А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовь на полях гнева" (страница 21)

   – Мадемуазель де Сент-Алэ обручена, – проговорил кюре, стараясь не смотреть на меня.
   Я остолбенел.
   – Как обручена? С кем же? – опомнившись, заговорил я.
   – С господином Фроманом, – последовал тихий ответ.

   IX. Соперники

   – Не может быть! – произнес я, не узнавая собственного голоса. – С Фроманом! Не может быть.
   Произнося эти слова, я сам понимал, как нелепо подвергать их сомнению, и отвернулся, чтобы отец Бенедикт не мог видеть моего лица.
   Фроман! Это имя объяснило мне теперь многое.
   Погруженный в свои мысли, я задержал взгляд на окне, выходившем во двор-колодец. На противоположной его стороне, внизу виднелось крыльцо, похожее на монастырскую паперть, с какой-то каменной фигурой посередине. Я невольно заметил, как во двор вошли два человека и направились к этой паперти. Они не стучали в дверь, никого не звали, но один из них слегка стукнул два раза оземь посохом. Через секунду или две дверь открылась сама собой, и оба незнакомца исчезли за нею.
   Все это я заметил совершенно бессознательно, и только стук закрывшейся двери окончательно вывел меня из раздумья.
   – Фроман, – сказал я. – А где же Дениза?
   Отец Бенедикт покачал головой.
   – Вы должны это знать! – хрипло закричал я. – Должны знать!
   – Я знаю, – медленно отвечал он, не отрывая от меня глаз, – но не могу вам сказать. Я не мог бы этого сказать даже и ради спасения вашей жизни, господин виконт. Это сообщено мне на исповеди.
   Я был ошеломлен и упал духом от такого ответа. Было понятно, что об эту железную дверь, ключ от которой заброшен, я могу биться головой до самой смерти и все-таки не достигну цели.
   – Зачем же вы рассказали мне все это в таком случае? – воскликнул я с тоской.
   – Я хотел, чтобы вы уехали скорее из Нима, – мягко отвечал старый священник, глядя на меня умоляющими глазами. – Мадемуазель Дениза уже обручена, и добраться до нее вы не сможете. Через несколько часов, вероятно, как только кончатся выборы, здесь начнется восстание. Я знаю вас и ваши чувства мне известны. Вы не можете пристать ни к той, ни к другой партии. Зачем же вам тогда оставаться здесь?
   – Зачем?! – воскликнул я с такой силой, что отец Бенедикт невольно вздрогнул. – Я останусь здесь до тех пор, пока мадемуазель Дениза не будет обвенчана. А до этого я буду следовать за нею хоть в сам Турин. Господин Фроман смешивает в одно войну и любовь. Вот почему теперь-то я пристану к одной из партий, конечно, не к той, к которой принадлежит он. Вы спрашиваете, зачем мне оставаться… Затем, что если вы не можете сказать мне, где Дениза, то найдутся другие, которые могут это мне сообщить.
   И, не слушая возражений отца Бенедикта, пытавшегося удержать меня, я схватил свою шляпу и сбежал вниз по лестнице. Выйдя из дома, я прошел улицу, где стояла гостиница, и направился в тот квартал, в котором повстречал процессию.
   Улицы были еще полны народу; все были в ожидании чего-то, словно шествие оставило за собой какой-то след. Там и сям ходили военные патрули и советовали народу успокоиться. Но кучки посвистывающих горожан оставались неподвижными, а люди пристально смотрели на меня, когда я проходил мимо. Из десяти мужчин по крайней мере один был монах.
   Мне пришло в голову отыскать барона де Жеоля и Бютона и разузнать от них о планах Фромана и о том, как сильна его партия. Чувствовалось, что весь город пришел в ненормальное состояние, и что, если я хочу сделать что-нибудь до того, как разразится гроза, то я должен действовать быстро.
   К счастью, мне удалось застать их на квартире. Барон, с которым я не виделся с самого приезда в город, без сомнения, уже успел объяснить себе причины моего отсутствия по-своему. Он поздоровался со мной довольно насмешливо. Но, когда я предложил ему несколько вопросов, он понял, что я не шучу, и переменил отношение ко мне.
   – Это вот кто может вам сказать, – промолвил он, кивая на Бютона.
   От меня не укрылось, что оба они были весьма возбуждены, хотя и старались не показывать этого.
   – Партия Фромана вчера подняла в Авиньоне восстание, – быстро ответил Бютон, – но оно было подавлено с тяжелыми для партии потерями. Эта новость только что получена. Неудача может заставить их поспешить со своими замыслами здесь.
   – Я видел солдат на улице, – заметил я.
   – Да, кальвинисты просили дать им охрану. Но вся эта охрана – одна комедия, – с грустной улыбкой продолжил барон да Жеоль. – Гиенский полк, настроенный патриотически, мог бы защитить нас, но офицеры нарочно удерживают его в казармах. Мэр и муниципальные советники – все принадлежат к «красным»: что бы ни произошло, они не дадут соответствующего сигнала и не вызовут на помощь войска. Католические харчевни полны вооруженным народом. Словом, мой друг, если Фроману удастся овладеть городом и продержаться здесь дня три, то губернатор Моннелье явится сюда со своим гарнизоном, и тогда… тогда бунт станет революцией, – прибавил он с особой энергией.
   Едва успел он произнести эти слова, как в комнату вошел какой-то человек, который, быстро взглянув на нас, как-то особенно поднял руку.
   – Извините, – промолвил барон де Жеоль и вышел с этим человеком из комнаты. За ними сразу же вышел и Бютон. Я остался один.
   Я думал, что они скоро вернутся, но прошло уже несколько минут, а их все не было. Наконец, мне надоело ждать, и, желая знать, что делается внизу, я спустился во двор гостиницы, откуда вышел на улицу. Но их и тут не было. Перед гостиницей стояла группа слуг и других обитателей дома. Все они молча к чему-то прислушивались. Когда я приблизился, один из них робко сделал мне знак рукой, очевидно, приглашая меня вести себя тихо.
   Прежде, чем я успел спросить, что все это значит, где-то вдали грянул пушечный выстрел. За ним послышался второй, третий. Потом донесся какой-то глухой шум, как будто проехали по мостовой тяжелые телеги. Потом опять началась стрельба: короткие, резкие звуки выстрелов слышны были совершенно явственно.
   Пока мы прислушивались, а солнце закатывалось, оставляя красную полосу на крышах, где-то торопливо зазвонили в колокол. Из-за угла стремительно выскочил какой-то человек и побежал к нам. Но хозяин гостиницы «Экю» не стал дожидаться его.
   – Пошли все домой! – закричал он своим слугам. – Живо запереть большие ворота! Пьер, заложи хорошенько запоры. А вам, сударь, – торопливо обратился он ко мне, – тоже лучше будет войти в гостиницу. В городе началось восстание, и на улицах оставаться небезопасно.
   Но я, наоборот, бросился бежать по переулку. Попавшийся мне навстречу человек успел крикнуть, что толпа сейчас будет здесь. Далее мне попалась испуганная лошадь, мчавшаяся без седока. Она шарахнулась от меня в сторону и чуть не упала на скользкой мостовой.
   Я продолжал бежать, не обращая внимания ни на что. Вдруг шагах в двухстах от себя я увидел сквозь дым и облако пыли ряд солдат, которые, повернувшись ко мне спинами, медленно отступали перед наседавшей на них густой толпой. На моих глазах их ряды поредели и стали рассеиваться. С победным криком толпа хлынула на то место, где только что были солдаты.
   Сообразив, что я не в состоянии пробиться сквозь толпу, я бросился в узкий проход, почти скрытый от глаз широкими низкими крышами, меж которыми виднелся лишь маленький кусочек бледного неба.
   Из этого прохода я попал в переулок, переполненный прислушивающимися к шуму женщинами с испуганными лицами. Я кое-как протолкался меж ними и, отойдя настолько, что, по моему расчету, мог уже выйти сзади толпы, двинулся по переулку, ведущему к дому, где жил отец Бенедикт. К счастью, толпа валила по главным улицам, а переулки были сравнительно безлюдны, и я безо всяких приключений добрался до самой площади у ворот.
   Нападение на солдат началось, очевидно, здесь, ибо на мостовой валялся сломанный на две части мушкет. Когда я проходил по улице, изо всех окон смотрели бледные лица, провожавшие меня недоброжелательным молчанием. Не видно было ни одного мужчины, и я беспрепятственно дошел до подъезда отца Бенедикта и проник в вестибюль.
   На улице было еще довольно светло, но здесь уже царил мрак. Не успел я сделать и двух шагов, как вдруг споткнулся обо что-то, лежавшее на моей дороге, и упал. Я с трудом поднялся по лестнице, постанывая от боли. Но стон замер у меня на губах, когда, оглянувшись назад, я увидел в полоске света, пробивавшегося через входную дверь, обо что я споткнулся: то был труп мужчины, видимо, монаха, одетый в белое с черным одеяние своего ордена.
   Не без труда мне удалось подавить чувство ужаса. Успокоившись, я сообразил, как попал сюда этот труп. Монах был, очевидно, убит на улице в самом начале беспорядков. Может быть, он одним из первых напал на солдат. Потом тело его отнесли сюда, пока его приверженцы расправлялись за него с солдатами.
   Я спустился вниз и, наклонившись над монахом, поправил ему клобук, который я сбил с него во время своего падения. Предаваться размышлениям было некогда, и я опять взбежал наверх. Комната отца Бенедикта была пуста.
   Не зная, что мне делать дальше, я постоял в полутьме немного, потом безо всякой цели вошел в комнату и выглянул из окна во двор, окруженный скучными, однообразными стенами. В них было всего одно окно, несколько сбоку от меня, но как раз на одном со мной уровне. Пока я тупо созерцал стены, в этом окне вдруг появился яркий свет. В комнате, очевидно, зажгли лампу, и на этом светлом фоне ясно обрисовался женский профиль.
   Я едва не вскрикнул: то была Дениза!
   Она подошла к окну, задернула штору, и видение исчезло.
   С минуту я стоял неподвижно. Сердце у меня билось, словно хотело выскочить из груди, а мысль работала с необыкновенной быстротой.
   Она была рядом, тут же, в противоположном доме! Это казалось невозможным, невероятным! Я сообразил, что фасад этого дома выходит на улицу недалеко от виденных мною старинных ворот. А ведь кто-то и сказал мне, что Фроман живет у Австрийских ворот!
   Очевидно, это так и было. Ясно, что Дениза находится в его власти и живет в смежном с ним доме. Жадно всматриваясь в здание, я пытался определить его фасад и мысленно провести прямую линию, соответствующую лестнице. Потом я продолжил ее еще, и она уперлась в паперть, на которой стояла статуя… В ту самую паперть, на которой я недавно заметил двух мужчин!
   В городе продолжалась схватка. Доносились глухие звуки отдаленных залпов, гул колоколов, иногда волны криков. В вечернем воздухе слышались стоны и проклятия. Стараясь не обращать ни на что внимания, я, не отрывая глаз, смотрел на паперть внизу.
   Вдруг мне пришла в голову одна мысль. Я вновь провел воображаемую линию и запомнил местоположение окна, в котором мелькнул профиль Денизы. Обдумав все хорошенько, я вышел из комнаты и спустился вниз.
   Огня со мной не было, и спускаться приходилось осторожно, держась одной рукой за грязную стенку. Я знал теперь, где лежит труп монаха, и перешагнул через него. Растворив затем дверь, я огляделся.
   Пока я занимался своими наблюдениями, через двор торопливо прошли два человека. Не доходя до ворот, они нырнули в проход направо и скрылись. Под самой крышей огромного мрачного дома, высившегося передо мной, замелькал слабый красноватый огонек.
   Я услышал голоса, которые, как мне показалось, неслись с башни над воротами. Мне показалось даже, что на фоне вечернего неба мелькнула какая-то фигура. Впрочем, кругом было спокойно, и я опять вошел в подъезд.
   Нет надобности рассказывать о том, что я делал в темноте под лестницей. Мне самому противно теперь вспоминать об этом.
   Через две минуты я был уже в монашеском одеянии. Потом я тоже свернул в боковой проход, упомянутый выше, и очутился во дворе. Передо мной была паперть. Обломком мушкета, который я подобрал походя, я дважды стукнул по мостовой.
   Не успел я подумать о том, что будет дальше, как дверь открылась, и я должен был войти. Словно по волшебству, створки ее моментально и бесшумно закрылись за мной.
   Я очутился в длинном пустом коридоре безо всякой мебели. Вероятно, здесь прежде был монастырь. На стене висела зажженная лампа, а против меня на каменной скамейке сидели, мирно беседуя, два каких-то человека. Трое или четверо других прохаживались по коридору. При моем появлении все сразу смолкли и посмотрели на меня с любопытством.
   – Откуда ты, брат? – спросил один из них, приближаясь ко мне.
   – Из «Таверны Св. Девы», – наобум отвечал я.
   Свет бил мне прямо в глаза, и, чтобы защититься от него, я поднял руку к глазам и надвинул на лоб капюшон.
   – К начальнику?
   – Да.
   – В таком случае иди скорее. Он на крыше. Все идет хорошо? – продолжал он, с улыбкой поглядывая на мое оружие.
   – Идет, как следует, – отвечал я, стараясь опустить голову как можно ниже и скрыть свое лицо под капюшоном.
   – Я слышал, что начали уже жечь?
   – Да.
   Он взял маленький фонарь и, открыв дверь в боковой коридор, повел меня к узкой винтовой лестнице, сделанной в толще стены.
   По дороге нам пришлось пройти мимо какой-то открытой двери, и я отметил ее на всякий случай. Дверь эта вела в комнаты первого этажа. Поднявшись по лестнице ступеней на пятнадцать, мы встретили другую дверь, на этот раз запертую. Через еще шагов пятнадцать я увидал третью дверь, которая приковала к себе все мое внимание. Я с отчаянием осматривался кругом, придумывая, как бы ускользнуть от моего провожатого и проникнуть за нее. Но мой спутник продолжал продвигаться вперед, и передо мной опять была гладкая стена.
   Пройдя с полдюжины ступеней, я остановился.
   – Что с тобой? – спросил он, оглядываясь на меня.
   – Я уронил записку, – сказал я и принялся шарить по ступеням.
   – К начальнику?
   – Да.
   – Возьми фонарь, – нетерпеливо сказал он. – Только поскорее. Хорошую новость надо передавать быстро. Послушай, что ты там делаешь?
   Я погасил лампу и бросил ее на лестницу. Мы очутились в полной темноте. Прежде, чем мой спутник оправился от изумления, наверху, над нами послышались голоса и шаги по крыше. На меня пахнуло свежим воздухом.
   – Спускайся вниз! – кричал мне мой провожатый, – и дай мне пройти. Что за неуклюжий человек! Жди теперь, когда я принесу другой фонарь.
   Он прошмыгнул мимо, оставив меня там, где я хотел. Не успел он спуститься и на десять ступеней, как я был уже у двери и схватился за ручку. К величайшей моей радости дверь (очевидно, она была заперта некрепко) уступила моему напору. Пройдя в нее, я поспешил запереть ее за собой и пошел вправо, придерживаясь в темноте руками за стену, вдоль которой я шел внизу. Я знал, что это наружная стена, и в ней было освещенное окно.
   В минуту, когда приходилось ставить на карту все, я старался быть как можно спокойнее. Я отсчитал десять шагов и, по моим расчетам, должен был выйти к окну. Но еще десять шагов, и мой путь был прегражден новой дверью. За нею, должно быть, и была комната – последняя в этом направлении. Прислушиваясь к каждому звуку и опасаясь погони, я нащупал ручку и попробовал ее повернуть.
   Судьба благоприятствовала мне и на этот раз; но, открыв дверь, я очутился, вопреки ожиданиям, опять в кромешной мгле.
   Причину этого я понял очень быстро, стукнувшись лбом о вторую дверь. За нею раздался женский голос.
   – Кто здесь? – отчетливо спросил кто-то.
   Я не отвечал, продолжая в темноте разыскивать дверную ручку. Нащупав ее наконец, я быстро отворил дверь.
   Свет, ударивший мне прямо в глаза после мрака, на несколько секунд совершенно ослепил меня. Но все-таки я заметил двух девушек, стоявших передо мной, несколько в стороне.
   Та из них, что стояла впереди, была Дениза!
   С радостным криком я бросился было к ней; но она быстро отскочила назад. На лице ее был написан ужас.
   – Что вам здесь надо? – спрашивала она, отступая передо мной. – Вы, вероятно, ошиблись.
   Я вспомнил о своем маскараде и об обломке мушкета и поспешил поднять капюшон, и в ту же минуту раздался радостный крик Денизы.
   Мы не виделись с тех пор, как сидели друг напротив друга в экипаже. Не говоря ни слова, она бросилась в мои объятия и, спрятав на моей груди свою головку, залилась слезами!
   – Мне сказали, что вас больше нет в живых, – говорила она среди рыданий.
   Теперь я понял все. Крепко сжимая ее в объятиях, я что-то говорил ей, совершенно позабыв и об опасности нашего положения, и о другой, находившейся здесь же, девушке. Я чувствовал, что теперь нас может разлучить только смерть, одна только смерть! Увы! Она была не так далеко от нас, чтобы забывать о ней…
   Через минуту Дениза освободилась от моих объятий и оттолкнула меня. Ее лицо поочередно то бледнело, то краснело, а глаза горели, кажется, ярче самой лампы.
   – Как вы попали сюда? – заговорила она. – Да еще в таком одеянии?
   – Я хотел видеть вас, – ответил я и хотел опять обнять ее.
   – Нет, нет, не надо! Вы знаете, что вас убьют, если найдут здесь? Умоляю вас, бегите, пока еще есть время.
   – Разве я могу оставить вас?
   – Да, вы должны оставить меня, – с отчаянием воскликнула она. – Умоляю вас, бегите!
   – И оставить вас Фроману? – воскликнул я в свою очередь.
   Она взглянула на меня с явным испугом.
   – Вы знаете?
   – Я знаю все.
   – Так знайте же, – заговорила она, подняв гордо голову и глядя смело мне прямо в глаза, – знайте же, что ни в каком случае я не выйду замуж ни за него, ни за кого-либо другого, кроме вас.
   Я готов был упасть на колени перед нею, но она быстро отошла назад и опять принялась умолять меня спастись бегством.
   – В этом доме вы в опасности, здесь вам грозит смерть, – возбужденно говорила она. – Моя мать не знает жалости, мой брат тоже здесь. Дом полон его приверженцев. Вы и так едва спаслись от него. Если же он застанет вас здесь, то убьет вас.
   – Не очень-то я боюсь его, – запальчиво отвечал я, видя, какой страх отразился в ее глазах. – Если он так опасен для меня, то насколько же он опасен для вас?! Что будет с вами? Неужели я могу оставить вас на произвол судьбы?
   Она посмотрела на меня как-то странно, с неожиданной серьезностью. Ответ ее был таков, что я никогда его не забуду.
   – Разве я боялась на крыше горящего дома с Сент-Алэ? И вы не бойтесь за меня. Здесь та же крыша и я стою на ней. И моему мужу не придется краснеть за меня.
   – Но там я был с вами, – быстро возразил я, сам не знаю для чего.
   – Да, это правда, – улыбнулась она. Ее лицо опять вспыхнуло, а в глазах засветилась нескрываемая нежность. В одну секунду она была уже в моих объятиях.
   Но это и длилось всего одну секунду: почти в гневе вырвалась она из моих рук.
   – Идите, идите, – закричала она. – Если вы любите меня, идите!
   – Дайте мне слово, что вы махнете мне платком в окно, если вам понадобится моя помощь.
   – В окно?
   – Я могу его видеть из комнаты отца Бенедикта.
   Лицо ее озарилось радостью.
   – Хорошо, – промолвила она. – Слава Богу, что вы так близко от меня. Я обещаю поступить именно так. Со мной здесь Франциска. Она предана мне. Пока она со мной…
   Вдруг она остановилась и побледнела, как полотно. Мы молча посмотрели друг на друга: я, очевидно, задержался здесь слишком долго, ибо в коридоре слышен был шум шагов, гул голосов и хлопанье отворявшихся дверей. Мне показалось, что мы все перестали дышать. Первой в себя пришла служанка. Подбежав к двери она бесшумно. заперла ее.
   – Напрасно! – хриплым шепотом заметила Дениза, которая, чтобы не упасть, оперлась о стол. – Они приведут сюда мою мать и убьют вас.
   – Нет ли здесь другой двери? – спросил я, быстро оглядывая комнату и впервые чувствуя в полном объеме опасность, которой я подвергался.
   Дениза отрицательно покачала головой.
   – А это что? – спросил я, указывая в дальний конец комнаты, где в алькове стояла кровать.
   – Это стенной шкаф, – отвечала Франциска. – Впрочем… Может быть, они не станут искать. Скорее в шкаф, и я запру вас!
   В подобном положении мужчина действует инстинктивно. Я слышал, как повернулась дверная ручка, и кто-то решительно постучался. Но я еще колебался. Через секунду стук повторился, и знакомый мне голос нетерпеливо закричал:
   – Открой сейчас же, Франциска!
   Я бросился к шкафу.
   Франциска под впечатлением приказания, с одной стороны, и страха – с другой, стояла в нерешительности между мною и дверью. В конце концов она направилась к двери, так что я сам должен был притворить за собой шкаф.
   Внезапно мне пришло в голову, что, прячась здесь, я навлекаю позор на бедную Денизу. Если б меня нашли здесь, среди платьев и тряпок ее горничной, я повредил бы Денизе гораздо больше, чем если бы я остался посередине комнаты и встретился лицом к лицу с моими врагами.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 [21] 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация