А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Зимний цветок" (страница 10)

   Глава девятая

   – Ты готова?
   Виктория подавила ребяческое желание высунуть язык. Почему-то Лотти всегда действовала ей на нервы.
   Девушка в последний раз поправила перед зеркалом прическу. Сегодня она надела тот же незадачливый костюм, в котором ходила к Волосатому Герберту. Ей хотелось, чтобы Марта воспринимала ее на равных, и Виктория поклялась вести себя при следующей встрече солидно и сдержанно.
   – Готова, – откликнулась она и наградила свое отражение суровым кивком.
   Надев темный плащ, она вместе с Лотти отправилась на метро в восточный район Лондона.
   При выходе с перрона в нос ударил острый запах нечистот и мусора. В широких дверных проемах перекошенных кирпичных домов на корточках сидели дети. Они наблюдали за прохожими огромными голодными глазами. Ноги от холода оберегали обмотки из ветоши и газет. В одном из переулков Виктория увидела, как на огромной куче отбросов над трупом кошки дерутся крысы. По улицам расхаживали ярко накрашенные женщины с младенцами на руках. В ожидании захода солнца они торговали вразнос мылом и прочими мелочами.
   Виктория понимала, что попала не только в другую часть города; она окунулась в совершенно иной мир. До сих пор ее жизнь ограничивалась безопасными оазисами Мейфэра, Белгравии и Сент-Джеймса. Естественно, Лотти она не сказала ни слова. Неказистая женщина постоянно излучала некое самодовольство, отчего в Виктории пробуждался дух противоречия, и она ни словом, ни жестом не выдала ужаса при виде окружающей грязи и нищеты.
   Девушка крепче сжала губы и последовала за спутницей. Та наблюдала за ней краем глаза, будто осуждала за происхождение, воспитание и наивность. Но может, Лотти права. Почему она считает себя вправе обладать многим, когда у этих людей нет ничего? К горлу подступил ком, дышать становилось все труднее, и в конце концов Виктории пришлось замахать рукой и остановиться.
   Лотти повернулась и сурово свела брови:
   – Не стоит мешкать. Здесь небезопасно. – Но тут она хорошенько разглядела Викторию, и строгое лицо смягчилось. – Когда я попала сюда в первый раз, то плакала и не могла остановиться, – тихо призналась она.
   – Я не плачу, – выдохнула Виктория и только сейчас поняла, что по лицу текут слезы.
   Лотти подождала, пока она приведет себя в порядок.
   – Я не могу быстро ходить, – призналась Виктория. – У меня случится приступ.
   – И почему вы ничего не сказали? – сердито спросила Лотти. – У моей племянницы астма. – (Виктория поморщилась от ненавистного слова.) – Ингалятор у вас с собой?
   Виктория показала на свой ридикюль. Она постепенно училась следить за собой. Да, ей не хотелось признаваться в болезни, но последний приступ у няни Айрис серьезно напугал.
   – Ну хоть что-то. Анна постоянно забывает свой. На обратном пути попробуем поймать кеб до метро.
   – А почему штаб находится здесь? – ощутив некоторую симпатию к спутнице, рискнула спросить Виктория.
   – Денег нет, – коротко бросила Лотти. – Мы тратим все средства на борьбу с тиранией.
   – Как?
   – Всеми доступными способами.
   Лотти потянула на себя дверь каменного строения, – судя по всему, когда-то оно служило конюшней.
   Виктория подняла голову и принялась карабкаться по узкой лестнице. В воздухе стоял устойчивый запах конского навоза, так что догадки о былом предназначении места оказались верны. Тем не менее запах выгодно отличался от царящей на улице вони от мусора и нечистот, так что Виктория даже обрадовалась.
   Наверху лестницы обнаружилась еще одна дверь. Перед тем как ее отпереть, Лотти постучала три раза.
   – К чему такая секретность?
   Лотти закатила глаза, и Виктория решила держать язык за зубами.
   Помещение занимало весь второй этаж. Два окна выходили на улицу, по одному на каждой стороне, и еще два смотрели во двор. Однако судить об освещении не приходилось, поскольку все окна плотно закрывали ставни. У одной стены стоял большой печатный станок и длинная полка с железными плошками. Виктория приняла их за приспособления для глажки.
   В углу пряталась слишком маленькая для такого пространства печь. Ее окружали столы, создавая своего рода барьер, так что до остального помещения тепло не доходило. У одного из столов три женщины что-то внимательно читали, заглядывая друг другу через плечо. Увидев Лотти и Викторию, Марта подошла к ним и радушно обняла.
   – Какие новости? Что за катастрофы нам грозят сегодня? – спросила Лотти.
   – Угля осталось часа на три. Полиция выкинула Сельму из тюрьмы и велела прекратить голодовку, пора платить аренду, а у нас шаром покати.
   – Все как обычно, – улыбнулась Лотти.
   – Как вам наш скромный штаб? – обратилась Марта к Виктории. – Машину в углу зовут Герда. Она моя радость, гордость и бич Божий.
   – Постоянно ломается, – подтвердила Лотти.
   – А что это? – спросила Виктория.
   – Наш печатный пресс. – Марта оживленно замахала. – Идемте, покажу.
   Она объяснила, как работает пресс и готовится к выпуску газета. Лицо Марты оживилось, а в голосе звучала искренняя страсть при воспоминаниях об учиненных несправедливостях.
   Виктория живо припомнила унижение, испытанное в кабинете мистера Герберта, как чувствовала себя изгоем только благодаря своему полу. Грудь сжало от обиды, поскольку к девушке пришло понимание.
   Если женщин не начнут воспринимать всерьез, ей никогда не доведется заниматься наукой. А для этого нужно, чтобы слабый пол получил для начала право голосовать и влиять на политику государства.
   – Я хочу помочь! – вырвалось у Виктории. – Любым способом, каким смогу.
   Темные глаза Марты загорелись.
   – Никогда раньше не верила во вмешательство Божьего промысла, но сейчас мне кажется, что наши молитвы услышаны.
   Виктория засмеялась:
   – Мне давали разные прозвища, но еще никто не называл меня посланницей высших сил.
   Марта отвела Викторию в укромный уголок, подальше от остальных.
   – У меня много единомышленниц, и многие помощницы отлично справляются, но уже довольно давно я ищу кого-то, кто сумеет держать в уме всю картину. Того, кто станет моей правой рукой.
   Она, приложив к губам палец, внимательно рассматривала Викторию. Та вытянулась: решалась ее судьба. Марта кивнула, будто пришла к какому-то выводу.
   – Прошу прощения, я отлучусь на минуту.
   Суфражистка приблизилась к Лотти и негромко с ней заговорила. Лотти бросала на Викторию взгляды и качала головой. В конце концов она пожала плечами.
   Марта повернулась к остальным женщинам:
   – Мы с Викторией идем обедать. Лотти, я доставлю твою подопечную домой в целости и сохранности. У остальных есть время поработать, пока не закончится уголь, затем можете расходиться. Думаю, утром что-нибудь придумаем. Раньше мы всегда выкручивались.
   Виктория помахала Лотти. Та не ответила на жест – наверное, дулась на то, что ее не пригласили. Виктория не расстроилась. Ее завораживала Марта. Виктория поверить не могла, что такая женщина могла заинтересоваться ею.
   Автомобиль мчался как на пожар, уверенно лавируя между пешеходами, машинами и лошадьми. Вместо ресторана Марта под крики мужчины с тележкой, которую чуть не сбила, остановилась у какой-то захудалой чайной.
   – Здесь подают чудесные пирожки с мясом. Ими наедаешься на день вперед. Всегда захожу сюда, когда в кошельке пустеет, – с улыбкой пояснила Марта.
   Их усадили за столик и поставили чайник. Марта заказала на двоих стейк и пирог с почками, затем прикурила сигарету и улыбнулась:
   – Я привела вас сюда, чтобы познакомиться поближе. Своего рода собеседование перед работой, как вы, наверное, уже догадались.
   Виктория заинтересованно выпрямилась:
   – Нет. Я подозревала, но сначала нужно убедиться: вы хотите, чтобы я работала на вас так же сильно, как я хочу работать на вас?
   Марта недоуменно моргнула и рассмеялась:
   – Надеюсь, пишете вы более связно, чем говорите.
   – Вы меня прекрасно поняли, – улыбнулась Виктория.
   – Не спорю, – ответила веселым взглядом Марта. – Итак, вы любите, когда все честно. Начнем. Почему вы хотите помогать нашему обществу? Вы же можете работать с Национальным союзом суфражисток. Он намного больше и известнее нашей организации.
   – А почему вы там не работаете? – поинтересовалась девушка.
   – Нет, ответьте сначала вы, – покачала головой Марта.
   Виктория задумалась. Она подозревала, что в вопросе таится скрытый смысл, а ей очень хотелось понравиться этой женщине.
   – Всю жизнь меня не просто баловали – из-за болезни меня оберегали от всего на свете. Никто не верил, что я способна на самостоятельные поступки, и меня постоянно недооценивали, даже отец – а он меня обожал. Я записалась в Школу секретарей, чтобы подготовиться к взрослой жизни. Мне всегда хотелось заниматься ботаникой. Но сейчас я понимаю, что борьба за права женщин гораздо важнее. Мы должны не только получить возможность голосовать на выборах. Нужны законы, чтобы то, что случилось со мной, не повторялось. Если я имею достаточные для работы знания, мне не должны отказывать только потому, что я женщина. Может, мы никогда этого не добьемся, но я хочу работать в организации, где подобные перемены считают возможными. И с получением права голоса борьба только начнется.
   На кончике языка еще кипели слова, но Виктория видела, что в продолжении нет нужды – Марта и так все поняла. Она одарила ее широкой улыбкой. До чего же она хорошела, когда улыбалась!
   – Мне нравится ваш ответ. А теперь расскажу о нашем союзе, чтобы вы окончательно решили, хотите работать с нами или нет. Мы существуем на тонкой грани законного и незаконного. Некоторые женщины, устраивающие голодные забастовки, состоят в нашей организации. Я могу не соглашаться с их методами, но уважаю упорство и преданность делу. Мне не нравится подвергать их жизнь опасности, а вот моя сообщница верит, что есть идеалы, за которые стоит умереть.
   – Сообщница? – с любопытством переспросила Виктория.
   – Да. Разве Лотти не говорила, что мы занимаемся газетой на равных? – Марта на миг запнулась. – Так о чем я? Ах да, голодные забастовки. Обычно мы их не устраиваем, но зато по возможности помогаем женщинам укрыться от избивающих их мужчин. Спасение отнимает кучу денег, не говоря об опасности. Закон не хочет становиться на нашу сторону, так что порой приходится выкрадывать их по ночам. Я знаю, что подобные вылазки выходят за границы деятельности женской организации, но Лотти считает, что нельзя бросать женщин на произвол жестокости и безграмотности, иначе право голоса ничем не поможет.
   Принесли пирожки, и Виктория с аппетитом разрезала хрустящую корочку, под которой скрывалась ароматная начинка. На тарелку вывалились нежные кусочки свинины с овощами в подливке, и обе женщины поспешно приступили к еде, словно голодали несколько дней. Несколько минут за столиком царила тишина. Наконец Виктория оторвалась от еды, отпила глоток чая и спросила:
   – Мне всегда казалось, что успешные организации сосредоточивают усилия в одном направлении. Иначе они начинают слабеть.
   – Может быть, – сморщила нос Марта. – Но трудно отказать в помощи, когда видишь страдания.
   Виктория возбужденно наклонилась к собеседнице:
   – А у вас есть список мест, куда можно обратиться в случае нужды? Например, благотворительные столовые, ясли, где молодые матери могут оставить детей, пока заняты заработком на жизнь? Или учреждения, где окажут помощь пережившим побои женщинам?
   – Я знаю энтузиастов, но у большинства дела с финансами обстоят еще хуже, чем у нас.
   – Мне кажется, вам нужен человек, который будет направлять женщин туда, где им смогут помочь лучше всего. Тогда вы сумеете сосредоточить усилия на главном.
   – Великолепно! – воскликнула Марта, и Виктория просияла от похвалы. – Первым делом займешься составлением списка всех благотворительных союзов, пометишь, чем они занимаются. Не забудь описать их сильные и слабые стороны. Тогда не придется тратить время на то, чтобы, так сказать, вторгаться на чужую территорию, и мы продолжим бороться за право на участие в голосовании и образование для женщин.
   Виктория на месте не могла усидеть от волнения:
   – Займусь первым делом завтра с утра. Но сначала куплю уголь и оплачу аренду штаб-квартиры на пару месяцев вперед.
   Марта зажгла сигарету и задумчиво склонила голову:
   – Союз суфражисток за женское равноправие и Лига женского равноправия с радостью примут помощь в виде запасов угля на неделю и месячной аренды, но ни пенни больше. – Она вскинула руку, чтобы остановить протесты. – Вы думаете, у меня нет денег, помимо тех, что я жертвую для организации? Я не позволю никому обанкротиться, даже ради благих намерений. Лотти со мной не согласна, но зачем увеличивать число женщин, вынужденных страдать в нищете без крыши над головой? Деньги, дорогая моя девочка, являются залогом равноправия. Только они способны защитить женщину, когда жизнь поворачивается к ней спиной. И хотя я плачу в союз ежемесячный взнос, я не отдам все свои накопления. Вы удивитесь, если узнаете, как быстро можно растратить небольшое состояние. К тому же вряд ли кто-нибудь из мужчин согласится пустить себя по миру во имя общего дела, так зачем ожидать жертв от женщин? Только потому, что мы более склонны к состраданию? – Марта покачала головой, от чего непослушные кудряшки затанцевали вокруг лица. Не оставалось сомнений, что ей уже доводилось вести подобные споры. – К тому же вам всего восемнадцать лет. Кто сейчас управляет вашим состоянием?
   Виктория угрюмо опустила взгляд на скатерть:
   – Дядя оплачивает мои чеки, но он еще ни разу не возразил против сделанных мной расходов.
   – Представьте себе, что он скажет, если вы пожертвуете крупную сумму Союзу суфражисток. На вашем месте я бы сходила в банк и сняла наличные. Таким образом, он даже не узнает, что деньги связаны с нами. Если дядя начнет задавать вопросы, скажите, что покупали белье. Мужчины всегда робеют при разговорах о нижних юбках и панталонах.
   – Совет из личного опыта? – хихикнула Виктория.
   По лицу Марты прошла тень.
   – Я намного старше вас, и у меня нет семьи, чтобы присматривать за мной.
   – Простите. – Викторию захлестнуло сочувствие. – Я знаю, каково это…
   Рот Марты выгнулся унылой дугой, и она со злостью затушила сигарету.
   – Вы неправильно поняли. Мои родные живы, но они не хотят иметь со мной никакого дела.
   Виктория не нашла, что сказать.
   Марта отмахнулась от ее попыток заплатить по счету:
   – Не переживайте. Я не обделена любящими друзьями, и меня увлекает работа в союзе и лиге.
   – А почему у вашей организации два названия? – нахмурилась Виктория.
   Она только сейчас заметила эту странность.
   – Потому что это два разных общества. – Марта внимательно посмотрела на собеседницу. – Многих женщин пугают радикальные шаги, на которые приходится порой идти. Союз суфражисток за женское равноправие – это основная партия, а Лига женского равноправия – менее известная группа для узкого круга посвященных. Туда допускаются храбрые женщины, кто делом доказал свою преданность. Если вы собираетесь работать у нас, придется вам рассказать все.
   Виктория вытянулась, всем своим видом показывая, что достойна оказанной чести. Видимо, Марту ее старания убедили.
   – Помните Эмили Дэвисон?[5] Ту женщину, что попыталась помешать проведению дерби, встала на пути у королевской лошади и погибла во имя равноправия? Она состояла в лиге.
   У Виктории перехватило дыхание.
   – Я думала, она принадлежала к Женскому социально-политическому союзу[6].
   – Да, – кивнула Марта. – Но Эмили также была одной из наших бесстрашных коллег.
   – Она умерла.
   – Она стала мученицей за правое дело. В группу, что прорвалась в прошлом месяце на заседание парламента, тоже входили мои помощницы. Некоторые до сих пор томятся в тюрьмах. Мы крайне серьезно подходим к вопросу о праве голоса.
   Виктория сделала глубокий вдох, опустила глаза в тарелку с недоеденным пирогом и постаралась напустить непринужденный вид.
   – Я тоже, – заявила Виктория. Выпила последний глоток чая и в сомнении прикусила губу. – Мне надо кое в чем признаться.
   – Не стоит хмуриться, – улыбнулась Марта. – И умоляю, только не говорите, что вы помолвлены.
   – О нет, ничего подобного! Просто я сейчас живу не в Лондоне. На Пасху семья должна вернуться в город, но пока…
   – Позвольте, я догадаюсь. Тот дядя, что распоряжается вашими деньгами, заодно настоял, чтобы вы жили в фамильном поместье?
   Девушка кивнула:
   – Но у меня есть возможность уезжать из особняка, когда захочу. Да и в Саммерсете я могу работать. – Она чуть замялась и добавила: – Там у меня есть собственный кабинет.
   – На первое время сойдет, но рано или поздно вам придется переехать в город. Я предлагаю вам оклад в пятьдесят пять фунтов в год. На большее у нас нет средств. – Марта выжидающе подняла брови и уставилась на собеседницу.
   Сумма едва покрывала ежегодные расходы на книги, но Виктория пришла в восторг при одной мысли, что ей будут платить за работу. Она радостно захлопала в ладоши:
   – Я и не знала, что речь идет о должности с окладом!
   Женщины встали из-за столика и направились к машине. Зарядил дождь, и автомобиль не желал заводиться. День клонился к вечеру. Только сейчас Виктория вспомнила о времени. Сколько же они просидела в кафе за разговорами?
   – Платят только шестерым сотрудницам, хотя нам частенько приходится ждать денег. Одной из ваших задач станет добиваться пожертвований от богатых женщин. Жаль, что большинство из них уже состоят в Национальном союзе суфражисток. Но получение средств крайне важно. И никому не говорите, что я буду вам платить. Некоторые добровольцы могут решить, что ваше место лучше отдать ветерану движения. Они не поймут, что им не хватает нужной подготовки.
   По дороге Марта рассказала о своей работе, как объехала всю Европу, выступая на митингах. Ее повествование полностью захватило Викторию. Перед ней находилась женщина, чья жизнь состояла из настоящих приключений, на благо всех обитательниц планеты. На прощание они обнялись. Сияющая Виктория направилась домой. Ей даже в голову не пришло, о какой подготовке говорила Марта и почему ее нет у других.
* * *
   Ровена и Элейн прикрыли глаза от солнца и ждали, пока Джон посадит аэроплан. Себастьян стоял в ангаре, беседовал с мистером Дирксом. После катастрофы с помолвкой прошло уже несколько дней, и Себастьян охотно подыгрывал спектаклю: каждый день заезжал за Ровеной и отвозил ее повидаться с пилотом и полетать.
   – Даже не знаю, чем ты увлечена больше, – заметила Элейн, не отрывая глаз от небес. – Джоном или полетами.
   – И тем и другим, – с улыбкой ответила Ровена. – Я люблю их в равной доле.
   Она не смогла бы объяснить кузине, как тесно любовь к Джонатону переплелась с любовью к небу. В ее сознании они оба символизировали яркие краски, свободу и жизнь. Сегодня Джон обещал дать первый урок за штурвалом. Пилот заверил, что обучение будет происходить на земле, чем вызвал безмерное разочарование Ровены, но все же она радовалась, что он наконец-то уступил ее настойчивым просьбам.
   Стоял редкий для февраля день. Облака разошлись, и на небосклоне сияло блеклое зимнее солнце. Ветер еще не поднялся, и, хотя погода выдалась студеная, никто не торопился в помещение. Морозец задиристо пощипывал щеки и пальцы. На миг Ровена затосковала по камину и горячему шоколаду, но тут же отогнала мысли о комфорте. Лучше стоять посреди голого поля и наблюдать, как аэроплан несет к земле любимого человека, чем греться в роскошных покоях.
   К тому же после урока их ждет обед на ферме Джона. Элейн с Себастьяном отправятся перекусить и согреться в Тетфорд, а затем встретятся с парой в Саммерсете. План получился несколько запутанным, но Ровена радовалась лишнему времени, проведенному вдвоем с Джоном.
   Аэроплан запрыгал по полю в направлении девушек и неуклюже развернулся хвостом к ангару.
   Когда он остановился, Ровена бросилась к нему и погладила фюзеляж.
   – Мне кажется, ты радуешься ему больше, чем мне, – протянул Джон, снимая кожаный шлем.
   Его слова прозвучали отзвуком замечания Элейн, и Ровена рассмеялась:
   – Что такое? Ты ревнуешь к Люси?
   Пилот улыбнулся из кабины:
   – Ты назвала ее Люси?
   – У всех аэропланов должны быть имена, – уверенно заявила Ровена. – Тогда они станут лучше к тебе относиться. Кто знает, может, ты начнешь реже попадать в аварии.
   Джон со смехом спрыгнул на землю и ухватил возлюбленную за руки:
   – Правда?
   – Эй, мы уезжаем! – крикнула Элейн из машины. Себастьян завел мотор и помахал рукой. – Встретимся во «Фримонте».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 [10] 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация