А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Делец платит наличными" (страница 9)

   Изучив фотографию повнимательнее, я узнал в циркаче Поля Гайде.
   Елена, одетая в прозрачный полураспахнутый халатик, стояла рядом и, казалось ассистировала ему в какой-то сложной операции.
   В конверте оказалось еще несколько бумаг. Первый мне на глаза попался длинный список с фамилиями.
   Пробегая по нему глазами, я сперва никак не мог понять, по какой схеме он составлен и что означает весь этот винегрет.
   Листок бумаги был заполнен фамилиями местных чиновников из разных департаментов и ведомств. Что объединяло эти двадцать фамилий?
   Как я ни ломал голову над этим вопросом, разгадка так и не приходила. Наверное, где-то задерживалась, как начальство…
   На втором листе содержался хронометраж неизвестных мне событий: дата и время.
   Немного пошевелив мозгами, я смог лишь установить, что одно число совпадает с тем днем, когда вся эта история началась-завертелась ― с днем лицезрения Максимом Сапожниковым серого форда своей жены в не очень-то подходящем для этого месте.
   …Нас взяли, когда я вызвался подвезти Соломатину с ее приятелем до дома ― время было уже позднее и мне не хотелось отпускать их брести по ночным улицам с двумя штуками баксов.
   Поэтому я предложил им свои колеса, предложение было принято, я довез их до пятиэтажки на Кузнецкой и вот тут-то все началось.
   Трое неизвестных личностей появились из ночной темноты возле хрущобы, словно тени, решившие вдруг материализоваться.
   Только я высадил гостей и собирался попрощаться с ними, опустив стекло, как мне в висок уперлось довольно широкое дуло пистолета.
   Еще двое стояли по бокам, блокировав Соломатину и ее приятеля.
   – Не двигаться! ― приказал человек с пистолетом. ― Выходи из машины!
   Я тяжело вздохнул.
   – Ну зачем все эти глупости? ― почти спокойно произнес я. ― Нашли, чем пугать, право слово. Я что, пушек на своем веку не видел?
   – Выходи из машины, ― продолжал настаивать вооруженный незнакомец.
   – Как дети, право слово, ― пробормотал я, выполняя его приказ. ― Ну вылез, дальше что? Обыщешь, оружия не найдешь, отведешь к своему начальнику, мы с ним поговорим и все обсудим, так ведь?
   Молчание ― знак согласия.
   – Так неужели нельзя было начать именно с этого пункта? ― спросил я.
   Мне не ответили.
   Действительно, вслед за этим последовал быстрый и довольно профессиональный обыск, после которого мне предложили пересесть в автомобиль, припаркованный неподалеку за углом дома.
   Я услышал, как переговаривались между собой те двое, что стояли сбоку:
   – А этих куда?
   – С собой прихватим, там видно будет, ― коротко ответил на вопрос коллеги человек в сером плаще. ― Шеф разберется.
   Я покорно проследовал в «Волгу» и забрался на заднее сиденье.
   По бокам сели двое, один был за рулем.
   Соломатину с ее другом усадила во вторую машину ―«ниву», как я смог различить, и наш кортеж быстро покатил по ночному городу.
   Привезли нас, само собой, за город, в уютный дачный поселок с охраняемым въездом.
   Таких по округе десятка два уже наберется, кое-где и «Ледокол» прикупил пару-тройку строений.
   Но в этом месте я был явно впервые и ориентироваться мог только приблизительно, да и то с трудом. Понял только, что мы на северной окраине.
   Автомобили притормозили возле трехэтажного особняка, на втором этаже которого сквозь вертикальные жалюзи пробивался тусклый свет.
   – Здесь, ― коротко приказал человек слева от меня шоферу.
   Пистолет он продолжал держать в руке, уставив мне дуло в бок ― и так всю дорогу.
   Хорошо, что эту трассу на совесть заасфальтировали ― спасибо губернатору ― иначе при тряске могли бы возникнуть досадные недоразумения.
   – Здесь так здесь, ― проговорил я, вылезая из тесного салона «Волги». ― А местечко-то неплохое. Пруд рядом, что ли?
   Но со мной явно не желали вступать ни в какие переговоры.
   Определив моих невольных спутников под присмотр хмурого верзилы на кухню, размещавшуюся на цокольном этаже, двое мужиков, ехавших со мной по бокам, проводили меня вверх по лестнице; один шел впереди, другой вышагивал сзади, тяжело дыша мне в затылок.
   В комнате, занимавшей собой весь этаж находился всего один человек.
   Если бы когда-нибудь мне предложили снимать кинокомедию, то я, не задумываясь, выбрал бы стоявшего передо мной коротышку на роль главного героя.
   Мало того, что этот человек был маленького роста, он еще и умудрился где-то расстаться со своим левым глазом ― на его лице блестела стекляшка с тщательно прорисованным зрачком.
   – Господин Паратов? ― подскочил он ко мне. ― С вами все в порядке?
   – Как вам сказать… Вроде бы да, ― осторожно ответил я, еще не зная, что это наиболее частая фраза в устах коротышки и должна она на самом деле восприниматься как приветствие. ― А что?
   – Это замечательно! ― провозгласил коротышка. ― Я Мокрый.
   – Да?
   Я непроизвольно осмотрел его костюм и не найдя никаких признаков влаги, вопросительно посмотрел на плюгавого человечка.
   – Мокрый, ― настаивал мой собеседник. ― Михаил Анатольевич.
   – Очень приятно, ― сообразил я. ― Мне, наверное, представляться не стоит?
   – Конечно, ― тотчас же согласился тот. ― Мы сейчас с вами пройдем еще чуть выше и там с вами поговорят. Вы не возражаете?
   – А если бы я возражал, что бы вы стали делать? ― улыбнулся я.
   Мокрый задумался.
   – Тогда бы мы с вами остались здесь, а человек, который хочет с вами поговорить, спустился бы сюда, ― серьезно ответил он.
   – Ну, зачем же доставлять неудобства, ― сказал я, ― наверх так наверх.
   Лестницу, ведущую на третий этаж, мы преодолели вдвоем с Мокрым.
   Он ввел меня в плохо освещенную комнату и пододвинул ко мне стул.
   Впереди чувствовалось присутствие человека.
   Кто-то невидимый мне сидел у противоположной стены и терпеливо ждал, пока господин Мокрый ретируется и оставит нас вдвоем.
   Я не мог различить даже силуэт этого человека ― окна были плотно зашторены, а крохотный ночник, горевший возле меня, не давал мне возможности разглядеть даже носки своих ботинок.
   – С вами все в порядке? ― обратился Мокрый в темноту и, услышав оттуда краткое «угу», довольно кивнул и выскользнул из комнаты.
   – Вы вряд ли представляете, с кем вы сейчас беседуете, ― раздался тихий спокойный голос. ― Я могу обещать, что после того, как мы поговорим, я отпущу вас и ваших спутников. В ваших же интересах оставаться на том месте, где вы находитесь сейчас и не делать попыток приблизиться ко мне. Вы поняли?
   – Да зажгите вы свет, Руслан Архипович, к чему этот маскарад, ― поморщился я. ― Могли бы запросто ко мне позвонить, а не устраивать всю эту дачную комедию плаща и шпаги.
   После недолгого молчания вспыхнул свет, на потолке загорелась развесистая люстра из разноцветного хрусталя и я понял, что не ошибся в своей догадке.
   Передо мной с недовольным видом, облокотясь на резную ручку кресла, сидел Коровин.
   – Не знал, что у вас такая склонность к театральным эффектам, Руслан Архипович, ― произнес я, устраиваясь в кресле поудобнее.
   – Дело не в эффектах, Сергей Радимович, и попрошу вас оставить этот легкомысленный тон, ― раздраженно процедил Коровин. ― Я не стал бы вас дергать, если бы не было в этом жесточайшей необходимости.
   Госэколог по кличке «санэпидемстанция» вытряс из продолговатого жестяного футляра толстую гаванскую сигару и не торопясь раскурил ее от специальной позолоченной зажигалки с широким пламенем.
   – Какой вам интерес в «Пиковой даме»? ― поинтересовался Коровин.
   – Пока я только присматриваюсь к ее владельцу, ― ответил я.
   – У вас намечается бизнес с Гайденко? ― строго спросил Коровин. ― Не советую.
   – Мне приходилось иметь дело со многими прохвостами, ― возразил я.
   – Пусть он хоть трижды прохвост, это в данном случае роли не играет, ― заявил Коровин. ― Дело тут государственное и такие понятия как «эмоции», «бизнес», «прибыль» уже просто ничего не значат.
   Бледно-серые кольца сигарного дыма плавно взлетали под потолок и, зависнув, оседали вниз бесформенным клубящимся туманом.
   – Государственное, говорите, ― повторил я, ― так вот почему вас вызывал Мясоедов.
   Коровин вздрогнул и выронил сигару.
   Табачный цилиндрик упал ему прямо на колени и Руслан Архипович вынужден был быстро вскочить со стула, с испугом стряхивая с себя честно тлеющее изделие кубинского производства.
   Ликвидировав досадную оплошность, он поднял сигару и в ярости затушил ее прямо о подоконник, при этом тихо выматерившись.
   – Вы опаснее, чем я предполагал, ― констатировал Руслан Архипович.
   – Смотря для кого, ― пожал я плечами. ― Мы мирные люди. Но кой-какая бронетехника на запасных путях имеется, скрывать не буду.
   Коровин с досадой смотрел на меня, поджав губы. Он явно раздумывал, стоит ли говорить со мной начистоту, и, наконец, решился.
   – Да, вы не враг, ― признал он. ― Во всяком случае для меня и во всяком случае пока. Поэтому я хотел бы с вами обсудить кой-какие моменты.
   – Всегда готов, ― взял я свой стул и подсел поближе к Коровину.
   Он не стал настаивать на своем недавнем предупреждении, чтобы я держался подальше и я понял, что Руслан Архипович настроен на деловой лад.
   Мы быстро прояснили позиции.
   Я был нужен Коровину, Коровин был нужен мне, во всяком случае сейчас.
   Потом началась неизбежная торговля.
   Никто из нас не хотел первым выкладывать карты на стол и я предложил «пошаговую» тактику.
   – Выдаем информацию дозированно, ― пояснил я. ― Подаю пример. Гайденко угрожал мне во время моего визита к нему, имитируя сеанс гадания.
   – «Пиковая дама» является подставной конторой для прикрытия деятельности Гайденко, которая контролируется преступными структурами, ― подхватил мою инициативу Руслан Архипович.
   – И деятельность эта, как я могу понять, затрагивает государственные интересы, ― дополнял я. ― Именно поэтому вас вызывал…
   – Пожалуйста, давайте обойдемся без упоминания некоторых имен, ― быстро сказал Коровин. ― Ситуация и без того на пределе.
   Я еще раз убедился в том, что фамилия Мясоедова действует на наших чиновников как удар хлыстом и решил в данном вопросе пойти навстречу пожеланиям Руслана Архиповича. Без имен, так без имен.
   Вернее, без одного-единственного имени, если быть точным.
   – Человек, который рискнул проследить за одним из визитеров «Пиковой дамы», убит в своей квартире двумя неизвестными, ― продолжал я.
   – Вполне допускаю, ― кивнул Коровин, ― от этого типа модно ждать чего угодно. Могу сказать, что Гайденко представляет интересы крупной преступной группировки, которая связана с одной промышленной структурой. Эта фирма лоббирует на российском рынке интересы крупной транснациональной корпорации, которые ― на данный момент ― вступают в противоречие с местными интересами.
   – Ого, ― уважительно воскликнул я, ― вот это птичка! Однако, продолжим. Покойный, о котором я упоминал выше, успел получить кое-какую информацию о Гайденко и, что очень важно, успел перед смертью передать ее одному надежному человеку. Это два листа бумаги, на одном из которых помечены даты и время неких мероприятий, а на втором перечислены некоторые фамилии. Смею полагать, что многие из них вам знакомы.
   – Так, это уже серьезно, ― сразу посерьезнел Коровин. ― Бумаги о которых вы говорили, как я понимаю, у вас? Я могу их увидеть?
   – Сначала я хочу узнать поподробнее о структурах, стоящих за Гайденко.
   – Х-хорошо, ― неуверенно произнес Коровин. ― Я удовлетворю ваше любопытство.
   То, что я услышал в следующие пятнадцать минут, показалось мне настолько же отвратительным, насколько, увы, вполне реальным по нашим временам.
   Гайденко был связан с организованной преступной группировкой Булгакова ― бывшего москвича, ныне проживающего в Лихтенштейне.
   Булгаков курировал деятельность компании «АБЦ», которая в последнее время проявляла большой интерес к Поволжскому региону.
   В свою очередь, «АБЦ» являлась представителем Североевропейского концерна «Кунц».
   – Вам должно быть хорошо известна эта фирма, ― со значением поглядел на меня Руслан Архипович Коровин. ― Кажется, вы встречались с ее эмиссарами в позапрошлом году. Припоминаете?
   – Да-да, такие тихие пронырливые голландцы, ― кивнул я. ― Теперь мне все ясно.
   – Приятно беседовать с умным человеком, ― вздохнул с облегчением Коровин.
   «Мне понятны ваши чувства», как говорил, глядя на осужденного к повешению один мазохист устроившийся работать палачом.
   В данном случае своей фразой я избавлял Коровина от необходимости объяснять мне вещи, касаться которых ему очень не хотелось. А так выходит, что я уже осведомлен и, таким образом, с Руслана Архиповича снимается значительная часто ответственности.
   Что же касается небезызвестной фирмы «Кунц», то эти ребята еще несколько лет назад примеривались к нашей родной нефти.
   В печати был поднят фурор насчет того, что Запад нам поможет, что «Кунц» ― фирма солидная и дружбе нашей теперь не будет конца. Если, разумеется, удастся договориться по нефти.
   В тот раз ни фига не удалось.
   Чиновники наших департаментов ездили в Голландию как к себе на работу.
   Но переговоры затягивались и, в конце концов, зашли в тупик.
   Голландцы честно призналась, что не смогут выполнить все экологические требования в наших условиях. А менять условия тогда никто не собирался.
   Теперь же времена изменились.
   То, что можно было вчера ― нельзя сегодня. Но и наоборот тоже, не будет об этом забывать.
   На сегодняшний день существовало такое количество федеральных и местных законов, что можно было преспокойно выбирать между ними, так как имелась почти стопроцентная вероятность прямо противоположного толкования тех или иных понятий.
   И когда Коровин произнес слово «Кунц», то я допетрил, что наши власти не намереваются ограничиваются убийством двух вислоухих одной пулей, а наметили уже и третьего и теперь расставляют зайчат в колонну, чтобы было удобнее палить.
   Первых двух зайчат, которые помирают от выстрела ― отмена конкурса ― я уже определил для себя давно. Это организация народного недовольства законодательной властью и получение в бесконтрольное пользование вожделенных нефтяных скважин.
   Но я хорошо усвоил для себя, что сами они это дело не потянут. Значит, нужна какая-то структура, которая будет работать на них.
   И тут появляется заяц номер три ― очень жирная зверюга в лице голландской фирмы «Кунц».
   Если скважины останутся в госсобственности, то абсолютно никто не сможет помешать нашим властям привлечь для разработки месторождений голландцев, наплевав на все экологические нормы.
   – Получается, Руслан Архипович, ― констатировал я, ― что вы крайний. При любом раскладе. Если «Кунц» работает, то вы отвечаете за несоблюдение экологических нормативов и слетаете со своего кресла со стопроцентной вероятностью. На ваше место сажают другого и он мотыляется еще с годик, пока не следует за вами. Кажется, на новом языке это называется «болтанкой»?
   – Да-да, ― кивнул Коровин. ― Крайнего назначают, потом снимают и на его место идет новый «смертник». И так, пока не изменится ситуация.
   – Выходит, что наши интересы тут совпадают, ― улыбнулся я. ― И, думаю, мы сможем сообща как-то направить события по нужному нам пути ― я имею в виду изменение повестки дня в Думе или срыв заседания.
   – Но сначала надо разобраться с Гайденко, ― поправил меня Коровин. ― Когда вы сможете познакомить меня с бумагами?
   – Да хоть сейчас, ― я достал из кармана ксерокопии записок Соломатина.
   Коровин нервно схватил листки и, нацепив на переносицу окуляры, стал жадно вчитываться в криво усыпавшие бумагу строки.
   Пробежав их вдоль и поперек два раза, Руслан Архипович поднял на меня глаза, приспустил на переносице очки и раздосадованно спросил:
   – Это все?
   Я развел руками.
   – Тем не менее, этого оказалось достаточно, чтобы убить человека. Кстати, Руслан Архипович, любой обладатель этих бумаг тоже, считайте, находится под прицелом. Так что делайте выводы.
   Коровин машинально оглянулся, но прицела в обозримой близости не обнаружил.
   – Знаете, мне кое-что пришло в голову, ― неожиданно произнес я. ― Смотрите, что получается: на листке перечислены фамилии чиновников из разных ведомств. Митрофанов, Каковкин и Бучарский ― это из пресс-службы губернатора, правильно?
   Коровин кивнул.
   – Бутылин из мелиорации, Масленников ― это, кажется, строительство?
   – Его перебросили на культуру, ― поправил меня Руслан Архипович.
   – А вот фамилия Шмоткина вычеркнута, ― продолжал я размышлять вслух. ― Он что, умер? Или ушел на пенсию? Впрочем, нет, Лузакин ― тот на пенсии, а в списке все равно числится.
   – Шмоткин не умер, ― задумчиво произнес Руслан Архипович.
   – Вот тут еще зам по транспорту Казакбаев вычеркнут, ― заметил я. ― Что связывает Шмоткина и Казакбаева, как по вашему?
   – Ну, жены у них умерли недавно, ― напряг память Коровин. ― Больше ничего.
   – Жены? ― образовался я. ― А скажите мне, Руслан Архипович, все ли перечисленные здесь господа женаты? Посмотрите повнимательнее.
   Коровин снова изучил список с фамилиями и удивленно поднял на меня глаза.
   – Да, вы совершенно правы, ― констатировал он. ― Все перечисленные здесь работники госаппарата действительно, женаты.
   – Значит, Гайденко действует через жен, ― заключил я. ― Или…
   – Или что? ― Коровин снова поглядел на меня поверх очков.
   – Нет-нет, Руслан Архипович, это я просто размышляю вслух, ― быстро ответил я.
   Мне покамест не хотелось просвещать Коровина насчет Елены и Максима.
   Когда по жизни приходится иметь дело с такими зубрами, как Коровин, всегда хорошо иметь про запас лишний козырь ― это я твердо для себя усвоил.
   – Я полагаю, что всех жен упомянутых здесь чиновников объединяет некое место. Полагаю, что место это находится где-то за городом и представляет из себя что-то вроде приватного клуба.
   Коровин слушал меня с интересом, делая пометки себе в блокноте.
   – Не исключено, что через дамочек идет утечка информации, которую использует в своих целях Гайденко и те, кто стоит за ним, ― заключил я. ― У меня есть кой-какие соображения по этому поводу, но я предпочел бы вернуться к разговору чуть позже.
   – Мы предполагали что-то подобное, ― произнес Коровин. ― Ваше предположение кажется мне убедительным. Но вот как быть с клубом? Вы имеете представление о том, как его можно вычислить?
   – Пожалуй, да, ― ответил я. ― Вы, конечно, можете организовать скрытое наблюдение за всеми женами упомянутых здесь чиновников, но неизвестно, сколько все это будет длиться.
   Коровин помножил количество баб на количество шпиков, которое потребуется для того, чтобы обслужить всю эту когорту, перевел полученную сумму в человеко-часы, а потом в деньги и покачал головой.
   – Выходит, что дешевле ликвидировать Гайденко, ― пробормотал он, не смущаясь моим присутствием. ― Но на это сейчас никто не пойдет.
   – Я хочу обратить ваше внимание на два момента, ― снова выдвинул я идею. ― Если вы сверите числа на втором листке по календарю, то получится, что вся эта команда собирается на тусовку по первым пятницам каждого месяца. До следующего срока ― один день.
   – Тогда можно потратиться, ― снова углубился в подсчеты Коровин.
   – Но даже если вы сделаете все правильно, то где гарантия, что вам удастся накрыть это гнездышко без потерь? Ведь судя по тому, что происходит, за Гайденко стоят еще и люди, готовые на убийство. Где гарантия, что ваши машины не встретят в этом клубе автоматным огнем? Вы уверены, что не произойдет непоправимого?
   – Нет, ― честно ответил Руслан Архипович. ― Но у нам нет другого выхода.
   – Есть, ― возразил я. ― Выходите завтра вечером со мной на связь, и, думаю, я смогу назвать вам место расположения этого клуба.
   Когда мы прощались, Руслан Архипович еще раз заглянул в свою бумажку и, черкнув еще одну строчку, произнес деловым тоном:
   – Полагаю, что мы сможем как-то скооперироваться по интересующей вас проблеме. Я имею в виду нефтяные скважины, объявленный на них конкурс, который вы выиграете, если не будет заседания Думы.
   – У вас есть идеи? ― спросил я. ― На них вас натолкнула фамилия Чиркова в списке, не так ли? Ведь это деверь спикера местной Думы, если я не ошибаюсь. Думаете, сможем продавить?
   – Уверен, ― спокойно ответил Руслан Архипович. ― Почти уверен…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 [9] 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация