получать ответы.
   Я облизнул пересохшие губы.
   – Допустим. А взамен?
   – Убери пистолет.
   Я покачал головой.
   – Брось, парень! Пуля – это слишком просто для таких, как мы. Серьёзные дела надо решать острым железом, уж поверь! Ничто не приносит большего удовлетворения, чем всадить во врага клинок… Ну же, решайся! Ты молодой, сильный, ты легко справишься с таким потасканным старым хреном, как я!
   Тут бы и пальнуть ему в брюхо, подумал я, одной рукой убирая пистолет за пояс, а другой извлекая из ножен мачете. А пока он будет корчиться на земле, вытянуть всю подноготную, отрубая одну конечность за другой…
   – Я тебя слушаю.
   – Ты ведь читал записи генерала Шу, верно? Мы оказались в ловушке, – Тремор начал, будто невзначай, обходить меня сбоку. Я чуть приподнял клинок и отступил на шаг.
   – Наши враги не полезли за нами в пещеры; их командиры не были дураками. Они попросту блокировали нас тут. Сунься мы обратно – наткнулись бы на шквал огня.
   – Вы не нашли выхода по ту сторону гор?
   – Выход здесь, – он кивнул на ледяную глыбу. Должно быть, рассчитывал, что я обернусь. – Только он запечатан. Тот парнишка, что вызвался быть нашим проводником… Он-то пробирался на ту сторону, и не единожды. А потом часть ледника сошла и закупорила горловину, словно пробка.
   – Вас было не меньше полусотни. Что, даже не пытались расчистить проход?
   – Ну отчего же. Пытались, – он взмахнул своим ржавым тесаком, широким жестом обведя пещеру. – Всё это освободили от льда и камней наши парни. Но через несколько дней у нас кончилась провизия, а на голодный желудок много не наработаешь. Мы были сильными фрогами, Монтескрипт. Но всегда найдется тот, чья воля слабее. Сперва один, потом ещё двое… С каждым днем нас становилось всё меньше. Каждую ночь кто-то из наших впадал в ледяной сон. Это было так просто – позволить холоду взять над тобой верх… Так естественно.
   – И что, вы не пытались найти другой выход?
   – Пытались, конечно, – он переступил с ноги на ногу и чуть-чуть, едва на четверть шага, придвинулся ко мне. – Только без толку. Отнорки никуда не ведут. Заберешься в них – попадешь в чертов лабиринт, а потом всё равно вернешься сюда; так-то.
   Я слегка покачал в руке мачете, примеряясь к балансу. Его рукоять рассчитана на ладонь фрога, соответственно, для меня была несколько толстовата – но не настолько, чтобы создать серьёзные проблемы. Интересно, когда он попробует атаковать? Я бы на его месте тянул как можно дольше, в надежде на то, что противника удастся заболтать.
   – И вы, оставшиеся, решили уйти в криобиоз? Переждать зиму в пещерах?
   – Тогда это казалось хорошей идеей, – кивнул он. – Ну, по сравнению с прочими вариантами. Мы рассчитывали, что летнее солнце растопит лёд. Никто не думал, что он здесь вовсе не тает.
   – Довольно опрометчиво…
   – Легко судить, когда сыт и полон сил. Ты никогда не был на войне, а? Голод, тяжкий труд, страх… Голова в таких условиях не слишком хорошо варит.
   Тремор вновь переступил с ноги на ногу – но теперь продвинулся не вперед, а чуть вбок. Что он задумал?
   – И всё же вас хватило на то, чтобы выстроиться, будто на парад, – я кивнул на замерзшие фигуры. Он опять чуть сдвинулся. А, вот в чем дело! Мой враг пытался сделать так, чтобы у меня за спиной оказался один из крупных камней. Тогда – обманный выпад, я инстинктивно делаю шаг назад… И, споткнувшись, падаю навзничь. Коварно, ничего не скажешь!
   – Это гордость, бледнокожий. Тебе не понять… Королевские солдаты могли получить приказ. Тогда они вошли бы в пещеры – и добрались быдо нас, рано или поздно. Встретить их стоя – это единственное, что мы могли. Шу приказал вырубить во льду ямы и натаскать воды из подземной реки. В тот день как раз ударили морозы. Мы замерзали последними…
   – И проспали без малого сотню лет. Ну, а как вам удалось вернуться к жизни? Насколько могу судить, твои товарищи не слишком продвинулись в этом направлении. Кто вас вызволил отсюда? Ведь кто-то же вызволил, верно?! – тут я с огромным трудом преодолел соблазн оглянуться на ледяную глыбу. – Кто такой доктор Барбудо, а?! И каким…
   – Барбудо? О, ну это самое интересное! Он был… – внезапно оборвав фразу на полуслове, Тремор атаковал.
   Мерзавец всё рассчитал точно. Всё, кроме одного. Он никак не предполагал, что я смыслю хоть что-нибудь в фехтовании. Полицейские, да и клика Хеллисентиса, предпочитали огнестрельное оружие – и в результате он пришел к выводу, что холодное ныне находится в небрежении… А это не вполне соответствовало истине. Да и мог ли он ожидать подобного от парня, который, по его разумению, зарабатывает на жизнь, выслеживая неверных жен и вынюхивая чужие секреты?
   Но моим наставником был Тыгуа. Тыгуа, который специально учил нас реагировать на внезапные, коварные удары; Тыгуа, который вдалбливал в наши тупые головы: фехтование – вопрос скорости. Успел среагировать на начало движения – живешь; нет – с изумлением взираешь на фонтанирующую кровью дырку в собственной шкуре, правда, взираешь недолго…
   Наверное, Тремор полагал, что делает всё очень быстро. Но пока ржавый клинок моего врага брал разгон, я успел заметить мгновенное напряжение его мышц, угадать траекторию – и контратаковал, вполне традиционным для рубящего оружия двойным ударом. Первый отклонил летящее мне в лицо острие, а второй, нанесенный практически тем же движением, глубоко располосовал ему бицепс.
   Тремор отшатнулся. В глазах его полыхнуло изумление – а я, развивая успех, нанес короткий секущий удар по запястью – и снова попал! Он быстро перехватил клинок другой рукой и отскочил назад, разрывая дистанцию.
   – Сюрприз, Тремор! – я начал обходить его слева. – Так что там насчет доктора Барбудо? Мне всё ещё интересно…
   Шлеп! Капля крови сорвалась с его локтя и темной кляксой расплылась по камню. Шлеп! Шлеп! Внезапно он отбросил оружие – и, пригнувшись, юркнул в темную щель. Я перевел дух. Неплохо; но Тыгуа наверняка не преминул бы заметить, что всякое дело нужно доводить до конца. Ловить этого негодяя, пускай даже раненого, в узких проходах каменного лабиринта мне совсем не улыбалось: я сразу терял преимущество, которое давал длинный клинок. Но есть ли у меня иной выбор? Я огляделся по сторонам. Так-так… А ведь, пожалуй, есть!
   Я шагнул к аккуратно составленному у стен скарбу. В первую очередь меня интересовали бочонки – такие используются и поныне, для хранения пороха. Стягивавшие их медные обручи изъела коррозия, но они всё ещё крепко держали набор – необычайно твердую, пропитанную смолами местную древесину. Втулку и пробку покрывал толстый слой воска. Повозившись немного, я откупорил один, встряхнул несколько раз, наклонил… На ладонь мне потекла струйка серого порошка. Отлично; значит, не слежался и не отсырел! Минут десять ушло на то, чтобы соорудить обвязку. Я прикинул, что смогу дотащить четыре бочонка – с остановками и передышками, разумеется. Хорошо бы, этого хватило – возвращаться в ледяную усыпальницу почему-то совсем не хотелось…
* * *
   Я ни черта не смыслю в подрывном мастерстве. Единственный раз, когда мне пришлось иметь дело со взрывчаткой, рядом был Тыгуа – да и вообще, моё участие ограничилось ролью носильщика. Никакой уверенности, что задуманное удастся, не было.
   Тяжкий груз заставлял делать передышки каждую дюжину шагов – я несколько переоценил свои силы. Веревочные лямки обвязки впивались в плечи. Руки были заняты – в одной фонарь, в другой пистолет. Добравшись наконец до завала, я с облегчением перевел дух. Ну что, ещё одно усилие – и Тремор будет навеки погребен вместе со своими однополчанами…
   – Господин Монтескрипт, как ваши успехи?
   Веский повод, чтобы подпрыгнуть от неожиданности и расшибить макушку о низкий свод. К счастью, я был слишком измучен и ограничился судорожным вздохом.
   – Проклятье, барон! Вы едва не довели меня до инфаркта.
   – В вашем-то возрасте? Бросьте! – он остановился на границе освещенного пространства. В руках Эль Талги держал одно из своих ружей. – Нашли кого-нибудь?
   – Тремора, вожака.
   – Значит, вас можно поздравить?
   – Пока не с чем. Мы малость повздорили, и я попортил ему шкуру – к сожалению, не насмерть. А что у вас?
   – После того как вы нас покинули, Квирри и Эрхенио отловили одного из мерзавцев. Я решил, что они управятся с ним без меня.
   – И вы не побоялись отправиться дальше в одиночку?
   – Я заметил слабые отблески и пошел следом, сохраняя безопасную дистанцию.
   – Чертовски рискованно, а?
   – Риск – благородное дело. Я по натуре авантюрист, – усмехнулся барон.
   – Гм… Судя по тому, что вы здесь, это был мой фонарь, – происходящее нравилось мне всё меньше. Кроме того, меня нервировало его оружие. Он не то чтобы направлял его прямо на меня; ствол смотрел чуть в сторону – но…
   – Мне показалось, я узнал ваш силуэт. Но полной уверенности не было, – уклончиво ответил Эль Талги. – К тому же, возле круглого озера я отстал. Пришлось немного поплутать… А вы, я вижу, не с пустыми руками?
   – Всё ещё мечтаете о сокровищах? Расслабьтесь, это обыкновенный порох.
   – Порох? Зачем?
   – Хочу запечатать проход. Эта пещера – чертова гробница, барон. Пускай ею и остаётся.
   – Боюсь, я не могу вам этого позволить, – его голос вдруг сделался ледяным. Ствол мушкета теперь смотрел прямо на меня.
   – О, какой пассаж. Почему же?
   – Бросьте, Монтескрипт. Я заметил жилу. Огонька спички порой достаточно, чтобы сделаться миллионером… Забавно, правда?
   – Так что, мы теперь враги?
   – Помнится, сутки назад я завел речь о партнерстве. Предложение до сих пор в силе. Кстати, положите-ка ваш пистолет на камень… Нет-нет, вон на тот, подальше. Благодарю…
   – А наша миссия? Вы не забыли, для чего мы здесь?
   – Осталось прикончить лишь двоих, к тому же, один из них ранен. Пустяки. Мы справимся.
   – А шайка Даго?
   – Этим тоже придется умереть, – пожал плечами барон. – Я бы устроил им засаду снаружи и перестрелял по одному.
   – Что, вот так просто?
   – Главное, правильно выбрать место.
   Я помолчал, собираясь с мыслями. Оправдывались самые худшие ожидания: проклятое золото влегкую сводило с ума. Деловитая серьёзность, с какой барон рассуждал о предстоящих убийствах, лишь укрепила меня в убеждении – к этому фрогу больше нельзя поворачиваться спиной.
   – А как же Квирри и Эрхенио?
   – Они нам помогут. И кстати… Вовсе не обязательно посвящать наших компаньонов во все подробности, согласны? Пускай остаются в неведении.
   – Собираетесь использовать их втёмную?
   – Имеете что-то против? Послушайте, Эдуар, вы же неглупый парень. Половина куда лучше, чем четверть, а?
   А ещё лучше вовсе ни с кем не делиться, подумал я. Неплохо придумано: барон уберет нашими руками всех конкурентов, а потом… Потом, скорее всего, избавится от меня. Эрхенио и Квирри в относительно безопасном положении – покуда не догадываются о золоте. Может, конечно, я и неправ. Может, он собирается поступить честно… Ага, как же, держи карман шире!
   Что же делать? Согласиться для вида, а потом, улучив момент, всадить ему пулю в спину? Ну, и чем я тогда буду отличаться от таких, как он или Хеллисентис? Умыть руки? Вряд ли он позволит мне уйти вот так просто. К черту всё, я просто обязан выжить! Обязан – ради той, что ждала меня в огромном холодном доме, за тысячи километров отсюда…
   – Ладно, Скет, ваша взяла, – я ухмыльнулся как можно более цинично. – Лучше половина, чем ничего, вы правы…
   Он немного расслабился.
   – Сделаем вот что… Вы серьёзно ранили вашего оппонента?
   – Полагаю, да.
   – В таком случае, отыщем его и довершим начатое вами. Начнем с этого.
   – Возможно, где-то поблизости бродит Лереа, – предостерег я. Он стиснул челюсти.
   – Я хотел бы прикончить эту тварь сам, лично. Если будет возможность – оставьте её мне, Эдуар.
   Великанша убила двоюродную сестру барона в зимних купальнях, вспомнил я. Как же ту звали… Эвия, кажется.
   – Хорошо. А потом?
   – Там видно будет. Ну что, готовы? Я хочу…
   Что хотел Скет Эль Талги, я так и не узнал. За его спиной беззвучно, как призрак, соткался из мрака высоченный силуэт. Сверкнуло узкое лезвие. Я заорал и рванулся к пистолету, уже понимая, что не успеваю – а Лереа одним быстрым, отточенным движением вскрыла барону горло и бросилась во тьму. Самодельная тряпичная обувь, такая же, как и у Тремора, едва слышно шуршала по камню. Я схватил оружие и выпалил наугад, но, конечно, промахнулся – пуля несколько раз звучно срикошетила от каменных стен. Проклятье!!!
   Я подошел к нему, присел на корточки. В свете керосинового фонаря бьющая струйками кровь казалась черной, как нефть.
   – Оно ведь того не стоило, а, Скет?
   Эль Талги не ответил мне. Барон был очень занят – он умирал. Я дождался, покуда тело перестанет содрогаться в конвульсиях, и встал.
   – Пора кончать со всем этим. Я уже сыт по горло.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация