А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Что искал Третий рейх в Советской Арктике. Секреты «полярных волков»" (страница 1)

   Анатолий Федорович Федоров, Сергей Алексеевич Ковалев
   Что искал Третий рейх в Советской Арктике. Секреты «полярных волков»

   От авторов

   Перед вами очередная книга об арктических тайнах фашистской Германии, которые достались нам в своеобразное наследство. Она названа «„Волчьи“ тени в Советской Арктике» не случайно. До 1990-х годов в Советском Союзе о Великой Отечественной войне опубликовано великое множество книг, журнальных и газетных статей различного жанра: от серьезных научных исследований до беллетристики. Но, за редким исключением, информация о тех, кто с мечом пришел к берегам Мурмана и Сибири, долгие годы была скудна и отрывочна. Сегодня мы ясно понимаем: не уяснив лично и не показав новым поколениям россиян реальную силу противника в войне за Арктику, мы принижаем роль советских моряков и полярников, отдававших там свои жизни за нашу Родину, за общую победу над фашизмом! Отдельные историки еще с советской закалкой рассказывают новому поколению россиян лишь о неудачном рейде в Карское море фашистского тяжелого крейсера «Адмирал Шеер» да еще о нескольких нападениях германских подлодок на советские транспорты, шедшие по Северному морскому пути. А ведь это лишь отдельные эпизоды войны в Советской Арктике. И если мы не напомним, что в годы военного лихолетья здесь погибло почти три десятка советских транспортов и кораблей охранения, а также более полутора тысяч военных и гражданских моряков и полярников, то вряд ли наши потомки смогут узнать об этом.
   У «забывчивости» советских исследователей военной Арктики были определенные основания. Нарком ВМФ Союза ССР адмирал Николай Герасимович Кузнецов в книге «На флотах боевая тревога» писал: «Следует признать, что в довоенное время мы, в Наркомате ВМФ, недооценивали значение морских путей на Севере и недостаточно разрабатывали проблему их защиты. Поэтому уже в годы войны пришлось создавать новые военно-морские базы, аэродромы, выделять корабли для конвойной службы».
   Можно только с грустью усмехнуться, читая так называемых «военных историков», и сегодня упорно убеждающих нас, что дальше Новой Земли нацисты в войну не заходили.
   В 1930-е годы со страниц советских журналов и газет не сходили имена арктических исследователей, летчиков и зимовщиков: Отто Шмидта, Михаила Бабушкина, Бориса Чухновского, Ивана Папанина, десятков других наших полярных героев. Советские люди искренне гордились подвигами моряков и полярников с ледоколов и пароходов «Красин», «Малыгин», «А. Сибиряков», «Седов» и «Челюскин». Почему-то, однако, никто не вспомнил, что еще в 1912 году существовал проект арктической экспедиции под началом лейтенанта кайзеровского флота Шредер-Штранца на русский Таймыр. Этот замысел предусматривал самостоятельное обследование немцами Таймырского полуострова для дальнейшего прохода в Берингов пролив и на Тихий океан. Ну ладно: в СССР не хотели знать историю царской России. Но свою-то недавнюю историю следовало бы знать! В годы Гражданской войны английские и французские интервенты, оккупировавшие Мурманск и Архангельск, разработали план Карской экспедиции на ледоколах «Таймыр» и «Вайгач». Ее выход был прямо связан с восстанием в Сибири чехословацкого корпуса. Этим планом предусматривалось не только подробное выяснение обстановки в Западной Сибири, но еще и создание радиотелеграфного сообщения между штабом восставших чехов и штабом генерала Миллера в Архангельске. Для того на борт одного из судов экспедиции было погружено оборудование береговой радиостанции, а также находились представители французской военной миссии и личный посланник генерала Миллера.
   Видимо, советское политическое руководство забыло и слова известного российского поборника освоения Арктики профессора Д. И. Менделеева: «Если бы хотя десятая доля того, что потеряли при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море, и Цусиму».
   А ведь каждое новое советское достижение в Арктике лишь подогревало интерес наших приарктических соседей, а также Германии и Великобритании. Этот интерес в первую очередь выражался в участии во всех «научных исследованиях» военных моряков, летчиков и разведчиков. А порой и в приходе к нашим заполярным берегам английских, германских и норвежских боевых кораблей.
   Хочется, чтобы наша книга напомнила жителям новой России о том, что погружение «Миров» под лед на Северном полюсе и установка здесь российского флага – лишь малая часть государственных усилий по укреплению утраченных в 1990-е годы наших позиций в Арктике. Есть сегодня и много других, правда не столь «шумных» и «видных», арктических дел, остро необходимых России. В том числе и доставшихся нам в наследство от Третьего рейха!
   Авторы не претендуют на истину в последней инстанции. Возможно, книга поможет отыскать новых свидетелей давних событий времен Второй мировой войны и первых послевоенных лет – как на территории России, так и за ее пределами. Узнать, хотя бы от родственников, новые имена героев, навеки оставшихся где-то в ледяных пустынях и на берегах удаленных арктических архипелагов (особенно при невыясненных обстоятельствах). Мы хотели бы продолжить дело известных советских полярных и военных историков Ивана Исакова, Леонида Еремеева, Бориса Вайнера, Иосифа Сендика, Михаила Белова и Константина Бадигина, которые даже в условиях партийной цензуры честно и правдиво рассказали о настоящей войне в Арктике. И о том, как нацисты использовали свои подводные лодки для перевозки различных грузов и создали в нашем глубоком тылу тайные арктические базы.
   В материалах Совинформбюро изредка сообщалось о боях на Баренцевом море, а о боях в районах Северного морского пути никакой информации не давалось. Только после войны советские люди узнали, что в глубоком советском арктическом тылу в 1942–1944 годах шла настоящая морская война с немецкими захватчиками. Так почему же об этом почти не писали в годы войны и так мало вспоминали уже в послевоенное время? Думается, что у этой «забывчивости» были свои веские причины – о поражениях было не принято писать!
   Конечно, как это ни прискорбно, но Советский Союз практически не был готов в морской войне в Заполярье. Германия оказалась более подготовленной. Почему? Вы это поймете, прочитав данную книгу. Более того, не будете удивляться, что за три военные арктические кампании (1942, 1943, 1944) нацистские подводники практически не имели в Арктике навигационных аварий. Выяснение причин такого «необъяснимого» знания питомцами адмирала К. Дёница наших «медвежьих» арктических углов явилось одной из побудительных причин для написания данной книги. Исследование этого вопроса, как увидят читатели, порой уводило нас достаточно далеко от основной темы – рассказа о подводной войне в Арктике.
   Еще одним мотивом к написанию этой книги стало то, что в современной исторической литературе написано достаточно много о действиях нацистских подводников в различных районах Мирового океана в годы Второй мировой войны. Однако немецкие историки почему-то очень мало пишут о действиях немецких субмарин в советском секторе Арктики. А если и пишут, то весьма фрагментарно, как, например, в книгах Юрга Майстера «Восточный фронт. Война на море. 1941–1945 гг.», Пауля Г. Фрейера «Морские волки Гитлера» и Йохана Бреннеке «Немецкие субмарины в бою. Воспоминания участников боевых действий 1939–1945». Правда, есть несколько весьма интересных и серьезных публикаций советских авторов на эту же тему. Например, монография Андрея Сергеева «Германские подводные лодки в Арктике. 1941–1942» или книга Иосифа Сендика «Боевые действия флотов в Арктике», вышедшая в 1966 году с ограничительным грифом. Закрытость темы породила соответствующее отношение у новых «историков»: в 1990-е годы появились статьи, в которых утверждалось, например, что «…за всю историю войны на Севморпути не было ни одной торпедной атаки…».
   Предлагаемая вашему вниманию книга подробно и аргументированно рассказывает о появлении «арктических волков» адмирала Дёница там, где их никто не ждал. Рассказывая о морской войне на Крайнем Севере, мы не можем не писать о до сих пор не раскрытых тайнах, которые Третий рейх оставил нам в Арктике. Опасны эти тайны для современной России или нам только так кажется – судить вам, уважаемый читатель.
   Авторы глубоко признательны Светлане Григорьевне Филипповой за огромную помощь в подготовке к печати этой книги.
   В двух мировых войнах германские подводные лодки опасно близко подошли к той черте, за которой начинается контроль за основными морскими коммуникациями.
И. Бреннекс. Нацистские субмарины в бою

   Глава 1
   УРОКИ ИСТОРИИ

   Если завтра воина…

   Чтобы ясно представлять, как гитлеровские подводные лодки могли совершенно свободно и практически безнаказанно проникать в арктический тыл Советского Союза, мысленно перенесемся в начало 1940-х годов. Естественно, мы не собираемся описывать всю историю тех далеких лет, для нас важно, как начиналась новая Мировая война на советском Крайнем Севере.
   В предвоенные месяцы, вплоть до начала широкомасштабных боевых действий, советскому народу постоянно внушали, что войны с Германией не будет, что дружба между Кремлем и Берлином нерушима, а если вдруг и произойдет нападение на нас, то Красная Армия его быстро отразит и будет воевать только на территории противника.
   В приграничных военных округах армейское командование неуклонно исполняло постоянно поступающие сверху указания не поддаваться на провокации (за что и поплатилось после начала боевых действий). Однако на Северном флоте такой самоуспокоенности не было, тем более что гитлеровцы и сами не особо скрывали свои намерения.
   Уже в январе 1941 года североморские разведчики выявили сосредоточение германских штабных радиостанций в районах Кеми, Рованиеми, Коккола, Соданкюля, Камиярви, Котала и еще восьми приграничных пунктах. Наша воздушная разведка отмечала усиление морских грузоперевозок из Германии в порты Финляндии и Северной Норвегии. А в апреле 1941 года командующий Северным флотом контр-адмирал Арсений Головко получил к немедленному исполнению сразу три важных распоряжения Наркома ВМФ адмирала Николая Кузнецова.
   Первой пришла шифрованная телеграмма о пресечении возможных провокаций, диверсий, поджогов военных объектов и внезапных нападений на базы, аэродромы, склады. Особое внимание уделялось несению вахты на постах средств наблюдения и связи (СНиС) и воздушного наблюдения, оповещения, связи (ВНОС).
   Новая шифротелеграмма от 29 апреля предписывала «во всех случаях появления над нашей территорией неизвестных и иностранных самолетов использовать в полной мере зенитную артиллерию и истребительную авиацию с задачей принудить самолет к посадке или уничтожить». На следующий день поступила директива Наркома ВМФ о строительстве убежищ 2-й категории для обеспечения коллективной защиты сотрудников штабов, учреждений, рабочих заводов и предприятий от средств поражения в условиях воздушного нападения.
   В штабе Северного флота начали внимательно изучать ранее незамеченную работу военно-морского теоретика Третьего рейха капитана-цур-зее П. Эберта, который еще в 1936 году рассматривал арктические моря как будущий театр военных действий. В этом исследовании, в частности, отмечалось, что «развивающееся судоходство по Северному морскому пути включается в общую систему народного хозяйства России, увеличивается ее уязвимость». Особо подчеркивалось, что здешний короткий судоходный период способен создавать обусловленные временем сильные заторы в судоходстве. А прибытие советских караванов к трем узким проливам Новой Земли на западе и Берингову проливу на востоке можно рассчитать заранее не только за несколько дней, но и за несколько недель. Такие расчеты обещали противнику СССР богатую и легкую добычу.
   В мае-июне 1941 года североморские разведчики отметили появление в Северной Норвегии 1-го отряда 26-й эскадры самолетов-торпедоносцев типа Не-111, 406-й группы морских разведчиков тина Не-115, Do-18, 906-й группы морских разведчиков типа Do-16, до шести отрядов из 40-й эскадры дальних бомбардировщиков типа Не-111.
   Посты наблюдения и связи Северного флота 17–19 июня 1941 года неоднократно отмечали появление немецких самолетов над главной базой Полярное. После обстрела огнем зенитных батарей самолеты-разведчики улетали курсом на норд-вест.
   По сообщениям капитанов советских судов, шедших вокруг Скандинавского полуострова и посещавших Варангер-фиорд, начиная с конца мая в Киркенес, Вардё и Вадсё ежедневно стали приходить по три-четыре транспорта с войсками, вооружением, боеприпасами и продовольствием. Моряки стоявших в Лиинахамари советских судов отметили, что еще 18 июня немцы начали насильственную эвакуацию гражданского населения и запретили местным рыбакам любые выходы в море. Следующей ночью все советские пароходы, стоявшие в Девкиной заводи, были захвачены немецкими горными стрелками, а экипажи – интернированы.
   В разведотделе и штабе Северного флота ждали приказа о приведении флота в повышенную готовность. Но его все не было. Обстановка становилась все более напряженной и тревожной. В этих условиях контр-адмирал Арсений Головко, правильно оценив поступающую от флотских разведчиков информацию, своевременно среагировал на опасность надвигающейся войны.
   В ночь на 19 июня командующий отдал приказ по флоту о рассредоточении подводных лодок типа «Щ» и «М». В 17 часов 19 июня по Северному флоту была объявлена оперативная готовность № 2, в дозор вышла подводная лодка М-176, а на линиях мыс Сеть-Наволок – остров Кильдин и остров Торос – мыс Ретинский были выставлены сторожевые дозоры.
   В 23.37 нарком ВМФ адмирал Николай Кузнецов объявил по всем флотам готовность № 1. Конечно, и нарком ВМФ, и командующий Северным флотом (как, впрочем, и командующие другими советскими флотами) могли поплатиться своими головами за то, что «поддались на провокации». Но дальнейший ход событий доказал их правоту: советский Военно-морской флот стал единственным из всех видов Вооруженных сил СССР, который в результате внезапного нападения фашистов 22 июня 1941 года не потерял ни одного корабля и самолета. Правда, Северный флот и заполярную группу 14-й армии от чудовищных людских и материальных потерь в первые часы и дни войны спасла в том числе и откровенная самонадеянность авторов плана «Барбаросса», рассчитывавших захватить практически незащищенный Мурманск, а вслед за ним и Архангельск через две недели после начала боев. К Мурманску были направлены только две немецкие горнострелковые дивизии, которые, правда, почти в пять раз превосходили по численности наши обороняющиеся части. Первоначально слабой была и корабельная группировка Кригсмарине на Севере: 3 норвежских старых миноносца, финский сторожевой корабль «Турья», 2 финских вооруженных парохода («Сурсари» и «Аунус») и финский вооруженный траулер «Руйя». Только 11 июля на Север прибыла 6-я флотилия эскадренных миноносцев Кригсмарине. В конце июля сюда же пришли четыре подлодки серии VII–C и учебный артиллерийский корабль «Бремзе». Советские военные специалисты, разрабатывавшие стратегические планы будущей войны, и предположить не могли, что гитлеровские эсминцы войдут в Кольский залив, а гитлеровские подлодки подойдут к Горлу Белого моря. Наши стратеги не учли, что Германия начинала подготовку к проникновению в советские арктические моря еще на борту кайзеровских подлодок.
Чтение онлайн



[1] 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация