А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Делец платит наличными" (страница 3)

   $ 2

   Я гнал свой «феррари» по улицам ночного города, подставив лицо встречному ветру.
   Несмотря на смурную обстановку сегодняшнего ужина у Сапожниковых и завтрашние проблемы, связанные с почти уже потерянными для «Ледокола» нефтяными скважинами, я был преисполнен воодушевлением.
   Дело в том, что я снова оказался в той атмосфере, которая, как я смог недавно убедиться, была для меня наиболее адекватной.
   Кто-то ловит свой кайф от наркотиков, кто-то тратит месяцы на экзотические путешествия, кто-то ведет список любовниц, стараясь добраться до тысячи, а при более удачном раскладе, и перевалить за нее.
   Да мало ли чем заполняют люди свою маленькую жизнь, стремясь как можно ярче расцветить свое обыденное существование!
   И я не являюсь исключением.
   Ваш покорный слуга не так давно обнаружил, что его хлебом не корми (напитки обязательны в любом случае), дай только распутать какое-нибудь дельце.
   Началось все это с проблем моего старого знакомого с академической степенью.
   В тот самый важный в моей жизни день, когда я взялся ему помогать, то не подозревал, чем это может для меня обернуться.
   И вот, в результате ― я, что называется, «подсел» на расследования.
   В фирме с моим увлечением мирились, как с неизбежным злом.
   И, действительно, казалось бы ― разве у меня мало проблем по работе?
   Стоит ли мое странное «хобби» того времени, которое я трачу на подобные занятия?
   И не пора ли, наконец, Сергею Паратову подумать о чем-то более существенном и, например, взять да и обзавестись семьей?
   В принципе, на каждый вопрос я мог бы после краткого раздумья ответить «нет».
   Серьезных проблем у «Ледокола» было более, чем достаточно.
   Наша фирма с первых же дней ориентировалась на принципиально самостоятельный способ существования и от государственных структур мы не получали никакой поддержки. Совсем даже наоборот.
   Но я не буду тратить время на подробный рассказ про все заморочки с «Ледоколом».
   Эти леденящие душу любого нормального бизнесмена истории можно приберечь для какого-нибудь бестселлера типа «Как я заработал свой первый миллиард», который я когда-нибудь напишу.
   Что касается моего времени, то в пересчете на годовую прибыль ассоциации каждая минута моей жизни стоила ох как дорого.
   И тем не менее, я не мог себе отказать в столь неподобающем солидному бизнесмену времяпровождении ― шнырять по городу как какой-нибудь герой «крутого» боевика, и распутывать чужие проблемы.
   Насчет семьи я тоже мог высказаться с полной определенностью.
   Мой первый и единственный брак закончился со смертью жены во время родов и последовавшей через несколько дней кончиной дочери.
   Эта трагедия до сих пор бередила мое сердце и я ни при какой погоде уже не мог себя представить в роли счастливого мужа и отца.
   Пусть прошло много лет, пусть тогда я был скромным врачом на железнодорожной станции ― все равно душе не прикажешь.
   Тем паче, мне не хотелось оказаться в роли Елены Сапожниковой ― ведь нет-нет да и мелькнут мысль «А вдруг она вышла за меня из-за денег?»
   Ведь на Алена Делона я не очень смахиваю. На Брюса Уиллиса ― еще туда-сюда, но с Делоном мне рядом не стоять. Разве что по деньгам.
   А что касается свободных состоятельных дамочек из ближайшего окружения, то они были на редкость неприятными и пустыми особами.
   Короче, я с радостью «влипал» в любую возможность, которая позволяла мне снова оказаться в шкуре сыщика и ловил свой маленький кайф, не очень-то афишируя свои похождения даже среди своих коллег.
   Вот так и теперь ― я чуял, что в случае Максима Сапожникова кроется нечто очень любопытное и загадочное и просто не мог отказаться от очередного подвернувшегося мне случая оттянуться на все сто.
   В конце концов, можно даже сказать, что частные расследования ― это мой отдых.
   Как известно, человек в нашей свободной стране имеет право на отдых по Конституции, и я это право реализую вот в таких формах.
   А уж что каждый считает отдыхом ― решать не Госдуме, а конкретному физическому лицу.
   Данное лицо в настоящий момент подруливало к кинотеатру «Темп», сверяясь с циферблатом вмонтированных в панель управления часов.
   До назначенного Сапожникову его шпиком срока свидания оставалось еще пятнадцать минут.
   Быстро прикинув диспозицию, я подрулил к небольшой уличной кафешке.
   Выйдя из «феррари», я даже не стал запирать свой автомобиль.
   Такое необычное по нашим временам поведение в данной ситуации было вполне естественным.
   Широко, по-американски улыбнувшись, я направился к шумной группе людей, сидящих вокруг сдвинутых столов возле входа.
   Ни одному безумцу, находящемуся в полном отрыве от реальности не пришла бы в голову мысль угнать мой автомобиль из-под носа компании, которая расположилась за одним из столиком напротив кинотеатра.
   Более того, к этим людям было опасно даже приближаться на расстояние выстрела ― об этом свидетельствовал уже их внешний вид.
   Из десяти человек трое мужчин были в мешковатых спортивных костюмах, двое в дорогих смокингах (по полторы штуки баксов, не меньше), а остальные ― женского пола ― были скорее раздеты, чем одеты.
   – Ба-а! ― закричал человек, сидевший в центре компании. ― Смотрите-ка, кто к нам пожаловал! Да это сам Делец! Такие люди и без охраны!
   – А зачем мне охрана, Копченый? ― улыбнулся я, подсаживаясь на предусмотрительно придвинутый стул, ― В этом городе у меня враги только в комплексе зданий на центральной площади.
   Дамская часть коллектива заметно оживилась при моем появлении, но я ограничился легким кивком в их сторону и даже повернулся спиной к пяти красавицам, находившимся в сулящей много неожиданностей полосе между средней и тяжелой степенью опьянения.
   – Знаю, знаю, ― с усмешкой проговорил Копченый. ― Я сегодня с твоими врагами роддом открывал. Были все, кроме Самого. Он, вроде, в Совете Федерации по бюджетным долгам отчитывается.
   – Как думаешь, отчитается? ― спросил я, прекрасно зная, что мне ответит Копченый.
   – А то как же! ― расхохотался тот. ― Братва постаралась, собрали что могли. Так что с этим вопросом все тип-топ на какое-то время.
   Я продолжал приветливо смотреть на жизнерадостную физиономию Копченого, поддерживая беспредметный разговор, а сам в это время думал:
   «Веселись, веселись, Копченый, сейчас твое время. Впрочем, если бы ты был хоть чуть-чуть поумнее и была бы у тебя не такая короткая память, вспомнил бы о судьбе своих предшественников».
   Мысли эти, надо признать, были, в общем-то достаточно беззлобными.
   Бандиты, как ни крути ― неотъемлемая часть нашего круга общения в последнее время и, хочешь – не хочешь, а с ними надо считаться.
   И, кстати сказать, то общаться с так называемой братвой гораздо проще, нежели с гораздо более многочисленной армадой чиновников.
   Последние наделены властью сверху, они ничего не добились сами, а в большинстве своем получили право распоряжаться собственностью, а подчас и людскими судьбами сверху, от начальства.
   Сами по себе господа чиновники почти ничего из себя не представляют ― это просто-напросто функции, а не реальные люди, право слово.
   Иной раз даже не и знаешь, с живым человеком ты говоришь или с высоченным креслом, которое он в данный момент занимает.
   Братва же на новом историческом этапе ― я беру здесь не примитивную урлу, и не «организованные преступные группировки», а тщательно сформированную команду с мозговым центром и достаточно мощным коллективом профессиональных исполнителей ― представляет из себя людей, безусловно талантливых и прытких.
   Я говорю это без всякой этической оценки, а просто констатирую очевидный факт.
   Но и у этой категории граждан есть существенный минус ― недостаток образования и дурацкая блатная привычка схапать все и сразу.
   Отсутствие финансовой сметки и расчета частенько приводит их на положенное количество метров ниже земной поверхности.
   В невероятно сложном и опасном финансовом мире, неизбежно связанным с политикой и экономикой научились ориентироваться единицы из бандитов.
   Остальные же ― и их большинство ― избрали для себя наиболее простой путь и плыли по течению, принимая навязанные им государством правила игры на тот или иной отрезок исторического времени.
   Так, сегодня было принято крепко дружить с администрацией.
   Схема приблизительно такая: я тебе деньги, ты мне подряды и возможность отмывки.
   Вроде бы все о’кей.
   Но через какое-то время авторитет сам оказывался в положении «кабанчика».
   Этот термин представляет собой следующее: бизнесмен находит себе крышу, которая медленно, но верно прибирает к рукам его дельце.
   Мало-помалу, шаг за шагом традиционная выплата дани отходит на второй план, а братва начинает подкидывать бизнесмену всякого рода выгодные проекты, вкладывает деньги в его предприятие и в один прекрасный день, когда «кабанчик» уже откормлен, предпринимателя ставят перед фактом: твоя фирма уже не твоя.
   Государство, надо сказать, переняло именно такую тактику по отношению к братве.
   Сначала прикармливая, холя и лелея шпану высокого ранга, оно убеждалось в том, что братан расслабился и вовремя не позаботился о тылах: скажем, политическом окружении или запасных путях отхода.
   И, в один прекрасный день братан обнаруживал себя за решеткой, а то и с пулей во лбу.
   В последнем упомянутом мной случае, конечно же, обнаруживали его.
   Расследование, как правило, тянулось вяло и заходило в тупик, а населению через газеты сообщали, что произошла очередная разборка.
   Место фаворита занимал новенький, скорее всего тот, чьи ребята ухлопали предыдущего и машина начинала крутиться заново.
   «Эх, Копченый, Копченый, ― продолжал я свои размышления. ― Недостаток исторического мышления, вот что тебя погубит.
   Разве ты не помнишь Макара, твоего давнего врага, кстати? Он ведь ногой дверь в мэрии открывал еще каких-то пять лет назад?
   И где он теперь? Пожизненное заключение с отклоненной кассацией об амнистии.
   А Календарь?
   Ведь он даже в официальных спортивных мероприятиях участвовал.
   А сейчас где-то на обочине и финансового и криминального мира. Искать его надо с большим микроскопом, да и такая глупая идея никому в голову не придет ― не нужен больше Календарь.
   А Рыжий?
   Полгода не прошло. как его расстреляли вместе со всей его командой прямо в офисе.
   А ведь когда-то все деньги страховой медицины шли через него.
   Так что думай, Копченый, хорошенько думай, если не хочешь оказаться на их месте. Время-то у нас сейчас быстро идет…»
   А Копченый не уставал мне рассказывать о своих успехах на местном фронте.
   Пока что все у него ладилось и Копченый находился в некоторой эйфории.
   Сегодня он праздновал очередную победу, кочуя, как это было у него в обыкновении, из дорогих кабаков в дешевые кафешки и чередуя элитные сорта коньяка с сомнительным портвейном.
   – Неужели все у тебя так хорошо? ― спросил я, незаметно взглянув на часы.
   Мои любимые швейцарские «радо» с особо прочным стеклом, которое нельзя поцарапать даже при самом сильном желании, показывали без пяти одиннадцать.
   – Прям-таки никаких проблем? ― повторил я свой вопрос, обращенный к Копченому.
   – Ну почему же никаких, ― с охотой отозвался Копченый. ― Вот, скажем, с облицовкой нового драмтеатра получаются проблемы.
   – Это какие же?
   – Поставки срывают, мать их во все дыры, ― пожаловался Копченый. ― Думаю, надо из своих хлопцев рейд в Москву отправить, чтобы разобрались.
   В последнее время Копченый специализировался на строительном бизнесе.
   Ему удалось за прошлый год подмять под себя большинство городских предприятий и сделаться в этой перспективной области почти монополистом: оставил для видимости конкуренции три-четыре мелких конторы, которые тоже, кстати, контролировал.
   – Неужели с африканским гранитом напряг? ― удивился я. ― Что, общество снова возвращается к незапамятным временам дефицита?
   – Да нет, ― пояснил Копченый, ― просто у них свои заморочки. Камень идет через Лейпциг, а там у них забастовка. Вот гады немцы, правда ведь?
   – Зачем же время тратить и людей попусту в престольную гонять? ― отозвался я.
   – Как зачем… ― начал кипятиться Копченый. ― У меня разговор короткий…
   – Все равно ведь они в Лейпциге не впрягутся вместо работяг вкалывать, ― пожал я плечами. ― И чего ты на одной конторе зациклился, Копченый? Давай я свои каналы подключу. Это Урал, там все железно, кроме транспортировки. Если сможешь договориться о перевозках, то считай, что гранит уже у тебя в кармане.
   – А что? ― оживился Копченый. ― Давай завтра стрелку забьем, побазарим.
   – Давай, ― согласился я. ― Чтоб долго не думать, предлагаю встретиться здесь в это же время. Тем паче, что у меня к тебе тоже есть просьба ― надо бы уточнить насчет одной конторы. Детективное агентство «Ястреб». Слышал, наверное.
   – Что конкретно интересует «дельца»? ― спросил мой собеседник.
   – Все в самых общих чертах. Бывшие менты, твои коллеги там рулят или кто еще. Насколько можно доверять. Финансовое состояние. Сколько времени функционирует, перспективы развития…
   – Заметано, ― откликнулся Копченый. ― Сейчас я себе помечу.
   И он достал оганайзер из крокодиловой кожи с золотым тиснением.
   Дамы, как только разговор зашел о делах, мигом потеряли к нам всяческий интерес и переключились на спутников Копченого.
   – Да не лижись ты, ― оттолкнул от себя девку второй человек из компании, одетый в костюм. ― Все лацканы мне помадой испачкала, а мне завтра на прием. Вон, давай с Кузьмой лижись.
   Прикинутый в новехонький «Адидас» Кузьма вяло приобнял пьяную деваху.
   Мне, правда, показалось, что спиртное интересовало его гораздо больше.
   – А вообще ты прав, Копченый, ― сказал я, хлопнув го по плечу. ― Жизнь прекрасна. И ты посмотри, как все складывается: ты сидишь здесь, в самой гуще народа, ни один мент тебя не трогает, а народ уважает. Он, народ, знает, что ты, в случае чего, защитишь, а то и работенку какую подбросишь. Наверняка ты здесь каждый уголок знаешь, правда? Вот, скажем, киношка напротив.
   Я ткнул пальцем в направлении тускло сверкавшей неоновой вывески кинотеатра.
   При этом я услышал, как часы на руке у меня пискнули, отмерив ровно час до полуночи.
   – Что там в этой киношке, ты прекрасно знаешь, автомобильный салон, ― продолжал я. ― Но и фильмы кой какие крутят. Вон, народ стягивается потихоньку к началу последнего сеанса.
   Копченый невольно проследил за моей рукой, которой я окинул сквер напротив кафе.
   Мне хотелось, чтобы мой собеседник на всякий случай четко зафиксировал фигуры, которые сейчас просматривались возле кинотеатра.
   Старушка с лицом, как сморщенное яблоко, продающая чахлые цветочки.
   Молодой человек в зеленом пиджаке, явно кого-то поджидающий (ага, вот и его девушка ― наскоро чмокнув друг дружку, они заспешили в недра киношки на очередную серию «Эмманюэли»).
   Высокая полноватая девушка в сапожках на толстенной платформе.
   Наконец, дополнял картину мужичонка с красным носом, продающий дешевые газеты с телепрограмой припозднившимся прохожим.
   – Да, ― меланхолично произнес Копченый, ― вроде бы срань привычная. А вот за границей мне этих родных картинок как-то не хватает.
   Я едва сдержал улыбку.
   Оказывается, мой криминальный собеседник был не лишен гражданских чувств, замешанных, правда, на сентиментальности.
   …Весь обратный путь до своего дома я проделал в раздумьях.
   Я вел машину, как робот, автоматически выполняя все правила дорожного движения и паркуя машину в подземном гараже собственного дома.
   В это время мои мозги как детали сложного и дорогого механизма работали над анализом проблемы, которую можно было обозначить как «Максим Сапожников и частный сыщик, не вышедший на связь».
   Я, разумеется, сразу же понял, что дело нечисто и пованивает кидняком за версту.
   Вот, хотя бы, начать с самого простого: ну не бывает так, чтобы клиент беседовал с рядовым сотрудником в обход начальства.
   Так или иначе, филер взял все переговоры на себя, а это уже настораживало.
   И потом, гонорар.
   Что это за сумма, черт побери ― триста тридцать пять долларов?
   С какого потолка он ее взял, из каких расходов она складывается?
   В лучшем случае этот Соломатин решил просто-напросто слевачить и заработать деньги, в которых он в этот момент остро нуждался.
   Да, а что такое триста тридцать пять долларов, кстати сказать?
   Это выходит приблизительно две тысячи новыми. Может быть отсюда эта странная сумма?
   Но что произошло потом?
   Почему этот гребаный самый филер Соломатин не вышел на связь?
   Ведь не мог же этот агент вот так просто взять и кинуть клиента!
   Соломатин же должен был понимать, что клиент рано или поздно обратится к его непосредственному начальству и поднимет шум.
   А вот тогда Соломатину бы не поздоровилось, как минимум, лишился бы работы.
   Или дело гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд?
   И Максиму уже угрожает опасность не только со стороны его подозрительной женушки?
   Тогда что же он знает такое, что стал объектом сложной и покамест непонятной мне игры?
   Вопрос следовал за вопросом, и я следил за ними, словно человек, мучимый бессонницей, считает мерно шествующих по пустыне верблюдов.
   Наконец я провалился в сон и проспал всю ночь без сновидений.
   На следующее утро я пробудился бодрый и веселый, словно потомственный неврастеник после очередного сеанса аутогенной терапии.
   Грядущий день обещал новые события и я почувствовал прилив свежих сил ― как солдат перед битвой, после которой ему светит стать сержантом.
   Напевая что-то бравурное, я принял душ, чередуя ледяные струи и кипятком, насухо вытерся одноразовым полотенцем и сел за компьютер.
   Мой миниатюрный ноут-бук, помимо неизбежных игрушек и деловых бумаг был забит еще кой-какой весьма полезной информацией.
   В частности, там имелась огромная база данных, дублирующая адресный стол, сеть налоговой полиции плюс некоторые закрытые адреса и телефоны, полученные в свое время по эмвэдэшным каналам.
   Задав в системе поиска фамилию Соломатин, я в считанные секунды получил информацию.
   Я смог выяснить, что человек с подобной фамилией и инициалом С. (тезка, черт побери!), проживает у черта на куличках на северном краю города, среди заводских труб и барачных построек.
   Что ж, уже неплохо.
   Вот мы и навестим гражданина Соломатина через часок с небольшим.
   А сейчас нужно заехать в «Ледокол» и распланировать рабочий день своей команды.
   Когда я уже собирался уходить, в дверь коротко позвонили, а затем я услышал, как в замочной скважине поворачивается ключ.
   – Клавдия Владиславовна? ― на всякий случай крикнул я из комнаты. ― Это вы?
   В ответ мне раздалось хмурое «да» и шелест полиэтиленовых мешков.
   Домработница приходила дважды в неделю и приводила мое жилище в божий вид.
   Не могу сказать, чтобы я вокруг сильно пакостил ― одинокое существование по определению не предполагает буйных оргий.
   И, тем не менее, оба мусорных бака во дворе оказывались заполненными до отказа.
   Примерно девять десятых их содержимого составляли предметы, которые наиболее сильно ранили простое сердце Клавдии Владиславовны.
   Один раз по простоте душевной она даже попыталась направить меня на путь истинный, но я лишь недоуменно пожал плечами.
   Если вы думаете, что речь идет о пустых бутылках из под виски, то ошибаетесь.
   Этих пузатиков в моем мусоре тоже, конечно, хватало, но предметы одноразового использования прочно держали пальму первенства.
   И, кстати, на этот раз вы тоже ошибаетесь, если думаете о…
   Я говорю вовсе не о презервативах, а о бритвах, полотенцах, простынях и тому подобное.
   Просто по жизни я как-то не очень привязываюсь к вещам и предпочитаю общаться с окружающими меня предметами быстро и функционально.
   А моя домработница наверное, думает, что это так принято у новых русских.
   Поверьте мне, она глубоко ошибается, я скорее исключение, чем правило.
   Давая указания домработнице, я кивнул Клавдии Владиславовне на емкость с бумажной трухой ― измельчитель бумаги, который стоял возле стола.
   С тех пор, как произошел один досадный инцидент с исходящей бумажкой «Ледокола», выуженой из мусорки (как-нибудь расскажу поподробнее), я не выпуская из квартиры ни одного целого листа бумаги.
   – Тут пятнышко от сигарного пепла, ― показал я на обивку кресла. ― Как вы думаете, отстирается или выкинуть его к чертовой матери?
   При этих, на мой взгляд, вполне невинных словах Клавдия Владиславовна так на меня посмотрела, словно я между делом рассказал ей о сногсшибательных успехах своего чада на панели.
   – Я попробую отстирать, Сергей Радимович, ― кротко сказала она, ― обязательно попробую. Если не получился, я оставлю вам записку.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация