А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рабы Парижа" (страница 38)

   Глава 47

   Для Дианы эта роковая ночь тоже тянулась нестерпимо долго.
   Во время ужина, который подавали в девять часов, она произнесла не больше двух-трех слов и почти ничего не ела.
   Она думала о том, что в это самое время ужинают и у де Шандосов, и с удивительной ясностью представляла себе, как герцог осушает стакан вина, в которое Норберт добавил яд.
   На ее счастье, родители не обращали на нее внимания. Они с тревогой обсуждали только что полученное из Парижа известие: брат Дианы серьезно заболел.
   Девушка сослалась на головную боль и ушла в свою комнату.
   Она и не думала ложиться. Все равно в эту ночь ей не заснуть! Диана набросила пеньюар и стала смотреть в окно, как будто ждала, что Норберт подаст ей знак, удалось ли ему выполнить задуманное.
   Так она просидела до рассвета.
   Один раз до нее донеслись торопливые шаги. Норберт?… Нет, это кто-то из бевронских парней возвращается домой со свидания…
   К утру будущая герцогиня продрогла до костей, закрыла окно и скорчилась под одеялом, пытаясь согреться.
   «Норберт не может выйти из замка, если все прошло удачно, – думала она. – Это могло бы вызвать подозрения у прислуги. Раньше завтрака я ничего не узнаю».
   Но и после завтрака вестей из Шандоса не было.
   Около грех часов дня, не в силах больше ждать, она побежала к Доману. Он. конечно, уже что-то разузнал и, может быть, успокоит ее…
   Она ошибалась.
   Адвокат до утра не сомкнул глаз от страха. Весь день он просидел в кабинете, вздрагивая от малейшего шума.
   От заглянувшего к нему по делу торговца он знал только то, что поздно вечером к герцогу ездил бевронский доктор.
   Через некоторое время в дверь снова постучали.
   Месье Доман подпрыгнул в своем кресле.
   Вошла Диана.
   – Это вы?! – закричал адвокат вместо приветствия. – Вы что, с ума сошли? Надо же додуматься: прийти ко мне средь бела дня, чтобы весь Беврон знал, кто соучастники Норберта!
   – А что случилось?
   – То, что герцог не умер от яда!
   – Боже мой…
   – Если он выздоровеет, то мы погибли!
   Диана ахнула.
   – Когда я говорю «мы», то имею в виду, прежде всего себя, – продолжал мошенник. – Вы – дочь знатного человека, вас всегда вытащат из-под суда. За все буду отвечать один я. Если бы я знал, что все так обернется! Но я ни в чем сознаваться не собираюсь. Вы меня обманули! Вы! Я вас на суде с грязью смешаю! Вы должны были сделать все сами, а не перекладывать на неловкого мальчишку, который потерял голову и наломал дров!
   – Вы меня оскорбляете! – возмутилась девушка.
   – Мне некогда выбирать слова, когда у меня голова вот-вот слетит с плеч. Убирайтесь! И не приходите сюда больше!
   – Обойдусь и без вас. Сейчас пошлю к Норберту Франсуазу и…
   – Попробуйте только туда сунуться! – прорычал Доман. – Вы бы еще пошли спросили герцога, по вкусу ли ему пришелся яд!
   Но мадемуазель де Совенбург во что бы то ни стало, хотела знать, что произошло в замке Шандос. Любая опасность казалась ей лучше неизвестности. Сначала она просила, потом стала угрожать. Наконец Доман пообещал послать в замок юную Франсуазу.
   После ухода Дианы ростовщик вызвал девочку к себе и объяснил ей, как выведать нужные сведения под предлогом получения долга от Мешине. Затем он проводил Франсуазу почти до самого Шандоса и стал ждать.
   Вскоре она вернулась.
   – Ну, что? – во всю глотку закричал Доман. – Мешине опять не вернул деньги?
   – Я его не видела.
   – Его нет в замке?
   – Не знаю. С тех пор, как герцог заболел, туда никого не пускают.
   – А что с герцогом? – спросил негодяй, понизив голос.
   – Говорят, он очень плох.
   – Больше ты ничего не узнала?…
   – Нет. Появился господин Жан…
   – Старший слуга герцога? – перебил Доман.
   – Да. Он сильно кричал на того слугу, который разговаривал со мной, и послал его работать. А потом спросил меня, зачем я пришла. Я ответила, что пришла к пастуху за деньгами. Он сказал, что Мешине нет в замке, и чтобы я зашла через неделю.
   – А ты что?
   – Я настаивала. Сказала, что деньги очень нужны сегодня.
   – А он?
   – Посмотрел на меня страшными глазами, – вот так, – и как заорет: «Кто тебя послал, маленькая шпионка?»
   Доман вздрогнул.
   – И что ты ему ответила?
   Франсуаза шаловливо подмигнула.
   – Сказала, что меня послали вы.
   Адвокат задрожал, как осиновый лист.
   – А потом что было? Да говори же ты скорее!
   – Он сказал: «Ну, хорошо, я передам Мешине, что пора возвращать долг президенту. А теперь – марш отсюда!» И закрыл ворота.
   «Хоть бы этот Жан ни о чем не догадался! – взмолился про себя Доман. – Слишком умен, черт бы его побрал!»
   Тут адвокат услышал чей-то голос, окликающий его по имени.
   «Полиция!» – со страхом подумал он и едва нашел в себе силы обернуться.
   Это был всего лишь Палузат, гордо именующий себя графом де Пимандуром!
   Доман отпустил Франсуазу домой и стал ожидать возвращения из замка его сиятельства Палузата, рассчитывая получить дополнительные сведения.
   После разговора с графом адвокат встретился с Дианой и сказал:
   – Господин Норберт, по-видимому, налил слишком мало яда. Но если герцог и останется в живых, то будет полным идиотом. Наша цель все равно достигнута: он не сможет помешать вашему браку с маркизом.
   – Почему же Норберт не послал мне записку?
   – Он поступил благоразумно. А что, если его кто-нибудь подозревает? Есть вещи, которые нельзя доверять бумаге.
   – Что же теперь делать?
   – Остается только ждать. И не делать глупостей. Помните, что нам грозит, если все откроется.
   Они ждали.
   Прошла неделя, но никаких вестей от Норберта не было.
   В воскресенье измученная неизвестностью Диана пошла в церковь, надеясь увидеть там молодого де Шандоса.
   Его скамья была пуста.
   Мадемуазель де Совенбург делала вид, что читает молитвенник и машинально совершала положенные действия, хотя мысли ее были очень далеки от происходящего в церкви.
   Но вот священник поднялся на кафедру.
   Все притихли. Это был самый интересный момент службы: перед проповедью оглашались предстоящие свадьбы.
   Священник вынул из требника лист бумаги и начал читать:
   – Вступают в брак: господин Людовик-Норберт де Донпер, маркиз де Шандос, законный сын Цезаря-Вильгельма де Донпера, герцога де Шандоса, и покойной Изабеллы де Берневилль, жены его, приписанных к Бевронскому приходу, и девица Анна-Мария Палузат, законная дочь Августа Палузата, графа де Пимандура, и покойной Зои Стаплет, жены его…
   Диана, при всей ее гордости и необыкновенном самообладании, едва не лишилась чувств.
   Горничная, сопровождавшая девушку в церковь, увидела, что молодой госпоже дурно, и немедленно отвела ее домой.
   У входа в замок Совенбург их встретил лакей и доложил, что родители хотят видеть Диану и притом сейчас же.
   – Какое несчастье! – все время приговаривал он.
   Девушка не сомневалась, что разговор будет о Норберте. «А что, если отец уже знает, кто вручил яд маркизу де Шандосу?… Нет, этого не может быть! – Диана вспомнила успокоительные рассуждения Домана. – Но чего только не бывает… А вдруг знает?…»
   Когда она вошла, отец и мать плакали.
   Маркиз де Совенбург посадил дочь к себе на колени и крепко обнял ее.
   Что могла означать эта непривычная нежность?
   – Дорогая моя дочь, – сказал маркиз, – любимое дитя мое, у нас теперь нет никого, кроме тебя…
   И он снова зарыдал.
   Пока Диана была в церкви, родители готовились ехать в Париж к ее больному брату. Но только что пришло известие о том, что он умер.
   Диана де Совенбург в один миг стала одной из самых богатых невест в округе.
   Она заплакала еще горше, чем мать и отец.
   Какая злая насмешка судьбы! Если бы это случилось неделю назад, она бы уже была герцогиней де Шандос!
   О брате она не думала. Все ее мысли были заняты Норбертом.
   Что с ним случилось? Не выздоровел ли герцог? И не догадался ли старик о покушении сына на его жизнь?
   Надо расстроить свадьбу Норберта с этой де Пимандур!
   Сообщить ему, что его Диана стала богатой наследницей: это может заставить его изменить свое решение. А если это делается по приказу герцога, которого больше всего интересуют деньги? Ничего! Наследница маркиза де Совенбурга – это вам не какая-то Мари Палузат, даже если у нее и не такое большое приданое, как у этой простолюдинки!
   «Надо увидеть Норберта, хоть на минуту! Я снова приобрету власть над ним, – думала девушка, сидя на коленях у отца, плачущего об ее умершем брате. – Я одним своим взглядом заставлю юного маркиза забыть всех женщин на свете. И он будет у моих ног навеки!»
   …Она отправилась в Шандос после полуночи, без провожатых, по лесной дороге, совершенно не думая об опасностях, которые могут подстерегать ее в пути.
   Норберт не раз описывал ей свою комнату. Девушка выбрала нужное окно и постучала в створку.
   – Кто там? – послышался голос Норберта.
   В окне появился темный силуэт.
   – Это я, Диана, – ответила девушка.
   Он узнал ее, вскрикнул – и отбежал от окна.
   Окно было невысоко от земли. Мадемуазель де Совенбург, подобрав юбку, смело взобралась на подоконник и прыгнула в комнату.
   – Что вам нужно? – спросил юноша, растерявшийся от неожиданного появления соучастницы его злодеяния. – Зачем вы пришли сюда?
   Его лицо было почти неузнаваемо после целой недели страданий.
   Диана смутилась.
   – Вы женитесь на мадемуазель де Пимандур? – ответила она вопросом на вопрос.
   – Да.
   – А ведь вы говорили, что любите меня!
   Норберт подошел ближе и почти в упор посмотрел ей в глаза.
   – Я был глупым ребенком, – холодно произнес он, – и многого не понимал в жизни, когда, на свое несчастье, встретил вас. Впрочем, вы, с вашим ангельским взглядом и привлекательной внешностью, способны втереться в доверие к кому угодно. Я был настолько влюблен, что пошел ради вас на самое страшное преступление. А вы любили не меня, а только мой титул и мои деньги.
   Несмотря на охватившее ее отчаяние, разоблаченная преступница не собиралась сдаваться. Терять ей уже нечего, так почему же не попробовать обмануть его еще раз?
   И она заговорила самым убедительным тоном:
   – Если бы все было так, как вы говорите, то разве я пришла бы сюда, да еще в такое позднее время? Ваши деньги мне не нужны. Мой брат умер и теперь я не беднее вас. Однако, как видите, я здесь. Как вы могли заподозрить меня в таких гнусных расчетах? Неужели из-за того, что я не согласилась бежать отсюда вместе с вами, когда вы так просили меня об этом? Но я заботилась о вашей и своей чести, которая пострадала бы из-за побега. Мы можем быть счастливы здесь, лишь бы никто не стоял между нами!
   Диана готовилась атаковать свою соперницу, мадемуазель Мари де Пимандур, но не успела.
   Дверь комнаты отворилась, и вошел, ковыляя и пошатываясь, тот, кто прежде был хозяином этого замка.
   – Между нами будет вечно стоять этот призрак моего отца, – сказал Норберт и указал незваной гостье на окно. – Уходите, откуда пришли!
   – Уже светло, – пролепетал герцог, уставившись бессмысленным взглядом на свечу. – Пора пахать. В поле холодно…
   Старик попытался плотнее укутаться в свой халат, хотя стояла жаркая летняя ночь и с его лба стекали крупные капли пота.
   Диана с ужасом смотрела на живого мертвеца, не в силах пошевельнуться.
   Вдруг глаза герцога остановились на девушке.
   – Доченька моя! – закричал он, протягивая к ней страшную, исхудавшую до костей руку. – Налей мне вина!
   Преступница, не помня себя от ужаса, выпрыгнула в окно и, путаясь в юбке, не разбирая дороги, бросилась бежать.
   В ночной тишине раздался дикий хохот безумного герцога.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 [38] 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация