А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зимний цветок" (страница 22)

* * *
   Пруденс удивленно заморгала при виде скромно одетой женщины на своем пороге.
   – Прошу прощения?
   В последнее время Пруденс плохо спала из-за кошмаров. С тех самых пор, как Ровена передала известие об аресте Виктории, Пруденс с трудом заставляла себя что-то делать. Безусловно, семья пыталась помочь Виктории, но пока граф не сумел добиться даже официального признания, что племянница содержится в тюрьме Хэллоуэй.
   – Вы Пруденс Уилкс? – спросила женщина с сильным ист-эндским выговором, и Пруденс кивнула. – Меня зовут Элинор Джеймс. Я работаю в Хэллоуэйской тюрьме.
   Последнее предложение прозвучало с вопросительной интонацией, будто гостья ждет от Пруденс подтверждения.
   Сердце девушки радостно забилось, и она кивнула:
   – Заходите.
   Сюзи вышла на рынок, а Эндрю с утра пораньше отправился на урок. Пруденс, чтобы скрыть волнение, предложила женщине лучшее кресло и спросила, не хочет ли она чая.
   – Не откажусь, – ответила Элинор. – Я только что с работы.
   Пруденс поставила греться чайник и повернулась к гостье, не в состоянии оттягивать главный вопрос:
   – Как Виктория?
   – Отважная юная леди, правда? Все уже хорошо.
   – Уже?
   – Ее доставили к нам синей, едва дышащей.
   Пруденс прикрыла рукой рот. Ей часто представлялось в кошмарах, как Викторию скручивает приступ, а ингалятора под рукой нет.
   – С ней все в порядке, – отогнала ужасную картину Элинор.
   – Спасибо вам.
   Девушка накрыла стол к чаю и присела за стол. Сиделка недоуменно разглядывала обстановку.
   – Если честно, когда мисс Бакстон попросила меня проведать родных, я не ожидала, что окажусь в Кэмден-Тауне.
   – Мы выросли вместе и с детства считали себя сестрами. Подозреваю, она опасалась, что ее настоящая семья забудет связаться со мной. Я же побегу к ним, как только договорим.
   – Вполне разумно, – кивнула Элинор. – Виктория попала в несколько странное положение. Ее поступление в тюрьму сразу не оформили, а главной надзирательнице не хочется признаваться в допущенной ошибке. Вероятно, поэтому родственникам трудно установить ее местонахождение. – Сиделка поднесла к губам чашку. Пруденс пригнулась ближе, вся внимание. – Прекрасный чай, благодарю.
   Пруденс кивнула и сдержала готовую вылететь просьбу поторопиться.
   – Викторию приговорили к трем месяцам. Сообщница получила вдвое больший срок. По словам очевидцев, ваша сестра не прикасалась к картине. Но Виктория бросилась бежать с места преступления, и судья счел это доказательством вины. Другая женщина, Мэри, бежать не пыталась.
   – Наверное, Виктория бежала от страха, когда увидела, что замышляет эта Мэри, – фыркнула девушка.
   Сиделка бросила на нее острый взгляд:
   – Я тоже так подумала, но судья придерживается другого мнения. После вынесения приговора Виктория отправила весточку в организацию, где работала, но почему-то не стала сообщать семье. Никаких заявлений тюремным властям от ее организации не последовало.
   – Можно ее навестить?
   – Боюсь, что нет, – покачала головой Элинор. – Она может встречаться с добровольцами из благотворительного комитета и адвокатом, но посещения членов семьи и друзей запрещены. Спасибо за чай – то, что надо.
   Сиделка поднялась с намерением уйти, но Пруденс положила ей руку на локоть.
   – Почему вы нам помогаете? В тюрьме сотни заключенных. Но вы готовы хлопотать ради Виктории.
   – Знаете, пусть мне и не нравятся радикальные методы суфражисток, но я сопереживаю их борьбе. Я тоже хочу голосовать и принимать важные для страны решения. Так что помогаю им, как могу. А Виктория совсем еще ребенок. И я не верю, что та, кто помнит наизусть стихи Киплинга, способна уничтожить хранящийся в музее шедевр.
   Пруденс поблагодарила женщину, но еще долго после ее ухода обдумывала новости. Нет, она тоже не считала, что Виктория способна состоять в заговоре, цель которого – испортить произведение искусства, и не важно, с какими намерениями. Девушка следила за газетными новостями о судьбе Мэри Ричардсон. На первых страницах публиковались фотографии и рассказы о сенсационных выходках суфражистки. Например, когда та напала на королевскую процессию, чтобы вручить его величеству прошение. И как Викторию угораздило связаться с такой компанией?
   Погруженная в размышления, Пруденс накинула пальто и побежала к остановке метро, чтобы быстрее добраться до Белгравии. От волнения дрожали руки. Кроме Сюзи и Вик, она не видела обитателей Саммерсета с той жуткой ночи, когда узнала правду о своем отце. Возможно, все резкие повороты судьбы были неизбежны в любом случае – по крайней мере, после смерти сэра Филипа, ее верного защитника.
   Пруденс нерешительно застыла на парадных ступенях величественного лондонского особняка, но уже через секунду гордо вскинула голову. Нет, она не пойдет через вход для прислуги. Она больше не служанка. И тоже принадлежит к роду Бакстонов, пусть и связана с ним скандальным образом. Пруденс позвонила и с замирающим сердцем принялась ждать Кэрнса. Дворецкий открыл дверь и укоризненно нахмурился.
   – Мне необходимо повидаться с Ровеной и лордом Саммерсетом, – опережая возражения, заявила Пруденс. – У меня есть новости о Виктории.
   Кэрнс неодобрительно поджал губы, но выбора у него не оставалось. Дворецкий провел девушку в гостиную и громко объявил о ее приходе. Пруденс замешкалась, когда осознала, что в комнате полно людей и среди них Себастьян. И как она раньше не подумала, что может встретить здесь лорда Биллингсли. Они с Ровеной собираются пожениться. Грудь сдавило от боли.
   Ровена кинулась к ней, раскинув руки, и Пруденс ничего не оставалось, как ответить на объятие тем же, хотя в душе еще теплились обида и злость. В сторону Себастьяна Пруденс решительно не смотрела.
   – Что случилось? – спросила Ровена после поцелуя в щеку.
   Пруденс повернулась к лорду Саммерсету. С графиней, своей бывшей мучительницей, она старалась не встречаться взглядом.
   – Сегодня ко мне заходила сиделка из тюрьмы Хэллоуэй. Она передала известия от Виктории.
   На миг в гостиной воцарился бедлам, а граф с облегчением прикрыл глаза. Впервые Пруденс видела на его лице отражение подлинных чувств, если не считать постоянного раздражения. Кит схватил девушку за руку:
   – Как она? С ней все в порядке?
   Выходка Кита немного сбила Пруденс с толку, и она не сразу собралась с мыслями.
   – У нее все хорошо, насколько это возможно. Сначала она попала в тюремную больницу, потому что ее доставили с приступом. Видимо, бумаги при поступлении не оформили, и начальство потеряло ее почти на день. Тюремные власти не хотят признавать ошибку, поэтому вы никак не можете получить ответ, где ее содержат. По крайней мере, так считает сиделка.
   Лорд Саммерсет кивнул:
   – Слушанье уже было? Приговор вынесли?
   – Три месяца, – с глубоким вздохом ответила Пруденс.
   Ровена покачнулась, и Себастьян поддержал ее за локоть, а затем приобнял за талию. Пруденс не могла оторвать от них взгляд. Ей пришлось обхватить себя руками, чтобы сдержать рвущиеся наружу чувства потери и гнева.
   – Что-то тут не так, – покачал головой граф. – Почему Виктория не написала нам? Ей нужен адвокат.
   Оторвав наконец взгляд от руки Себастьяна, Пруденс ответила лорду:
   – Она думала, что в женской организации лучше знают, как вести такие дела. Но естественно, они даже не откликнулись на просьбу о помощи.
   – Эта суфражистская группа распалась, разве не так? – спросил Кит.
   – Откуда ты знаешь?
   – Я провел небольшое расследование, – пожал плечами молодой человек. – Поговорил с одной из сотрудниц. Уже несколько дней никто не видел ни Марту, ни ее заместительницу. Причем Лотти выехала со всеми пожитками из комнаты, что снимала у Кейти. Да и штаб-квартира стоит пустая.
   – Значит, тогда она все-таки собирала вещи! – воскликнула Ровена.
   – Выходит, что так, – кивнул Кит.
   Поднялась леди Саммерсет:
   – Судя по всему, внезапный отъезд связан с собранными Викторией деньгами. Либо они пытаются откреститься от безумной выходки Мэри Ричардсон. После ее поступка популярность женского движения сильно упала в глазах публики.
   Пруденс стиснула руки и сделала глубокий вдох. «Вик, что же ты натворила?»
   – Наверное, поэтому они и предложили Виктории работу. Ради ее связей в обществе, – угрюмо произнес лорд Биллингсли.
   Звук его голоса отдался в ушах Пруденс болью, и она бросила на Себастьяна взгляд из-под ресниц. Он все еще обнимал Ровену, но, судя по вытянутому лицу и упрямо сжатому рту, казалось, будто это невеста поддерживает жениха, а не наоборот.
   Пруденс тяжело сглотнула. Пора уходить.
   – Мне надо идти. К тому же сиделка больше ничего не сказала.
   Леди Саммерсет склонила голову:
   – Благодарим за своевременные новости.
   – Я тоже хочу, чтобы Виктория как можно скорее выбралась из тюрьмы. И помочь ей сможете только вы.
   – Спасибо, – поднялся граф. – Позволь, я позову шофера, и он отвезет тебя домой.
   – О, не беспокойтесь.
   – Глупости, – вмешалась леди Саммерсет. – Это меньшее, что мы можем для тебя сделать.
   Пруденс обиженно выпрямилась. Она не нуждалась в благотворительности от хозяев Саммерсета.
   Должно быть, Кит уловил ее настроение, потому что быстро поднялся:
   – У меня автомобиль стоит перед входом. Я вас отвезу.
   Ровена стиснула руки Пруденс:
   – Спасибо, спасибо большое, что поделилась новостями!
   Зеленые глаза с мольбой вглядывались в ее лицо, и Пруденс заново ощутила горечь потери. Но Себастьян по-прежнему ласково придерживал невесту за локоть. У Пруденс защипало губы при воспоминании о поцелуе на улице. Видеть Себастьяна с другой было невыносимо. Пруденс сухо кивнула и отвернулась.
   – Я очень признателен, что вы сразу же сообщили нам, – признался в машине Кит. – Еще ни разу не чувствовал себя таким беспомощным. Надеюсь, граф сможет что-то предпринять. Три месяца – даже подумать страшно.
   Пруденс обернулась, удивленная болью в голосе молодого человека.
   – А каков ваш интерес во всем этом, мистер Киттредж?
   Кит надолго замолчал. Автомобиль медленно катил по городу в надвигающихся сумерках.
   – Виктория – мой друг, – наконец признался молодой лорд.
   – Мне кажется, тут что-то большее.
   – Не знаю, как так получилось, – невесело рассмеялся Кит. – Внезапно все изменилось… – Он замолчал. Пруденс с интересом всматривалась в профиль собеседника на соседнем сиденье. – Если смогу уговорить Викторию на помолвку, стану первым женатым членом комитета, – пробормотал Кит.
   – На помолвку? – Пруденс покачала головой. – Виктория всегда твердила, что не собирается замуж. И я склонна верить в ее искренность.
   – Знаю. Придется потрудиться.
   – Пожелаю удачи. К тому же вы с Викторией можете устроить двойную свадьбу, в один день с Ровеной и Себастьяном.
   – Вряд ли, – фыркнул молодой человек. – Эти двое никогда не поженятся.
   Пруденс с интересом выпрямилась:
   – Почему вы так считаете? Они же обручены, разве не так?
   – Это уловка. Ровена влюбилась в какого-то парня и уверена, что дядя с тетей не одобрят знакомства с ним. Себастьян согласился ей помочь.
   Сердце Пруденс замерло. Ей хотелось забросать Кита вопросами, но в то же время она мечтала забыть услышанное, чтобы никогда больше не думать о Себастьяне. И зачем она заговорила об этом? Да, больно представлять себе лорда Биллингсли с Ровеной, но, по крайней мере, так она могла поставить точку на несбывшемся. А теперь ее снова будет преследовать вина за одиночество и разбитое сердце молодого человека. Ранее Пруденс могла утешаться тем, что Себастьян нашел новую любовь, как она сама нашла Эндрю. Потому что Пруденс любила Эндрю, пусть чувство и отличалось от влечения к Себастьяну. Но она ценила доброту мужа, его непоколебимую преданность и тихую силу. И собиралась хранить ему верность, несмотря на любые жертвы.
   Даже если придется смириться с разбитым сердцем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация