А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Делец платит наличными" (страница 4)

   – Замечательно, ― отозвался я. ― Простыни слева, рубашки справа. Или наоборот. В общем, разберетесь. Всего вам доброго, я уже убегаю.
   Напоследок окинув взглядом беглым взглядом квартиру, я оставил Клавдию Владиславовну прибираться, а сам спустился в гараж.
   Подходя к машине, я вдруг подумал, что девять десятых моих знакомых, узнав, что я оставляю у себя домработницу одну дома, без присмотра, долго бы крутили указательными у виска.
   Смешные люди, право слово.
   Меня вот, например, часто спрашивают: почему я хожу без охраны?
   Могли бы с таким же успехом и спросить: почему я столь легкомысленно доверяю свою квартиру женщине, которая не очень-то меня жалует?
   Ведь, при желании, можно было бы снять информацию с винта моего ноут-бука.
   А кое-кому эта информация оказалась бы очень даже полезной…
   Но все очень просто, господа. Гораздо проще, чем вам кажется.
   Пролистайте на досуге газетки и вы увидите, что заказные убийства удавались всегда, как бы тщательно не охранялся объект.
   Какой бы ни был человек толстокожий, но пули-то от него не отскакивают.
   Особенно от головы.
   Не придумали пока еще для кумпола нечто вроде бронежилета. Впрочем, тогда бы он назывался бронешарф, или бронемаска.
   А что касается Клавдии Владиславовны, то тут все еще проще.
   Я могу кое-чего не знать в этой жизни, но людей я успел изучить.
   И пусть моя домработница подчас дарит меня неободрительными взглядами.
   Я уверен, что она меня никогда не предаст. Ее честность подчас приобретает патологические черты, но это даже к лучшему.
   На работе меня ждал очередной сюрприз ― это становилось уже нормой жизни.
   Услышав новость, которую мне сообщил начальник нашей службы безопасности, я только молча покачал головой и заперся у себя в кабинете.
   Да, похоже дела нефтяные в этом городе еще попортят мне кровушки!
   Оказывается, через два с небольшим часа после того, как депутат демократической ориентации Вадим Поснов покинул мой офис, две какие-то темные личности подкараулили представителя законодательной власти в его собственном подъезде, причем охранник куда-то отлучился.
   Вадим Поснов был довольно крепким парнем, но тут он не смог противостоять неожиданному напору и только считал удары.
   В общем, хорошенько отмутузив Поснова, эти парни сломали ему два ребра.
   Газеты глухо намекали, что инцидент связан с профессиональной деятельностью депутата: Поснов входил к комитет по приватизации и читатели могли сделать вывод, что Вадим то ли кому-то что-то недодел, то ли, наоборот, взял у кого-то «не по чину».
   Подобную шелуху, разумеется, нельзя было принимать всерьез.
   Местная дума была для меня прозрачнее родниковой воды и я прекрасно знал, что к Вадиму на сегодняшний день никаких претензий быть не может.
   Значит, на Поснова грубо наехали именно из-за визита ко мне.
   Что же, выходит, можно считать это предупреждением? Или объявлением войны?
   Я отдавал себе отчет, что Вадим ― крепкий орешек и что он может извлечь пользу для себя практически из любой ситуации. Так и оказалось.
   Когда я заехал к нему в больницу с охапкой роз, апельсинами и пузатой бутылочкой джина, Поснов давал интервью прямо в палате.
   Подмигнув мне с постели, Вадим продолжал распространяться о своих заслугах перед российской демократией, туманно намекая на темные силы, которые стремятся затормозить необратимый ход реформ.
   – Есть определенные круги, которые хотели бы повернуть ход времени вспять, ― распинался он. ― Они уже не раз предпринимали подобные попытки. Консервативные силы готовятся взять реванш…
   Эту словесную жвачку господа политики усвоили еще с перестроечных времен и, как ни странно, она еще оказывала какое-то действие.
   Пяти минут беседы с Посновым посте того, как он отстрелялся с патлатыми газетчиками, оказалось вполне достаточным, чтобы я еще раз получил заверения в возможной поддержке с его стороны.
   С разумной оговоркой, само собой, что план, который я предложу, должен быть реальным и сработать на все сто процентов.
   Тогда получается, что все довольны ― и демократ Вадим оказывается на своем либеральном коне, и треклятый конкурс по нефтяным скважинам проводится, несмотря ни на что. И я его выигрываю.
   Поснов поведал мне, что сегодня должны быть объявлены два претенденты на заключительный тур ― «Ледокол» и «Черное золото».
   Последняя фирма была настолько крошечной, что ей бы с лихвой хватило двух бензоколонок, да и то бы пришлось влезать в долги.
   Правительство явно играло на публику ― смотрите, мы честно ведем к тому, что лицензию на разработку должен получить «Ледокол».
   Но вот, что получается, сограждане: Дума решила по иному.
   А против решения народных избранников, сокрушится администрация, не попрешь.
   В данном, конкретном случае, разумеется. Во всех остальных конкретных случаях мнение законодательной власти не очень-то учитывалось.
   Трактовка событий, которые состоятся в ближайшее время, если я, конечно, не сорву планы чиновников, будет примерно такой: плохие дяди-коммунисты сорвали хорошее дело, ясно тебе, народ?
   Так что голосуйте за проправительственный блок на следующих выборах, а то, что мы сами приберем к рукам эти скважины тебе, народ, знать не надо. А в крайнем случае, мы объясним как-нибудь…
   Мой красный «феррари» с визгом затормозил возле сгнившего в незапамятные времена остова грузовой машины, едва не раздавив голубя, хлебавшего из лужицы с нефтяными разводами остатки какой-то влаги.
   Я вылез из машины, захлопнул дверцу и осмотрелся по сторонам.
   Впереди, ускользая за линию горизонта, змеилась узкая траншея.
   Наверняка здесь должны были закладываться какие-то трубы, но что-то не сладилсь и население теперь использовало это канаву как помойку. И, судя по количеству мусора, уже не первый год.
   Позади меня возвышались унылые аварийные многоэтажки нового микрорайона, а справа и слева пространство на весь окоем было усеяно двухэтажными бараками, сооруженными, как явствовали полустертые цифры на фасаде одного из домов в год смерти Сталина.
   В одном из таких, не ласкающих взгляд строений и жил Соломатин.
   Я не без труда нашел нужный дом и, ступая по трем треснувшим доскам, уложенным через глубокую грязь, подошел к подъезду.
   Жильцы дома, судя по всему, решили отхватить себе лишний метраж на лестничных площадках и врезали во входную дверь замок.
   Я положенное количество раз нажал на кнопку звонка, укрепленного рядом с табличкой на одном гвозде «Соломатиным ― 2 раза» и услышал резкий хриплый звук, извещающий хозяев о приходе гостя.
   – Кто? Кого? ― раздался с верхнего этажа надрывный женский голос.
   – Сергей Соломатин здесь живет? ― громко спросил я, наклонившись к двери.
   – Чего?
   Я повторил свой вопрос.
   Но вместо ответа я услышал лишь задумчивое молчание и хриплый вздох где-то сверху.
   Через минуту послышались торопливые шаги. Человек, спускавшийся по лестнице, ступал тяжело и все время обо что-то спотыкался.
   Дверь открылась, ударив меня в нос запахом кислой капусты.
   Из-за ржавой цепочки толщиной к три пальца выглядывало испуганное лицо женщины.
   – Мне необходимо видеть Сергея Соломатина, ― настойчиво повторил я.
   – Нет его, ― быстро ответила женщина и попыталась захлопнуть дверь.
   Я ловко просунул носок ботинка в вонючую щель и, как ни старалась женщина справиться с дверью, у нее ничего не выходило.
   Тогда она решила поднажать, ― наверное, чтобы раздробить мне кости, ― но кожа моих португальских ботинок могла выдержать и не такой напор.
   – Сейчас милицию вызову, ― пообещала запыхавшаяся от натуги женщина.
   – Без проблем, ― кивнул я, ― могу даже дать телефончик.
   Не вынимая ноги из щели, я достал из кармана «нокию» и протянул хозяйке.
   Та подозрительно покосилась на мой аппарат и перестала мучить мои башмаки.
   – Чего надо-то? ― хмуро спросила она, поблескивая маленькими мутными глазами.
   – Я же сказал: Сергея Соломатина, ― терпеливо втолковывал я.
   – А я тебе и ответила: нет его тут, ― упорно твердила женщина.
   Я решил прибегнуть к испытанному древнему средству убеждения и достал бумажник.
   Кстати сказать, меня неоднократно упрекали за то, что я, мол, швыряю деньги направо и налево.
   Смею вас заверить, что это отнюдь не так. Или не совсем так.
   Что такое деньги ― я знаю хорошо. Может быть, даже слишком хорошо. В отличие от большинства населения нашей страны.
   Деньги, господа, это не цель.
   И даже не средство.
   Это просто средства. Которые могут быть направлены на то или иное начинание.
   Каждый человек расходует их в меру своего понимания жизни.
   Те средства, которыми могу располагать я без ущерба для фирмы достаточно велики, чтобы я мог использовать их по своему усмотрению.
   Например, покупать необходимую мне в данный момент информацию. Маркс, скажем, вывел формулу: товар ― деньги ― товар.
   А другие умные люди вывели другую формулу: деньги ― информация ― большие деньги.
   Вот эту-то формулу я и использую в своей «следственно-розыскной работе».
   Казалось бы, я должен терпеть из-за своего пристрастия к частному сыску немалые убытки.
   Даже, если бы это было только так (а так бывает разве что иногда), я предлагаю самому себе списывать расходы на «хобби».
   Это для меня как отпускные, которые народ копит весь год, отказывая себе в необходимом, а потом с визгом тратит на какую-нибудь ерунду на каких-нибудь замусоренных Канарах и Мальдивах.
   Так вот, эти самые деньги, которые народ все же продолжает считать целью, а не средством, обладают еще и неким гипнотическим действием.
   И когда я продемонстрировал стоящей передо мной даме веер разноцветных бумажек разного достоинства, она сменила гнев на милость.
   – Новые? ― с интересом посмотрела она на шелестящие купюры.
   – Конечно, ― ласково ответил я. ― Но я плачу только за вежливые разговоры.
   Цепочка была откинута и дверь распахнулась, приглашая меня внутрь.
   Мне, однако, не хотелось углубляться в пропахшие капустой недра лестничной клетки и я сделал лишь два шага за порог.
   – Вы кто ему будете? ― вынул я из веера десятку и протянул женщине.
   – Тетка двоюродная, ― быстро ответила она, наскоро вытерев испачканные капустой руки о передник и принимая первый взнос.
   – Сергей ведь тут прописан? ― поинтересовался я на всякий случай. Я хотел знать, не устарела ли база данных в моем ноут-буке.
   Еще десятка.
   – Да, ― подтвердила женщина. ― Только он тут уж год не живет. Переехал, но не выписался. Сейчас так многие делают.
   – Его адрес?
   Я вытащил из пачки полсотни. Такая информация стоила подороже червонца.
   – Королева, шесть, квартира девятнадцать, ― с готовностью ответила женщина. ― Напротив хозяйственного, который закрыт.
   – Здесь бывает?
   Снова десяточка.
   – На день рождения заходил, а так только открытки к праздникам присылает.
   – Телефон?
   На этот раз сотня ― и мне продиктовали шестизначный номер.
   – О’кей. Пожалуй, у меня все, ― развернулся я и направился к выходу.
   – Постойте, постойте! ― закричала мне вслед женщина, сжимая в кулаке деньги. ― А вы к Соломатину по какому делу заходили?
   – Хотел работенки подкинуть, ― ответил я, не оборачиваясь.
   – Может, еще чего спросите? ― с надеждой крикнула мне вслед женщина.
   Я помотал головой.
   Уже из своей машины я позвонил по мобильнику на Королева.
   Телефон, как и следовало ожидать, молчал.
   И никто не потрудился открыть мне дверь в девятнадцатой квартире.
   Я настолько долго топтался на площадке, что приоткрылась дверь напротив.
   – Чего названиваете-то? ― прошипела сквозь узенькую щелку стервозного вида старушка. ― Неграмотный что ли? Раз ни открывают, значит нету их. И нечего электричество зря переводить.
   – А почем нынче киловатт? ― осведомился я, повернувшись к соседке.
   – Сто пятьдесят старых рублев, ― охотно ответила старушка.
   – Значит так, бабуля, ― вежливо, но твердо сказал я. ― Очень мне нужно с твоим соседом повидаться. Давай-ка я тебе деньжат подкину, а ты мне звякнешь, когда он появится. Идет?
   – Кто ж у нас щас от живых денег отказывается! ― откликнулась мгновенно подобревшая старушка, протягивая руку с порога.
   Я вложил в ее ладонь две сотни и бумажку с номером моего телефона.
   Не успел я отъехать и сотни метров, как задребезжал мой мобильник.
   – Это Копченый говорит, ― поставил меня в известность человек на другом конце провода. Провода, разумеется, виртуального.
   – Рад слышать, ― ответил я. ― Чего хорошего расскажешь?
   – Тебе еще интересно насчет «Ястреба»? ― спросил Копченый.
   – Еще интересно.
   – Так вот, ― поведал мне Копченый. ― Фирма хилая, крыша ментовская, финансирования нет. Непонятно, зачем эту контору вообще держат. Для галочки, что ли. Главный там Кривоносов Виктор Фомич, майор в отставке. Контингент не бог весть какой. Так что если ты по-серьезному, то связываться не советую. Лучше моих пацанов задействовать, и то толку больше будет.
   – Спасибо за предложение, но мне просто была нужна объективная информация, ― ответил я, улыбнувшись. ― Мое предложение насчет гранита в силе, подробности при вечерней встрече.
   Мой мобильный телефон зазвонил снова уже через полчаса, когда я сидел в своем офисе и слушал соображения «ледокольного» вице-президента Аркадия Гессена по ситуации, сложившейся вокруг нефти.
   Мой заместитель ― надо сказать, большая умница ― подчас был склонен к самым неординарным решениям, первое впечатление от которых всегда обладало слегка шокирующим действием.
   Но, надо отдать Аркадию должное, многие из этих безумных решений, как это ни парадоксально, оказывались единственно верными.
   В данный момент предлагал устроить нечто такое, что затмило бы повестку дня очередного заседания Думы. Такое, чтобы депутаты вообще забыли про нефть и обсуждали бы чрезвычайные происшествия в городе.
   – И что же это, по-твоему, может быть? ― спросил я, не скрывая скепсиса. ― Похищение должностного лица? Взрыв? Авария?
   – Я изложил только самую общую схему, ― вдумчиво отвечал строгий и подтянутый Гессен. ― Чем ее наполнить ― другой вопрос.
   – Любопытно, ― отозвался я. ― Тут есть над чем подумать, вот вы этим и займетесь сообща. Что касается хронометража, могу с определенностью сказать следующее: в день заседания Думы на шесть вечера намечен футбольный матч между нашей сборной и астраханцами. Спикер ни за что не пропустит этого мероприятия и заседание закончится не позже пяти тридцати. И раньше трех они тоже не начнут ― с утра в область прибывают представители фракции «Наш дом» и их будут обхаживать до обеда.
   – Значит, у нас есть два с половиной часа, ― констатировал Аркадий.
   – Вот именно, ― подтвердил я. ― С трех до пяти тридцати. Так, всем думать, чем можно забить это время так, чтобы…
   И в этот самый момент со мной снова вышли на связь. Я вынул из кармана «нокию» и, подсоединившись к линии, ответил на звонок.
   – Але? ― осведомилась о качестве слышимости соседка Соломатина. ― Пришел Сергей только что. Да не один заявился, а с какими-то двумя приятелями. Всю ночь напролет где-то шастал…
   – Все понял, ― отозвался я, вставая с кресла. ― Спасибо за подмогу. Я сейчас приеду, не могли бы вы минут через пятнадцать подойти к подъезду? Возможно мне снова понадобится ваша помощь.
   Я сложил телефон, спрятал его в карман и обратился к коллегам.
   – Всем думать, меня нет до вечера. Если что ― звонить домой.
Чтение онлайн



1 2 3 [4] 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация