А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Кредиторы гильотины" (страница 11)

   Глава 14. Нисетта занимается странным ремеслом

   Луиза поняла, что надо идти в наступление. Она вытерла слезы и сказала Панафье:
   – Я не сделала ничего дурного. Это ты своим поведением заставляешь меня делать то, чего я не хочу делать.
   – Что ты говоришь?! Моим поведением?
   – Ты не ночуешь дома, мы не имеем средств к существованию, а ты не ищешь никакой работы.
   – Кто тебе это сказал? Чего тебе не хватает?
   – О, еще недавно мы были так бедны!
   – Да, но за эти несколько дней я нашел работу.
   – Тем более нет причин проводить время за развлечениями.
   – Но ты с ума сошла!
   – Нет, я не сошла с ума. Вот уже два раза в течение двух недель ты не ночуешь дома.
   – Моя милая, ты начинаешь меня упрекать в том, в чем я хотел упрекнуть тебя. Это ловкая тактика, но ты меня не обманешь. Я не ночевал дома не потому, что веселился, а потому, что этого требовала та работа, которую я нашел.
   – Что это за работа?
   – Я не могу тебе сказать.
   – О, конечно!
   – Будь довольна тем, что она дает доход. А теперь скажи мне – как и почему ты попала к Баландъе?
   – Я не то, что ты! Я была там в первый раз.
   – Ты хочешь повторить историю, придуманную мадам Левассер?
   – Нет, я говорю тебе правду. Ты не ночевал дома и утром тоже не вернулся. Тогда Нисетта, видя мое огорчение, сказала мне: «Ты очень глупо делаешь, беспокоясь, в то время как он веселится». И она предложила мне отправиться вечером в один дом, где, по ее словам, очень весело, где бывают интересные люди, актеры, актрисы, журналисты.
   – К Баландье?
   – Она не сказала мне ничего, но прибавила, что аббат, с которым она должна была познакомить меня, придет туда.
   – Как! Познакомить тебя?! – с удивлением вскрикнул Панафье.
   – Да, она рассказывала мне много забавного об этом человеке и сказала мне: «Если он когда-нибудь пригласит меня обедать, то я возьму тебя с собой, и ты сама увидишь, как он забавен».
   – И поэтому она пригласила тебя сегодня вечером, и ты сразу же согласилась?
   – Я ей ответила: «Нет, несмотря на все зло, которое Поль мне делает, я не хотела бы, чтобы он узнал об этом». Тогда она отвечала мне, что сказала мужу, будто ее пригласили на бал, и мы скажем, что я поехала с ней.
   – И ты согласилась?
   – Нет. Я сказала ей: «Если Поль не вернется до четырех часов, то я отправлюсь с тобой, но если он вернется, то не пойду». Ты не вернулся!
   – И ты пошла к Баландъе!
   – Но я не сделала ничего плохого.
   Панафье подвел ее к окну и, глядя в глаза, повторил ее последнюю фразу.
   – И ты не сделала ничего плохого?
   – Нет, – отвечала Луиза.
   – Луиза, – продолжал Панафье, – ты понимаешь, что хотя мы и не обвенчаны, тем не менее, нас связывают святые узы. У нас на кладбище похоронен ребенок, которого мы любили.
   – О, не говори мне о нем, Поль, – со слезами произнесла Луиза.
   – Луиза, поклянись мне останками нашего ребенка, что ты не лжешь!
   – Клянусь тебе, что я видела этого человека в первый раз. Во взгляде у него есть что-то такое, что мне не понравилось, но так как я поклялась, то скажу тебе правду. Я признаюсь – этот человек ухаживал за мной. Он хотел, чтобы я назначила ему свидание. Нисетта сказала мне, что он любит ее. В то же время она не казалась ревнивой. Наоборот, она советовала мне…
   Панафье вскрикнул от ярости:
   – Проклятая. Она заплатит мне за это!
   – Но клянусь тебе, Поль, я отвечала ему, как и должна была ответить.
   Панафье нежно взглянул на Луизу, потом привлек ее к себе со словами:
   – И ты не будешь делать этого?
   – О, нет!
   – В таком случае обними меня, и все будет в порядке.
   – Но ты будешь ночевать дома?
   – Всегда.
   Они обменялись нежным поцелуем, и мир был восстановлен.
   На другой день Панафье отправился к братьям Лебрен и рассказал им о том, что произошло за два последних дня, и сообщил, что он напал на след аббата.
   Братья дали ему денег, которые были ему очень кстати, и попросили Панафье продолжать оказывать им помощь.
   – Если вы узнаете, где он живет, или место, которое он часто посещает, возьмите нас с собой.
   – Когда я буду убежден, что сведения верны, я обязательно сделаю это.
   – Вы говорите, что он еще ходит в игорный дом?
   – Мы хотели бы, чтобы вы взяли нас с собой туда.
   – Хорошо. Но повторяю вам: сегодня вечером я узнаю – прав ли я.
   – Впрочем, мы не можем с вами идти ни сегодня, ни завтра. Эти два вечера мы должны присутствовать на одном семейном празднике.
   – Понятно! – сказал Панафье, пораженный словом «семья» в устах сына казненного.
   – Мы будем завтра на крестинах нашего племянника, а я буду крестным отцом, – объяснил Винсент. – Обязательства, завещанные нам отцом, вынуждают нас оставаться холостяками, но наши сердца нуждаются в привязанности, и мы перенесли ее на нашу сестру и ее семью.
   – Кроме того, – прибавил Шарль, – жизнь, которую мы ведем, вынуждает нас постоянно бывать в свете, который мы хотели бы забыть.
   – Вы очень счастливы, – задумчиво проговорил Панафье, у вас есть, кого любить! Но, – сказал он вдруг, подавив печаль, – я завтра напишу вам. Сегодня вечером я назначу свидание – повидаюсь со своими помощниками, расспрошу, что они узнали, и если вы позволите, я буду руководить делом.
   – Вы знаете нашу цель, господин Панафье.
   – Вы хотите найти виновного, из-за которого был казнен ваш отец.
   – Да, но найдя его, мы не хотим передавать его в руки правосудия.
   – Что же вы хотите сделать? – с удивлением спросил Панафье.
   – Я объясню. Мы хотим передать его правосудию, но не хотим мстить ему, а желаем только восстановить честное имя отца. Вы понимаете нас?
   Панафье подумал несколько минут.
   – Господа, – сказал он, – я вам говорил, что тоже ищу преступника, и если, правда, то, что я думаю, то мы ищем одного человека. Я хочу отомстить за свою мать.
   – Почему?
   – Но, – поспешно перебил Панафье, – мы еще не дошли до этого. Вначале нужно поймать его, а уж потом решать, как с ним поступить.
   – Вы правы, – сказал Винсент.
   – Итак, – продолжал Панафье. – Если сведения, которые я получу от своих помощников, окажутся хорошими, то мы в течение нескольких дней будем следить за ним и, если он отправится в игорный дом, последуем за ним.
   – В таком случае следует подумать о мерах, которые необходимо предпринять.
   – Да, так как, повторяю вам – все, что мы делаем, пока основано только на предположении. У нас нет ни одного факта, ни одного доказательства.
   – Это правда, – согласился Винсент, – но мы можем кое-что сделать.
   – Что?
   – Расспросить эту женщину. Вы сказали, что видели его с женщиной, которую знаете.
   Вполне понятно, что, рассказывая сцену у Баландье, Панафье говорил только о Нисетте, не упоминая о Луизе.
   – Да, – сказал он, – я так и думаю сделать. Я даже могу вас заверить, что если я попрошу у вас денег, то лишь для того, чтобы предложить ей порядочную сумму, которая развязала бы ей язык.
   – Мы дадим вам эти деньги.
   Шарль вынул бумажник, и, взяв из него две купюры по тысяче франков, подал Панафье.
   – О, это много, – сказал тот.
   – Господин Панафье, мы просим вас принять эти деньги. Употребите одну из купюр на дело, а другую возьмите себе.
   Панафье больше не сопротивлялся. Он взял деньги, подошел к окну, и, посмотрев на них, наивно проговорил:
   – Как странно! И правда – они синие!
   – До послезавтра, господин Панафье, – сказал Винсент.
   – Прощайте, господа.
   Панафье вышел, держа руку с зажатыми в ней купюрами в кармане. Затем, в восторге от полученной суммы денег, он зашел в магазин новинок, купил четырнадцать метров модной ткани и сразу же побежал домой.
   У входа его остановил Левассер.
   – Господин Панафье! – закричал он.
   – Что такое?
   – Вам письмо.
   – Хорошо.
   Панафье взял письмо, узнал крупный почерк Ладеша и прочитал:
   «Господин Панафье, все идет хорошо, но мы сбивались со следа два раза. Тем не менее, мы получили очень любопытные сведения. Я приду завтра утром в десять часов к вам. Преданный слуга Исидор».
   – Отлично! – громко сказал Панафье. – Наконец-то я могу отдохнуть до завтра.
   Обернувшись, чтобы подняться по лестнице, он увидел, что Левассер все еще стоит перед ним.
   – Что вам еще от меня нужно? – спросил он.
   – Я хотел пригласить вас сегодня вечером отправиться со мной.
   – Куда это?
   – Сегодня наш обед в обществе Детей лиры Орфея.
   – Ах, да…
   – Кроме того, я должен вас поблагодарить. Я такой человек, который всегда платит вежливостью за вежливость.
   – Что вы хотите сказать?
   – Моя жена сказала мне, что вчера, когда она возвращалась от тетки, потому что бал не состоялся, вы вместе с вашей дамой встретили ее, и были так добры, что взяли с собой ужинать к вашей родственнице.
   Озадаченный Панафье стоял перед привратником, не зная, что ответить.
   Сквозь стеклянную дверь в комнату привратника он увидел свежее, смеющееся личико Нисетты. Он хотел что-то сказать, но ничего не мог придумать.
   – Что же, – продолжал Левассер, – согласны ли вы пойти со мной? За десертом будет пение.
   – Хорошо, я согласен.
   – Вот и отлично, мы отправимся в четыре часа.
   – Договорились.
   В эту минуту появился посетитель, обратившийся к привратнику, и Панафье вошел в комнату, говоря Нисетте:
   – Нечего сказать, хороша!
   – Как поживаешь, Поль? – смеясь, спросила она.
   – Я скажу тебе это завтра.
   – Как это?
   – Да, сделай так, чтобы мы пообедали завтра с тобой вдвоем.
   – Отлично! Где?
   – У Бребана. Ты видишь, что я делаю все, как следует, но молчи. Вот твой муж!
   – Вы были так любезны, что рассказали все это, госпожа Левассер, – прибавил он.
   – Ну что вы, господин Панафье, без вас я проскучала бы весь вчерашний вечер.
   – Ах, – воскликнул Левассер, – вы не можете себе представить, как она вам благодарна за приглашение. Знаешь, Нини, я пригласил господина Панафье отправиться со мной в мое общество.
   – Иди, мой милый, позабавься, так как завтра придется тебе снова остаться одному.
   – Завтра? – переспросил Левассер.
   – Ну да, я ведь говорила тебе вчера, что тетка отложила бал на воскресенье.
   – Ты мне этого не говорила.
   – Ах, я совсем забыла… Но если ты этого не хочешь, я не пойду.
   – Ну что ты, моя милая, поезжай.
   И Левассер поцеловал Нисетту в лоб, в то время как она нежно пожимала руку Панафье.
   – До свидания, – сказал Панафье.
   – До скорого свидания, – отвечал Левассер.
   Поль поспешно взбежал по лестнице, и так как Луиза была в мастерской, то он написал ей несколько строк, объяснив, что проведет вечер в обществе Детей лиры Орфея. Затем, положив в конверт купюру в сто франков, он написал сверху: «На платье» и положил конверт вместе с купленным материалом, говоря:
   – Сегодня вечером я могу вернуться поздно и все-таки буду принят любезно.
   В четыре часа он отправился с Левассером на обед Детей лиры Орфея.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация