А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рабы Парижа" (страница 34)

   Глава 40

   Герцог долго посылал вслед Диане самые ужасные проклятия, думая, что остался один.
   Но он жестоко ошибался. В кустах, укрывшись за огромным пнем, сидел вездесущий месье Доман.
   Адвокат узнал от Франсуазы об участи молодого маркиза и решил поговорить с Дианой.
   Он не сомневался, что в замок Совенбург его не пустят, а написать о семейных делах герцога де Шандоса хотя бы строчку он не решился бы ни за какие блага. Оставался только один выход: ждать девушку на известной ему поляне, где она обычно встречалась с Норбертом.
   Доман как раз успел к началу сцены, описанной в предыдущей главе.
   Он видел и слышал все.
   Когда Диана в порыве гнева открыла свое истинное лицо, адвокат понял, что она обязательно придет к нему обсудить дальнейший ход военных действий.
   «Очень важно, чтобы она не догадалась, что я тоже был в лесу! Надо опередить ее!» – решил Доман и, прячась от герцога за кустами, со всех ног кинулся домой.
   Громкий треск хвороста под ногами убегающего ростовщика заставил де Шандоса прервать поток ругательств и оглядеться.
   – Кто тут ходит? – громко крикнул герцог и пошел на шум.
   Ответа не последовало.
   Если бы Бруно его слушался, старик бы послал пса вдогонку за шпионом.
   – Черт возьми! Кто бы это мог быть? Неужели Норберт вырвался из-под стражи?
   Де Шандос поспешил в замок.
   Там он крикнул первому попавшемуся слуге:
   – Где мой сын?
   – Наверху, господин герцог.
   Только тут старик перевел дух и несколько успокоился.
   «Тогда кто же подслушивал нас в лесу?» – подумал он.
   К нему обратился слуга:
   – Ваша светлость, я должен вас предупредить, что молодой хозяин в довольно плачевном состоянии.
   – Что с ним?
   – Ему было угодно попытаться убежать. Жан позвал на помощь, и мы вшестером едва удержали господина Норберта.
   – Ему не причинили вреда?
   – Конечно, нет. Ведь вы же так приказали, ваша светлость. Молодой хозяин кричал, вырываясь, что ему нужно только два часа свободы и что иначе пострадают его честь и вся его последующая жизнь.
   «Неужели девчонка права? – думал де Шандос, поднимаясь по лестнице. – Ничего! Сейчас я положу конец всем этим бредням!»
   Верный Жан отворил ему камеру сына.
   Герцог в изумлении остановился на пороге.
   В комнате царил неописуемый беспорядок. Вся мебель была перевернута, а многое из нее – сломано.
   На изорванной в клочья постели лежал Норберт, повернувшись лицом к стене.
   Несколько слуг горестно разглядывали свою истерзанную одежду.
   – Оставьте нас, – приказал герцог.
   Слуги вышли.
   – Встаньте, Норберт.
   Молодой человек повиновался.
   Когда он оказался на ногах, отец увидел, что его одежда находится в не меньшем беспорядке, чем все остальное.
   – Что это значит, господин маркиз? – сурово спросил старый де Шандос. – Вам недостаточно моих приказаний? Чтобы вы меня не ослушались, к вам должны применять силу?
   Норберт не отвечал.
   – Я хочу вас спросить, сын мой, чего вы надеетесь добиться своим упрямством? Каковы ваши планы на будущее?
   – Желаю оставаться свободным.
   – Ваше упрямство показывает, – сказал ему на это отец, – что женщина, которая хотела воспользоваться вашей неопытностью, поощряла в вас гордость и успешно льстила вашему самолюбию, чтобы крепче прибрать вас к рукам.
   Герцог помолчал, ожидая какой-то реакции сына, но ничего не дождался и продолжал:
   – Я отыскал сегодня эту женщину в Бевронском лесу. Это оказалась Диана де Совенбург.
   – Что вы ей сделали?
   – Объяснил, что я думаю о девушках, которые стараются выгодно выскочить замуж, вскружив голову желторотым глупцам вроде вас!
   – Отец!
   – Что, не нравится? Ловко бы вас провела эта вертихвостка! Неужели вы верите, что она действительно любит вас? Как бы не так! Она точит зубы на наше богатство и непрочь получить в будущем титул герцогини! Но, слава Богу, я еще с вами и не допущу этого! Я сказал ей, куда отправляют таких девушек, чтобы они не сбивали мальчишек с пути истинного!
   Старик забыл, что он произнес эту фразу после ухода Дианы.
   – Вы ей это сказали? – задыхаясь от злобы, крикнул Норберт. Лицо его покрылось смертельной бледностью. – Вы посадили меня под замок, чтобы без помех оскорблять женщину, которую я люблю?… Берегитесь! Вы доведете меня до того, что я перестану считать вас отцом.
   – Проклятие! Вы что, угрожаете мне?
   Кровь ударила в голову старому де Шандосу, и он замахнулся на сына своей суковатой палкой.
   К счастью, юноша успел подставить руку и отклонить удар, который пришелся бы ему в висок. Все же палка довольно сильно поранила щеку.
   Молодой маркиз кинулся было на отца, но вдруг увидел, что дверь после ухода слуг осталась открытой.
   Это был путь к свободе!
   – Диана! – крикнул Норберт, одним прыжком выскакивая из комнаты.
   Герцог приказал вернуть узника в камеру, но слуги не догнали его.

   Глава 41

   Доман, запыхавшись, прибежал домой. Пот градом катился у него со лба.
   – Эй, ты! – крикнул он своей экономке. – Ко мне никто не приходил?
   – Нет.
   – Если тебя спросят, выходил ли я сегодня из дому, говори, что весь день сидел у себя в кабинете!
   – Ладно, – отвечала служанка, привыкшая уже не удивляться никаким выходкам чудаковатого хозяина.
   Старый лицемер быстро вытер лицо, переоделся в халат, уселся в кресло и заменил на столе бутылку вина книгой законов.
   Вскоре послышался легкий стук в дверь.
   Это была Диана.
   Она вошла в кабинет и в полном изнеможении упала в кресло напротив адвоката.
   – Месье Доман. – устало проговорила девушка, – мне нужен ваш совет. Только что я была в лесу на нашей поляне. Вместо господина Норберта я увидела там…
   – Герцога де Шандоса. – неожиданно закончил за нее адвокат. – Я знаю все.
   Диана посмотрела на него с ужасом.
   – Да, да, – продолжал старый негодяй. – Я знаю, что господин маркиз под арестом, что вы виделись с герцогом в Бевронском лесу и что содержание вашего разговора…
   – Вы знаете, о чем мы говорили?!
   – И это тоже.
   – Но кто же мог нас услышать?
   – О, мадемуазель, лес – не самый надежный хранитель тайн. Он хуже предателя: вы думаете, что никого нет и громко, не стесняясь, высказываете самые сокровенные мысли. А между тем за каждым деревом, за каждым кустом могут скрываться чужие уши. Именно такое несчастье и случилось с вами. Четверо дровосеков шли с работы, услыхали ваши голоса и, разумеется, не отказали себе в удовольствии прослушать вас до конца. Я хорошенько припугнул того из них, который заглянул ко мне по делу, чтобы они не болтали языками. А впрочем, кто их знает! Чего доброго, расскажут по секрету женам, а там – сами понимаете. Женщинам рты не завяжешь.
   Доман сделал паузу, чтобы посмотреть, какое впечатление произвели его слова на прекрасную собеседницу. Он мог быть доволен: ее лицо выражало беспредельную муку.
   – Я пропала! – прошептала она.
   Адвокат наклонил голову в знак согласия.
   Но если бы девушка сдалась без борьбы, то она не была бы Дианой де Совенбург. Минуту спустя она уже схватила месье Домана за руку и быстро заговорила:
   – Может быть, еще можно что-то сделать! Норберт скоро станет совершеннолетним, и все устроится? Я так хочу! Надо попробовать!
   – Что именно?
   – Откуда я знаю? Придумайте! Я согласна на все: мне терять больше нечего. Раз уже все будут знать, что этот низкий человек так грубо оскорбил меня, то пусть же все знают и то, что я отплатила герцогу вдвое! Только помогите мне в этом!
   – Тише, умоляю вас! Говорите, пожалуйста, тише! – зашептал адвокат, делая вид, что он очень испуган.
   – Вы, кажется, его боитесь? – презрительно спросила Диана.
   – Да, боюсь, мадемуазель де Совенбург. Очень боюсь и не скрываю этого. Если бы вы раньше сталкивались с герцогом – как это произошло, на мое горе, со мной, – то знали бы, что это – человек с железной волей, и что в борьбе против тех, кого он ненавидит, де Шандос способен на все!
   – Но раньше вы готовы были служить нам против него. Что же мешает вам продолжать то, что вы уже начали? Вы поступаете нечестно: сначала вырвали у меня и Норберта нашу тайну, а теперь бросаете нас на произвол судьбы, да еще в самый трудный момент!
   – Мадемуазель, за что вы меня так обижаете?
   – А впрочем, делайте, как хотите: пока Норберт мой, я ничего не боюсь!
   Доман грустно покачал головой.
   – Не ошибитесь только в своих расчетах. Откуда вы знаете, что молодой маркиз еще не дал герцогу своего согласия? Будущее всегда так обманчиво…
   Адвокат старательно подливал масла в огонь, пылающий в душе оскорбленной девушки.
   – Не смейте так говорить! – бросила она. – Чтобы Норберт изменил своему слову? Да он скорее позволит убить себя! Правда, он очень робкий, но какое вы имеете право подозревать его в подлости? Любовь ко мне поможет ему! Он добьется разрешения отца и мы поженимся!
   – Нам с вами хорошо рассуждать на свободе, сидя в удобных креслах. А каково ему в тюрьме? Вы не забыли, что его там мучают, не только морально, но и с применением физической силы? В таких условиях и твердые характеры не выдерживают.
   – Предположим – но только предположим, месье Доман, – что вы правы, что Норберт меня бросит и женится на другой, а я останусь обесчещенной в глазах всей округи. И что же вы думаете, я это так и оставлю?
   – Вам, мадемуазель, останется только…
   – …Месть, господин Доман, месть – и целая жизнь, которую я целиком посвящу осуществлению этой мести!
   Тон, которым говорила Диана, показал адвокату, что она действительно способна выполнить то, что сказано, и ему уже на самом деле стало страшновато.
   – Когда-то и я думал так же, Но вот уже пять лет я не перестаю грозить кулаком его проклятому замку. И что же? Ему от этого не холодно и не жарко. А я так и не нашел против него в законах ни одного крючка, за который можно было бы зацепиться.
   – Я поищу в другом месте, – мрачно проговорила мадемуазель де Совенбург.
   – И это не выйдет. Сколько уже молодцов пошло на каторгу за то, что пытались убить его, а герцогу – хоть бы что!
   Старый негодяй помолчал, как бы обдумывая слова, которые на самом деле были им заранее заготовлены, и шепотом продолжал:
   – А, между тем, какое множество людей избавила бы от горя и слез смерть такого вредного человека!
   Диана притихла и побледнела. То, что говорил адвокат, слишком точно совпадало с преступными мыслями, поселившимися в ее душе.
   – Но все это – пустые разговоры, – продолжал месье Доман. – Герцог переживет не только меня, но и вас. Затем мирно скончается у себя в замке, а вся округа будет с почтением провожать его на кладбище.
   В руке негодяя появился маленький флакончик темного стекла.
   – Герцог де Шандос похоронит нас всех, – ворчал он, осторожно открывая флакон. – Если…
   – Если что?
   – …Если кто-нибудь не похоронит его раньше.
   – Но как?
   – Одной капли этого вещества вполне достаточно.
   Несколько минут они молча глядели в глаза друг другу. И каждому казалось, что он слышит, как тяжело и беспокойно стучит сердце другого.
   – Это ужасно, – прошептала Диана.
   – Вещество не причиняет страданий. Несколько секунд – и все. Достаточно одной капли в кофе или другую еду. Ни вкус, ни запах, ни цвет пищи при этом не меняется, – сказал адвокат, тщательно закрывая флакон с ядом.
   – А если его обнаружат врачи?
   – В Париже – может быть, но здесь, в деревне, знающих докторов нет. Не волнуйтесь: во всей Франции только два-три врача смогли бы отличить действие этого яда от последствий апоплексического удара.
   После этих объяснений мадемуазель де Совенбург придвинула свое кресло поближе к месье Доману.
   Оба понизили голос до едва слышного шепота.
   – Значит, не откроют?
   – Нет. Это – очень большая редкость.
   – Но у вас же есть! Почему не может быть у других?
   – Исключительный случай. Я оказал очень важную услугу одному ученому.
   – Он вас не…
   – Нет. Он давно умер.
   – Давно?
   – Лет десять назад.
   – Вы не опасаетесь…
   – Ослабления действия?
   – Да.
   – Нет.
   – Откуда вы знаете?
   – Недавно пробовал.
   – Вы кого-то…
   – Что вы! Я человек мирный и благонамеренный.
   – Тогда как же…
   – Тут бегала бешеная собака и пыталась всех кусать. Я бросил ей кусок мяса.
   – С начинкой?
   – Конечно.
   – И?…
   – Я же сказал: несколько секунд.
   – Боже мой!
   – Вы можете предложить что-нибудь другое? А если нет, то почему же вы…
   Диана вдруг вскочила и ладонью зажала адвокату рот.
   За дверью послышались чьи-то торопливые шаги.
   Мадемуазель де Совенбург выхватила из рук месье Домана флакон, быстрым движением спрятала его у себя на груди – и упала в кресло.
   На все это ей потребовалось одно мгновение.
   В дверь постучали.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 [34] 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация