А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Нострадамус. XX век: новейшая дешифровка" (страница 77)

   Одиссей отправился один на охоту в глубь острова. Как только греки напали на любимцев бога солнца, нимфа Лампетия известила Гелиоса об этом. Тот разгневался и пожаловался Зевсу на то, как оскорбили его спутники Одиссея, грозясь навсегда спуститься в царство мрачного Аида и никогда больше не светить богам и людям, если грешники не будут наказаны. Чтобы умилостивить разгневанного Гелиоса, Зевсу пришлось обещать разбить перуном их корабль и погубить всех, кроме достойного Одиссея. Как и ранее, тут в легенде присутствуют привязки к астрономическим цифрам, происходящим от продолжительности года: месяц ждали погоду голодные греки, неделю истребляли быков. Месяц – это 1/12 часть года, а на седьмой день после месячной голодовки и шести дней пиршества установилась погода. Кроме того, «Тринакрия» переводится как «трехвысот-ная». Так что числа 3, 6 и 12 снова присутствуют – вспомним предыдущий эпизод: у Сциллы было шесть голов (по три ряда зубов в каждой) и она забрала шестерых товарищей Одиссея. И хотя перед этим Одиссей избежал приближения к Харибде, направив корабль мимо Сциллы, после кораблекрушения он все-таки вынужден был пройти и это испытание. Всего же из-за того, что он причалил к острову Тринакрия, Одиссей пережил три беды: смертельный голод на острове, едва не утонул при потере корабля с товарищами, едва не погиб от Харибды. Отсюда я узнал наконец происхождение слова «Тринакрия» – три высоты взял Одиссей в борьбе за жизнь в трех испытаниях, связанных с быками Гелиоса. Показателен и отрывок с богом солнца. Лучезарный Гелиос выражает недовольство действиями спутников Одиссея верховному богу. Оказывается, тут внимательные греки демонстрируют нам не просто «жалобу» одного сверхчеловека другому на нерадивых подданных. Сам Гелиос весьма ограничен в возможностях наказать всех «обнаглевших» греков, за исключением стойкого Одиссея. Он не может самостоятельно наслать на них испепеляющую жару – то есть даже просто приблизиться на своей небесной колеснице к итакийцам он не смеет – из-за своего высокого положения. Но у лучезарного Гелиоса, благодаря слагателям этих, очень логичных религиозных сказаний, есть эффективное средство воздействия на самого Зевса. Он грозится: в случае, если смертным сойдет с рук их преступление, навсегда спуститься в аид, где солнечного света отродясь не было. Зевс без раздумий обещает умертвить путников, по причине голода напавших на стада Гелиоса (обратите внимание, бог вряд ли испытывает перебои с пищей, так что вопрос, скорее всего, стоит о простой неприкосновенности божественной «частной собственности»), лишь бы светлый бог успокоился и не ставил под угрозу все мироустройство, поддерживаемое громовержцем. Кстати говоря, любопытно, что древние греки, как и славяне в свое время (с IX–X вв. н. э.), считали главного бога громовержцем. В Киевской державе единственной государственной религией было язычество (старое название – «православие», на которое позже наложили «христианское православие»), а пантеон его богов возглавлял громоносный первобог Перун, явно как-то связанный с «прародителем» Зевсом, метавшим перуны-молнии. Перун был покровителем воинов и князей, а Зевс в «Одиссее» кому покровительствует? Точно – воину и царю Итаки. Впрочем, происхождение первичного православия является отдельным вопросом, как и его функции, обращу внимание лишь на причину предпочтения греками и славянами эффектного природного явления – молнии с громом – другим природным явлениям, часто связываемым с главными богами другими культурами. Нередкая для Греции и Руси облачность, скрывающая солнце, представлялась эллинам и руссам более могущественной силой, чем небесные светила – ведь видимость светил напрямую зависела от прозрачности неба. Отсюда возникало впечатление, что облака, тучи и молния с громом главенствуют над светилами, а потому и гнев Зевса или Перуна не контролируется никем, даже солнцем. Далее закономерным умозаключением древних стало то, что главный на небе тот, кто своими ударами оглушает всех смертных. А у древних египтян, например, по причине постоянной видимости солнца и светил, крайне редкое явление природы главенствовать никак не могло, зато получила развитие астрономия, ставшая основой религии. Возвращаясь к Гелиосу, закончу мысль: его «жалоба» Зевсу – не что иное, как сокрытие в мифе сцены из реальной жизни, когда один представитель высшей власти просит другого (выше по статусу) наказать неких граждан, до которых он сам «не дотягивается» в силу каких-либо причин, например, территориальных или из-за отсутствия нужных полномочий.
   Дальше девять дней носило Одиссея по безбрежному морю и наконец прибило волнами к острову нимфы Калипсо – Огигии, за которым начиналась быстрая река Океан. Здесь волшебница Калипсо долгие годы продержала его у себя, соблазняя бессмертием в обмен на то, что он забудет родную Итаку и останется на ее острове и с ней навечно. За эти годы они нажили четверых сыновей, однако, несмотря на чары волшебницы, царь Итаки не забывал родину и постоянно сокрушался по поводу своего несчастья. Несмотря на старания Калипсо скрыть своего пленника от глаз богов, Зевс-громовержец прознал про Одиссея и послал к нимфе Гермеса. Быстрый, как мысль, Гермес принесся с Олимпа на прекрасный остров волшебницы, утопающий в разнообразной растительности. Нимфа Калипсо жила в прохладном гроте, а когда Гермес вошел в него, она ткала на ткацком станке золотым челноком покрывало с дивным узором. Одиссея там не было, он одиноко сидел на утесе у самого берега моря, устремив взор в морскую даль, и ронял слезы, вспоминая о родной Итаке – так он проводил целые дни, уже сомневаясь в том, что предсказание Тиресия исполнится. Гермес передал нимфе волю царя богов и людей. Калипсо опечалилась, узнав, что должна она расстаться с Одиссеем. После разговора с Гермесом нимфа сказала вернувшемуся Одиссею: «Не сокрушайся более, Одиссей. Я отпускаю тебя на родину. Иди, построй крепкий плот, на котором отправишься в путь, а я пошлю тебе попутный ветер. Если это угодно богам, ты вернешься на родину». Одиссей недоверчиво ответил: «Калипсо, не возвращение на родину готовишь ты мне, а что-то другое. Разве могу я на утлом плоту переплыть бурное море? Его не всегда благополучно переплывает и быстрое судно. Я лишь в том случае решусь взойти на плот, если ты дашь нерушимую клятву богов, что не замышляешь погубить меня». Калипсо воскликнула: «Одиссей, ты действительно умнейший и самый дальновидный из смертных! Водами Стикса клянусь, что не хочу твоей гибели». Тем не менее, она вновь стала уговаривать царя остаться у нее, суля бессмертие. Несгибаемый Одиссей на следующее же утро приступил к постройке плота. Четыре дня он трудился: рубил деревья, обтесывал бревна, связывал их веревками и сбивал досками. Наконец плот был готов. Установили мачту с парусом. Калипсо дала Одиссею припасов на дорогу и простилась с ним. Плот вышел в море.
   Посмотрим внимательно на этот эпизод. Продолжительность пленения Одиссея на острове Огигия нимфой Калипсо в разных версиях мифа разная – пять или семь лет. В этот раз освобождение царя целиком зависело от воли богов, поскольку на краю земли ему не приходилось рассчитывать на проходящий мимо корабль, как и на самостоятельную постройку небольшого корабля, которым он сможет управлять в гордом одиночестве – ситуацию полностью контролировала бессмертная волшебница Калипсо. Нимфы – второстепенные богини, олицетворявшие
   силы природы. Но высшие бессмертные на совете решили, что Афина должна помочь Одиссею невредимым вернуться на родину и не дать новым женихам Пенелопы, жены героя, напасть на него по возвращении. Калипсо повинуется воле Зевса, как и все боги, поскольку на Олимпе царит жесткая иерархия, и любой воспротивившийся Зевсу может быть обречен на какие угодно посмертные страдания. Одиссей же рвется от вечно молодой и прекрасной Калипсо, поскольку для него нет ничего лучше его несовершенной родины и дорогой возлюбленной. Никакие посулы, вроде вечной жизни на всегда прекрасном острове, не держат его рядом с нимфой, пусть даже та по-настоящему в него влюблена. Богов не оставляет равнодушной такое упорство, тем более что им хорошо известно – Пенелопа хранит верность мужу многие годы. Поскольку под присмотром справедливых богов должен не только демонстрироваться, но и действовать принцип «каждый в жизни получает то, что заслуживает», измученный Одиссей не становится исключением из этого правила. Тот факт, что Одиссей не хранит жене верность на острове Огигия, богов нисколько, естественно, не смущает, поскольку они сами в этом плане ничем не лучше смертных людей, да и древнегреческие устои, в условиях которых создавался миф, не отличались предоставлением женщинам таких же прав и свобод, какие числились за сильным полом. Ничего не знающий о решениях богов Одиссей заподозрил нимфу в коварстве, когда та неожиданно, ни с того ни с сего, отпустила его. И тут вновь единственным оружием не знающего подробностей о высшей воле героя становится его хитрость – он берет с нимфы клятву, которую не нарушают даже боги, и лишь после этого доверяет ей.
   Через 17 дней плавания на плоту, на 18-й, Одиссей, определяющий путь по созвездиям, увидел вдали землю – остров феа-кийцев (феаков). Однако в это время плот Одиссея заметил бог Посейдон. Он разгневался, поняв, что с помощью Олимпа герой приближается к блаженной земле феакийцев, на которой должны закончиться его бедствия, и решил: «Я не стану спорить со всем Олимпом, но еще успею отомстить тебе за сына, коварный Одиссей!» Своим трезубцем он ударил по дну моря, и поднялась страшная буря с участием всех четырех ветров: Борея, Нота, Эвра и Зефира. Тучи покрыли небо, ветры, налетев со всех сторон, подняли огромные волны. В ужас пришел Одиссей, перед безвестной смертью позавидовав тем героям, которые со славой пали под Троей. Громадная волна обрушилась на плот и смыла в море мачту с парусом. Тут находящегося на гране гибели Одиссея посетила морская богиня Левкотея, вылетевшая из воды под видом птицы нырка и принявшая свой настоящий образ девы. Обратившись к Одиссею, она успокоила его словами: «Посейдон не посмеет тебя погубить, но ты погибнешь сам, если не последуешь моему совету. Сбрось свои одежды и плыви вплавь к земле – там твое спасение». Как бы ни была необычна ситуация среди бушующих волн и заглушающего голос шума, Одиссей, едва удерживающийся на плоту, остался самим собой, ответив: «Как можно вплавь выжить при таком волнении? Ты кто, и зачем даешь мне губительные советы?». Птица-дева представилась, разъяснив, что некогда она была женщиной, но однажды получила бессмертие от светлых богов, и теперь повелевает белыми гребнями волн на морях. Левкотея обещала, что Одиссею поможет выбраться на далекую сушу вплавь ее покрывало. Взяв тонкую белую материю из рук богини, которая тотчас улетела, став птицей, Одиссей не решился, однако, покинуть свой плот. Раздумья прервал Посейдон – тем, что воздвиг громадную волну, возвышающуюся до низких туч, и обрушил ее на плот Одиссея. Подобно тому, как ветер разносит солому, так вода разметала скрепленные бревна, поглотив героя. Все же он быстро вынырнул и, не выпуская покрывала, нагнал одно из бревен, схватился за него и с большим трудом влез на него, затем быстро сорвал с себя одежду, обвязался покрывалом Левкотеи, бросился в море и поплыл подальше от остатков плота. Увидавший такую ловкость Посейдон, тряхнув кудрявой бородой, насмешливо сказал себе: «Плавай теперь по морю, пока не достигнешь берега, как желает Зевс. Хватит с тебя! Будешь ты доволен своей судьбой, а меня не забудешь». Погнал своих коней Посейдон по поверхности моря к подводному дворцу, а на помощь Одиссею поспешила Афина Паллада, запретившая дуть всем ветрам, кроме Борея, который погнал волны в сторону земли феаков. Два дня по морю несло Одиссея покрывало Левкотеи. Лишь на третьи сутки пришел штиль. Над ровной гладью воды Одиссей увидел неподалеку землю и поплыл к ней изо всех сил. Но подплыть к берегу ему мешали выступавшие со дна моря острые рифы, между которыми течение создавало опасные водовороты, а за ними воды с ревом бились о прибрежные утесы и подводные камни. Не вышел бы живым из воды Одиссей, если бы не заметил устье реки, несущей пресные воды в море. Но и тут бы он не заплыл в реку против течения, если бы не попросил речного бога, который остановил свое течение и помог Одиссею добраться до берега. Еле выбрался обессиленный герой на сушу и упал без сил. Отдышавшись, первым делом он снял покрывало Левкотеи и бросил его в воду, а то быстро поплыло по вновь образовавшемуся течению в море, к своей богине. Поцеловав землю, Одиссей отыскал удобное место для сна – тень двух густо разросшихся и сплетенных ветвями маслин, под которыми была груда сухих листьев – и забылся на многие часы в мягкой подстилке.
   В этой части приключений герою помогают выпутаться из трудного положения сразу три божества – смелая и мудрая дочь Зевса Афина Паллада, а еще Левкотея и речной бог. При этом от шторма, вызванного Посейдоном, царя спасли две бессмертные женщины – Афина и Левкотея, и мы видим, что колебатель земли (мужчина), можно сказать по-джентельменски не срывает их усилия, делая вид, что не заметил их. Боги деликатно избегают друг друга, не желая ссориться, подобно тому, как правящие круги нашего мира избегают опасных столкновений своих зон влияния и интересов. Одиссей попадает на остров Схерия, землю счастливого племени феакийцев, отображаемый мифологией как роскошное царство. Тут заканчиваются его злоключения по дороге домой, в которых он подвергался угрозам смерти (битва за Измар, пещера циклопа, штормовые ветра Эола, атака лестригонов, ловушка сирен, нападение Сциллы, голод на острове Тринакрия, удар молнии в корабль, чудовище Харибда) и пожизненного пленения (лотофаги, чары Цирцеи и нимфа Калипсо), что для стремящегося попасть на родину является одинаковым несчастьем. Не уходит от внимания то, что Посейдон, как и все боги, знает будущее Одиссея. По-другому и быть не может, ведь бессмертные заведомо знают судьбы всех людей – поскольку сами их и планируют. И тут очередное откровение греческой мифологии: под бессмертными в ней себя подразумевали правящие древнегреческие династии, придумавшие это вероучение, охватившее в свое время тысячи мест покорного поклонения, сотни храмов, алтарей, жертвенников по всей Греции и далеко за ее пределами. Я сделал подсчет всех неприятностей, обрушившихся на дружину итакийцев по дороге на родину. Вот испытания, которым подвергся Одиссей на пути в родную Итаку (война Греции с Троадой).
   1. Нападение итакийцев на город Измар.
   2. Остров лотофагов.
   3. Острова циклопов и пешщера Полифема.
   4. Остров Эола, повелителя ветров.
   5. Остров лестригонов.
   6. Остров колдуньи Цирцеи и путешествие в аид.
   7. Остров сирен.
   8. Пролив с чудовищами Сциллой и Харибдой.
   9. Остров бога Гелиоса Тринакрия.
   10. Удар молнии Зевса в корабль Одиссея.
   11. Чудовище Харибда.
   12. Остров нимфы Калипсо.
   13. Нападение Посейдона на плот Одиссея.
   Интересно не только то, что испытаний у Одиссея оказалось 13 – не самая открытая, но самая любопытная цифра в греческой мифологии. Есть и другие детали, заслуживающие внимания. Например, в 5-м испытании Одиссей потерял большую часть кораблей своей дружины и сохранил единственный, а в 10-м потерял всех спутников со своего корабля. Во 2, 6 и 12-м испытаниях Одиссей чуть не потерял свободу вместе с возможностью вернуться домой: в первый раз рисковал забыть родину, лишившись разума после дурман-семян; во второй, наоборот – сохранить разум, но лишиться возможности вернуться домой, обратившись свиньей; в третий раз едва не стал пожизненным невольником, сохранив и разум, и человеческий облик. А 13-е испытание, как это ни странно, вновь перекликается с древнегреческой астрономией. Если вы не забыли, 13-е созвездие (называемое обычно «непризнанное», для древних же – известное только посвященным в тайны мифологии и астрономии) является самым большим в «круге зверей». Вряд ли это странное совпадение, что из всех 13 злоключений Одиссея именно последнее самое опасное, когда на него напал главный и наиболее могущественный его недоброжелатель – владыка морей Посейдон. Усилия трех божеств понадобились, чтобы спасти героя от последствий не самых серьезных намерений Посейдона, который не особо-то и «зверствовал» по отношению к царю, можно сказать – решил слегка напугать напоследок. Самое большое 13-е созвездие и самое опасное 13-е испытание Одиссея заставили меня поискать аналогии между всеми созвездиями зодиака и несчастьями героя, и вот что я нашел, сравнив созвездия и подвиги Геракла с приключениями Одиссея, а также вспомнив идеи знаков зодиака, обнаруженные К. К. Заином (см. таблицу).
   Общее между подвигами Геракла и приключениями Одиссея
   * Геракл был вознесен на Олимп и принят в круг богов после ряда дополнительных подвигов, которые можно объединить в 13-й, самый большой шаг к высшей власти.
   * * Отсутствующую у К. К. Заина идею 13-го знака можно сформулировать так: «Я достиг».
   Как видим, и это уже никак не очередное случайное совпадение – греческая мифология совершенна в своем блеске тайного смысла. Путь Одиссея домой своей чередой испытаний напоминает обязательные подвиги Геракла на службе у царя Эврисфея.
   Кто-то может подумать, или думал так ранее, что разницы между историями этих греческих героев практически нет – просто два несколько отличающихся «бестселлера» древности. Между тем, у этих героев гораздо больше различий, чем общего. Геракл был полубогом по крови, который проходил испытания по воле высших сил ради того, чтобы стать достойным причисления к верховной власти на Земле – к олимпийскому пантеону. Одиссей же – человек и царь (полубог по званию), ставленник богов, функцией которого является хлопотное и не престижное среди богов непосредственное управление смертными. Геракл мог идти наперекор воли некоторых богов, не опасаясь наказания, а Одиссей лишен такой возможности – он полностью пребывает в их власти, опасается даже смены настроения высших властителей и прибегает к хитрости, чтобы не попасть в немилость. Выполняя задания царя Эврисфея, Геракл усваивает скорее теоретические навыки народоуправления – Одиссей, испытывая сложности, по-человечески ошибается в практическом управлении и постоянно за это жестоко наказывается. Геракл случайными действиями не наносит ущерба богам, рассчитывая вступить в их круг и четко зная «сферы» их «влияния», Одиссей же по неведению, и в отсутствии детальных знаний о сильных его мира, испытывает сложности с тем, чтобы, что называется, угодить богам. Царь Итаки не знал, например, что циклоп Полифем – сын Посейдона. Геракл хотел обрести новый дом (Олимп) и новую семью (богов), Одиссей же стремился к своим старым корням – родине и жене. Наконец, Геракл после смерти стал бессмертным, а Одиссей после таковой отправился в людской рай. Геракл и Одиссей сталкивались с одинаковыми логическими задачками, обличенными в форму стандартных жизненных ситуаций, но результат их усилий был прямо противоположный. Те задачи, которые Геракл успешно решал, Одиссею оказывались не под силу, как простому человеку, и поэтому он постоянно попадал в неприятности. По большому счету, там, где Геракл совершал подвиги, Одиссея ждали только неудачи и несчастья; 13-е испытание для обоих стало самым большим и серьезным. Кроме того, я нашел некоторую связь испытаний Одиссея с созвездиями, соответствующими им, а также с тройками дополнительных созвездий из списка Клавдия Птолемея. В общем, всем исследователям древнегреческой мифологии есть, где развернуться.
   Но возвращаюсь к истории царя Итаки, чтобы кратко пересказать, как сбылось предсказания Тиресия Фивского. Далее в судьбе Одиссея боги только помогают ему, не чиня препятствий. Феакийцы хорошо приняли героя, у них он услышал песни о подвигах царя Итаки Одиссея под Троей и сказал свое имя, рассказав, что случилось с ним после отплытия из Илиона. Жители счастливого острова Схерии дали ему корабль с проводниками, донесший его до Итаки – так сбылось предсказание Тиресия: «…вернешься домой на чужом корабле». Годы войны и странствий изменили героя, а когда Одиссей вернулся домой, он увидел и свой дворец разграбленным. Отовсюду понаехали в царский дворец знатные мужи, из тех, что не воевали под Троей и сватались к жене Одиссея Пенелопе. Эти женихи истребляли стада Одиссея на буйных пирах. Сама же царица была вынуждена дать им обещание, что выйдет замуж за одного из них, лишь только соткет саван для умершего отца Одиссея. Днем она ткала, а ночью распускала материю, чтобы растянуть время ожидания возвращения мужа. Кстати, время отсутствия Одиссея в Итаке разные версии мифа называют разное, я же решил просто подсчитать время всех событий, которые имели место в его путешествии в Трою и обратно, тем более что счет дням в мифе не прерывается ни разу, лишь кое-где временные отрезки размыты понятиями вроде «через некоторое время», «спустя несколько дней» и т. п. Эти отрезки в «несколько дней» я подсчитал каждый по пять суток, надеюсь, таким образом мне удалось избежать большой ошибки. Получилось, что примерно на 17-м или 19-м году отсутствия Одиссея дома феакийцы вынесли его спящего со своего корабля на родной берег, а сами уплыли назад. Герой проснулся, и в утреннем тумане не мог узнать родину, но туман разогнала появившаяся Афина, которая на время предала Одиссею вид нищего бродяги, чтобы тот мог осмотреться по возвращении, и увидеть своих врагов. Сначала он встретил пастуха Эвмея, не узнавшего его, потом своего сына Телемаха. Только старый пес, который родился незадолго перед уходом царя на Троянскую войну, признал хозяина и умер у его ног. Затем герой открылся своему сыну Телемаху и вместе они решили покарать дерзких женихов. Немного погодя Пенелопа по внушению Афины устроила среди претендентов на царский трон состязание: вынесла лук супруга и сказала, что новым царем Итаки станет лишь тот, кто натянет его и попадет стрелой в 12 колец выставленных в ряд топорищ, не задев их. Эта задача оказалась женихам не под силу, они даже тетиву на лук не могли натянуть. Одиссей же, имевший вид нищего, легко согнул лук и заранее заготовленными стрелами убил женихов, в чем ему помогла Афина. Принеся жертвы богам, Одиссей примирился с Пенелопой, и они счастливо прожили остаток своих дней, а когда супруги умерли, их души перенеслись на острова блаженных. Не забыл Одиссей и о своем долге Посейдону. Предсказание прорицателя Тиресия в царстве мертвых гласило: для искупления гнева хозяина морей Одиссей должен с веслом на плече отправиться в далекие земли, где никогда не слышали о море, и где это весло примут за лопату, там следовало установить культ Посейдона. После восстановления семьи и старых порядков в Итаке Одиссей вновь отправился в долгое странствие – теперь по суше, с веслом на плече. В гористой Аркадии, стране пастухов, удивленные жители стали спрашивать его, что за лопату он несет на плече. Сбылось предсказание Тиресия, и там Одиссей воткнул в землю весло и прославил бога Посейдона, построив в честь его жертвенный алтарь. В Аркадии в те времена чеканили монету с изображением странника, держащего весло, который принес в эту сухопутную страну первую весть о море, а греческие мореходы почитали Одиссея своим покровителем.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 [77] 78 79 80 81

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация