А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ускользающая тень" (страница 3)

   Глава 31

   Церемония выпуска была торжественным событием и проходила в большом портовом городе Бри Атка на внутреннем побережье Эскаранского океана. Я ждала её без всякой радости. Даже когда мы прибыли, продолжала надеяться, что сын передумает и откажется. Мне стыдно за то, что думала такие вещи, но притворяться счастливой можно только перед другими, а себе лгать невозможно.
   И всё равно лишний шанс нарядиться упускать не следует. Лисс и Каста, конечно, потребовали, чтобы я сначала показалась им. Наряд мой они прокомментировали вежливо, но без всякого энтузиазма, потом затащили в ателье и подобрали возмутительно дорогую замену. Что-то такое чёрное с тёмно-зелёным, выгодно подчёркивающее всё, что надо подчеркнуть. Я позволила себе предаться самолюбованию перед зеркалом, а близняшки осыпали меня комплиментами. В общем, всё не так уж плохо.
   Зал величественный, кремовый потолок гладкий, будто внутренняя поверхность раковины, и отделан золотом. Наклонный пол ярусами поднимается вверх, к нишам и балконам ведут изящные лесенки, гостей – целое море. В каменных садах растут разноцветные грибы и журчат ручьи.
   Аристократки курсируют по всему залу, отпускают язвительные комментарии о соперницах, собирают сплетни. Скользят от группы к группе, исполняя сложный танец интриг, то заискивают, прося оказать услугу, то выказывают презрение былым союзницам. На головах замысловатые уборы, одни оделись в платья из драгоценных камней и экзотической чешуи, другие – в облегающие униформы, третьи – в специально порванную, как у бедняков, одежду. Большинство из аристократок прибегли к услугах заклинателей камня, чтобы как-то изменить свою внешность – у некоторых кожа разноцветная или с узорами, у других зрачки в форме крестиков, третьи усовершенствовали форму груди. Женщины не боятся украшать свою кожу изысканными рисунками, ведь они знают, что заклинатели легко смогут стереть их, когда мода изменится. На каждый стиль находился другой, прямо противоположный. Например, борцы за чистоту нравов отказываются украшаться, одеваются строго, во всё чёрное, и бреют головы, отчего все они кажутся облысевшими.
   Даже Ринн выглядит почти респектабельно, хоть и чувствует себя неуютно. Светские приёмы не по нём. Он привёл в порядок бороду и позволил мне подобрать для него подходящий костюм. Я сжалилась и выбрала самый простой, какой нашла. Ринн не отходит от меня ни на шаг, будто боится утонуть в этом море экстравагантности. Он всегда считал аристократов чудаками и не понимал, что у них на уме. Сегодняшнее сборище только убедило его в собственной правоте.
   Но меня их причуды не пугали. А вот Ринн считал, что они нарушают все приличия. Мне же всё это казалось очаровательным, однако я не позволяла этой симпатии влиять на трезвость своих суждений. К Плутархам и их кланам можно относиться как к наивным и чересчур богатым детям, но нельзя забывать, что их игры намного серьёзнее наших и ставки в них гораздо выше.
   – Не видишь его? – спрашиваю мужа. Ринн был, пожалуй, выше всех.
   – Они только выходят, – низким рокочущим басом произносит он в ответ.
   При этих словах Ринн обнимает меня за плечи, и я тут же приникаю к нему. Не знаю, хотел ли он разделить со мной гордость за сына или успокаивал – я ведь так и не смогла избавиться от чувства вины. А может, Ринн благодарил меня за то, что не воспротивилась его решению. Впрочем, в тот момент мне было всё равно. В его руках я чувствовала себя в безопасности, его близость действовала успокаивающе.
   Но долго мы так стоять не могли. Скоро пришлось спускаться на нижний ярус, к полукруглой сцене в конце зала. Большинство гостей церемония вовсе не интересует, они слишком заняты обсуждением новостей из жизни друзей и врагов. Выясняют, где у кого слабое место, чтобы знать, куда ударить, пессимистично думаю я.
   Провожу Ринна сквозь ряды нарядных заговорщиков. Его рука крепко сжимает мою. Чувствую, как его ладонь стала мокрой от пота. Мой муж готов бесстрашно сразиться с двумя десятками меченосцев гурта и одержать победу, не получив даже царапины, но одна мысль о приёмах и балах наводит на него ужас. Он не любит того, чего не понимает. Ринн из тех людей, что предпочитают простые удовольствия. Он и сам простой, прямой и честный. Как раз те качества, за которые я его люблю, – не считая многих других. Что бы я ни делала в течение дня – барахталась в коварных болотах Вейского подземелья или вращалась в прекрасных и опасных кругах высшего общества, – мне всегда приятно было возвращаться домой к мужчине, который всегда говорит, что думает.
   Не успели мы найти своё место, как к нам тут же подлетели Лисс и Каста. Со временем я привыкла к тому, что близнецы вытворяют со своей внешностью, и в этот раз даже не удивилась. Хотя Лисс смотрелась устрашающе – мертвенная бледность, впалая грудь, глаза цвета мутной воды и волосы, похожие на рваные тряпки. На Касту глядеть приятнее, хоть и ненамного, – округлые формы, платье цвета темноты и огня, кожа чёрная, словно уголь, волосы и глаза алые, как лава.
   При виде нас Лисс приходит в неописуемый восторг и кидается ко мне с поцелуями.
   – Орна, дорогая! Как мы за тебя рады! В этом платье ты просто красавица! Чудесный выбор, чудесный! Вот видишь! Скажи теперь, что у нас плохой вкус! – Лисс бросает взгляд на сестру. – Мы очень рады за Орну, правда?
   – Конечно, – соглашается Каста. Она более сдержанная из близнецов, поэтому дожидается, пока Лисс немного успокоится, и чмокает меня в щеку. – Лисс мне все уши прожужжала про церемонию выпуска. Готова поспорить, она предвкушает, как сама окажется на твоём месте.
   – Наглая ложь! Нет, вы послушайте, что она про меня говорит! Когда это я такое говорила? – Тут Лисс приближается ко мне и шепчет, обдав не совсем свежим дыханием: – Но что правда, то правда – как же я тебе завидую!
   Я смеюсь. Близнецы наконец замечают Ринна, хором здороваются, награждают дежурными поцелуями и забывают о его присутствии. А Ринн их и вовсе почти не замечает – глаза его прикованы к сцене, на которой выстраиваются выпускники. Типичная мужская черта – они не в состоянии сосредоточиться на нескольких вещах одновременно. Меня это, если честно, всегда раздражало. А теперь он ведет себя так, будто с ним рядом и вовсе никого нет.
   – Как думаешь, а вдруг мой ребёнок пойдёт служить в армию, когда вырастет? – выпаливает Лисс. Ответить я не успеваю. У Лисс вообще почти все вопросы риторические. – Надеюсь, что нет. Своего драгоценного сыночка я бы ни за что на войну не пустила. Пусть лучше будет художником, или поэтом, или скульптором, как дед Ринна!
   При этих словах я мучительно смущаюсь. Есть у Лисс такая способность – не подумав, брякнуть что-нибудь неприятное и неуместное. Муж, кажется, не расслышал. Повезло. Отношения с дедом у него были отвратительные.
   – Я решила – у меня будет мальчик, как у тебя, – объявляет Лисс.
   – А отца спрашивать не собираешься? – уточняю я. Искоса гляжу на Касту, но та смотрит в другую сторону.
   – Ах, мужчин это меньше всего волнует, – легкомысленно отзывается Лисс. – У него своих дел по горло, надо же руководить этой его… текстильной фабрикой, или как там она называется? Я ведь не напутала – у него точно текстильная фабрика?
   Лисс обращается за помощью к Касте – в точных фактах она не сильна.
   – Среди прочего он производит роскошные ковры, – с усталостью в голосе говорит Каста. – Для военного времени бизнес самый неподходящий, но, как ни странно, доход приносит немалый.
   – Завидовать нехорошо! – надувает губки Лисс и, обращаясь ко мне, прибавляет: – Она мне ужасно завидует.
   Будто я сама не знаю.
   Лицо Касты принимает угрожающее выражение, и я уже приготовилась к семейной ссоре, но Лисс вовремя успевает сменить тему и начинает говорить о приближающемся бале – как жалко, что я не смогу на него прийти, ведь в это время я буду рубить врагов на куски на каком-нибудь далёком поле битвы.
   Я с облегчением вздыхаю. Терпеть не могу, когда близнецы ругаются. Каждая старается перетянуть меня на свою сторону, и как раз этого я всячески стараюсь избежать. Себе дороже. С одной стороны, они мои подруги, но с другой – Лисс и Каста младшие сёстры моего хозяина, а значит, я завишу и от них тоже. Они дамы избалованные, кто знает, что им в голову взбредёт, если их обидишь? Я их, конечно, по-своему люблю, но осторожность прежде всего.
   – А вот и он! – восторженно выдыхает Лисс, прервав саму себя на полуслове.
   Поворачиваюсь к сцене и вижу моего сына Джея, такого красивого в офицерской форме эскаранской армии. Крепко сжимаю мускулистую руку Ринна и чувствую, что вот-вот разревусь.
   Джей больше похож на меня, чем на отца. Черты лица тонкие и изящные, а не грубоватые, да и телосложения он скорее худощавого. От Ринна Джею достались большие тёмные глаза и густые чёрные волосы. Джей зачёсывает их назад и мажет маслом. С самого младенчества Джей был миниатюрным, чему я, впрочем, только радовалась. А если бы он в Ринна пошёл, даже не знаю, как бы я его родила.
   Джей смотрит прямо перед собой, всем своим видом воплощая строгую воинскую дисциплину. Другие выпускники военной школы Бри Атка ведут себя точно так же – выстроились в ряд и ни шагу в сторону. На сцену вышел Военачальник, и все голоса в зале затихли.
   При первых его словах стискиваю руку Ринна ещё крепче. Всё, теперь назад уже не повернёшь.
   Ох, мальчик мой. Да как же я это допустила?

   После церемонии подхожу к Джею, но меня опережает декан инженерного факультета из Университета Бри Атка. С сожалением в голосе поздравляет моего сына. Ринна увлекает за собой один из не слишком влиятельных членов клана Каракасса – захотел представить ему кого-то из их Кадрового состава. Мой муж фигура гораздо более заметная, чем я, потому и отдуваться ему приходится за нас двоих, пока я прячусь в уголке.
   Рядом с Джеем стоит Рейта и держит его за руку. На церемонию она успела, но пришла уже в самом конце. Её задержал учитель – рассказывал про брачные ритуалы каких-то надземных существ, про которых я даже не слыхала. Заметив меня, Рейта украдкой улыбается, будто мы две заговорщицы. Нам обеим отлично известно, что, если декана не перебить, он может говорить часами.
   – Массима Лейтка Орна, – произносит он. Густые брови, чёрные с проседью, лезут вверх, на морщинистый стариковский лоб. – Рад, очень рад снова вас видеть. Я как раз говорил вашему сыну – хороший мальчик, очень хороший мальчик, – что армия в его лице много приобрела, а вот университет потерял. Да-да, потеря непростительная. У вашего мальчика ума… – Тут декан постучал Джея по лбу сморщенным пальцем, сын поморщился и увернулся, а Рейта едва сдержала смех. – Такие таланты следует беречь и использовать во благо обществу. Какие замечательные машины он мог бы изготовить! Но разве можно переубедить этих юнцов? Ничего не поделаешь, мальчики стремятся на войну.
   – Мы все польщены вашим лестным мнением о способностях Джея, – отвечаю я, – но он уже принял решение. Кроме того, Джей получил назначение. Срок службы – пять лет.
   От одних слов сердце падает.
   – Глупости! Всё, что нужно, – обратиться к нужным людям, и проблема решена!
   Декан отводит меня в сторонку и достаёт из складок мантии письмо.
   – Если Джей вдруг разочаруется в карьере военного, мы с радостью примем его на свой факультет. Более того, для нас это будет большая честь. А это письмо откроет перед вами все двери.
   Прячу конверт в рукаве платья, стараясь, чтобы ни Джей, ни Рейта не заметили. Декан знает, что делает. Джей бы от такого предложения отказался наотрез, а я даже думать не стала. Ни малейших угрызений совести. А что, вдруг пригодится. Пять лет – долгий срок, произойти может что угодно.
   Поддавшись порыву, целю декана в щеку. Ему никогда не понять, насколько я ему за это благодарна.
   – Ну что вы, что вы, – усмехается он. – Я не сделал ничего особенного.
   Тут подходит Рейта и, взяв декана под локоть, вежливо, но решительно уводит его прочь.
   – Вы, кажется, не знакомы с моим учителем? Он преподаёт на факультете изучения поверхности. Я просто обязана вас ему представить! Знаете, на самом деле у профессий натуралиста и инженера так много общего…
   Джей следит взглядом за своей девушкой, пока та не скрывается в толпе.
   – Ну, что сказал декан?
   – Надеется, я уговорю тебя передумать.
   – Мама, пожалуйста, не начинай, – напрягается Джей.
   – Не буду, – обещаю я. В который раз между нами происходит этот диалог – в сотый, в тысячный?
   – И вообще, обсуждать тут нечего. Я сделал выбор. Пути назад нет.
   Джей замолкает, потом снова произносит ту же фразу, глядя куда-то в пространство:
   – Пути назад нет…
   – Поздравляю, – говорю я. Получается как-то холодно, официально. И неискренне.
   Джей прерывает раздумья и грустно смотрит на меня. По глазам видно – на самом деле Джей хочет, чтобы я его остановила, но гордость мешает признаться в этом. Ему бы хотелось, чтобы умная мама всё сделала – как в детстве. Но теперь я помочь не в силах. Как же это больно!
   Джей протягивает руки, и мы обнимаемся. Чувствовать на ощупь военную форму непривычно – ткань слишком жёсткая, слишком тщательно накрахмаленная. Но под ней – тепло родного человека. На самом деле отпустить своего ребёнка невозможно. Он до сих пор мой, и теперь мне кажется, будто я его предаю.
   – Обязательно пиши, – шепчу я.
   – Конечно, – отвечает Джей. – Буду использовать шифр. Тогда мне никакая цензура не страшна.
   Я удивлённо смеюсь. В последний раз мы пользовались шифром, когда Джей был ещё ребёнком. Это была наша тайная игра. Секрет между мамой и сыном, о котором не знал папа. Эхо из детства, которое с каждым днём становилось всё более далёким.
   – Ты ведь помнишь шифр? – спрашивает Джей.
   – Помню, – отвечаю я и прижимаю его к себе крепко-крепко. – Ни за что не забуду.

   Позже я выскальзываю из зала на огороженный нависшей глыбой балкон, с которого виден океан. Город ярко сияет, освещаемый Домами Света, но за пределами их воздействия волны накатывают на берег в глубокой темноте. Впрочем, вдалеке подрагивают крошечные, бесплотные огоньки. Это корабли, плывущие к Мал Эйсте, Джарью или Векту. Море беспокойное, волнуемое глубоководными течениями и изменчивым ветром. Дыхание земли закачивается в каменные лёгкие с помощью гигантской системы, обеспечивающей конвекцию и давление. Хотя, как именно она работает, представляю себе очень смутно. Высоко наверху потолок гигантской пещеры озаряют созвездия фосфоресцирующих лишайников и водорослей.
   Поблизости парочка эхру посылает друг дружке какие-то сигналы, меняя цвета и поднимая щупальца над водой. Наблюдаю за ними и гадаю, о чём они переговариваются, о чём думают, что значит их поведение. Есть в этих огромных, загадочных созданиях что-то романтическое. Меня восхищает их самодостаточность. Эхру живут в морях и прочих водоёмах не только Эскарана, но и других земель, однако, несмотря на безусловно высокий интеллект, не проявляют никакого желания наладить контакт с нами. Общаются только с люстричниками, обитающими на дне глубоких озёр.
   Рейта рассказывала, что как-то раз наблюдала «разговор» между несколькими эхру и двумя люстричниками. Такой великолепной иллюминации она не видела ни на одном празднике. Сравниться по красоте с этим зрелищем могли бы разве что ночные всполохи над Каллеспой. Слушая Рейту, я невольно задумалась, не ошиблась ли с выбором профессии. Наверное, нужно было стать натуралисткой, как она. Но потом вспомнила, что на самом деле выбора у меня не было, потом вспомнила почему, и настроение у меня сразу испортилось.
   Сзади подходит Ринн. Передвигаться бесшумно он не умел. Поэтому хозяева всегда отправляли его, Фраска, Бельтея и прочих им подобных на передовую, чтобы шли в атаку. Я же на самом поле боя бываю редко, и то лишь затем, чтобы исподтишка нанести врагу точечный удар. Я умею действовать скрытно, Ринн – нет.
   – Свершилось, – произносит Ринн и кладёт руку мне на плечо. За талию не обнимает – явно побаивается. Иногда он обращался со мной, будто с ядовитой змеёй, которая вот-вот накинется и ужалит.
   – Джей думает, что сделал, как ты хотел, – резковато отвечаю я. – А уж чего именно ты хотел – не знаю.
   – Мы ведь давно уже договорились. Джей свой путь выбрал. Ты им гордиться должна.
   – Я и горжусь, – резко говорю я. – А ещё боюсь за него. Ринн, Джей уходит на войну. Кому, как не мне, знать, что собой представляют гурта.
   – А я, по-твоему, не знаю?
   – Я знаю лучше.
   Мне становится стыдно, что использую своё прошлое в качестве аргумента в споре. Впрочем, Ринн раскусил меня много лет назад и на эту уловку не поддаётся.
   – Война закончится ещё до сезона отлива. Даже гурта драться надоело, их люди устали от кровопролития. Да и бизнес страдает.
   – Не у всех. Для нашего клана, наоборот, одна выгода.
   – Чего ты боишься на самом деле?
   На прямой вопрос – прямой ответ.
   – Ринн, Джей, конечно, наш сын. Но он не такой, как мы с тобой. Мы же Кадровый состав.
   – Ты всё равно не сможешь постоянно его защищать. Джей тебе не позволит.
   – Можно было просто не отправлять его на поле боя, вот и всё, – ядовито отзываюсь я. Больше можно было ничего не прибавлять. Я не хотела, чтобы Джей поступал в военную школу. Мне не нравилось, что отец на него давит. Но я сопротивлялась слишком слабо и не помешала их планам.
   – Всё будет хорошо.
   Ничего более обнадёживающего Ринн мне сказать не мог. Он просто обнял меня за талию и прислонился широкой грудью к моей спине. Вздыхаю и расслабляюсь в его объятиях.
   – Всё будет хорошо, – тихонько повторяю я. О других вариантах даже думать невыносимо.
Чтение онлайн



1 2 [3] 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация