А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Заложник времени" (страница 16)

   Глава 26

   – Вот, и пришла очередь Елены Сергеевны и Николая Ветрова, которые совершили самые тяжкие грехи! Они забрали чужую жизнь, при чём, сделали это не с целью защиты от посягательств, а наоборот, чтобы сделать свою жизнь богаче и лучше. Они дерзко, нагло, совершили преступление, не испытывая при этом угрызений совести. Начнём с вас прекрасная и удивительная женщина. Чем вам мешало дитя, которое вы задушили? Почему вы так поступили, можете сказать?

   Женщина плакала навзрыд, вытирая слёзы платком.

   – Простите меня, прошу вас, – повторяла шёпотом она.

   В её голосе столько было горечи и досады, что Андрей вздрогнул. Ему стало жаль Елену Сергеевну, несмотря на то, что она натворила.

   – Не надо жалеть, Андрей Кириллович, – сказал лукавый, обращаясь к графу.
   – Я вижу по вашему выражению лица, что вы сочувствуете ей.

   – Ай, – Я – ЯЙ, дорогой мой гость. А вам не жаль, то дитя, которое погибло от рук матери? Неужели вы бы простили такого человека, окажись судьёй?

   – Бог учит прощать, как написано в Библии, «не здоровые нуждаются во враче, а больные». И эта женщина, раскаивается за свой поступок, пощадите её! Она молода и ещё может изменить свою жизнь в лучшую сторону, научиться добродетели и кротости.

   – Вам бы граф проповедником служить! Умеете переубедить собеседника в своей правоте, только есть одно «но», которое мне мешает поступить так, как вы просите.

   – Какое «но»? – спросил удивлённый Андрей.

   – Это душа погибшего младенца, которая требует мщения! Он мог вырасти, стать хорошим человеком, который любил бы – Христа и церковь. Но ему не суждено было подрасти, и погиб он, от рук собственной матери. Бог прощает, я же нет, и нисколько об этом не жалею. Елена Сергеевна за свою недолгую жизнь не сделала ничего доброго. За ней нет таких поступков. Повторяю ни одного. Когда она шла в церковь, опять же по настоянию матери своей, она питала неприязнь и отвращение к святыням. Если бы вы смогли, граф, заглянуть к ней в душу, ужаснулись. Там одна ненависть, злоба и отвращение к тем, кто ниже её по статусу. Даже сейчас она лукавит и притворяется, уж поверьте мне.

   – Но я могу не верить вам, – сказал с вызовом Андрей.

   – Можете, только когда есть факты, которым невозможно возразить, тут уж простите. Я никогда не называл на белое – чёрным и наоборот. И не в моих правилах в такие минуты лукавить. Актёр я хороший, но только не здесь и не сейчас. Давайте сами спросим у Елены Сергеевны.

   – Барышня, – сказал Сатана, и ухмыльнулся. – Допустим, вы разжалобили меня, и я вас освободил, чтобы вы делали на земле? Расскажите! Чем бы занялись, и какой сделали для себя вывод, после того как увидели своими глазами – Город греха? Только прошу, не стоит обманывать и лицемерить. Меня не проведёшь, и не надо пытаться это сделать. Умоляю вас об одном говорить – правду. Пускай она будет жестокой и нелицеприятной. Говорите, не бойтесь, что лежит на сердце вашем, которое поверьте мне, может вам доставить годы счастья на земле в таком прекрасном теле.

   Андрей смотрел на красивую женщину, в надежде, на искренность. Это мог быть для неё последний шанс, получить обратно свою земную жизнь.

   – Я не знаю, – сказала Елена Сергеевна. – Не хочу обманывать никого. Я столько наделала мерзостей, что нет мне прощения. Она отвернулась и горько зарыдала.

   – Вот видите граф, значит я прав всё-таки? Женщина поняла свою вину, но как жить дальше не знает? Учить я её не буду, да и ни к чему это. Даже если я отпущу её, я не смогу стереть ей память, и всё то прошлое не даст спокойной и размеренной жизни. То чему её учили родители, не нашло места в сердце девушки. Потому что гордыня и вседозволенность была главной. И презрение к тем, кто по её мнению хуже, или ниже по рангу, осталось. Единственное, что я могу для неё сделать, так это не наказывать со всей строгостью и проявить сочувствие. И то, это только из-за уважения к вашей персоне, но не к ней. Пускай маленькая услуга, которую я вам оказываю, запомнится надолго, договорились?

   Андрей кивнул, соглашаясь, хотя не знал, чем такое обещание может обернуться в будущем?

   – Проводите сударыню, – сказал стражникам лукавый. – Будьте с ней вежливы и обходительны.

   – Спасибо вам, – обратилась Елена Сергеевна к графу. – И не поминайте лихом!

   Она приподняла подол чёрного платья и направилась за стражником.

   – Ну, уж к вам Коленька Ветров снисхождения не будет и за ваши проделки, вы получите сполна.

   Парень стоял, засунув руки в карманы. Вид у него был как у сумасшедшего, который сбежал из лечебницы. Взгляд ничего не отражал, лицо скривилось в коварной усмешке.

   – А я и не боюсь! – сказал он с вызовом.

   – Ты что такой отчаянный? Или не понимаешь, где оказался и с кем разговариваешь?

   – Всё я понимаю, и ни о чём не жалею. Родители мои были настоящими скрягами и считали каждую копейку. Отец прятал деньги и частенько пьяным колотил мать.

   – И тебе даже мать не жалко?

   – Нет, не жалко, это правда. В детстве она била меня, сажала в сырой подвал, в котором я сидел по три, четыре дня. А после отец драл как «сидорову козу». Разве можно было так поступать с ребёнком?

   – Били, наказывали тебя за непослушание, – сказал лукавый, – хотели только одного, чтобы ты вырос нормальным человеком. А ты? Разве ты хорошо учился или помогал родителям? Что было в твоей жизни такого, о чём бы сейчас ты нам поведал? Подумай, наверняка вспомнишь?

   Сатана поправил свой костюм, и что-то шёпотом сказал стражнику, тот снисходительно кивнул и удалился.

   – Вспомнил! – сказал с радостью в голосе Николай. – Я в церкви помогал строителям, которые делали ремонт и восстанавливали здание. И бедным помогал, подавал на праздники милостыню.

   – Было такое? – сказал лукавый, и прищурился. – А вот верил ли ты, по-настоящему в Бога? И куда делась икона с церкви со святым мучеником Николаем?

   – А откуда вы это знаете?

   Парень смутился, понимая, что всё тайное, рано или поздно становится явным.

   – Ты украл эту икону, а после пропил её с дружками, разве не так? Я могу назвать имена друзей твоих, с которыми ты пил и гулял, после того как продал.

   Лукавый внимательно читал свиток, который принёс стражник.

   – Вот здесь всё записано, – он показал свиток парню.

   – Нет тебе прощения и пощады! За убийство родителей ты понесёшь самое страшное наказание из всех, что здесь есть. У тебя был шанс в жизни, всё исправить, одуматься, но ты им не воспользовался. Души родителей твоих попали в рай, но ты будешь гореть в аду, синим пламенем.

   Стражники схватили Николая и привязали к деревянному столбу. После вокруг разложили солому, дрова и подожгли. Огонь быстро вспыхнул и когда языки пламени коснулись Николая, он начал орать благим матом. Запах горелого мяса со скоростью ветра распространился повсюду. Сатана безмолвно стоял возле огня, грея руки. Он был мрачен, не испытывая ни капли жалости к этому человеку. Огонь разгорался сильнее, и уже всё тело, несчастного, было охвачено пламенем. Он вырывался, кричал, но верёвки крепко стягивали молодое тело. Сатана вышел из клетки, и с силой захлопнул решётку.

   – Кто ещё из вас совершил смертельный грех? Остались такие души? Пивоваров, ты, что хотел идти дальше? Или думал, что я забуду о твоём поступке? Самоубийство такой же смертельный грех, как и другие. Пустить себе пулю в грудь и выйти сухим из воды? Такое даже в сказках не случается.

   Пивоваров вышел на ватных ногах и приблизился к лукавому. Вид у него был скорбный, казалось, что он серьёзно болен.

   – Ты бледный, как смерть, боишься?

   – Боюсь, честно скажу, не хотелось бы здесь оставаться…

   – Ты достаточно гулял, веселился, пора и честь знать. Время игры твоей закончилось, – сказал басом Сатана. – Прими свою участь как мужчина, если ты таким был на самом деле? Уведите его и больше, чтобы он не показывался на глаза мои.

   Стража схватила Пивоварова, и потянула в клетку. Тот бился в истерике, и всячески сопротивлялся. До тех пор пока стражник не ударил его дубинкой по голове. Тот обмяк в цепких лапах стражников, и больше не подавал признаков жизни.

   – Уйдём отсюда, бросил он людям, здесь ужасно воняет и нечем дышать.

   – Сколько мне тут ещё находится? – спросил Андрей, и закрыл нос платком.
   – Мой сон затянулся, я хочу вернуться.

   – Терпение и ещё раз терпение. Осталось всего четыре человека, а это означает, что скоро Андрей Кириллович, вы узнаете, зачем вы здесь. А сейчас вы познакомитесь с одним из самых известных людей Европы. Слава, которого бежала впереди своего хозяина. Он не только занимался магией, и чародейством, но ещё способствовал интригам, при дворах – России и Европы. Это мой самый близкий друг, один из лучших учеников, с которым мы провели не один час упоительных бесед. Он прекрасно справлялся с поставленной на него задачей, старался не подводить своего лучшего друга, и соратника, коим я представлялся. И так граф, знакомьтесь – Джузеппе Бальзамо, или как его больше знали и величали в народе – Алессандро Калиостро!

   Глава 27

   Андрей уже не удивлялся ни чему и довольно спокойно отреагировал на знакомство с Калиостро. Он слышал о нём не один раз, и слухи довольно часто были противоречивы. Одни возносили его до небес, другие называли жуликом и проходимцем. Он вышел к Сатане с босыми ногами, в простой холщёвой рубахе. Этот седой старец не был похож на настоящего графа Калиостро, портреты которого Андрей Кириллович встречал в известных домах Петербурга. Калиостро, а это был именно он, внешностью напоминал уличного бродягу, которого выпустили из полицейского участка, где он провёл последний год своей жизни.

   – Здравствуй Джузеппе, – сказал лукавый, и низко поклонился. – Рад тебя встретить. Вид конечно у тебя не очень, но то место, из которого ты явился, нельзя назвать замком, или же родовым имением.

   – Это уж точно, – сказал Калиостро, вытирая со лба пот, длинным рукавом рубахи.

   – Жарковато тут у тебя, – сказал он лукавому.

   – Ты уж прости, это не рай, в который ты так мечтал попасть.

   Лукавый рассмеялся, обнажая белые зубы.

   – Не сердись на меня за этот смех, я плохо воспитан, и не всегда милостив к своим гостям. Ты в этом думаю, уже убедился?

   – Да уж, гости у тебя не святые мученики, но и наказываешь, ты их жестоко.

   – Что заслужили, тем и довольствуйтесь, разве не правильно?

   – Тебе как хозяину этого города видней.

   – Какое место ты мне приготовил? Надеюсь, не самое жаркое? Мы ведь как ни как друзья с тобой! Ты прав, попал я сюда не с курорта, а с замка Сан-Лео, который находится в горах Марке.

   – Знаю, я бывал там, не буду спорить с тобой, что там «хорошо и уютно». Тем более в твоей камере дверью служило отверстие в потолке. Сколько времени ты там провёл? Если мне не изменяет память, то последние четыре года?

   – Эти четыре года показались мне вечностью, и я желал одного, как можно скорее умереть. Смерть могла избавить от нечеловеческих мук и страданий. Я уже не говорю об унизительных условиях, в которых меня содержали.

   – Прости, – сказал лукавый, – но вытащить я тебя не мог. Сделал и так немало для тебя, спас от публичного сожжения. Помнишь? Твоя супруга Лоренца имела слишком длинный язык, ты пострадал только благодаря ей. Ты знал об этом?

   – Мне рассказали, но я не верил до последнего. Я ведь любил Лоренцу всем сердцем, и не мог поверить в предательство.

   – Да, это было именно так. Она пострадала не меньше чем ты сам, и свои дни провела в монастыре, в заключении, где и умерла. Скажу тебе Джузеппе, по большому секрету, что она так и не смогла вымолить прощения у Бога. Ты знаешь, я действительно рыдал, когда наблюдал за тобой на площади перед церковью со свечой, на коленях. Ты так искренне молил Бога о прощении, что нельзя было не поверить в твоё раскаяние. Чуда не случилось, ты сам понимаешь почему? Твоя жизнь, дела, нанесли немалый ущерб церкви, пошатнули древние каноны. Когда палач сжигал твои книги, на небесах ангелы радовались, как малые дети. И труды твои, к сожалению, потеряны для потомков. А ведь в них было много интересного и поучительного. Ты помнишь, как я помог тебе утроить золотой запас Потёмкина?

   – Помню, я тогда сам не верил, в такое чудо, но ты, как ни странно, не обманул меня.

   – Обманул я только Потёмкина, тот был в восторге от такой затеи.

   – Но почему меня выдворили из России? В чём был подвох? Меня до сих пор мучают сомнения, о причинах которых побудили чиновников это сделать. Может, расскажешь?

   – А ты не понял, что виновата была женщина, которая влюбилась в Елагина. Что её привлекло в этом человеке, не знаю, – сказал лукавый и развёл руки в стороны.

   – Зато как тебя встречали в Лондоне? Помнишь? Вера людей в чудеса, в наличие у тебя «философского камня», ставило тебя на один пьедестал с царями!

   Джузеппе вздохнул с сожалением, опустил голову и отвернулся.

   – Твоя жизнь с самого начала не обещала таких развлечений, которые ты получил не без помощи меня. Помнишь нашу первую встречу возле церкви?
   Сколько тебе тогда было? Лет двенадцать не больше?

   – Я тогда заметил твои способности к авантюризму, мошенничеству и не ошибся. Тебя выгнали за прогулы занятий, потому что ты искал славы, богатства. Рецепты мои, которые ты предлагал людям творили чудеса. Твоё имя стало известным. Это я научил твоих помощников говорить, что они служат тебе триста лет и за столетия ты ничуть не изменился. Смешно, не правда ли? Хорошее было время, которое, мне тоже запомнилось. Я находил огромное число своих сторонников, они преданно мне служили. А твоё путешествие на Восток? Разве можно забыть одураченных тобой арабов? Твои слова о бескорыстии и главной цели помогать людям? Рассказы о египетских пирамидах, сделали тебя одним из лучших сказочников своего времени. Тебе верили, шли на сеансы исцеления, правда, с угадыванием чисел в лотерею, мы немного переиграли, но зато было весело, разве не так Джузеппе?

   – Ещё бы, – сказал, усмехнувшись в бороду Калиостро. – Меня преследовала полиция и грозилась арестовать. Тогда было не до смеха, и я еле унёс ноги.

   – Но я же не бросал тебя, и на протяжении всей жизни был рядом.

   – Это так, – почесал макушку головы Джузеппе, – если бы не крах…

   – А как ты хотел? Это было вполне закономерно и заслуженно! Обман, мошенничество, не прощается людьми, и ты должен был это знать, как ни кто другой. Бог не простил тебя, и не было даже тени намёка в душе твоей на раскаяние. Ты получил в жёны самую красивую женщину Рима! Тебе завидовали сотни богатых особ, которые имели состояния, положение в обществе, а ты не имел тогда даже собственного дома. Я отплатил тебе щедрой монетой, и сейчас иду на встречу. Конечно, отпустить я тебя не могу, а вот поселить в более комфортной камере, пожалуйста. Ты не будешь испытывать мучений, а спокойно дождёшься окончания века, в гордом одиночестве. У тебя будет ручка, бумага, чтобы ты смог написать о своей жизни.

   – А можно мне увидеть Лоренцу? – сказал Джузеппе жалобным голосом.

   – Пока друг мой нет, но я не говорю тебе, что такое в будущем невозможно.

   Он похлопал старого приятеля по плечу, и сказал: «Прощай друг мой, нам надо идти, я обещаю тебе, что когда мне станет скучно, и одиноко я буду посещать тебя, и тогда за рюмочкой французского вина, мы будем вспоминать прошлое».
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 [16] 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация