А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кредиторы гильотины" (страница 35)

   Глава 40. Панафье кажется, что он не совсем в своем уме

   Мы оставили братьев Лебрен на кладбище Пер-Лашез, когда они хоронили в семейном склепе, рядом с останками своей матери, труп чужого человека.
   Этот день тянулся для несчастных бесконечно.
   Их не известили заранее, что похоронное шествие пройдет через площадь Ла-Рокетт, иначе они бы изменили путь, чтобы избавить себя от тяжелых воспоминаний.
   По окончании печальной церемонии братья села в траурный экипаж, чтобы возвратиться в Париж.
   Они попросили доктора ехать вместе с ними, и тот проводил их до станции Лионской железной дороги.
   Жобер отправлялся в Шарантон за Эжени Герваль, чтобы отвезти ее на квартиру, снятую для нее на углу улиц Дефо и Сент-Оноре.
   – Когда я с вами увижусь? – спросил Жобер.
   – Мы увидимся с вами через несколько дней. У нас есть к вам еще одна просьба. Позже мы отблагодарим вас, если благодарность в состоянии хоть сколько-нибудь вознаградить вас за вашу преданность.
   – Вы шутите, Лебрен. Я хочу быть вашим другом – вот и все.
   – В таком случае – до свидания, – сказал Винсент, дружелюбно пожав ему руку.
   – До свидания, – попрощался Шарль.
   Обменявшись последними рукопожатиями, молодые люди сказали кучеру, чтобы он вез их на Елисейские поля.
   – Что мы будем с ним делать? – спросил Шарль своего брата.
   – О ком ты говоришь?
   – Я говорю об Андре.
   – Я пока об этом не думал. Но меня беспокоит судьба нашей несчастной сестры. Если бы негодяй смог совершить сам над собой правосудие, то это было бы самым счастливым исходом и для него, и для нас.
   – Не все ли равно? Она вдова.
   – Вдова для всех, но не для нас.
   – Какая разница?
   – Что ты говоришь, Шарль, – сказал Винсент. – Разве можно считать плохой поступок честным, если знаешь об этом только ты один? Разве ты нуждаешься в других судьях, кроме собственной совести? Неужели ты думаешь, что человек не преступник, пока его преступление неизвестно?
   – Ты прав, брат, – сказал Шарль. – Горе заставляет меня неверно судить. Прости меня. Что же ты думаешь делать с Маргаритой?
   – Прежде всего, мы должны заняться наследством, а для этого было бы самое лучшее удалить ее. Присутствие нас обоих здесь совершенно не нужно.
   – Что же я должен сделать?
   – Ты должен уговорить Маргариту отправиться с тобой путешествовать. Вы поедете на несколько месяцев в Швейцарию.
   – Она откажется.
   – Нет, если только доказать ей, что этого требует здоровье ребенка.
   – Но для получения наследства присутствие ее будет необходимо.
   – Она дает мне доверенность. Ты же понимаешь, что Маргарита не может жить одна в своем особняке.
   – К тому же вчера, когда я провожал ее, она сказала, что не может жить в этом доме.
   – Вот видишь. Это обстоятельство для нас очень благоприятно. Так как сейчас трудно найти квартиру, то она отправится путешествовать. Я займусь этим, а ты успокоишь ее. Бедняжка никогда не оставляла Париж, и путешествие будет для нее в настоящую минуту очень полезным развлечением.
   – Теперь она согласится.
   – А нам, Шарль, остается сделать еще одно, важное дело.
   Шарль поднял голову и взглянул на брата.
   – У Берри было три жертвы. Две из них в настоящее время требуют, чтобы мы выдали убийцу правосудию, но воля нашего отца для нас закон, а с другой стороны, положение сестры заставляет похитить у общества преступника, которого оно должно наказать. Панафье и Эжени Герваль, предоставляя нам преступника, ожидают, что мы накажем его. Но они не могут отказаться от денег, которые он похитил у них, и мы должны возвратить эти деньги.
   – Ты прав, брат. Я понимаю тебя.
   – Но Маргарита никогда не должна знать этого. Следовательно, от нее мы ничего не получим.
   – Но, Винсент, наше состояние позволяет нам принести эту жертву. Мы, конечно, не очень богаты, но три тысячи франков годового дохода дают нам возможность сносно жить, и эта жертва нас не сможет разорить.
   – Почти не сможет.
   – У нас останется еще достаточно, тем более что когда честь нашего отца будет восстановлена, мы сможем заняться делами.
   – Благодарю тебя, брат, – сказал Винсент, пожимая ему руку.
   Скоро братья подъехали к маленькому особняку на улице Шальгрен.
   Винсент расплатился с кучером и пошел к сестре в сопровождении Шарля.
   Маргарита сидела возле окна и задумчиво смотрела на тучи, бежавшие по небу. Ее бледное лицо, воспаленные глаза и бледные губы доказывали, что она не спала.
   Бедная Маргарита думала, что Бог несправедлив к ней. Она всегда была честной женщиной. Слабые и несчастные находили у нее поддержку и помощь. Она делала добро, потому что любила добро и потому что страдания других заставляли ее страдать. Она была хорошей дочерью, хорошей женой и хорошей матерью.
   Сначала она потеряла мать, потом отца, и притом при таких ужасных обстоятельствах, что одно воспоминание заставляло ее вздрагивать. Наконец, когда она думала, что вполне заплатила свою дань несчастьям, у нее отняли единственную поддержку в ее жизни – ее мужа. У нее оставался только ребенок. Он играл около нее в гостиной, не сознавая постигшего его несчастья, и Маргарита с лихорадочным беспокойством глядела на него, спрашивая себя, не похитит ли новая катастрофа и его в свою очередь. «В таком случае я убью себя», – думала она. В эту минуту она услышала стук открывающейся двери. Увидев входящих братьев, она встала, чтобы пойти им навстречу.
   Спокойная, с сухими глазами, она обняла братьев и спросила:
   – Ну что, все кончено?
   – Да, Маргарита, все кончено. Но ты должна быть мужественной и посвятить свою жизнь ему, – прибавил Винсент, указывая на ребенка.
   Маргарита обняла маленького Корнеля и покрыла его поцелуями.
   – О мой маленький, ты теперь для меня все. Не будь тебя – я бы соединилась со своим возлюбленным.
   Братья обменялись взглядами. Одно и то же чувство охватило их.
   Это обожание негодяя казалось им святотатством, в котором они сами были виновны.
   – Маргарита, не надо говорить глупостей, – сказал Винсент. – Каждый раз, когда нас постигало какое-нибудь несчастье, мы думали только о тебе одной. Не надо же быть неблагодарной. Подумай о том, что мы любим тебя, и будь тверда и мужественна.
   Маргарита выпрямилась и, поцеловав братьев, сказала:
   – У меня достаточно сил, говорите.
   – Что ты будешь теперь делать? – спросил Винсент.
   – Ничего. Я не знаю. Я желаю только одного – оставить этот дом, где каждая вещь напоминает мне о нем.
   – Мы хотели предложить тебе попутешествовать.
   Это решение в особенности нравилось Винсенту – он боялся какого-нибудь обстоятельства, которое могло бы уничтожить все их старания, и поэтому желал как можно скорее удалить Маргариту.
   – Если вы хотите, то я готова, – сразу же согласилась молодая женщина. – Прислуга все уложит. Что же касается обстановки, то я ничего не хочу оставлять. Продайте все.
   Затем, пристально взглянув на братьев, она прибавила:
   – Вы видите, что я держусь твердо. У меня убили мужа, но горе, которое я испытываю, уступит место ненависти. Если вы не хотите, чтобы я проклинала судьбу, то вы скажете мне, кто сделал меня вдовой.
   Винсент был озадачен этим вопросом – он его не предвидел.
   Но он быстро нашел имя, которое должно было ее удовлетворить, поэтому сразу ответил:
   – У меня нет никакой причины скрывать имя этого человека.
   – Убийцы! – вскричала Маргарита.
   – Да, убийцы твоего мужа. Его зовут Рауль де Ла-Гавертьер.
   Шарль обменялся с братом взглядом, в котором выражал удовольствие от придуманного им хода, так как они могли каждый открыто выражать свою ненависть к обладателю этого имени.
   Услышав это имя, Маргарита с удивлением спросила:
   – Рауль де Ла-Гавертьер?
   – Да, – ответил Винсент, также удивленный. – Разве ты знаешь его? – прибавил он с некоторым беспокойством.
   – Нет, но это один та друзей Андре.
   Братья переглянулись. Они спрашивали себя, до какой степени могла дойти бессовестность этого человека, когда даже у себя в доме он решался произносить имя, под которым совершал все свои преступления.
   – Но откуда ты это знаешь? – спросил Винсент свою сестру.
   – Сегодня утром, после того как Шарль расстался со мной, чтобы проводить в последний путь моего бедного друга, я заперлась у него в комнате, чтобы снова побыть с ним. Я открыла письменный стол и стада просматривать бумаги, чтобы прочесть его письма.
   Братья побледнели.
   – И что же ты нашла? – спросил Винсент дрожащим голосом.
   – Ничего особенного: письма от друзей, от меня и между всеми этими бумагами несколько писем, подписанных именем Рауля де Ла-Гавертьера, и несколько визитных карточек.
   Винсент вздохнул с облегчением. На время он успокоился, но опасность заключалась именно в этом. Поэтому он желал, во что бы то ни стало помешать новым поискам Маргариты, чтобы те не привели к открытиям, которые невозможно было бы скрыть.
   – Дорогая Маргарита, – проговорил он, – ты сказала, что вполне полагаешься на нас, и вот что мы с Шарлем решили.
   – Я вас слушаю, – отозвалась молодая женщина, лаская ребенка и мало обращая внимания на слова брата, так как все ее мысли были в прошлом.
   – Удар, перенесенный тобой, ужасен, – продолжал Винсент. – Он может расстроить твое и без того слабое здоровье.
   – Мне теперь все равно, каким будет мое здоровье.
   – Маргарита, – сказал брат, – выше жены стоит мать. Ты не должна забывать этого.
   Маргарита заплакала, прижимая Корнеля к груди и говоря:
   – Я буду жить для тебя, Корнель, для тебя, мой родной.
   Маленький Борнель с удивлением смотрел на мать и братьев, ровно ничего не понимая во всей этой сцене, но готовясь в свою очередь заплакать.
   – Зачем ты заставляешь плакать маму, дядя Винсент? – спросил он.
   – Нет, мой милый, я не плачу, – ответила мать, вытирая глаза. – Я слушаю тебя, Винсент.
   – Маргарита, ты сегодня же поедешь с сыном и прислугой, но не к нам, а отправишься путешествовать.
   – Путешествовать? Одна с Корнелем? – с удивлением спросила молодая женщина.
   – Конечно, нет. Мы бы не были спокойны. С тобой поедет Шарль. Вы отправитесь в Швейцарию.
   – В Швейцарию… – повторила Маргарита, опуская голову при мысли, что Андре часто обещал ей это путешествие.
   – Вы будете постоянно переезжать с места на место, и эта перемена мест поможет тебе немного забыться. Ты будешь меньше чувствовать окружающую тебя пустоту, да и, слабоватое здоровье Корнеля укрепится. Согласна ли ты?
   – Так как мне не хотелось оставаться здесь, и я думала переехать к вам, то приказала уже все уложить и сама отобрала дорогие для меня вещи.
   – Отлично. Шарлю тоже немного времени надо, чтобы уложить свои вещи, и сегодня же вечером вы уедете. Маргарита, я пошлю за экипажем, и мы съездим к твоему нотариусу, у которого ты дашь мне полную доверенность.
   – Хорошо.
   Маргарита позвала горничную, и та подала ей пальто и шляпу с черной вуалью. Ребенок также был готов.
   Молодая женщина дала все необходимые для отъезда указания, отпустила часть прислуги и оставила только горничную и няньку. Эти две женщины должны были вечером ехать на вокзал и ожидать там свою госпожу.
   Шарль сразу же отправился с племянником на улицу Шальо, чтобы приказать уложить свои чемоданы, что очень заняло ребенка. Маленький Корнель с беззаботностью своих лет уже забыл все и был очень счастлив от мысли, что будет ехать по железной дороге в обществе дяди и матери.
   В это самое время Винсент ехал с Маргаритой к нотариусу. Все необходимые бумаги были подписаны, и было решено на другой день приступить к описи оставшегося имущества.
   Вечером маленький дом на улице Шальгрен опустел. Ключи от него взял Винсент.
   На вокзале семья Лебрен нашла двух служанок, сопровождавших их, и еще трех слуг, уже уволенных, которые пришли проститься с хозяйкой и выразить ей свои сожаления, что потеряли такую хорошую госпожу.
   Маргарита поблагодарила и сказала, что отпускает их только из-за постигшего ее несчастья.
   Раздался третий звонок.
   Винсент обнял сестру, обещая, как только позволят дела, приехать к ней.
   Потом он обнял племянника, и, отведя брата в сторону, сказал:
   – Теперь я могу действовать. Я отделаюсь от Андре, и заодно заставлю его восстановить честное имя нашего отца. Я не знаю, что сделаю, и не знаю, что будет. Все, что вы сделали, может открыться, и если это случится, будет ужасный скандал, о котором напечатают во всех газетах.
   – Ну и что же?
   – Не давай Маргарите читать ни одной газеты, прежде чем сам ее не прочтешь.
   – Хорошо. Но ты мне будешь писать?
   – Да, каждый день. И еще попрошу тебя об одной вещи – уничтожай мои письма, так как было бы опасно, если бы Маргарита прочла их случайно. До свидания. Постарайся развлечь сестру и как можно скорее заставь ее забыть Андре.
   – Постарайся поскорее отделаться от этого человека, а то я боюсь.
   – Господин Лебрен, – сказала одна из служанок, – поезд сейчас отправляется.
   – Хорошо. До свидания.
   Братья обнялись.
   Винсент проводил Шарля до вагона, затем, когда поезд тронулся, он в задумчивости возвратился домой.
   Медленно идя по бульварам в свою квартиру на улицу Шальо, Винсент думал о событиях, так быстро следовавших одно за другим.
   Теперь он был спокоен, так как мог действовать свободно и не бояться, что какое-нибудь неожиданное обстоятельство может уничтожить все, что он сделал для того, чтобы его сестра не была замешана в ужасной катастрофе, поразившей их вторично.
   Он думал только о том, чтобы ускорить развязку, которая должна была возвратить им честь их семьи и которая чуть было не расстроилась из-за ужасного открытия, сделанного ими в доме в Монтреле.
   Винсент чувствовал, что надо спешить, и решил все закончить завтра.
   Для этого он решил повидаться с Панафье и Жобером и назначить им назавтра свидание в Монтреле.
   Там они должны были произвести суд и выслушать оправдания Андре.

   Винсент хотел возвратить украденные деньги, а для этого – получить от Андре признание, где их можно найти.
   Видя, что ему предстоит еще многое сделать в этот вечер, Винсент сел в фиакр и поехал домой.
   – Франсуаза, – сказал он старой служанке, – вы не побоялись бы пожить в доме Маргариты?
   – На Елисейских полях?
   – Да.
   – Я боялась бы там меньше, чем здесь. Господина Андре туда не носили, а здесь он был. Я знаю, что это глупости, но, тем не менее, я могу не заснуть всю ночь.
   – В таком случае, Франсуаза, возьмите самые необходимые вещи, и я отвезу вас в дом на улицу Шальгрен, где вы и переночуете.
   – Тем лучше, – сказала с явным удовольствием старая служанка. Но вы сказали, что я буду там одна?
   – Да, мадам Берри вместе с Шарлем и сыном уехала в путешествие, а я за это время должен продать дом и обстановку. Вы будете пока жить там и приведете все в порядок сегодня же, так как завтра в два часа я приеду туда вместе с нотариусом, чтобы начать опись вещей. Поторопитесь, мы сейчас поедем.
   – Мне нужно совсем немного времени.
   И старая служанка, довольная тем, что ей не придется спать в квартире, где провел целые сутки покойник, поспешно уложила маленький узел, а Винсент написал за это время два письма: одно Жоберу, а другое – Панафье.
   Старая Франсуаза пришла в ту минуту, когда он запечатывал последнее.
   – Вот и я, господин Винсент, – сказала она.
   – Едемте, – ответил тот. Они сошли вниз и сели в экипаж. Прежде всего, Винсент приказал ехать на улицу Пуату, где жил Панафье, и, узнав, что он отправился кататься на лодке, передал письмо привратнику с поручением сейчас же отдать его Панафье, когда тот вернется.
   – Могу я отдать его мадам Луизе, если он вернется поздно? Таким образом, он точно его получит. – Нет. Передайте письмо лично, если не сегодня вечером, то завтра утром.
   Он бросил другое письмо в почтовый ящик, и сев в фиакр, поехал на Елисейские поля.
   Винсент и старая служанка приехали в дом на улице Шальгрен еще засветло.
   Так как там все было в беспорядке, как это всегда бывает после поспешного отъезда, то Франсуаза постелила себе постель рядом с комнатой Андре, в которой ничего не было тронуто, и кроме того, это была маленькая предосторожность, так как Винсент желал, чтобы комнату Андре на всякий случай сторожили до утра, пока он не сделает там осмотр.
   Поместив старую Франсуазу, Винсент сказал, что приедет завтра рано утром, и снова сев в экипаж, поехал домой.
   Несколько успокоившись, он лег в постель, пытаясь уснуть, но сон не шел к нему. Он был сильно возбужден событиями прошедшего дня.
   Андре Берри умер для света, и этот факт был занесен в книгу.
   Злодей под именем Рауля и аббата Пуляра убил мадам Мазель и должен был в этом признаться. Это заявление нужно было сделать за границей при свидетелях и утвердить его законным порядком. Это могло бы восстановить честь Корнеля Лебрена. Согласно последней воле умершего, злодею должны были возвратить свободу.
   Все, что можно было выручить от продажи драгоценностей и обстановки, а также деньги, которые он хотел получить от негодяя, Винсент рассчитывал пустить на уплату долга Эжени Герваль и Панафье.
   Думая о приближений завтрашнего дня, Винсент наконец уснул.
   Очень часто бывает, что в ту минуту, когда нам угрожает большая опасность, мы чувствуем себя спокойно. Несчастный думал, что спас положение, а между тем все летело в пропасть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 [35] 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация