А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Любовь на полях гнева" (страница 20)

   VIII. Розыски

   Я не видел Луи со времени дуэли в Кагоре, когда, расставаясь с ним у собора, отказался пожать ему руку. Тогда я был страшно сердит на него. С течением времени и нагромождением событий чувство это значительно смягчилось. Теперь я был рад, что встретил его, что он жив и здоров и что он абсолютно далек от мысли сводить старые счеты. Поэтому я протянул ему руку и со смехом сказал:
   – Незнакомец перед вами, сударь. Я искал вас и очень рад, что наконец нашел.
   Луи несколько секунд смотрел на меня, как бы не веря своим глазам. Потом вдруг с любовью прежних лет схватил мою руку.
   – Адриан! Неужели это ты? – взволнованно заговорил он.
   – Я самый.
   – И здесь!
   – Да, здесь. А что?
   Неожиданно он выпустил мою руку. Лицо его приняло иное выражение; он весь изменился, как меняется дом, когда закроют его ставни.
   – Очень жаль, – медленно произнес он. – Зачем вы здесь, сударь? – продолжал он с нотами гнева в голосе.
   – Как зачем я здесь?
   – Да, зачем? – сердито переспросил он. – Неужели вы явились для того, чтобы смущать нас? Неужели вы не понимаете, какое зло причиняете своим присутствием?
   – Я знаю, по крайней мере, что ищу только хорошего, – возразил я, изумленный такой неожиданной и беспричинной переменой тона. – Я не делал из этого тайны никогда. Едва ли кто подвергается такому дурному обращению, как я со стороны вашей семьи. Ваша интонация заставляет меня теперь сказать вам это. Но когда я увижу завтра маркизу, то вновь скажу, что, несмотря на все, я не изменю своих намерений.
   – Вы не увидите ее.
   – Увижу.
   – Нет, не увидите, – стоял он на своем.
   Тут в спор вмешалась сама хозяйка.
   – Довольно, довольно! – вскричала она голосом, в котором слышалась печаль. – Мне казалось, что вы были друзьями. А теперь, когда судьба опять свела вас вместе…
   – Лучше бы этого не было! – воскликнул Луи, опуская руки, как человек, охваченный отчаянием.
   И он принялся нервно прохаживаться взад и вперед по комнате.
   Мадам Катино молча смотрела на него некоторое время.
   – Кажется, вы прежде никогда не говорили со мной таким тоном, – с упреком вернулась она к прежнему разговору. – Если это только потому, что вы застали у меня виконта, – продолжала она спокойно, поблескивая глазами, – то эта причина недостойна ни вас, ни нас обоих, ибо вы оскорбляете и меня, и вашего друга.
   – Боже сохрани! – воскликнул Луи.
   – Это еще не все, – продолжала она гордо. – Еще в течение недели этот дом будет моим, и только по прошествии недели он перейдет к вам. Мне придется хорошенько подумать об этом сегодня ночью. Быть может, ласковое слово будет с вашей стороны впредь такой же редкостью, как теперь грубое?
   Он, не выдержав этого упрека, бросился перед ней на колени и стал целовать ей руки.
   – Простите меня! – страстно закричал он, не замечая моего присутствия. – Я очень несчастен. Вы мое единственное утешение, моя единственная отрада. Я сам не знаю, что говорю. Простите меня!
   – Хорошо, – поспешно согласилась она. – Встаньте.
   Украдкой смахнув слезу, она посмотрела на меня, сконфуженная, но счастливая.
   – Я прощаю вас, но должна сказать, что не понимаю вас. Прежде вы с такой любовью говорили о виконте де Со, о вашей сестре и о многом другом. Нынче виконт здесь, а вы говорите, что вы несчастны…
   – Да, мне не везет, – пробормотал он, бросая на меня взгляд.
   Я пожал плечами и с достоинством заговорил:
   – Пусть будет по-вашему. Но если я потерял друга, то это не значит, что я потерял невесту. Я приехал в Ним просить руки мадемуазель де Сент-Алэ и не уеду отсюда, пока не добьюсь своего.
   – Но это чистое безумие, – промолвил он, вздыхая.
   – Почему?
   – Потому, что это решительно невозможно! – сказал он. – Потому, что маркизы нет в Ниме, по крайней мере, для вас.
   – Неправда, она в Ниме.
   – Вам придется разыскивать ее самому.
   – Перестанем говорить о таких детских вещах! – воскликнул я. – Неужели вы думаете, что в первой попавшейся гостинице мне не дадут ее адреса?
   – Его вы не получите ни в одной гостинице.
   Мы стояли опять друг напротив друга. Мадам Катино наблюдала за нами со стороны. Очевидно, события последнего времени не прошли даром для Луи и еще больше ожесточили маркизу де Сент-Алэ. Можно было подумать, что передо мною стоял не Луи, а его старший брат, Виктор. Отличием было лишь то, что за вызывающими речами младшего Сент-Алэ иногда проглядывал его прежний облик, полный сомнения и сожаления.
   Я попробовал сыграть на этой струне.
   – Послушайте, граф, – заговорил я, с трудом сдерживая раздражение. – Я знаю, что вы говорите это серьезно. Но мы оба напрасно горячимся. Было время, когда мы умели понимать друг друга, и вы были не прочь считать меня своим зятем. Неужели, благодаря этим несчастным распрям…
   – Распрям! – закричал он, резко прерывая меня. – Дом моей матери теперь пуст, как раковина улитки! Дом моего брата в Сент-Алэ обращен в кучу пепла, а вы говорите о распрях!
   – Хорошо, назовите это другим словом.
   – Позвольте, – быстро вмешалась мадам Катино, – извините, граф, вы знаете, как мы нуждаемся в союзниках. Виконт – дворянин, человек умный и верующий. Ему нужно еще капельку, самую капельку, – продолжала она, едва улыбаясь, – чтобы прийти к окончательному убеждению. И если рука вашей сестры будет этой последней капелькой…
   – Он не получит ее, – угрюмо промолвил он, глядя в сторону.
   – Однако, всего неделю назад вы говорили мне… – начала было хозяйка дома, видимо, тревожась.
   – То было неделю назад, – пробормотал Луи. – А теперь я могу сказать только одно: очень жаль, что мы встретились здесь с вами, и я советую вам вернуться обратно. Ничего хорошего не ожидает вас здесь. Наоборот, вы можете причинить себе и другим большой вред. Того же, на что вы рассчитываете, вам не добиться никоим образом.
   – Это мы еще увидим, – упрямо возразил я, разгоряченный. – По вашим словам, мне не найти мадемуазель де Сент-Алэ… А вот нарочно не уйду отсюда до тех пор, пока не уйдете и вы, а тогда отправлюсь следом за вами.
   – Вы не можете сделать этого! – воскликнул он.
   – Будьте уверены, что сделаю, – вызывающе отвечал я.
   – Нет, нет, господин де Со, – вмешалась мадам Катино. – Вы этого не сделаете. Я просто уверена, что этого не будет, ибо тем самым вы обратите во зло мое гостеприимство.
   – Вы запрещаете?
   – Да, – твердо сказала она.
   – Я не могу, – возразил я, – но…
   – Без всяких «но». Пусть наступит хоть временное перемирие. Если между вами и суждено разгореться войне, то пусть она начнется не здесь. Мне кажется, будет лучше, если вы удалитесь первым, – продолжала она, бросая на меня умоляющий взор.
   Я, в свою очередь, взглянул на Луи. Он отвернулся, делая вид, что не замечает меня. Это добило меня окончательно. Возражать хозяйке я не мог. Оставаться в ее доме против ее воли было невозможно. Поэтому я молча поклонился и взял свой плащ и шляпу, лежавшие на стуле.
   – Я очень сожалею, – промолвила мадам, протягивая мне руку. Я поднес ее к губам.
   – Завтра, в двенадцать, здесь, – прошептала она.
   Я скорее угадал, чем услышал эти слова – так тихо они были произнесены. Но красноречивость ее глаз подтвердила догадку.
   Бросив прощальный взгляд на Луи, продолжавшего стоять ко мне спиной, я вышел.
   Слуга проводил меня до двери.
   – Вы найдете свою лошадь в «Лувре», сударь, – сказал он.
   Я поблагодарил его и, не сознавая, куда иду, пошел вдоль улицы, погрузившись в свои мысли. Я шел так, пока не наткнулся на какого-то человека. Это отрезвило меня, и я принялся осматриваться.
   Я пробыл в обществе мадам Катино и, стало быть, в Ниме, не более трех часов. За это время пришлось пережить столько, что мне казалось странным, что улицы города мне незнакомы, и что я бреду по ним один-одинешенек. Было около девяти часов вечера, и редкие фонари, раскачивавшиеся на перекрестках, разливали уже вокруг себя тусклый свет. Однако, на улицах еще было довольно народа, причем большинство спешили в одном и том же направлении: женщины – закутав головы накидками, мужчины – накинув на спины плащи.
   Надо было отыскать себе какой-нибудь ночлег. Чувствуя необходимость избавиться от неотступно преследовавшей меня мысли – объяснить себе поведение Луи, я остановил какого-то человека, шедшего несколько в стороне от потока, и спросил У него дорогу в «Лувр». Я узнал не только дорогу в гостиницу, но и причину столь позднего движения горожан.
   – У нас был крестный ход, – сказал он, глядя на мою кокарду, и, повернувшись, пошел дальше своей дорогой.
   Я вспомнил, что на моей шляпе красуется красная кокарда, и остановился, чтобы снять ее. Лишь только я продолжил свой путь за мной быстро двинулся какой-то человек. Поравнявшись со мной, он сунул мне в руку какую-то бумагу и исчез раньше, чем я успел заговорить с ним. Уличное многолюдье и это приключение отвлекли меня от мрачных мыслей, и я даже не удивился, когда в гостинице мне сообщили, что все комнаты заняты.
   – Но здесь моя лошадь, – заявил я, подумав, что хозяин, видя, что я пришел пешком, не особенно доверяет моему кошельку.
   – Совершенно верно, сударь. Если вам угодно, то мы можем положить вас в столовой, – вежливо сказал он. – И в других местах вы не устроитесь удобнее. Нынче у нас словно ярмарка. Весь город переполнен приезжими. Да и этого добра не мало, – прибавил он с неудовольствием, показывая на бумагу, которую я держал все еще в руке.
   Взглянув на нее, я увидел, что это был манифест, в заглавии которого стояло: «Святотатство! Св. Мария плачет».
   – Это мне всунули в руку несколько минут тому назад.
   – Охотно верю. Однажды утром мы проснулись и увидали, что все стены белы от этого манифеста. На другой день он был разбросан по всем улицам.
   – Не знаете ли вы, – заговорил я, поняв, что он был не прочь поболтать, – не знаете ли вы, где здесь живет маркиз де Сент-Алэ?
   – Нет, сударь. Не знаю этого господина.
   – Он живет здесь вместе со своей семьей.
   – Кого только теперь здесь нет! – отвечал он, пожимая плечами.
   Потом, понизив голос, он спросил:
   – Он из «красных», или иной какой?
   – «Красный», – наобум сказал я.
   – А! Тут были три или четыре человека, постоянно мельтешившие между нашим Фроманом, Тюрэном и Моннелье. Говорили, что наш мэр давно бы должен был их арестовать, если б он захотел выполнять свои обязанности. Но он тоже «красный», как и многие из членов нашего муниципалитета. Может быть, господин, которого вы разыскиваете, был одним из них?
   – Очень может быть, – сказал я. – Стало быть, Фроман здесь?
   – Вы изволите знать его?
   – Да, немного.
   – Может быть, он тут, а может быть и нет, – продолжал хозяин, покачивая головой. – Трудно сказать.
   – Разве он не живет в городе?
   – Живет. Около Австрийских ворот, недалеко от монастыря капуцинов у старой стены. Но…
   Он осмотрелся и продолжал таинственно:
   – Он теперь бывает там, где прежде и не бывал никогда. У него еще есть дом в амфитеатре и есть дом в городе. Говорят, что и монастырь-то капуцинский – тоже его дом. Если вы отправитесь в «Таверну Св. Девы» и там спросите о нем, то от этого ничего не потеряете.
   Все это он проговорил с многочисленными подмигиваниями и потряхиваниями головой. Потом, сообразив вдруг, что он сказал уж слишком много, хозяин сразу повернулся и ушел.
   Мне удалось узнать, что барону де Жеолю и Бютону также не пришлось получить здесь комнаты, и они отправились в гостиницу «Экю». Я, впрочем, не жалел, что еще некоторое время буду свободен от их участия. Согласившись на предложение хозяина, я пошел в столовую и устроился на отдых, насколько это позволили два жестких кресла и мой возбужденный мозг.
   По-прежнему меня занимало лишь одно – поведение Луи и та внезапная перемена, которую я в нем заметил. Он даже, как будто, испугался меня, пришел в ужас. Может быть, Дениза умерла? Но этого не могло быть, так мне подсказывало все мое существо.
   Однако, эта мысль сильно взволновала меня. Я встал и до рассвета ходил по комнате, прислушиваясь к крикам ночного сторожа и торопливым шагам прохожих, напоминавшим о суете города.
   Наконец стала пробуждаться и гостиница. Было еще рано, когда в ожидании назначенной мадам Катино встречи, я отправился безо всякой цели бродить по городу.
   С первым ударом колокола в полдень я был у ее дверей.
   Едва я взглянул на мадам, как сердце мое упало. Слова благодарности, заранее приготовленные мной, замерли у меня на губах. Она была заметно взволнована, и некоторое время мы оба молчали.
   – По-видимому, у вас плохие новости для меня, – начал я наконец, стараясь улыбнуться и казаться хладнокровным.
   – Боюсь, что очень плохие, – отвечала она с явным сожалением, перебирая складки своего платья. – Плохие тем, что их вовсе нет.
   – Говорят, что это хорошо, когда нет никаких новостей.
   Губы ее вздрагивали, и она старалась не смотреть на меня.
   – Послушайте, – начал опять я, чувствуя, как замирает мое сердце, – вы, очевидно, можете сообщить мне гораздо больше, чем ничего. Вы можете указать мне, где можно видеть маркизу де Сент-Алэ, например…
   – Этого я не могу вам сообщить, – промолвила она тихо.
   – Значит, не можете сказать и того, почему так внезапно переменился ко мне Луи?
   – И этого не могу. Очень вас прошу, – вдруг добавила она, – избавить меня от ваших расспросов. Я думала, что мне удастся помочь вам. Вот почему я и просила вас зайти ко мне сегодня. Но, оказывается, что я только причиняю вам лишние огорчения.
   – Это все, что вы можете мне сообщить?
   – Все.
   Я пошел к двери, но на полдороге повернулся назад.
   – Нет! – закричал я. – Я не могу уйти так! Что заставляет вас молчать? Что готовится против Денизы? Чего вы боитесь? Говорите же! Ведь зачем-то вы меня позвали?
   Мадам Катино взглянула на меня с упреком:
   – Такова награда за все мои старания?
   Это было слишком. Не говоря ни слова, я повернулся и вышел из ее дома.
   Я чувствовал себя ребенком в темной комнате. Тупое гнетущее разочарование, готовое ежеминутно перейти в острое нравственное страдание, наполняло мою душу. Что могло вызвать в мадам Катино перемену, почти такую же, какая произошла с Луи? Что заставляло их отворачиваться от меня, словно от чумного?
   Некоторое время я пребывал в полном отчаянии. Но яркое солнышко, заливавшее улицы и говорившее о близком лете, мало-помалу разогнало тяжелые мысли. В конце концов, ведь не так уж и трудно разыскать в Ниме кого угодно!
   Пока я шел так, обдумывая возможный план действий, на улице, позади меня послышался гул голосов и топот сотен ног. Обернувшись, я увидал, что сзади валила прямо на меня целая толпа народа.
   Несли голубые флаги, распятие и орифламы с изображением пяти чудес. Толпа пела и кричала, потрясая палками и оружием. Двигалась она плотной массой, заполнив собою всю улицу от одного тротуара до другого. Чтобы пропустить шествие, я вынужден был войти в арку, попавшуюся мне по дороге.
   С глухим шумом толпа прокатилась мимо меня. Лес палок и дубин поднимался над смуглыми, возбужденными лицами. Сквозь промежуток среди них я заметил в центре трех человек, руководивших движением. В самой середине шел Фроман. Другой был в рясе, на третьем красовалась шляпа военного образца.
   За этой толпой валила другая, человек в четыреста, набранная из всяких городских отбросов: нищих, отъявленных негодяев я бездомных бродяг.
   По странной случайности около меня вдруг очутился тот самый человек, который вчера вечером указывал мне дорогу в гостиницу. Я спросил его, действительно ли это был Фроман.
   – Да, да, – сказал он, усмехаясь. – Это он с братом.
   – С братом? Что же они здесь делают?
   – Будут кричать перед протестантской церковью, – живо отвечал он. – А завтра начнут бить стекла, а на следующий день, когда уж толпа хорошенько взвинтит себя, будут поджигать дома протестантов, вызовут гарнизон из Моннелье. После этого появятся эти – из Турина, мы поднимем восстание. А потом, если все пойдет, как задумано, вы увидите удивительные вещи.
   – А где же мэр? И допустит ли все это Национальная гвардия?
   – Мэр из «красных», – коротко отвечал мой незнакомец. – Из «красных» же и три четверти гвардии. Вот вы увидите…
   И, коротко кивнув мне головой, он пошел своей дорогой. С минуту я стоял на одном месте, глядя вслед процессии. Внезапно мне пришло в голову, что где Фроман, там же может быть и де Сент-Алэ. И, удивившись, что эта мысль не посетила меня раньше, я пустился догонять толпу. Еще были видны ее последнее ряды, заворачивавшие за угол, но и после того, как они скрылись из виду, легко можно было проследить их путь по испуганным лицам в окнах и закрывающимся ставням. Вдруг я услышал, как толпа разом остановилась и заревела. Но, прежде, чем я успел догнать ее, она тронулась дальше. Когда же я настиг шествие на одной из улиц, недалеко от Старых ворот, ядро его уже исчезло, а остальные расходились в разные стороны.
   Моей целью было найти Фромана, и этой цели я не достиг. Пока я в растерянности смотрел на расходившуюся толпу, мой взгляд случайно упал на высокую фигуру в рясе, с опущенной долу головой. Этот человек, видимо, хотел перейти через улицу я остановился, пропуская мешавших ему людей.
   И человек этот был никто иной, как отец Бенедикт! Я с радостным кряком бросился к нему, расталкивая прохожих.
   От неожиданности мы долго не могли заговорить, но все же обменялись поспешными приветствиями. Я заметил на его лице то же выражение беспокойства и неудовольствия, которое столь поразило меня в Луи де Сент-Алэ.
   – О, Боже мой! Боже мой! – тихонько молвил отец Бенедикт, незаметно ломая себе руки.
   Эта таинственность мне уже надоела, и я резко сказал:
   – По крайней мере, вы-то скажете мне, что все это значит?
   Мои слова были услышаны двумя-тремя оборванцами, посмотревшими на меня с любопытством. Чтобы избежать их, отец Бенедикт увлек меня в какой-то подъезд. Но один человек упорно следовал за нами.
   – Поднимемся наверх, – шепнул мне кюре, – там мы будем в полной безопасности.
   И он повел меня по старинной каменной лестнице, которой пользовались, видимо, многие, но которую не убирал никто.
   – Вы здесь живете? – спросил я.
   – Да.
   И вдруг, обернувшись ко мне, он посмотрел на меня взглядом, полным смущения:
   – Тут довольно бедно, – заговорил он, обнаруживая явное желание спуститься опять вниз. – Будет, пожалуй, лучше, если мы пойдем…
   – Нет, нет, – вскричал я, горя нетерпением. – Ведите меня в вашу комнату, какой бы она ни была. Я не могу больше ждать! К счастью, я встретил вас, и теперь не отпущу, пока вы не скажете мне всей правды.
   Он все еще колебался, пытаясь придумать какие-нибудь иные отговорки, но, видя мою беспредельную решимость, все же повел меня дальше, на самый верх дома. Там у него была маленькая комната, в которой стояли кровать, стол, стул, на стене висело распятие, а на полу лежали две-три книги. Свет проникал сюда через маленькое квадратное оконце.
   Окно, очевидно, не закрывалось: когда мы вошли, с пола поднялся и вылетел вон голубь. Отец Бенедикт пробормотал какое-то извинение и объяснил, что кормит у себя голубей нарочно.
   – Они составляют единственное общество для меня, – печально добавил он.
   – Но ведь вы прибыли сюда по собственному желанию, – довольно грубо заметил я, поддаваясь вновь смутным опасениям.
   – Да, и только для того, чтобы расстаться еще с одной иллюзией. Вы знаете, сколько лет я стремился к реформе, к свободе… Я воображал, что и другие хотят того же. Прекрасно, нынче мы достигли того и другого, и первое, для чего народ воспользовался своей свободой – было нападение на религию.
   Тогда я отправился сюда, ибо мне сказали, что здесь собрались защитники церкви, что здесь религия сильна и уважаема. Во мне ожила надежда! А что же я нашел здесь? Мнимые чудеса, ложь, обман… Обман, к которому прибегает как одна сторона, так и другая. И всюду, всюду одно насилие!
   – Скажите же, ради Бога, отчего вы не едете обратно домой?
   – Неделю тому назад я совсем было собрался в дорогу. Но теперь… когда вы…
   – Пожалуйста, оставьте меня в покое, – хрипло воскликнул я. – Я уже видел Луи де Сент-Алэ и знаю, что тут творится что-то неладное. Он не хочет даже взглянуть мне в лицо, не хочет сказать, где живет маркиза. Он обращался со мной, как со своим злейшим врагом! Что все это значит? Я должен это знать наконец. Скажите мне!
   – О, Боже мой! – застонал отец Бенедикт со слезами в голосе. – Как я боялся этого!
   – Чего вы боялись?
   – Что нанесу вам удар прямо в сердце…
   – Послушайте, говорите же откровенно!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 [20] 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация