А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кредиторы гильотины" (страница 23)

   Глава 27. Странная история

   Около четырех часов дня доктор и директор входили в комнату больной, которой было уже гораздо лучше.
   – Как вы себя чувствуете? – спросил доктор.
   – Мне уже гораздо лучше.
   – Я не утомлю вас, спрашивая дальше?
   – Нисколько. Но разрешите мне задать вам один вопрос.
   – Пожалуйста.
   – Где я?
   – Я уже вам сказал, что в больнице.
   – В больнице для сумасшедших? – спросила она с печальной улыбкой.
   – Вам настолько хорошо, что вы можете уже все узнать. Да, вы находитесь в больнице под названием «Шарантон».
   Молодая женщина вздрогнула и взглянула на доктора.
   – Но мне уже лучше, и я смогу скоро отсюда выйти?
   – Да, гораздо лучше. Настолько лучше, что если вы хотите, если вам здесь скучно, то я готов отвезти вас куда угодно.
   – Благодарю вас. Теперь я спокойна и готова отвечать.
   – Мы знаем, что вас действительно зовут Эжени Герваль, что вы жили в Лионе, и у вас было прозвище.
   – Да, это правда. Меня звали «графиней».
   – Отлично. Вы оставили Лион год тому назад, поссорившись с вашим покровителем по имени Барлидур.
   – Да, я помню. Он играл на бирже и в один прекрасный день был вынужден уехать в Женеву, оставив громадный дефицит.
   – Вы помните и вашу квартиру на набережной Дальбре?
   – Да, отлично помню, и по мере того, как вы рассказываете, мои воспоминания все больше проясняются.
   – И вы не страдаете больше?
   – Очень мало. У меня слегка болит голова, но вы можете расспрашивать меня без всякого опасения.
   – Сегодня мы поговорим совсем немного – только о вашем положении и отъезде.
   – О моем отъезде я совершенно ничего не помню.
   – Постарайтесь припомнить. Оставшись одна в Лионе с состоянием, заключавшимся в драгоценностях, обстановке и экипажах, вы, может быть, захотели перевести их в деньги?
   – Погодите, – воскликнула женщина. – Я припоминаю – я продала все с аукциона, не желая подвергаться оскорблениям несчастных, которых разорил Барлидур, и которые начали бы возмущаться, зная, откуда у меня все взялось. Поэтому меня уговорили превратить все в деньги и уехать в Париж.
   – Вы хорошо помните все это?
   – О да, я как сейчас помню мою квартиру и аукцион, о котором даже говорили.
   – А ваше состояние?
   – Какое состояние?
   – Те деньги, которые у вас были?
   – Деньги? Разве у меня ничего не нашли?
   Директор и доктор рассмеялись.
   – Ах, да. Конечно, – сказала она, краснея. – Я забыла о моем костюме Евы. Какая странная возникла у меня идея… Теперь я припоминаю, что аукцион дал мне восемьдесят две тысячи франков, но я их на руки не получила. Они лежат у нотариуса.
   – Отлично, вот человек, который даст нам какие-то сведения.
   – Нет, я припоминаю – у меня было с собой пятьдесят тысяч франков, а остальные лежат в «Лионском кредите».
   – Все это очень важно, – сказал директор, записывая, чтобы не забыть.
   – Но ведь вы сами присутствовали на распродаже? – спросил доктор.
   – Да.
   – По окончании ее вы уложили чемоданы и поехали в Париж?
   – Погодите, – проговорила молодая женщина, задумавшись. – Нет-нет. Я осталась в Лионе на несколько дней, чтобы окончить все дела. На это время я поселилась в отеле Коле. Это странно, но я не помню, каким образом уехала.
   – Постарайтесь вспомнить.
   – Я пытаюсь вспомнить и признаюсь, что очень удивлена. Вот все, что я помню: я все продала, чтобы уехать из Лиона и переселиться в Париж, но только к зиме, а до тех пор я хотела попутешествовать – посмотреть Швейцарию, Италию и вернуться через Марсель. Проезжая через Лион, я должна была остановиться там, чтобы закончить оставшиеся дела, и только тогда уже навсегда уехать в Париж.
   – Ваш план был очень хорош, но на чем он прервался?
   – Прежде всего, надо узнать, где я сошла с ума – в Лионе или в Париже. Или, может быть, в первом припадке безумия я взяла билет до Парижа, сама не сознавая, что делаю? Я стараюсь припомнить, но все напрасно.
   – Все это маловероятно, но возможно. Может быть, с вами был кто-нибудь – служанка, например?
   – Нет, я отпустила всю прислугу. Но, доктор, когда меня привезли в больницу, меня должны были тщательно осмотреть, должны были постараться узнать причину моего безумия.
   – Да, все было сделано, но мало прояснило причину вашего безумия.
   – Но как вы объясняете мое безумие?
   – Предполагалось, что ваше безумие вызвано ночным происшествием во время вашего сна, и вследствие этого вы бежали всю ночь и, наконец, измученная усталостью, упали у ворот парка Монсо.
   – Но что вызвало этот припадок безумия?
   – Это был очень легкий укол в мозг, но что это за укол, где и каким образом вы его получили – это мы и постараемся узнать вместе. Впрочем, я уже послал запрос в Лион.
   – Да? И что же вам ответили?
   – Человек, которого я послал, извещает меня, что был у нотариуса, у которого еще до сих пор хранятся ваши пятнадцать тысяч франков, оставленные вами у него перед отъездом.
   – Это очень приятно – хватит хотя бы, на самое необходимое. А дальше?
   – Вы пробыли в отеле Коле десять дней, но вы были там не одна.
   – Не одна? – повторила молодая женщина, с удивлением глядя на директора.
   – И вы уехали из отеля 11 мая после ужина с одним господином, который жил в гостинице вместе с вами. Его звали Рауль де Ла-Гавертьер.
   – Рауль де Ла-Гавертьер? И я уехала вместе с ним?
   – Да, так говорится в телеграмме. Впрочем, человек, который дал телеграмму, приедет сегодня ночью.
   Молодая женщина была явно поражена.
   Доктор и директор следили за больной, которая делала большие усилия, чтобы вспомнить. Вдруг она побледнела и вздрогнула.
   – Да-да, я припоминаю, но это ужасно… Мне казалось, что это дурной сон. Неужели это правда?!
   – Говорите и будьте спокойны. В настоящее время вы находитесь в нормальном состоянии, и можете говорить без опасений. Но будьте спокойны – не пугайтесь.
   – Я все припоминаю, но это так странно, что я не могу поверить.
   – Мы вас слушаем, мадам, припомните хорошенько.
   – Я припоминаю, но как-то смутно, как во сне, одного очень приличного человека, который каждый день садился со мной рядом за обеденным столом. Несколько раз я ездила с ним в театр. Вскоре я должна была уехать, и он попросил меня поужинать с ним. Как мне кажется, он должен был сопровождать меня в Швейцарию. Его звали Рауль.
   – Сопровождать в Швейцарию? – переспросил доктор. – Значит, вы были с ним в близких отношениях?
   Молодая женщина была смущена. Потом она улыбнулась:
   – Да, я думаю, – сказала она. – Это был очень красивый молодой человек – блондин. Может быть, во время ужина я выпила лишнее, не знаю. Я помню, что он взял для нас отдельное купе, но не помню самого путешествия.
   – Совсем не помните?
   – Да, совсем.
   – Вы не помните, что вы были на станции? Если бы вы были настолько пьяны, что потеряли сознание, то на вас бы обратили внимание.
   – Я отлично помню станцию. Я громко кричала. Он хотел записать свой багаж вместе с моим, но я опасалась разрыва во время пути. Я люблю независимость. Теперь я вспомнила, что он в вагоне просил меня выпить бокал шампанского. Мы болтали около часа, а затем я заснула.
   – Вы не помните, что он вам говорил перед отъездом?
   – Очень смутно. Он спрашивал, все ли я взяла.
   – Знал ли он, что у вас с собой были деньги?
   – Да, он знал, что я продала свою обстановку, так как это наделало много шума в Лионе.
   – Он не спрашивал вас о деньгах, вырученных от продажи?
   – Да, он говорил, чтобы я была осторожна: ведь со мной такие большие деньги; что нужно, было их поместить куда-нибудь. Тогда я сказала, что помещу эти деньги в Женеве и что нет никакой опасности, так как эти деньги лежат в маленькой шкатулочке в моем чемодане. Он стал упрекать меня за такую неосторожность, говоря, что очень часто багаж теряется в дороге.
   – По приезде в Париж вы ничего не заметили?
   – Ничего – я спала. Я ничего не помню…
   – Но это же был день.
   – Я не знаю.
   – Когда же вы пришли в себя?
   – Ночью – в час или два. Это я отлично помню и повторяю вам, что считала все кошмарным сном.
   – Скорее всего, он подмешал в шампанское какое-нибудь снотворное. Это очень возможно. Продолжайте.
   – Я проснулась в довольно богатой комнате, стараясь припомнить, где я. Вначале удивилась, что одна, но потом подумала, что он отправился по делам, чтобы дать мне выспаться.
   – В час ночи?
   – В Лионе Рауль ночные часы проводил в клубе, так как много играл.
   – А, отлично!
   – Словом, я не была удивлена и уже готова была уснуть, когда услышала стук открываемой двери. Я стала прислушиваться, и несколько минут спустя в комнату вошел Рауль. «Ты не спишь?» – с удивлением сказал он. – «Я только что проснулась и испугалась. Где мы?» – «В гостинице Берг».
   Я никогда не была в Женеве и поверила ему. Я сказала, что немного голодна, но он ответил, что уже поздно будить прислугу, и предложил съесть бисквиты и запить шампанским, которое у него было с собой. Я отказалась и посоветовала ему лечь спать, говоря, что на следующий день хочу встать рано. «Зачем?» – спросил он. – «Я хочу путешествовать спокойно, а пока деньги не будут в безопасности, я буду чувствовать себя неуверенно. Завтра, как только встану, я сразу же отдам их на хранение и тогда смогу отдаться удовольствию от путешествия».
   Он ничего не ответил и через несколько минут был около меня. Было около двух часов утра. Я должна сказать, что любила этого человека. Может быть, это был каприз, я не знаю, но в ту минуту я была поглощена страстью к нему. Вдруг я почувствовала, что он прижимает мою голову к подушке. Я хотела освободиться, думая, что он шутит. Тогда одной рукой он стал прижимать сильнее, другой же приподнял волосы на затылке. Я задыхалась и думала, что он хочет задушить меня. Я сделала усилие, чтобы вырваться, но не могла, так как все больше запутывалась в простыню. И тут я почувствовала боль, которая заставила меня привскочить, вследствие чего я, наверное, и смогла выпутаться. Но он, убежденный в успехе, выпустил меня. Я как сейчас вижу его, стоящего в углу комнаты с нахмуренными бровями и ужасным взглядом. Я вскочила с постели, увлекая за собой простыню, в которую так неловко завернулась, и попыталась найти выход, чтобы спастись. Видя, что я еще жива, он бросился за мной, стараясь схватить за простыню, в которой я запуталась. Когда ему это удалось, он ударил меня кулаком по голове, а потом схватил свободной рукой за горло. Я освободилась от простыни и успела выбежать. Бросившись за мной, он запутался в этой простыне и упал, так что мне удалось выбежать на улицу. Дальше я ничего не помню.
   Доктор и директор были поражены услышанным.
   – Теперь все объяснилось. Маленькая рана на затылке была бы смертельна, если бы булавка проникла немного глубже, а так она только вызвала паралич мозга. Теперь понятно ваше желание постоянно сбрасывать с себя платье, так как вы принимали его за простыню, мешавшую вам бежать.
   – Узнаете ли вы этого человека?
   – Я не хочу его видеть! – с ужасом воскликнула Эжени.
   – Не бойтесь ничего, – сказал доктор, – вы окружены друзьями, которые заботятся о вас, но необходимо во что бы то ни стало наказать преступника. Кроме того, вы же потеряли весь багаж.
   – Он, по всей вероятности, был в той гостинице.
   – Целью преступника была кража, но ведь в гостинице эта ужасная сцена должна была кого-нибудь разбудить.
   – Нет, все спали. Это я отлично помню. Это было последним ударом. Спасаясь от него, я надеялась, что кто-то придет мне на помощь, но напрасно. Роскошная лестница была пуста, входная дверь открыта, и когда я выбежала, начинало светать.
   – Узнаете ли вы этот дом, комнаты, внутреннее убранство?
   – Внутри – да, снаружи – нет.
   – Но вы помните того негодяя?
   – О да, отлично!
   – Сознайтесь, – обратился директор к доктору, – все это очень странно.
   – Да, – согласился тот. – Возможно ли, чтобы в наше время человек смог привезти женщину из Лиона, завлечь в западню, и никто не удивляется исчезновению этой женщины. Мужчина берет ее вещи и деньги, и несчастная проводит целый год в больнице с психическим расстройством. И все это делается в Париже среди белого дня.
   – Что же нам делать?
   – Что касается меня лично – я прошу прислушаться к моему желанию. Я хочу, чтобы полиция не принимала в этом участия хотя бы некоторое время. Я считаю, что преступник, если станет известно его дело, постарается скрыться в безопасное место. Поэтому я прошу вас действовать осторожно. Я же попробую получить у нотариуса мои деньги и припомнить новые подробности. Тогда мы начнем поиски.
   – Вы рассуждаете верно, но нам нужен человек, который взялся бы за эти поиски, а только полиция может нам дать такого человека. Согласны ли вы, мадам, чтобы я лично встретился с префектом полиции и рассказал ему это дело?
   – Нет, прошу вас, это можно сделать позднее. Вы, кажется, сказали, что послали кого-то в Лион?
   – Да.
   – Когда же должен возвратиться этот человек?
   – Сегодня ночью.
   – В таком случае, сегодня мы не будем ничего предпринимать. Завтра этот человек поможет моим воспоминаниям. Забытые мною подробности помогут нам и, может быть, дадут верное направление поискам.
   – Вы правы и, кроме того, вам нужно отдохнуть. Вы устали, и у вас жар.
   – Мне нужно отдохнуть, доктор, так как когда я говорю, у меня начинает болеть голова.
   – Да, нужно поосторожней. Кое-что прояснилось, вам гораздо лучше, и пока следует подумать об отдыхе.
   После этого они ушли, и директор сказал доктору:
   – Какая ужасная история! Неужели это возможно в Париже?
   – Что меня пугает, так это тайна, которой окружено преступление и которая позволила убийце начать снова, так как убийство – его профессия. Этот дом должен находиться в каком-нибудь отдаленном квартале. Мне хочется как можно быстрее увидеть нашего посланника.
   Затем они расстались, договорившись увидеться с больной через день.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 [23] 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация