А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Больше чем просто дом (сборник)" (страница 33)

   IV

   Это рассказ о заграничном путешествии, а потому не следует пренебрегать географическими подробностями. Супруги Келли посетили Северную Африку, Италию, Ривьеру, Париж и многие другие места между этими точками, а потому неудивительно, что в конце концов они отправились в Швейцарию. Швейцария – это страна, где редко что-то начинается, но очень многое заканчивается.
   Что касается прочих мест их пребывания, у четы Келли был определенный выбор, а вот в Швейцарию они поехали по необходимости. Со дня их свадьбы прошло немногим более четырех лет, когда однажды весенним днем они прибыли на берег озера в центре Европы – в мирное улыбчивое место, окруженное пасторальными холмами на фоне горной гряды, где воды синие, как на открытке, – воды несколько зловещие, так как под гладью их лежат бесчисленные беды, притащенные сюда со всех концов Европы. Усталость, от которой можно оправиться; смерть, которой можно умереть. А еще тут есть школы, молодежь плещется на солнечных пляжах; есть темница Бонивара[63], и город Кальвина, а призраки Байрона и Шелли по-прежнему плавают ночами под парусом у зыбких берегов; но Женевское озеро – а именно туда приехали Нельсон с Николь – место тоскливое, сплошные санатории и лечебницы.
   Ибо – можно подумать, что об этом позаботилось глубинное сострадание, все еще трепетавшее в недрах их несчастливой судьбы, – обоим одновременно изменило здоровье. Николь лежала на гостиничном балконе, медленно возвращаясь к жизни после двух операций, а Нельсон боролся с желтухой в лечебнице в двух милях от нее. И даже когда резервные силы двадцатидевятилетнего организма вновь вытянули его на поверхность, впереди простирались долгие месяцы, в течение которых ему предстояло жить тихо. Они часто гадали, почему из всех тех людей, что искали удовольствий в Европе, несчастье обрушилось именно на них.
   – В нашей жизни было слишком много людей, – заключил Нельсон. – Мы так и не научились этому сопротивляться. А в первый год, когда вокруг никого не было, мы были так счастливы.
   Николь согласно кивнула.
   – Если мы окажемся в одиночестве – по-настоящему в одиночестве, – мы еще сумеем выстроить какую-никакую жизнь. И мы ведь попытаемся, да, Нельсон?
   Но случались и другие дни, когда оба отчаянно желали оказаться в обществе, однако скрывали это друг от друга. Дни, когда они жадно рассматривали ожиревших, отощавших, искалеченных и надломленных представителей всех наций, заполнявших гостиницу, и искали среди них тех, с кем могло бы быть интересно. Для них то была новая жизнь, которая вращалась вокруг ежедневных визитов двух их докторов, доставки почты и газет из Парижа, недолгой прогулки в деревню на холме, а иногда и спуска на фуникулере на блеклый курорт на берегу озера с его курзалом, травянистым пляжем, теннисными клубами и туристическими автобусами. Они читали таухницевские книжки и романы Эдгара Уоллеса в желтых обложках; каждый день, в определенный час, наблюдали, как купают ребенка; три вечера в неделю в гостиничном зале играл усталый и терпеливый оркестр; вот и все.
   А еще иногда из заросших виноградниками холмов на другом берегу озера доносился грохот – стреляли из пушек, разгоняя чреватые градом тучи, дабы спасти урожай от надвигающегося ненастья; оно налетало стремительно – сперва ниспадая с небес, а потом еще раз ниспадая потоками с гор, громогласно сбегая по дорогам и каменным желобам; оно налетало под темным, пугающим небом, с дикими росчерками молний и оглушительными раскатами грома, а разодранные в клочья тучи опрометью неслись, обгоняя ветер, мимо гостиницы. Горы и озеро исчезали из виду; одна гостиница сидела скорчившись посреди ненастья, хаоса и тьмы.
   Во время одной из таких бурь, когда стоило лишь открыть дверь – и вестибюль захлестывало потоками дождя и ветром, супруги Келли впервые за много месяцев увидели знакомые лица. Сидя внизу рядом с другими жертвами расстроенных нервов, они приметили двух новоприбывших, мужчину и женщину, и опознали в них супружескую пару, которую впервые встретили в Алжире, а потом пути их пересеклись еще несколько раз. Одна и та же невысказанная мысль мелькнула и у Нельсона, и у Николь. Похоже, судьба все же распорядилась так, что здесь, в этом безотрадном месте, им наконец суждено познакомиться; вглядевшись, они поняли, что и те робко поглядывают на них с той же мыслью. И все же что-то удержало Келли. Разве не жаловались они только что, что в их жизни и так слишком много людей?
   Позднее, когда буря приутихла до несильного дождя, Николь оказалась рядом с девушкой на застекленной веранде. Делая вид, что читает книгу, она всматривалась в лицо незнакомки. Лицо, как она сразу поняла, было любознательным, даже расчетливым; глаза – достаточно умными, но беспокойными, они окидывали каждого одним быстрым взглядом, будто прикидывая его стоимость. «Жуткая эгоистка», – с некоторой неприязнью заключила Николь. Кроме того, лицо у незнакомки было увядшее, с нездоровыми мешочками под глазами; вместе с рыхловатыми икрами и предплечьями оно создавало впечатление запущенности. Одета девушка была богато, но с некоторой небрежностью, будто ни во что не ставила других постояльцев.
   В итоге Николь заключила, что незнакомка ей не по душе, и даже обрадовалась, что они не заговорили; зато ее удивило, что она не заметила ничего этого раньше, при предыдущих встречах.
   За ужином она поделилась своими впечатлениями с Нельсоном, и он полностью с ней согласился.
   – Я столкнулся в баре с ее мужем, обратил внимание, что оба мы пьем только минеральную воду, и начал было что-то говорить. А потом заметил отражение его лица в зеркале и передумал. Лицо у него такое слабовольное и избалованное, можно даже сказать, испорченное – человеку с таким лицом нужно выпить с полдюжины рюмок, прежде чем у него откроются глаза, а рот затвердеет до нормального состояния.
   После ужина дождь утих, настал погожий вечер. Супругам Келли хотелось подышать, и они забрели в темный сад; по дороге им встретились предметы их недавних разговоров, которые тут же свернули на боковую тропинку.
   – Мне кажется, они не желают с нами знаться, как и мы с ними, – усмехнулась Николь.
   Они немного побродили среди кустов диких роз и клумб с влажно-сладковатыми, неразличимыми растениями. Ниже, там, где гостиничная терраса обрывалась тысячефутовым уступом к озеру, тянулось ожерелье из огней – Монтре и Веве, а дальше, слово затененная подвеска, – Лозанна; на другом, уже французском берегу смутно посверкивал Эвиан. Откуда-то снизу – возможно, из курзала – доносилась громогласная танцевальная музыка: американская, догадались они, хотя теперь американские мелодии доходили до них с многомесячным опозданием, как смутное эхо того, что происходило где-то далеко.
   Над Дан-де-Миди, над черной грядой облаков – арьергардом отступающей бури – взошла луна, высветив поверхность озера; музыка и далекие огни обретали форму надежды, той зачарованной дали, из которой смотрят на мир дети. Нельсон и Николь, каждый из глубины своего сердца, взглянули вспять на те времена, когда жизнь еще была такой. Рука ее тихо проскользнула в его, притянула его ближе.
   – Все это еще можно вернуть, – прошептала она. – Давай попытаемся, Нельсон!
   Она осеклась – в тень неподалеку от них вступили две темные фигуры и остановились, глядя на лежащее внизу озеро.
   Нельсон обнял Николь и прижал к себе.
   – Вся беда в том, что мы не понимаем, что пошло не так, – сказала она. – Почему мы утратили покой, любовь и здоровье, одно за другим? Если бы мы это знали, если бы кто-нибудь нам объяснил, мы могли бы попробовать все исправить. Я бы очень-очень старалась.
   Над Бернскими Альпами таяли последние облака. Внезапно на западе полыхнула последняя, самая яркая и мощная, вспышка молнии. Нельсон с Николь обернулись, одновременно обернулась и другая пара – на миг среди ночи стало светло как днем. Потом – тьма, последний низкий раскат грома и резкий, полный ужаса крик Николь. Она приникла к Нельсону; даже во тьме она разглядела его лицо – такое же бледное и перекошенное, как и у нее.
   – Ты видел? – выкрикнула она шепотом. – Ты их видел?
   – Да!
   – Они – это мы! Мы! Ты видел?
   Дрожа, они прильнули друг к другу. Облака слились с темными громадами гор; обернувшись через миг, Нельсон и Николь обнаружили, что они одни в безмятежном сиянии луны.

   ПРОБА ПЕРА
   (1909–1917)

   Тайна закладной Рэймонда[64]

   Впервые я увидел Джона Сирила из нью-йоркской газеты «Дейли ньюс», когда он стоял в моем кабинете у раскрытого окна и созерцал город. Было около шести вечера, только-только зажглись фонари, длинная вереница весело освещенных домов выстроилась вдоль Тридцать третьей улицы. Его нельзя было назвать высоким, но благодаря прямой осанке и гибкости движений всякий сказал бы, что он если и не атлет, то, во всяком случае, хорошо сложен. Ему было двадцать три года, когда я с ним познакомился, и он уже работал репортером в отделе новостей. Он не был красавцем, лицо чисто выбритое, а подбородок намекал на сильный характер. Темные волосы, карие глаза.
   Когда я вошел в комнату, он медленно обернулся и произнес, неторопливо растягивая слова:
   – Я полагаю, что имею честь говорить с мистером Иганом, начальником полиции?
   Я кивнул, и он продолжил:
   – Мое имя Джон Сирил, и меня интересует… честно говоря, меня интересует все, что касается закладной Рэймонда.
   Я было открыл рот, но он жестом остановил меня.
   – Хоть я и в штате «Дейли ньюс», – продолжил он, – но здесь не представляю газету.
   – А я здесь, – прервал я его холодно, – не для того, чтобы сообщать каждому репортеру или искателю приключений сведения частного характера. Джон, проводите этого человека к выходу.
   Сирил развернулся без лишних слов, и я услышал эхо его шагов на дорожке.
   Однако судьба не ограничилась этим разом, и я снова встретил Сирила, как будет рассказано ниже.
   Наутро после первой встречи с Джоном Сирилом я проследовал к месту преступления, на которое он намекал. В поезде мне попалась газета, где я прочел следующее описание обстоятельств убийства и кражи:
...
   «ЭКСТРЕННОЕ СООБЩЕНИЕ:
   СТРАШНОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ В ПРИГОРОДЕ
   МЭР ОТПРАВЛЯЕТСЯ К МЕСТУ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
   Утром первого июля на окраине города совершены убийство и ограбление. Мисс Рэймонд убита, тело слуги обнаружено во дворе дома. Мистер Рэймонд, проживающий в Сантука-Лейк, был разбужен утром во вторник криком и двумя револьверными выстрелами, прогремевшими в комнате его жены. Он попытался открыть дверь, но не преуспел. Мистер Рэймонд был почти уверен, что дверь закрыта изнутри, но она внезапно отворилась. В комнате мистер Рэймонд обнаружил страшный беспорядок. Посреди нее на полу лежал револьвер, а на кровати жены он увидел кровавый отпечаток ладони. Жены в комнате не было, но под кроватью он нашел дочь без признаков жизни. Окно было разбито в двух местах. На теле мисс Рэймонд виднелось пулевое ранение, а голова была разбита самым чудовищным образом. Тело слуги было найдено снаружи с пулевым отверстием в голове. Миссис Рэймонд так и не обнаружили. Комната находилась в полном беспорядке. Ящики бюро выдвинуты, видимо, убийца что-то искал. Шеф полиции Иган работает на месте преступления, и т. д., и т. п.».
   Кондуктор выкрикнул: «Сантука!» Поезд остановился, и, выйдя из вагона, я направился к дому. На пороге я встретил Грегсона, одного из самых компетентных детективов в полиции. Он показал мне план дома, попросив ознакомиться с ним, прежде чем мы продолжим.
   – Покойного слугу, – сказал он, – звали Джон Стэндиш. Он работал в семье двенадцать лет и слыл безупречно честным человеком. Ему было тридцать два года.
   – Найдена ли пуля, которой он был убит? – спросил я.
   – Нет, – ответил он и добавил: – Впрочем, вы бы лучше зашли и сами поглядели. Кстати, тут какой-то парень ошивался, все хотел увидеть тело. Когда я отказал ему, он пошел смотреть на место, где убили слугу, и я заметил, что он присел на колени и начал что-то искать в траве. Спустя несколько минут он встал и прислонился к дереву. Потом вошел в дом и снова попросил разрешения взглянуть на тело. Я сказал, что разрешу, если после этого он уйдет. Он согласился и, когда вошел в комнату, опять стал ползать на четвереньках, залез под кровать, что-то искал по всей комнате. Потом подошел к окну и тщательно осмотрел разбитое стекло. Затем сказал, что вполне удовлетворен, и ушел к себе в гостиницу.
   Исследовав комнату, дабы удостовериться самому, я понял: мне придется здорово поломать голову, чтобы разрешить эту загадку. Закончив осмотр, я направился в лабораторию, где меня уже ждал Грегсон.
   – Полагаю, вы слышали о закладной? – спросил он, когда мы спускались по лестнице.
   Я ответил, что не слыхал, и он сообщил мне, что весьма ценная закладная исчезла из комнаты, где была убита мисс Рэймонд. В ночь накануне убийства мистер Рэймонд спрятал бумагу в ящик, вот она-то и пропала.
   Вечером по пути в город я снова встретил Сирила, и он приветливо поклонился мне. Мне стало стыдно, что я выгнал его из дома. Когда я вошел в вагон, единственное свободное место было рядом с ним. Я сел и извинился за грубость, проявленную накануне. Он отмахнулся, и, поскольку говорить было не о чем, мы сидели молча. Наконец я решился спросить:
   – Что вы думаете об этом деле?
   – Да ничего особенного. У меня не было времени.
   Ничуть не обескураженный, я продолжил:
   – Вы что-то нашли?
   Сирил полез в карман и предъявил пулю. Я изучил ее.
   – Где вы ее обнаружили? – спросил я.
   – Во дворе, – ответил он кратко.
   После этого я снова откинулся на спинку сиденья. Когда мы достигли города, уже вечерело. Первый день расследования оказался не очень успешным.
   На следующий день расследование продвинулось не намного дальше. Мой друг Сирил отсутствовал. Когда я находился в комнате мистера Рэймонда, вошла служанка и сообщила о своем уходе.
   – Мистер Рэймонд, – сказала она, – этой ночью я слышала чужие голоса у себя под окном. Я бы осталась, сэр, но это действует на нервы.
   Больше ничего не случилось, и я вернулся домой совершенно измотанный. На следующее утро меня разбудила моя горничная с телеграммой в руке. Послание было от Грегсона. «Немедленно приезжайте, – говорилось в нем, – события развиваются».
   В спешке я оделся и первым же поездом отправился в Сантуку. Грегсон уже ждал меня в небольшом автомобиле. Как только я забрался в кабину, Грегсон рассказал, что случилось:
   – Кто-то был в доме ночью. Вы знаете, что мистер Рэймонд попросил меня ночевать здесь. И вот около часа ночи меня одолела жажда. Я направился в коридор, чтобы напиться там из крана, и когда вышел из своей комнаты (я ночую в спальне мисс Рэймонд), то услышал звуки в спальне миссис Рэймонд. Удивившись, что мистер Рэймонд на ногах в такое время, я зашел в гостиную посмотреть, что происходит. Я открыл дверь в комнату миссис Рэймонд. Тело мисс Рэймонд лежало на диване. Какой-то человек стоял на коленях над ним. Я не видел его лица, но по телосложению очевидно было, что это не мистер Рэймонд. Пока я наблюдал за ним, он тихо встал и открыл бюро. Он достал что-то из ящика и положил себе в карман. Когда он повернулся, то заметил меня, и я увидел, что этот человек молод. С гневным криком он бросился на меня, и, поскольку оружия при мне не было, я отступил. Он схватил индейскую булаву и занес ее над моей головой. Я закричал и, вероятно, разбудил весь дом, ибо, придя в себя, увидел мистера Рэймонда, склонившегося надо мной.
   – Как выглядел этот человек? – спросил я. – Сможете ли вы его опознать, если увидите снова?
   – Вряд ли, – ответил он, – я видел только профиль.
   – Единственное объяснение всему этому таково, – сказал я. – Убийца был в комнате мисс Рэймонд, и, когда она вошла туда, он напал на нее и ранил. Потом отправился к миссис Рэймонд и заставил ее уйти с собой, убив перед этим мисс Рэймонд, которая попыталась подняться. Во дворе преступник встретил Стэндиша, который хотел ему помешать, и застрелил его.
   Грегсон усмехнулся:
   – Это невозможно.
   Когда мы подошли к дому, я увидел Джона Сирила, который подозвал меня к себе.
   – Если вы пойдете со мной, – сказал он, – то узнаете кое-что интересное.
   Я попрощался с Грегсоном и последовал за Сирилом. Когда мы вышли на дорогу, он заговорил.
   – Предположим, убийца, мужчина или женщина, выбрался из дома. Куда он или она отправится? Понятно, что как можно дальше. Куда же? Смотрите, рядом две железнодорожные станции: Сантука и Лиджвил. Я предполагаю, что не через Сантуку. Так думает и Грегсон. Следовательно, решил я, это Лиджвил. А Грегсон не подумал об этом, вот и вся разница. Прямая линия – кратчайшее расстояние между двумя точками. Я последовал по прямой линии от дома до Лиджвила. Сначала ничего не заметил, но двумя милями дальше я увидел следы на заболоченной тропе. Собственно, три следа. Я снял отпечатки. Вот они. Видите, один из них женский. Два других – пара. Это следы мужчины. Я сравнил пулю, найденную там, где был убит Стэндиш, с той, которая оставалась в барабане револьвера, найденного в комнате миссис Рэймонд. Они совпали. Был произведен только один выстрел, и, поскольку я нашел только одну пулю, я заключил, что стреляла либо миссис, либо мисс Рэймонд. Я предпочитаю думать, что стреляла миссис Рэймонд, поскольку она сбежала. Суммируя все факты и принимая во внимание, что миссис Рэймонд не могла убить Стэндиша без всякой причины, я заключил, что ночью в пятницу Джон Стэндиш застрелил мисс Рэймонд через окно спальни ее матери. Я также заключил, что миссис Рэймонд, убедившись, что дочь мертва, выстрелила в Стэндиша через то же окно и убила его. В ужасе от содеянного, она спряталась за дверью, когда в комнату вошел мистер Рэймонд. Потом она выбежала черным ходом. В саду она споткнулась о револьвер Стэндиша и подобрала его. Где-то на полпути к Лиджвилу она встретила обладателя этих следов, случайно или так было задумано, и пошла с ним на станцию, где они сели на первый поезд до Чикаго. Начальник станции не видел мужчину. По его словам, билет купила женщина, из чего я заключил, что юноша не поехал с ней. А теперь расскажите мне, что вы узнали от Грегсона.
   Потрясенный, я воскликнул:
   – Как вы догадались?
   А затем поведал ему о ночном госте. Он не сильно удивился и сказал:
   – Я думаю, что молодой человек и есть наш приятель, оставивший следы. А теперь вам лучше бы взять пару пистолетов и чемодан, если вы хотите найти юношу и миссис Рэймонд, которая, полагаю, сейчас вместе с ним.
   Пораженный услышанным, я с первым же поездом вернулся в город. Я купил пару отличных револьверов системы Кольта, потайной фонарь и две смены одежды. Мы поехали в Лиджвил и обнаружили, что в шесть часов молодой человек уехал в Итаку.
   В Итаке мы узнали, что он изменил маршрут и теперь находится на полпути в Принстон, в Нью-Джерси. Было уже пять пополудни, но мы сели в экспресс в надежде перехватить его между Итакой и Принстоном. И каково же было наше огорчение, когда, догнав поезд, идущий со всеми остановками, мы узнали, что молодой человек сошел в Индианосе и сейчас, вероятно, в безопасности.
   Крайне огорченные, мы поехали в Индианос. Кассир сообщил, что молодой человек в светло-сером костюме уехал на автобусе в гостиницу «Расвелл». Мы нашли автобус, по наводке начальника станции, тут же на улице. Мы опросили шофера, и он признался, что отвез юношу в гостиницу.
   – Но, – сказал бедняга, – когда я приехал на место, оказалось, что этот пассажир сбежал по дороге, не заплатив.
   Сирил застонал, стало очевидно, что мы потеряли молодого человека. Со следующим поездом мы отправились в Нью-Йорк и телеграфировали мистеру Рэймонду, что приедем в понедельник. Однако в воскресенье зазвонил телефон, и я узнал голос Сирила. Он велел мне немедленно приехать на улицу Честнат, дом 532. Мы встретились у входа.
   – Что нового вы узнали? – спросил я.
   – У меня есть шпион в Индианосе, – ответил он, – в лице арабчонка, которому я плачу десять центов в день. Я приказал ему искать женщину и сегодня получил телеграмму (я оставил ему деньги и для этого), где сказано, что надо немедленно приехать. Так что – вперед.
   Мы сели на поезд в Индианос. Смиди – так назвал свое имя арабчонок, который встретил нас на станции.
   – Вот, понимаешь, господина. Ты говорить: «Искать парня со шлюха», и я говоришь – сделаю. Ночью молодой красавчик выходить из ей дома на Пайн-стрит, давал таксисту десать доллар. И потом шел взад в дом, чтобы через минута выйти с теткой, и потом ходи здесь чуть и ходи в дом дальше. Я покажу тебе куда.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 [33] 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация