А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Говорящий тайник" (страница 11)

   Глава XI
   Ночная схватка

   Идея, которую я подбросил Бонифацию, целиком захватила его. Он тут же собрал всех, кто так или иначе был причастен к оформлению спектаклей, объявил авральную работу и велел предупредить родителей. Чтобы они не очень волновались.
   Мы с Алешкой, конечно же, затесались в эту веселую компанию. Но сначала сбегали домой – «обрадовать» маму тем, что раньше полуночи она нас не увидит.
   – Это еще что за фокусы? – возмутилась мама. – Какой Бонифаций? Из мультфильма?
   – Из нашей школы, – объяснил я.
   – И что такое делает в вашей школе Бонифаций из мультфильма?
   – Не из мультфильма, – объяснил Алешка. – Из учительской.
   – О господи! – мама прижала пальцы к вискам. – Стоит только папе уехать, как у вас начинаются всякие мультфильмы в учительской!
   Но нам повезло. Разговор шел на кухне, где в это время пил чай дядя Федор – он поменял нам кран в мойке. И спокойно вмешался:
   – Да что! Нет беспокойства! Без двадцать двенадцать я поставлю машину возле школы. И приму ваших хлопцев. И доставлю.
   – Только без Бонифация, – сказала мама, соглашаясь.
   – А то!

   Мы повертелись в актовом зале, а потом незаметно рассредоточились. Я рассредоточился поближе к учительской, Лешка – в район раздевалки.
   Время было довольно позднее, в школе началась тишина, только из актового зала доносились порой громогласные указания Бонифация, смех и всякие восклицания.
   Я уселся на подоконнике и стал думать: что мне делать, если ситуация будет развиваться так, как предполагал Алешка. Ничего путного я не придумал. Как получится – так и получится.
   Тут послышались легкие шаги на лестнице – я насторожился. Но это объявился Алешка и шепотом попросил у меня мобильник. Набрал какой-то номер и потребовал к телефону – срочно – Павла Петровича. Ему что-то ответили. Это «что-то» Алешке страшно не понравилось. Видимо, ему сказали, что Павел Петрович давно уже дома и давно уже спит.
   – Разбудите! – сказал Алешка. – И передайте ему, что он стряхивает пепел в шапку на коленке. Не перепутайте.
   (Алешка звонил в Управление полиции. И, как ни странно, дежурный офицер оказался сообразительным и сделал то, что ему скомандовал какой-то нахальный пацан. Правда, офицер все-таки немного перепутал и сказал, что «он стряхивает шапкой пепел с коленки». Однако Павел Петрович все понял правильно.)
   Надо сказать, что мне эта Алешкина фраза показалась совершенно дикой и нелепой. А на самом деле она была вполне правильной и точной. Но об этом – потом, в один прекрасный день.
   Алешка опять ускользнул, а я снова сел на подоконник в недоумении. В расцвете моего недоумения растворилась дверь учительской, и из нее плавной спортивной походкой вышла физкультурница Лидочка.
   Увидев меня, она вроде даже вздрогнула и приостановила свою беззвучную походку.
   – Оболенский, а ты что здесь уселся?
   На основании жизненного опыта я давно уже знал, что взрослым надо врать не задумываясь. И мгновенно ответил:
   – Бонифаций велел.
   – Ты никого здесь не видел?
   – Почти никого. Алешка только приходил.
   – А зачем?
   – Бонифаций велел.
   Лидочка немного подумала, ничего не сказала, заперла дверь и куда-то пошла, наверное, в туалет.
   Опять стало тихо, скучно и страшновато. И опять на лестнице послышались шаги. Что меня толкнуло, я не знаю, но я тихонько спрыгнул с подоконника и шмыгнул за угол.
   В конце коридора появился наш охранник. Постоял, прислушиваясь к шуму в актовом зале. Потом выключил несколько ламп, подошел к дверям в зал. Даже ухо к ним приложил. Достал из кармана связку ключей, выбрал нужный и… запер дверь. И опять долго стоял и слушал. «Вот сейчас, – подумалось мне, – он откроет в буфете газ и подожжет школу. Кто знает – может, он провел в ней самые плохие свои годы»?
   Школу он поджигать не стал, а тихонько ступая, пошел к учительской. Я еще отступил на два шага. Все равно дальше было некуда – уперся спиной в простенок. И подумал – как бы не остался мой приключенческий рассказ недописанным. Бонифаций расстроится.
   Охранник потрогал ручку двери, опять достал связку ключей, выбрал нужный и вставил его в скважину. Обернулся – и исчез в учительской.
   И вот тут откуда-то нарисовалась наша Лидочка. Почему-то совсем непохожая на учителку. Она немного постояла у двери, прислушиваясь, а потом вдруг рванулась внутрь. Послышался какой-то вскрик, раздался шум и грохот. И все стихло – настала моя очередь. Я тоже ворвался в учительскую на помощь хрупкой Лидочке. И увидел картину.
   Сначала мне показалось, что за столом завуча сидит какая-то незнакомая тетка. Но оказалось – совсем не тетка. Просто на круглой настольной лампе висели лохматые локоны. Парик! – догадался я. А возле стола лежал на полу лицом вниз лысоватенький мужичок, совсем не похожий на охранника. Руки его за спиной были схвачены наручниками. Рядом с его головой лежало что-то вроде дохлой мышки. Бывший охранник вздохнул и выплюнул изо рта второй такой же ус. Теперь валялись две дохлые мышки. И черные очки. И крутая бандана.
   Лидочка стояла посреди всего этого безобразия с пистолетом в одной руке и с мобильником в другой. Она говорила:
   – Докладывает лейтенант Андреева. Подозреваемый задержан с поличным. Высылайте наряд. Отлично. – Она взглянула на меня и весело подмигнула: – Наряд уже здесь.
   И правда – в коридоре послышался топот многих ног. Первый топот был Алешкин – он влетел в учительскую и заорал:
   – Спокойно! Всем оставаться на местах!
   За ним ворвались еще трое – в камуфляже, в масках, с пистолетами. Они рывком поставили бывшего охранника на ноги. И тот возмущенно сказал:
   – Требую прокурора! Требую адвоката! Это полный ментовский беспредел! Это не школа, а цирк!
   – Все? – спросил вошедший офицер. – Чай, кофе, виски?
   – Бумагу и авторучку! Я вашему министру напишу заяву! Что тут эта тетеха себе позволяет? Я охранник, как положено по инструкции, совершаю вечерний обход охраняемого объекта. На предмет нахождения посторонних лиц и невыключенных электроприборов. А тут какая-то тетеха наносит мне легкие телесные повреждения и заковывает в наручники. Беспредел!
   Офицер, это было заметно, почувствовал некоторое смятение. Он взглянул на Лидочку, осмотрел комнату.
   – Хорошо, разберемся. Отвезите задержанного в управление.
   – Лучше сразу в прокуратуру, – обернулся в дверях охранник.
   – А вам пора спать! – это офицер уже нам с Алешкой сказал. – Брысь отсюда!
   Мы вышли в коридор и услышали:
   – Вы, Андреева, не лейтенант, а в самом деле – тетеха! Задержание с поличным вы сорвали, поторопились, терпения не хватило, выдержки. А в нашем деле это главное. Объявляю вам замечание.
   Я посмотрел на Алешку – он тоже был сильно расстроен.
   – Теперь ее с Доски почета снимут. А такая красивая фотография.
   – Папа заступится. – Хотя о сегодняшних делах нам лучше помалкивать. А то как бы маме за нас заступаться не пришлось.
   В коридор вышла грустная Лидочка.
   – Идите домой, ребята, – сказала она. – Школу я закрою.
   – Давайте мы вас отвезем, – предложил Алешка. – Мы на колесах. А то уже поздно – вдруг на вас какой-нибудь маньяк нападет.
   Насчет маньяка, это он просто так ляпнул – ему хотелось сделать Лидочке что-нибудь приятное.
   – Спасибо, – сказала Лидочка. Заперла дверь, и мы спустились вниз.
   Выключили свет и грустно уселись в машину.
   – Дядя Федор, – сказал Алешка, – вот эта наша любимая учительница задержала опасного грабителя и нанесла ему всякие повреждения. Давайте ее домой отвезем. А то еще кто-нибудь ей подвернется.
   – А то! – сказал дядя Федор. – Куда будем ехать?
   – В управление, – сказала, вздохнув, Лидочка.
   – Лех, – спросил я, – как ты этого «охранника» вычислил?
   – Элементарно, Ватсон. Он курил на посту.
   – Ну и что?
   – А пепельницу на колено ставил. Привычка у него такая.
   Лидочка с уважением глянула на него.
   А я сказал:
   – Может, мы вернемся и отопрем актовый зал? И выпустим декораторов с Бонифацием?
   – Может, их еще и покормить? – буркнул Алешка.
   – Сосисками, – добавил дядя Федор.

   В один прекрасный день я что-то начал путаться во всех этих событиях. Как говорится, потерял путеводную нить. Но, как выяснилось, кончик ее Алешка крепко держал в своих руках. А точнее – в голове.
   Когда я набрал и распечатал свои записки, он очень внимательно их прочитал. И я так же внимательно наблюдал за его реакцией. Она была всякой и разной. Он хмурился, хмыкал, задумывался и хихикал. А потом сказал, имитируя Бонифация:
   – В целом, Дима, ты неплохо изложил события, но из-за недостатка информации много наврал и напутал. Самый удачный кусок – ты зря его убрал – гипноз холодильника. – Алешка с важностью перебрал листки. – Ну, про Зям-Зямыча ты правильно написал…
   – Ни про какого Зям-Зямыча я ничего не писал.
   – А… Это я так стал называть соседа Серегиных – Сим-Симыча.
   Тут я понял – Алешка правильно его кличку переделал. Дело в том, что на нашей как бы даче, в нашем вагончике, в углу под потолком жил страшный и жадный паук, лохматый и прожорливый. Мама его все время боялась и все время гоняла веником. Но он всегда удирал и прятался. А Лешка хихикал:
   – Мам, он тебя запомнил. И когда-нибудь подкрадется и укусит. Он такой кровоядный!
   Паук все время чавкал мухами, и папа прозвал его Зям-Зямычем. В общем, Алешка не ошибся. Потому что этот Зям-Зямыч Пищухин, сосед Серегиных, был всеядный. Он был и важный чиновник, и большой жулик, и ловкий аферист. И все ему было мало. А чтобы побольше хапать, он сколотил большую команду, где у него были мастера на все руки. Группа из этих мастеров под его руководством каким-то образом оформила какие-то документы на алмазы, куда-то эти алмазы отправила, и они где-то исчезли. Затерялись в туманной дали.
   Этих «оформителей» все-таки разоблачили и наказали, а Зям-Зямыч отделался тем, что нырнул в какую-то норку, а из нее тоже исчез. Затерялся, наверное, в заграничной дали.
   Ну, у нас так часто бывает с жуликами высокого положения. Они все такие изворотливые.
   Зям-Зямыч исчез и растворился, но паутина, которую он развесил, еще подрагивала. Скрывшись за границей, наш паук и оттуда продолжал ловить мух.
   И почему-то вцепился в несчастную куклу. Ведь ясно, что все попытки разных людей были организованы одной рукой – точнее, мохнатой паучьей лапой.
   Квартирный вор Шмагин, письмо от Карлсона, какой-то дурной парень с баллончиком, напавший на дядю Леву, Шкарлатина с Диакезой, похищение Маринки, «актер» Петрухин, которого задержала отважная Лидочка…
   Кстати, о Лидочке. Увидев ее фотографию в Управлении полиции, Алешка сразу смекнул, что в нашей школе она появилась совсем не случайно. Было ясно, что за куклой Марианной внимательно наблюдал не только наш Алешка, но и следили те люди, которым это положено по работе. Они не сомневались, что еще кто-нибудь попробует пробраться в школу, чтобы спереть куклу. И поэтому пристроили к нам лейтенанта Андрееву, которая должна была схватить жулика на месте преступления. Что из этого получилось, вы уже знаете. А вот что получится, не знает еще никто. Кроме Алешки.
   Ясно одно (даже Бонифаций об этом догадался по моим записям) – что в этой кукле находится что-то очень ценное или что-то очень нужное. И я спросил Алешку:
   – Что же в ней такое есть?
   Алешка снисходительно усмехнулся:
   – Да ничего в ней нет. – Еще раз усмехнулся и добавил: – Кроме папиного диктофона. – И тут же шлепнул себя ладонью в лоб: – Дим, мы с тобой болтаем, а мне ведь надо еще записать на диктофон Любашину речь.
   Текст у Алешки был – его написал Бонифаций. Что-то там про то, как получить весь мир и пару коньков в придачу. И мы помчались в родную школу.

   Уже на подходе я почувствовал приближение праздника. В морозном воздухе стойко держался запах свежей хвои, а возле крыльца рассеялись по снегу мелкие еловые веточки – елку привезли!
   Алешка поскакал в свой класс, а я поднялся в актовый зал. Здесь стоял веселый галдеж и царила суматоха. Посреди зала уже величественно возвышалась темно-зеленая красавица. Трудовик и завхоз, стоя на стремянках, обвешивали елку гирляндой и оборачивали ее настоящие шишки серебряной и золотой фольгой. В зале так оглушительно пахло хвоей, что даже немного щипало глаза.
   На эстраде, на фоне задника, надежно завешенного старыми шторами, Бонифаций примерял костюм Деда Мороза. Костюм был ему так велик, что самого Бонифация почти не было видно. Две девочки-снежинки подкалывали ему полы шубы, а одна Снежная Баба примеривалась укоротить ножницами бороду, конец которой болтался ниже колен.
   – Дима! – послышалось из глубины шубы. – Как ты меня находишь в этом амплуа?
   – С трудом.
   – А как ты думаешь, кто нас вчера здесь запер?
   Я пожал плечами:
   – Дед Мороз.
   – Не сметь! – вдруг крикнул он Снежной Бабе, которая уже было защелкала ножницами. – Мы лучше в этот костюм кого-нибудь повыше ростом запихнем.
   – Любашу, например, – подсказал я.
   – Ей этот костюм маловат будет. – У Бонифация было прекрасное предпраздничное настроение. К тому же впереди ярко светились зимние каникулы, учителям тоже надо иногда отдыхать от нас. Так же, как и нам от них. – У Алексея все готово? Запись? Пульт?
   – А то! – Запись готова почти, пультом он еще и не думал заняться.
   – Это будет клево!
   – Жаргон, Лексей Лексеич, – отомстил я.
   – Иди отсюда, – сказал Бонифаций и принялся выбираться из костюма.
   …За дверью Алешкиного класса я услышал какой-то неуверенный голос Любаши:
   – Нет, Алексей, вот эта последняя фраза, она как-то в общий текст не ложится.
   – Да, Любовь Сергеевна, никак не ложится. Но так велел Бонифаций! У него там еще какой-то сюрприз.
   – Ну разве что, – вздохнула Любаша.
   Алешка выскочил в коридор с диктофоном в руке и с ярким блеском в глазах. Опять что-то затеял.
   – Лех, – сказал я, – Бонифаций про пульт волнуется.
   – Что? – Алешка явно был не здесь. – Не брал я у него никакой пульт.
   – Дистанционное управление для диктофона, – сказал я медленно и размеренно. Чтобы он врубился.
   Это тоже Бонифаций придумал – чтобы управлять голосом Снежной королевы из-за кулис. Алешка обещал приспособить для этого старый пульт от нашего старого телевизора.
   – Ой, Дим! Его еще найти надо. Он у меня где-то в столе.
   Ну, значит, до следующего Нового года искать. Мама про Алешкин стол говорит: «У тебя там солдат с саблей потеряется». И два с винтовками, добавил бы я.
   Алешка сунул диктофон в карман, и мы побежали домой. Ну и суета с этими праздниками. Да еще всякие контрольные и тесты под ногами толпятся…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 [11] 12 13

Навигация по сайту


Читательские рекомендации

Информация