А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Корни огня" (страница 28)


   Бастиан распахнул шкатулку. Камень в амулете гарпии сиял, лучась, маленьким светилом. Юноша резко выдохнул, отгоняя страх, и решительно ухватил шнурок.
   – Что ты делаешь?! – раздался в его голове требовательный голос Жени. – Не смей!
   – Смотри! Они же убивают Дагоберта! – Бастиан с болью в сердце направил взгляд туда, где прорубался сквозь гущу абарского строя юный кесарь. Воины, мчавшие рядом с ним, один за другим падали наземь, сраженные безжалостной, всесокрушающей сталью жутких мечей хаммари. Десятки рук уже тянулись, чтобы стащить юношу с седла, тот бил наотмашь, отсекая конечности, но враг окружал его все плотнее и плотнее.
   – Пока он в нагруднике, абары не тронут его! Он для них свой, хоть и спятивший, но свой! И очень высокого ранга.
   – Если кесаря просто возьмут в плен, будет не легче! Я попробую отвлечь их внимание. Может, действительно получится?! Я потребую от них повиновения. И, чтобы обезвредить меня, хаммари придется вновь сменить полярность! Тогда мы победим!
   – Или же ты сам превратишься в одного из этих чудовищ! Кесарь знает, что делает! Пока он жив, не смей!
   – Но ведь они же убьют его! – Бастиан так и остался стоять, сжимая в кулаке шнурок сияющего амулета, с болью глядя, как все теснее смыкается кольцо вокруг юного кесаря.

   Дагоберт слышал, как гулко бьются разбуженные от вечной спячки сердца, разгоняя по жилам пламень крови. Он чувствовал, как накаляется металл нагрудника. Даже сквозь войлок и кожу ощущал этот жар. Абарский строй дрогнул и смешался, будто тысячам порожденных вечно голодной смертью воинам вдруг наскучила кровавая схватка.
   Воины еще сражались, воя от ужаса и боли, но это были уже совсем не те абары, что недавно теснили строй всадников дукса Родерико. Они попытались было прорваться к опрокинутым возам, чтобы снова укрыться в ущелье. Не тут-то было – франкские комисы были уже повсюду. Сам Дагоберт не слышал, не видел и не осознавал этого. Его взбесившийся от ужаса конь мчал в самую гущу абарского войска, расступавшегося при появлении драконида. И оставшиеся в живых бароны личной свиты, храбрейшие из храбрых, прорубались ему вослед.
   Юный кесарь даже более не поднимал меча. Его окружали драконы, огнедышащие, сокрушающие все на своем пути. Могучие незримые драконы! Он чувствовал, как вскипающая кровь яростным потоком несется по его жилам. И нет больше ни мальчишки Дагоберта, ни драконов, ни врага, пятящегося, но еще плотно обступающего крохотный и все редеющий отряд телохранителей. Есть неумолимое, обращающее камень в огонь желание – его непререкаемая воля.

   Гулкие удары раздавались все чаще.
   – Бейте! Крушите! Вот тут, где темная полоса! – во всю мощь командовал богемец. – Вот досюда, где она заканчивается. Тащите все, чем можно бить. Меняйтесь, как только чувствуете усталость.
   Посохи жрецов, найденные в храме копья и ломы, а то и просто обломки гранита, валявшиеся на галерее после атаки дракона, – раз за разом обрушивались на сияющий внутренним огнем пол. Тот надсадно трещал, поддаваясь под тяжестью ударов.
   – Давайте, давайте! Сильнее, не бейте в одно место, распределитесь по всей длине оси! Не останавливайтесь!
   И снова удары, и снова треск и каменные брызги во все стороны.
   – Что-то происходит с камнем! – крикнул один из освобожденных пленников. – Он становится мягче, точно плавится.
   – Да, да, – подхватили другие. – Мягче и горячее.
   – Бейте! – кричал сэр Жант. – Крушите, не останавливайтесь!
   Грозный треск заглушил его слова. Карел увидел, как пол начинает ломаться прямо у него под ногами. Да что там ломаться – камень начинает закипать, пузырясь и лопаясь.
   – Все на галереи! – тут же скомандовал он и метнулся к каменным помостам, идущим вдоль стен. – Бегом марш!
   Пленники не заставили себя упрашивать. Они жались к каменной толще, с ужасом наблюдая за происходящим. Раскуроченная гладь пола кипела и пузырилась, становясь на глазах красной, потом ярко-голубой, выбрасывая шипящие гейзеры на высоту человеческого роста. Треск становился все сильнее и отчетливее.
   – Все из храма! – скомандовал Карел. И в тот же миг плита, сорвавшись с одной из осей, рухнула в зияющую под ней бездну, дробясь, вскипая и взрываясь на лету.

   Чья-то сильная рука тряхнула кесаря за плечо.
   – Они падают! Глядите, они падают!
   – Что?! – Дагоберт огляделся, не в силах понять, что происходит. Драконов больше не было.
   – Это я, Магнус, сын Магнуса. Вы помните меня?
   – Да, – коротко выдохнул повелитель франков. Поле боя резко изменилось с тех пор, как он видел его последний раз. Прежде несокрушимые, точно живые утесы, абарские воины теперь едва ползали, бессмысленными взглядами озирая разъяренного врага, в ожесточении убивающего тех, кто еще совсем недавно сам нес гибель на остриях всесокрушающих клинков.
   – Стойте! – Дагоберт поднялся в стременах. – Приказываю взять их живыми.
   Лис появился из-за дерева, прилепившегося к горной круче, и спрятал последнюю стрелу обратно в колчан.
   – Вот такой тут у нас допинг-контроль! – подытожил он. – А ничего так, молодец, юноша! – он оглянулся: бывший абарский резидент сидел чуть поодаль, обхватив колени руками. Возле дерева стоял следопыт, ошеломленный картиной огромного побоища. В прежние годы ему доводилось видеть ограбленные деревни и убитых людей, но такого он себе и в кошмарном сне представить не мог.
   – Воспрянь, пророк, и виждь, и внемли, – протянул руку в сторону Нурта мастер Рейнар. – Твой выход, пастырь, сними нос с вешалки! Тебе еще объяснять собратьям, шо это с ними было и как им, по результату, повезло. За дело! Как там было: «узнай истину, и она сделает тебя свободным».

   Фрейднур бежал, как не бегал никогда прежде. Каменное чудовище мчало за ним, и северянин даже спиной чувствовал взгляд его багровых, горящих вечной ненавистью глаз.
   «Долго я так не смогу», – безнадежность их затеи вдруг ясно представилась ему. С одной стороны – горы, там каменный демон как дома, с другой – степь, – ровная, словно надгробная плита, да еще и с пожаром впереди. А позади слышится топот настигающей твари.
   Фрейднур резко метнулся влево. Хаммари проскочил мимо, но быстро сориентировался, бросился вперед, стараясь заставить не в меру резвого врага повернуть к святилищу. Не тут-то было: северянин, не давая зажать себя в тиски, зайцем отпрыгнул в одну сторону, затем в другую и вновь припустил со всех ног. На этот раз чудище не делало попыток отсечь ему путь и даже как-то радостно потрусило следом. Странная конструкция задних и передних ног не делала хаммари бегуном, скорее, он был приспособлен для мощного прыжка из засады. Но, обладая невероятной силой, он мог бежать очень долго.
   «Урочище, – внезапно догадался Фрейднур. – Впереди урочище! Он гонит меня туда. – Ему живо вспомнились каменные склоны, провалы между отвесных скал, почти доверху забитые костями. Десятый сын Зигмунда вдруг представил себя среди этих костей, как его обглоданный временем череп бессмысленно таращится в небо. – Ну уж нет! Это мы еще посмотрим! – Он припустил из последних сил. Хаммари не уставал. – Вот и склон».
   Фрейднур взмахнул руками и, точно в воду, бросился вниз. Стон ужаса был ему ответом.
   Вслед за северянином в груды костей и гниющего мяса, свирепо щелкая челюстями, рухнул хаммари. Фрейднур быстро пополз от него на четвереньках по костистым останкам, стараясь разорвать дистанцию и обнажить меч. Проваливаясь по пояс в море костей, каменный монстр брел вперед, силясь дотянуться до обидчика. Вот он взмахнул лапой, пытаясь достать Фрейднура. Воин уклонился и ткнул острием меча в глаз ближайшей щучьей морды. Чудовище взвыло, рванулось вперед.
   Барон попытался было повторить успех, но чуть замешкался. Хаммари ухватил его когтистой лапой и притянул к себе, распахивая обе густо усаженные клыками пасти. Ярость клокотала в нем, вырываясь наружу брызгами темной слюны, обугливавшей кость. Храбрый сын Зигмунда Сурового выставил клинок перед собой, пытаясь вогнать его в разверстую пасть.
   И в этот миг то, что еще мгновение назад можно было принять за кучу тряпья, вдруг поднялось, уцепившись за каменное плечо чудовища, и ткнуло прямо в пасть хаммари чем-то острым. Тот отбросил живую развалину шагов на двадцать, щелкнул челюстями и внезапно застыл, удивленно оглядываясь. Затем испустил неожиданно высокий, звенящий, как визг циркулярной пилы, протяжный вопль, переходящий в стон, и сделал яростную попытку выпрыгнуть из провала.
   Сквозь тело каменного монстра то здесь, то там пробивая себе ходы, прорывались шипастые ветки, буро-зеленые, расточающие вокруг сильный манящий запах.
   – Фрейднур! – послышалось сверху. – Где ты, Фрейднур?!
   Баляр приоткрыл глаза. Два ребра явно были сломаны и жгли измученное тело мучительной одуряющей болью, но все равно он был счастлив: не зря все это время хранил, пряча в одежде, наконечник абарской стрелы, и, стало быть, теперь умрет с честью.
   – Эй, есть еще кто живой?! Где Фрейднур?!
   Баляр с трудом приподнял руку и ткнул пальцем туда, где простиралось во все стороны злое колючее растение.
   – Что это? – непонимающе выкрикнул Карел.
   – Тифу, – выдохнул Баляр. – Жив твой хорт, – уже совсем тихо произнес он. – Я вижу его.

   – Ну что, мальчики унд девочка, как водится, изящно кинули смерти «Не до тебя!» и выдохнули. Мы победили, и враг лежит. Самое время собираться на Базу. Щас организую спецрейс дракона к Рифейским горам – и вперед, отъедаться на домашних харчах.
   – Как это – домой?! – возмутился Карел. – У меня тут Фрейднур пропал! А доходяга тут один говорит, что он жив. Пока его не вытащу, никуда не поеду!
   Лис собрался было выдать гневную отповедь зарвавшемуся победителю, но, чуть помедлив, усмехнулся.
   – Ну, вот и славно! Добро пожаловать в оперативники, приятель! Если то, что происходит вокруг, перестает быть для тебя только средством достижения цели, – значит, ты созрел для нашего дела. Так, раздача орденов откладывается. Работаем!

   Эпилог

   Любые века можно сделать темными, если правильно осветить.
Заповедь осветителей
   Кардинал Бассотури с интересом глянул на секретаря, усердно выводящего каллиграфическим почерком строки послания.
   – Говорят, ты дружен с новым казначеем?
   – Это правда, мой господин, – не замедлил отозваться тот.
   – Предусмотрительно. – Легат одобрительно склонил голову и, перебирая четки, подошел к приоткрытому окну, за которым, радостно празднуя небывалую победу, бушевал Париж. – Предусмотрительно и похвально…
   А ведь, Бог мой, совсем еще недавно кто бы мог предположить, что он удостоится столь высокой чести… – негромко добавил фра Гвидо, разглядывая ликующую за оградой толпу. – Теперь, когда он взял в жены благородную даму Брунгильду, все говорит о том, что мессир Элигий унаследует владения исчезнувшего майордома, признанного заговорщиком, и, вполне может быть, скоро займет его место при дворе. Кесарь ему доверяет, Гизелла благоволит. Она вообще любит все блестящее… Надеюсь, теперь-то у нее хватит времени открыть молитвенник… – Кардинал задумчиво окинул взглядом толпу, затворил ставень и повернулся к камерарию.
   В темных глазах прелата желтоватым отблеском светился холодный огонь.
   – Я повелеваю тебе, сын мой, сойтись поближе с этим человеком. Говорят, он весьма набожен и милосерден: вот, намедни, он из своих доходов выкупил у бургундов целую сотню пленников. Кстати, мне кто-то говорил, что они родня главному ловчему кесаря… Неглупый, очень неглупый ход. В высшей мере богоугодный. Что может быть похвальней, нежели спасать христианские души от грозящей им опасности?!
   Нам стоит поддержать это рвение во благо веры и направить руку его, как подобает добрым пастырям. Теперь, когда я назначен кардиналом-примасом франкских земель, такая дружба может быть весьма полезна матери нашей Церкви.
   – Я понял вас, ваше высокопреосвященство, – тихо заверил секретарь.
   – Но не следует отвлекаться. Пиши: «Когда же отзвучали слова псалма, сонмы ангелов Божьих, предводительствуемые благочестивым небесным воителем Дагобертом, сойдя с небосклона в сиянии вышней славы, ринулись на вражьи рати и сокрушили их единым мановением десницы Господней. Те рассеялись в страхе, точно демоны тартарейские перед мечом огненным архистратига небесного, архангела Михаила. Что, вне всякого сомнения, во всеуслышание истинно глаголет о святости оного воителя, загодя предрекшего франкам победу и ставшего перстом Божьим в борьбе с порождениями адской бездны».
   – Но, господин мой, – запнулся секретарь, настороженно оглянулся по сторонам, не подслушивает ли кто, и тихо продолжил: – Многие повторяют, что видели там дракона! Может, даже и не одного.
   – То были ангелы, сын мой. – Кардинал Бассотури подошел к секретарю, водрузил на его плечо тяжелую длань и произнес увещевающе, точно обращаясь к заблудшей овце, потерявшейся в трех соснах: – Запомни и запиши: там были ангелы!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация