А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Путешествие за край Земли" (страница 22)

   Подглава 3

   Гомеофиду было на вид около пятидесяти. Средний рост, спортивное телосложение. Лицо приятное, умное. Одет в простые широкие брюки и свободную рубашку. Любящего он принял в саду, где каждый день предавался божественным размышлением, что и было его главной обязанностью.
   – Как спалось? – спросил он.
   – Превосходно.
   – Вы когда-нибудь пробовали крогениновый чай?
   – Там, откуда я прибыл, такого чая нет.
   – Могу сказать, вашим землякам не повезло. Хотите чашечку?
   – С удовольствием.
   – Будьте любезны, – сказал Гомеофид в никуда.
   Он жестом пригласил Любящего в наиживописнейшую беседку, куда вскоре подали чай.
   – Думаю, пора ввести вас в курс дела, – сказал Гомеофид, когда чай был выпит, – Гомеолод – это маленькая страна с религиозной формой правления. Она появилась более двух тысяч лет назад, и стала результатом завета нашего Отца-основателя Гомеофа и Бога, согласно которому это место навсегда переходит к потомкам Гомеофа при условии, что народ Гомеолода будет искренне любить Бога. Спустя десять лет после заключения договора старший сын Гомеофа, Крыттт, совершил ритуальную самоотдачу Богу при помощи огня. Со временем это стало традицией, и вот уже более двух тысяч лет, раз в десятилетие мы приносим Богу в жертву одного из нас. Раз в десять лет жертва сливается с Богом при помощи огня, и тогда Господь дарит нам свою любовь и процветание. Главной особенностью ритуала является то, что жертвой может быть только тот, кто совершенно искренне, следовательно, добровольно, согласится взойти на ритуальный костер. За исключением последних десяти лет все было хорошо, но ровно десять лет назад на костер не взошел никто. Бог разгневался и лишил нас дождя. Вот уже более десяти лет нас нещадно донимает солнце. Мы превратились в пустыню, тогда как раньше были цветущим садом. Через три дня должно состояться следующее сожжение, но желающих отдаться Господу среди нас нет. Люди предпочитают уезжать из родной страны. Нет ничего хуже народа, потерявшего веру. Теперь вы понимаете, как мы обрадовались, когда вы согласились помочь нашему горю.
   – Проблема в том, что я еще не знаю, как я могу вам помочь.
   – Это же очевидно! Вам вполне достаточно взойти на костер.
   – Вы так легко предлагаете мне самоубийство, да еще таким жутким способом.
   – Самоубийство? Никогда! Самоубийство – это грех. Мы предлагаем вам слиться с Богом при помощи огня, как это сделал великий Крыттт.
   – Это ничего не изменит.
   – Ошибаетесь. Господь, видя то, что его вновь любят, ниспошлет нам прохладу и дождь.
   – А что будет через десять лет?
   – Десять лет – большой срок.
   – Не думаю. К тому же дождем и прохладой я и сам вас смогу обеспечить.
   – Это невозможно!
   – Почему?
   – Все наши устои держаться на завете с Богом. Только Бог может ниспослать нам удачу.
   – Но теперь это могу сделать и я.
   – Ваше предложение опасно! Вы представляете, что будет, если люди узнают, что добиться чего-либо можно и без помощи бога?
   – Возможно, они повзрослеют.
   – Начнется анархия. Гомеолод падет.
   – Гомеолод освободится.
   – Не говорите так! Вы же любящий, и должны любить всех, а превыше всех Бога.

   Подглава 4

   Священным писанием Гомеолода была «Песнь о Гомеофе». Гомеоф был сосланным за неповиновение рабом на тяжкие работы в каменоломни. Случилось так, что ему удалось бежать. Он долго скитался по пустыне, и вот однажды повстречал Бога. Господь явился ему в виде большой глыбы льда, которая упала с неба. Этот лед был чудесным. Он залечивал раны, давал силы и помогал терпеть жажду и холод. Чудом было и то, что лед не таял даже в жару. Гомеоф начал жить возле Божественного льда, и однажды ночью Бог заговорил с ним. Господь сказал, что эта часть суши принадлежит ему, и он не любит одиночества. Со временем они подружились и даже полюбили друг друга. Тогда-то и появился Завет. Позже начали приходить люди. Бог сам отобрал тех, кто основал Гомеолод, сам учредил Гомеофидит, как верховный институт власти, и сам назначал все эти годы Гомеофида. Каким образом? Это – сокровенная тайна, которую нельзя открывать непосвященным.
   – Как видите, – закончил свой рассказ Гомеофид, – мы не можем позволить кому бы то ни было расшатывать наши устои.
   – Так значит Бог где-то рядом? – спросил Любящий.
   – Да. Он в храме.
   – Могу я его увидеть?
   – Без сомнения. Завтра, после священного омовения.
   – Значит, завтра после священного омовения.
   – Как только вы его увидите, вы полностью поменяете свою точку зрения.

   Подглава 5

   Бог, если напрячь воображение, был похож на стоящего на голове слона. Он был огромен, размером с десятиэтажный дом. В темноте (он хранился под куполом-термосом без единого окна) Бог светился слегка зеленоватым светом, который был способен полностью подчинить себе любое человеческое сознание. Но Любящий не был человеком.
   – Вот ты какой, северный олень, – сказал Любящий и недобро улыбнулся.
   Ответ Бога взорвался искрами в глазах. Любой другой после такого «здрасте» до конца жизни пускал бы пузыри и писался под себя, но Любящий был из другой породы. Он только крепко выматерился и вытер кровь, которая обильно потекла из носа.
   – Хрен ты угадал, – зло прошептал Любящий, – так значит, ты хочешь самосожжения? Ты его получишь, а я, так и быть, составлю тебе компанию. Сливаться в огне, так сливаться. Или, может быть, я не прав?
   Бог ответил высокомерием, в глубине которого прятался тщательно скрываемый страх. Бог уже понял, что перед ним один из равных.
   Любящий сел возле «хобота» Бога и сосредоточился на термических зарядах, которые при помощи силы воображения надо было расставить по всему Богу. Бог окатил его волной ненависти и страха, но Любящий даже не обратил на это внимания. Любовь делала его сильней.
   Для установки зарядов потребовалось не более десяти минут. Еще десять минут на то, чтобы соединить их вместе и сотворить таймер. 60 секунд. Последние 60 секунд, которые отсчитывали мощные удары в надежно запечатанную дверь: жрецы заподозрили неладное.
   10, 9, 8…
   Бог всеми силами старался сбросить смертоносный костюм, но воля Любящего держала его словно в тисках. За две секунды до взрыва Бог прекратил борьбу. Он сжался в клубок в самом центре ледяной глыбы, тщетно надеясь на то, что взрыв окажется недостаточно сильным. Сохранись хоть маленький кусочек льда…
   1, 0…

   Глава шестая

   Включился свет. Он был ярким, «дневным». Источников света видно не было. Казалось, он шел отовсюду. Казалось… На самом деле казаться было не кому. В помещении не было никого. Это была квадратная комната 4 на 4 на 2 без окон и дверей. Пол, стены и потолок были отделаны серым, похожим на ковролин материалом. Посреди комнаты была шестигранная призма, занимающая пространство от пола и до потока. Она была такой же серой, как и все вокруг. В призме что-то щелкнуло. Одна из граней бесшумно поехала вверх, в потолок. Из открывшейся капсулы на пол хлынула прозрачная, жидкость. Вслед за ней из капсулы выпал человек. Это был Севастополев. Жидкость быстро застывала, превращаясь в мутную слизь. Севастополев лежал на полу и тяжело дышал. Прошло минут пять, прежде чем он поднялся на ноги. Призма еще раз щелкнула. На этот раз открылось сразу три кабинки, и буквально через несколько секунд еще две.
   Их было шестеро. Шесть мужчин и шесть женщин. Всем (кроме Севастополева) около тридцати, все (кроме него же) физически крепкие. Они смотрели друг на друга ошалелыми глазами. Призма снова щелкнула и с легким гудением ушла в пол. Теперь комната была совершенно пуста. Послышался хлопок, и с потолка и со стен полилась вода. Она пахла какой-то «химией», но была теплой и приятной. К тому же, застывая, слизь раздражала кожу. Душ прекратился, вода полностью впиталась в пол.
   – Где мы? – спросила одна из женщин.
   Ей никто не ответил. Каждый понял, что не знает ответ на другой, не менее важный вопрос: «кто я?». В памяти ровным счетом не было ничего, никакого намека. Только универсальные знания: язык, судя по всему, родной для всех, азы математики, кое– Какая общечеловеческая информация… И совершенно никакого представления о том, кто они, откуда (из какого места и из какого времени), и где находятся сейчас.
   – Интересно, нас здесь будут кормить? – спросил один из них.
   – А я хочу в туалет, – сказала вторая.
   – Странно, мы все голые, и никто не стесняется.
   – Какой хрен стесняться?
   – Я хочу в туалет.
   – Так кто тебе мешает? Или нам отвернуться?
   – Прямо здесь?!
   – Выйди, если сможешь.
   – Я так не могу.
   – Учись. Если ничего не изменится, мы засеримся по самые уши.
   – Если будет чем срать.
   – Для чего-то же нас взяли, засунули в эту клетку, выкупали, наконец.
   – А может они хотят посмотреть, как мы будем друг друга жрать?
   – Лучше совокупляться.
   Вторая отошла в угол и села на корточки.
   – Не смотрите.
   – Почему? – удивился первый.
   – Совсем дурак?
   – Я думал, условности, здесь…
   – А ты не думай.
   – Оно впиталось! – воскликнула вторая.
   – Это уже радует.
   – Почему?
   – По крайней мере, этот вопрос был продуман при создании этой чертовой мышеловки.
   – Есть еще масса других вопросов.
   – Вероятность продуманности которых резко возросла.
   – Ты так думаешь?
   Послышался щелчок, и сверху спустился стол, на котором стояло шесть тарелок и шесть высоких стаканов. В тарелках был рис, мясо и какие-то овощи. В стаканах сок.
   – Как видишь, морить голодом нас здесь никто не собирается.
   Еда была вкусной.

   Глава седьмая

   Подглава 1

   Кассир мирно дремал. Нет, кассир откровенно спал, сидя в кресле. Из открытого рта тоненькой струйкой стекала слюна. Иногда он сладко посапывал, прихрюкивал, и вообще был похож на нажравшегося сырой рыбы кота.
   Щелкнул замок. Открылась дверь, и в кассу, с пистолетами в руках вошли Женя и Ниночка.
   – Спишь? – громко спросила Женя.
   – Сплю, – согласился кассир, не открывая глаз.
   – Где Китаец?
   – Где угодно. Они как тараканы заселили весь мир.
   – Я тебе сейчас яйца отстрелю! – пригрозила Ниночка.
   – Я не танцую, – ответил спокойно кассир. Он продолжал сидеть с закрытыми глазами.
   – Будешь.
   – Оптимизм – это похвально.
   – Ты будешь говорить?
   – Я только этим и занимаюсь.
   – Где Китаец?
   – Я уже сказал.
   – Ты прекрасно знаешь, о ком идет речь.
   – У меня задержка психического развития. Иначе сидел бы я здесь.
   – Хорошо. Где Мудрый Китаец.
   – Так бы сразу и сказали. Он оставил вам письмо.
   – Нам?
   – А ради кого я здесь торчу? Остальные давно уже уехали.
   – Что ты хочешь сказать?
   – Больше ничего.
   – Давай письмо.
   – В столе.
   В верхнем ящике стола лежал почтовый конверт без адреса. В графе «кому» каллиграфическим почерком было написано: «Милым дамам».
   – Он над нами издевается? – спросила Машенька.
   – Он приглашает, – ответил кассир.
   – Странный способ приглашать.
   – А вы бы согласились, будь все иначе?
   Нина достала из конверта аккуратный листок дорогой старинной бумаги.
   «Все проще или сложнее, но не так», – было выведено каллиграфическим почерком Китайца.
   – Что это значит? – спросила Машенька у кассира.
   – Не знаю. Я кассир, а не почтмейстер. Мое дело продавать билеты.
   – А нам продашь?
   – Нет.
   – Почему?
   – За вас уже уплачено.
   – Тогда почему ты говоришь, нет?
   – Не могу же я продать уже проданные билеты.
   – Давай их сюда.
   – Сейчас.
   Кассир открыл глаза, осмотрелся, словно впервые в жизни попал в кассу, затем достал из кармана два билета.
   – Поспешите. Поезд будет через две минуты.
   – Чего же ты тянул.
   – Я кассир, а не какой-нибудь миссионер. Я продаю, а не навязываю.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация