А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Его изумительный поцелуй" (страница 6)

   Глава 4

   «Он приехал за мной», – подумала Кларинда, и ее сердце предательски екнуло от надежды, когда она впервые почти за десять лет встретилась взглядом с Эшли Берком.
   В те мрачные дни, которые последовали за тем, как он покинул ее, отправившись на поиски счастья, разыгравшееся воображение старалось утешить ее возмущение, предлагая бесчисленные сценарии их возможной будущей встречи лицом к лицу.
   Согласно одному из них, она выходила из позолоченной кареты, запряженной шестеркой белоснежных лошадей, и видела его жалкую, сгорбленную фигуру на обочине дороги, ведущей к городскому дому ее отца в Мейфэре. Милостиво улыбнувшись ему сочувственной улыбкой, она доставала из кошелька фартинг и бросала ему, а потом беспечно перешагивала через его закутанное в тряпье тело и исчезала в доме. Если она была в особенно злобном настроении, то в это время шел снег, и она, проходя мимо него, случайно наступала ему на пальцы.
   Согласно другому сценарию, она встречалась с ним лицом к лицу, повернувшись в танце в одном из блестящих лондонских бальных залов. Он страстно глядел на нее, а она как будто пыталась вспомнить, где могла его видеть. «Ах да, я действительно узнала вас! – Она игриво хлопала его по плечу своим веером. – Не тот ли вы гадкий мальчишка, который следил за каждым моим шагом, когда я была девочкой?» Потом она отворачивалась, предлагая руку своему следующему партнеру, а Эш беспомощно смотрел ей вслед, и его сердце выскакивало из груди и разбивалось вдребезги на полу возле ее ног.
   Однако согласно ее самому излюбленному сценарию, ее пригласили в госпиталь, чтобы выполнить его просьбу увидеть ее в последний раз, прежде чем на нем скажется ужасающее разрушительное действие сифилиса. Она подходила к его постели, одетая во все белое, и свет ламп высвечивал ее лицо и волосы. Она брала его за руку – естественно, не снимая перчаток, – а он говорил о том, как сильно сожалеет о своем поведении, и умолял ее простить его. В тот самый момент, когда он испускал последний вздох, она наклонялась к нему и шептала на ухо: «Передайте мой привет дьяволу, капитан Берк».
   Эти мстительные фантазии были вполне уместны для юной девушки с разбитым сердцем, но едва ли подходили зрелой женщине, какой стала Кларинда. Женщине, которая провела долгие годы, держа под контролем свои эмоции.
   Правда, это мало объясняло злобное удовлетворение, которое она испытала, когда встретилась лицом к лицу с Эштоном Берком, находясь в объятиях потрясающе красивого марокканского султана. Даже ее богатое воображение не смогло бы породить такой великолепный сценарий.
   Когда их взгляды встретились, знакомые, с золотистыми искорками глаза Эша прищурились в тени полей его шляпы без малейшего намека на сожаление или страстное влечение. Наоборот, судя по его виду, это он был готов переступить через ее тело, пока она умирала в какой-то грязной сточной канаве. Или пресечь ее высказывания прямо в переполненном бальном зале на глазах у жадной до сплетен толпы.
   Ей пришлось как следует зажмуриться, чтобы прогнать образ красивого мальчика, которого она помнила с ранней юности. Незнакомец, который стоял сейчас перед ней, был мужчиной до мозга костей. Ветер, песок и время стерли с него малейшие признаки уязвимости. Он стал более поджарым и жестким – и значительно более опасным, чем юноша, который исчез из ее жизни много лет тому назад. Песок прилип к его сильно загоревшей коже и словно припудрил золотой пылью щегольскую бородку, оттенявшую челюсть и верхнюю губу.
   Кларинда попыталась убедить Поппи, что художник «Светской хроники» сильно польстил ему, хотя втайне побаивалась, что художник его недооценил. Тонкий шрам, по диагонали пересекавший его идеальной формы подбородок – не слишком заостренный и не слишком квадратный, – был для нее чем-то новеньким, а для него явно успел стать привычным. Его нос уже не казался безупречно прямым, а чуть отклонялся вправо – однако всего лишь настолько, что это было заметно только человеку, который часами с любовью подробнейшим образом изучал его черты как на ощупь, так и по памяти. Морщинки по обеим сторонам его рта стали глубже. И Кларинда пожалела, что его бесшабашная ямочка на щеке исчезла навсегда, потерянная где-нибудь на поле боя между Англией и Марокко.
   Как ни странно, все эти добавившиеся недостатки лишь увеличили его грубую привлекательность. У него было лицо мужчины, который шел по жизни нелегкими путями. И это, больше чем что-либо другое, побуждало ее прижаться губами к шраму на подбородке, чтобы сохранить в памяти и его.
   Кларинда глубоко вдохнула, успокаивая бешеное сердцебиение. Незачем допускать такие непристойные мысли, когда она обещана другому мужчине. Тем более что этот мужчина приходится ему братом.
   Кларинда сделала почти невозможное, добавив должную нотку презрения в голос и стараясь при этом, чтобы он не дрожал:
   – Если уж речь зашла о злоумышленниках, ваше величество, то не соблаговолите ли сказать мне, что здесь делает он?
   – Ты знаешь этого человека?
   Кларинда не видела в тот момент выражения лица Фарука, но услышала в его голосе нотку ревности.
   – Как и любая женщина в Англии, которая читает скандальную хронику.
   Твердые как гранит мускулы Фарука расслабились под ее рукой, и он хохотнул.
   – Ах, Берк-младший, похоже, твоя репутация бежит впереди тебя!
   – Мне уже говорили об этом, – миролюбиво сказал Эш. – Однако хочу заверить вас, что мои подвиги слишком преувеличены людьми, у которых в жизни было слишком мало приключений, зато имелось в распоряжении слишком много времени и чернил. Только самые пустоголовые создания могут поверить тому, что они пишут.
   Хотя он говорил вежливо, Кларинда почувствовала, как прищурились у нее глаза.
   Прежде чем она успела что-нибудь ответить, Фарук, все еще забавляясь ситуацией, встал на ее защиту.
   – Могу заверить тебя, что хорошенькая головка этого создания полна умных мыслей. – Фарук развернул Кларинду лицом к себе и грозно взглянул на нее. От такого взгляда у большинства людей душа ушла бы в пятки. – Если бы это было не так, она сейчас благополучно сидела бы в моем гареме, вместо того чтобы порхать по всему дворцу, словно маленькая капризная бабочка.
   – Когда женщины начали шептаться о том, что случилось, я должна была убедиться, что с тобой все в порядке, поэтому и уговорила Соломона позволить мне немного погулять. – Остро ощущая на себе тяжелый взгляд Эша, Кларинда с расстроенным видом искоса посмотрела на Фарука из-под длинных шелковистых ресниц. – Ты не сердишься на меня, ведь правда? Я бы не простила себе, если бы рассердила тебя.
   Рассерженный Фарук растаял, расплывшись в полной обожания улыбке.
   – Видишь, что я имею в виду? – спросил он у Эша над ее головой. – Такая даже евнуха заставит своими чарами плясать под ее дудку. А мужчине с горячей кровью нечего и пытаться противиться ей.
   – Да уж, это было бы нелегко, – пробормотал Эш, хотя по скептическому выражению его физиономии можно было догадаться, что он без труда справился бы с этой проблемой.
   Фарук, положив свою крупную теплую руку на спину Кларинды, чуть подтолкнул ее к Эшу.
   – Имею честь представить тебе Кларинду Кардью. Она моя… – Султан неуклюже замешкался, как будто неожиданно утратил способность безупречно говорить по-английски.
   Кларинда не могла бы сказать, то ли у нее разыгралось воображение, то ли Эш затаил дыхание.
   – …гостья, – с видимым сожалением закончил наконец фразу Фарук.
   – Рад познакомиться, мисс Кардью, – отозвался Эш, стаскивая с головы видавшую виды широкополую шляпу, в которой любой менее импозантный мужчина выглядел бы как простой землекоп. То же самое солнце, которое поджарило до теплого медового оттенка его кожу, позолотило несколько прядей его русых волос.
   Кларинда надеялась, что он ограничится вежливым поклоном, однако Эш, поклонившись, поймал ее руку и поднес к своим губам. Прикосновение его полуоткрытых горячих и влажных губ к ее коже вызвало целую вереницу воспоминаний. Большую часть которых было бы лучше не ворошить.
   Когда их взгляды встретились над их соприкоснувшимися руками, в его глубоко посаженных янтарных глазах промелькнула знакомая озорная искорка.
   – Или вы предпочтете, чтобы я называл вас Английским полевым цветочком?
   Кларинда попыталась высвободить свою руку из его хватки, однако Эш держал ее крепко.
   – Достаточно называть меня мисс Кардью, сэр. Я тоже рада нашему знакомству.
   – Я помню, что когда-то вас звали по-другому, – пробормотал себе под нос Эш, так что сказанное было слышно только ей.
   На этот раз, когда она отобрала у него свои руки и снова отошла к Фаруку, он не протестовал.
   – Поскольку ваша голова все еще прочно держится на шее, я делаю вывод, что вы не из банды головорезов, которые пытались напасть на султана, мистер… Берк-младший, так, кажется?
   Насмешливый блеск в глазах Эша превратился в нечто более опасное. Кларинда с самым невинным видом моргнула, глядя на него.
   – Я обязан жизнью этому человеку, – заявил Фарук своим сочным баритоном. – Если бы Берк не обладал отважным сердцем тигра, моя голова гнила бы сейчас под солнцем пустыни.
   Тут кто-то кашлянул, напомнив о себе. Кларинда только сейчас поняла, что Эш пришел не один. Она была так потрясена чудесным появлением Эша, что по ошибке приняла стоявшего рядом с ним мужчину в развевающихся белых одеждах и с традиционным обручем на голове за одного из слуг Фарука. Влажные черные глаза незнакомца с нескрываемым интересом следили за всеми подробностями происходящего.
   – Я должен представить также человека Берка, который стоит рядом с ним, – сказал, исправляя свою ошибку Фарук, вызвав самодовольную улыбку на губах компаньона Эша. – Он догадался предложить одному из злоумышленников свое горло, чтобы отвлечь его, пока его хозяин расправлялся с остальными.
   Улыбка исчезла с губ этого человека, но тут же появилась на губах Эша.
   – Позвольте мне представить мистера Люка Д'Арканджело, – сказал Эш. – Это мой друг и боевой товарищ, с которым мы бок о бок участвовали… я со счету сбился, во скольких битвах.
   У Люка были полные чувственные губы и полусонные глаза прирожденного любовника.
   – Рад познакомиться с вами, cara mia[1], – сказал он Кларинде. – Мне кажется, что прозвище Английский полевой цветочек не соответствует вашей красоте. Я сравнил бы вашу красоту с очарованием экзотического цветка, возможно, с лилией, расцветающей по ночам, от аромата которой даже самые суровые мужчины теряют самообладание и бросаются в омут безудержной страсти.
   Когда Люк наклонился вперед, явно намереваясь поцеловать Кларинду в руку, а может быть, даже в губы, Эш ухватил его за одежду и отдернул назад. Хорошо, что он успел это сделать, поскольку Фарук издал звук, подозрительно похожий на рычание.
   – Ты должен простить моего друга, – с улыбкой сказал Эш, выступая в роли миротворца и не обращая внимания на обиженный взгляд своего компаньона. – Он изучал английский язык, читая и перечитывая «Непристойные приключения пышногрудой красотки».
   – Как вы щедры, одолжив ему экземпляр своей настольной книги! – сладким тоном заметила Кларинда.
   Рычание Фарука прекратилось, так и не набрав силы.
   – Хотя я никогда не смогу расплатиться с ними за то, что они для меня сделали, Берк-младший и мистер Д'Арканджело могут пользоваться моим гостеприимством столько, сколько пожелают. Я уже обещал попотчевать их всем самым лучшим, что имеется в моем распоряжении, сегодня вечером, когда мы будем вместе ужинать.
   На сей раз взгляд, который бросил на нее Эш, наверняка не был плодом ее воображения. Он обжигал кожу Кларинды подобно настоящему пламени.
   – Нам повезло, что капитан готов воспользоваться вашим гостеприимством в качестве вознаграждения за его благородные поступки, – сказала Кларинда, чтобы скрыть, как подействовал на нее его взгляд. – Я слышала, будто он предпочитает, чтобы с ним расплачивались поцелуями.
   – На сей раз я ограничусь горячей ванной, чтобы смыть с себя грязь пустыни, – сказал Эш.
   – Уверена, что это можно организовать, – заявила Кларинда и тут же пожалела о сказанном, потому что немедленно представила себе, как Эш погружается в горячую воду в окружении толпы хихикающих молоденьких рабынь.
   – А после ванны – продолжительным сном перед ужином? – с надеждой спросил Люк и зевнул.
   Кларинде начало казаться, что катастрофы можно было бы избежать – или по крайней мере несколько отсрочить ее, – когда во двор прибежала Поппи в развевавшемся на ветру многоцветном одеянии. Ей так и не удалось овладеть искусством ношения многослойных одеяний, а потому она всегда напоминала человека, оказавшегося в эпицентре налетевшей бури.
   Она была так сосредоточена на том, чтобы не запутаться в собственных юбках, что не обратила ни малейшего внимания на гостей.
   – Ах, Кларинда, одна из женщин только что сказала мне, что какие-то презренные злоумышленники напали на султана! Кто осмелился сделать такое? Разве они не знают, что он самый сильный, самый могущественный, самый благородный, самый храбрый…
   Лихорадочное перечисление бесчисленных достоинств султана резко прекратилось, когда Поппи, запнувшись, наткнулась на взгляд этого человека. Фарук поддержал ее одной рукой, чтобы не упала, и осторожно отстранил от себя на безопасное расстояние.
   – Ах, это вы! – воскликнула она, взглянув на него. Ее экзотическое платье совершенно не сочеталось с очками в проволочной оправе, сидевшими на кончике носа, и розовыми, как спелые яблоки, щечками. – Я так счастлива видеть вас! То есть… очень рада, что вы не пострадали, – поправила себя она, покраснев еще сильнее. Расправив юбки, Поппи присела в неуклюжем реверансе. – Когда я подслушала разговор двух евнухов, обсуждавших нападение, я испугалась худшего, милорд… мой повелитель, – с надеждой добавила она, тараща на него глаза.
   Кларинда поморщилась. Если Поппи надеялась скрыть свое увлечение красивым султаном, то ей это плохо удавалось.
   Фарук поднял глаза к небу, даже не пытаясь скрыть страдальческий вздох. Похоже, привычное обаяние покидало его всякий раз, когда поблизости появлялась Поппи.
   – Как я неоднократно говорил вам, мисс Монморанси, меня следует называть «ваше величество», а не «мой повелитель». Кажется, к нам присоединилась еще одна беглянка из моего гарема, джентльмены, – сообщил он Эшу и Люку. – Позвольте представить вам мисс Монморанси. Она является компаньонкой мисс Кардью.
   – И моей самой дорогой подругой, – добавила Кларинда, а Поппи тем временем еще раз присела в реверансе, теперь уже перед этими джентльменами.
   Заметив Эша, Поппи вдруг замерла на половине реверанса, и глаза ее округлились за толстыми линзами очков.
   – Ой! Боже милосердный! Я знаю, кто вы такой! Вы Эшли Берк, легендарный искатель приключений. Вы выглядите точь-в-точь как на том портрете, который опубликовали в «Сплетнице» несколько месяцев тому назад! – Она бросила на Кларинду озадаченный взгляд. – Мне показалось, что ты говорила, будто у него длинный орлиный нос, тонкие кривые ноги и зубы, как у бобра?
   Кларинда застыла в напряжении, когда Эш взглянул на нее, удивленно приподняв бровь.
   – Ты, должно быть, плохо расслышала мои слова, дорогая. Или, возможно, я перепутала его с кем-нибудь другим из моих знакомых.
   – Ах нет. Я абсолютно уверена, что хорошо расслышала твои слова, – настаивала Поппи. – К примеру, цифры у меня в голове не держатся, зато я очень хорошо запоминаю слова. Я отчетливо помню наш разговор, поскольку он происходил буквально за несколько минут до того, как эти мерзкие пираты напали на наш корабль. Ты сказала также, что люди вроде капитана Берка прикрываются слухами и намеками, поскольку на самом деле ничего существенного с ними не происходит. И они сами распространяют всякие небылицы, желая компенсировать…
   Кларинда зажала рукой рот Поппи, сожалея, что не сделала этого в тот самый момент, когда Поппи выбежала во двор. Люк фыркнул. Темные глаза Фарука искрились: сцена его явно забавляла.
   Не решаясь взглянуть на Эша, Кларинда осторожно убрала руку со рта Поппи.
   – Я не помню подобного разговора. Возможно, твоя память пострадала в результате нападения пиратов.
   Дав Кларинде веское основание пожалеть о том, что сняла руку с ее рта, Поппи проговорила:
   – Зачем вы здесь, капитан Берк? Явились спасти нас, как спасли прекрасную индийскую принцессу?
   – Не выставляй себя на посмешище, Поппи, – рассмеявшись, сказала Кларинда, чтобы скрыть нарастающую тревогу. – Спасти нас – от чего? От всей этой роскоши? От того, что нас балуют, словно пару любимых болонок принцессы Аделаиды? Мы обе знаем, что султан спас нас от всех ужасов, которые сулил нам рынок рабов. Мы должны отплатить ему нашей благодарностью, преданностью… и даже нашими жизнями. – Как бы в подтверждение этого заявления, она вернулась в объятия Фарука и ласково потрепала его по груди.
   Он обнял ее за талию, и его белоснежные зубы сверкнули в улыбке на фоне смуглой кожи.
   – Мой английский полевой цветочек мудро выбирает слова, когда говорит. – Хотя его улыбка была по-прежнему лучезарной, глаза его прищурились, когда он перевел взгляд на лицо Эша. – Сомневаюсь, что человек с репутацией капитана Берка прожил бы так долго, если бы намеревался украсть женщину, принадлежащую другому мужчине.
   Даже если она первоначально принадлежала ему.
   Кларинда понимала это. На какое-то мгновение она вернулась на предрассветный луг, в тепло объятий Эша.
   Как будто догадавшись о направлении мыслей своей гостьи, Фарук по-хозяйски крепко обнял ее за талию.
   – Попытка украсть женщину при таких обстоятельствах может стоить человеку не только сердца, но и головы.
   Несмотря на веселый тон, в его словах слышалось предупреждение.
   В ответном поклоне Эша так же явственно чувствовалась издевательская вежливость.
   – Значит, нам обоим повезло, что мне еще только предстоит увидеть женщину, ради которой я буду готов пожертвовать своим сердцем… или головой.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 [6] 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация