А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рабы Парижа" (страница 28)

   Я потерял покой. И вот, в очередной раз, просматривая бумаги, я обнаружил на уголке едва заметные глазу следы герба. Я отправился к специалистам, и они определили, что это герб герцогов Шандос. Через полгода я знал, что письмо было написано самой герцогиней. Знал, когда она это писала, и при каких обстоятельствах. И только одного я не знал до вчерашнего вечера…
   – Значит, Каролина Шимель наконец заговорила? – воскликнул Ортебиз.
   – Да, ее подвела страсть к вину. Она выболтала тайну, которую хранила двадцать три года.
   Маскаро достал толстую тетрадь.
   – В этой тетради содержится вся суть нашего дела. Прочитав ее, вы поймете, что связывает герцога и герцогиню де Шандос и Диану Совенбург, ныне графиню Мюсидан.
   Он передал тетрадь Полю.
   – Садитесь и читайте. А мы будем слушать. Читайте внимательно. Тут история старейших фамилий Франции. И учитесь осторожности. Ибо в жизни нет такой мелочи, которая не могла бы погубить кого угодно.
   Дрожащей рукой Поль открыл тетрадь и не без волнения приступил к чтению.
   На заглавном листе было написано:
...
   ТАЙНА ГЕРЦОГОВ ШАНДОСОВ.

   Часть 2
   Тайна герцогов Шандосов

   Глава 27

   После падения наполеоновской Империи герцог Цезарь де Шандос вернулся из эмиграции во Францию и обнаружил, что почти разорен, как и вся старинная родовая аристократия.
   Зато по всей стране росла, как на дрожжах, аристократия денежного мешка. Она была лишена благородства, не имела ни малейшего понятия о рыцарской чести, но опиралась на непобедимую мощь золота.
   Цезарь понял, что только деньги помогут восстановить прежнее величие рода. Для этого, решил он, два-три поколения де Шандосов должны принести себя в жертву потомкам: жить по-крестьянски и экономить на всем, кроме самого необходимого. Герцог подсчитал, что таким путем он сможет утроить остатки состояния предков, и что через сто лет его правнук станет богаче короля Франции.
   Все в жизни герцога было подчинено этой цели.
   Он ходил всегда в грубой мужицкой одежде, брился у цирюльника два раза в неделю и жертвовал по воскресеньям в церкви пятифранковую монету. Других расходов у него не было.
   Де Шандос поступился даже своим сердцем: женился на немолодой и очень некрасивой женщине, заработав на этом пятьсот тысяч франков приданого. Он отказывал жене во всем, вплоть до платья. Они никогда не пригашали гостей и сами никого не навещали: герцог не хотел тратить деньги. Он много лет терзал ее душу грубостью своего характера и, наконец, свел жену в могилу после того, как она родила наследника.
   Мальчика назвали при крещении Людовиком-Норбертом.
   Судьба его была предрешена: он должен, как и отец, принести себя в жертву будущему.
   Для этого его надо было воспитать по-крестьянски. Герцог растил сына без нянек. Летом мальчик бегал босиком, зимой – в деревянных сабо. С десяти лет он пас коров, когда же подрос и окреп, стал помогать отцу, который пахал и косил наравне со своими работниками.
   Читать и писать мальчика бесплатно научил священник.
   Со временем Норберт превратился в скромного, работящего и послушного юношу. Он не имел четкого понятия о своем высоком происхождении: крестьяне, боясь герцога, держали язык за зубами.
   Развлечения у него были редкие и однообразные. Каждое воскресенье он шел с отцом в церковь и слушал обедню. Потом глядел с паперти на юных прихожанок. Девушки посматривали на полудикого молодого красавца с интересом, но он был так наивен, что не замечал этого. Затем он шел с герцогом в замок Шандос и там благоговейно съедал над чистой скатертью принесенную с собой просфору.
   Вот и все.
   После этого оставалось только ждать следующего воскресенья.
   Так протекала его жизнь до тех пор, пока отец однажды не взял Норберта с собой в Пуату. Задолго до восхода солнца они выехали в крестьянской телеге.
   Норберт был счастлив: он давно мечтал побывать в Пуату, в этом «прелестном городке», как поется в старой гугенотской песенке, которую он слышал от крестьян.
   На самом же деле городишко не представлял собой ничего особенного и был известен только тем, что в нем находилась юридическая академия. Мостовая там отвратительная, улицы узкие, дома мрачные. Но юноше, не видевшему ничего, кроме зубчатых стен отцовского замка, все казалось блестящим и великолепным.
   Норберт глазел по сторонам, стараясь ничего не упустить, и даже не заметил, как герцог остановил лошадь перед домом с вывеской нотариуса. Окрик отца словно пробудил его от волшебного сна. Герцог велел сыну подождать и вошел в дом.
   Норберт от нечего делать стал рассматривать прохожих.
   Вдруг один из них ударил его по плечу.
   – Что, старых друзей не узнаешь?
   Это был Монлуи, сын одного из крестьян герцога.
   Уже лет пять, как он исчез из Шандоса.
   Теперь он учился в юридической академии и щеголял в мундире со сверкающими пуговицами.
   Пока один из знатнейших господ Франции превращал сына в мужика, один из его крестьян старался сделать своего сына господином.
   – Что ты тут делаешь? – небрежным тоном поинтересовался Монлуи.
   – Жду отца, – буркнул Норберт, впервые в жизни шокированный убожеством собственного костюма.
   – Я тоже. Но это не помешает нам с тобой выпить кофе?
   Не дожидаясь согласия Норберта, Монлуи потащил его через дорогу в гостиницу.
   – Я предложил бы тебе партию в бильярд, – продолжал студент, прихлебывая из чашечки горький напиток, – но это стоит денег, а твой отец так скуп, что вряд ли у тебя найдется хоть одна монета.
   Норберт никогда не держал денег в руках и не совсем понимал, о чем идет речь, но иронические нотки в голосе бывшего компаньона по детским шалостям заставили его покраснеть от стыда.
   – А мне отец не отказывает в деньгах, хоть я и сам могу на себя заработать. Когда же я получу степень бакалавра, виконт де Мюсидан возьмет меня на должность секретаря, и я поеду с ним в Париж. А ты что будешь делать?
   – Не знаю…
   – Так я тебе скажу. Всю жизнь будешь пахать землю, как отец. А ведь ты – самый богатый человек в округе и едва ли не самый знатный аристократ Франции… Я – всего лишь сын крестьянина, но насколько я счастливее тебя!
   … Когда герцог вышел от нотариуса, Норберт сидел на прежнем месте. Они весьма скромно пообедали в гостинице и в полном молчании вернулись в замок.
   С этого дня в юноше начали происходить немыслимые прежде перемены.
   Несколько слов, небрежно брошенных случайным встречным, уничтожили в его душе все, что в течение шестнадцати лет упорно взращивал герцог.

   Глава 28

   Внешне Норберт почти не изменился: по-прежнему казался покорным и много работал.
   Но надо было видеть его лицо, когда он оставался один! Оно сразу же теряло беззаботность и приобретало выражение мрачности и отчаяния.
   Он стал замечать вещи и обстоятельства, которые раньше не привлекали его внимания.
   Он понял, что его место не среди крестьян, а среди тех молодых дворян, которые летом приезжали из Парижа в соседние поместья и сидели по воскресеньям на передних скамьях церкви в Бевроне. Там же Норберт встречал убеленного сединами графа де Мюсидана и гордого маркиза де Совенбурга, заставлявшего крестьян кланяться ему до земли. Оба надменных аристократа спорили между собой за честь первым пожать руку герцогу де Шандосу и его сыну.
   Какими счастливыми казались их жены и дочери, подметающие паперть подолами ослепительно богатых платьев, когда его отец в простой крестьянской одежде галантно целовал им руки по всем правилам придворного этикета!
   Значит, место Норберта – рядом с ними. Но почему же тогда на них – шелк, бархат и бриллианты, а на нем и на отце – простая холстина?
   Этот вопрос мучил его днем и ночью.
   Причиной не могла быть бедность: Норберт теперь видел, что никто из соседей не имеет столько земли, сколько его отец. Он знал уже, что все стоит денег, в том числе и земля. Подслушав разговоры работников, юноша понял, что герцог ужасно скуп и вместо того, чтобы пользоваться всеми благами жизни, которые доставляют людям деньги, похоронил все золото в погребах замка и ходит каждую ночь пересчитывать свои сокровища и любоваться ими.
   В другой раз Норберт услышал, как крестьяне жалели его. И кто-то проговорил угрожающим тоном:
   – Ну, был бы я на его месте!
   Однажды, выходя из церкви, старая маркиза де Совенбург сказала о нем довольно громко:
   – Бедный мальчик! Как жаль, что он так рано потерял мать!
   Что могли значить эти слова? Только одно: он, оставшись без матери, оказался в безраздельной власти отца. Тогда кто же во всем виноват, если не старый де Шандос?
   А чего стоили Норберту ежедневные встречи с молодыми дворянами, весело скакавшими мимо на чистокровных английских лошадях, когда он, потный и усталый, шел за плугом…
   Они издалека вежливо кланялись ему…
   Как он их ненавидел!
   – Что они делают зимой и осенью в каком-то там Париже? – спрашивал себя Норберт.
   До сих пор он знал только три вида времяпрепровождения: работа, церковь да еще гулянья в Бевроне, где молодежь пила кислое вино, гнусно ругалась и заводила драки.
   Эти деревенские забавы вызывали у него отвращение.
   Но какие развлечения существуют еще?
   Норберт не знал.
   Юноша чувствовал, что за пределами отцовских полей есть загадочный мир, полный чудес и наслаждений.
   – Что же происходит там? – неотступно думал он и не находил ответа…
   Спросить было не у кого.
   И тогда Норберт взялся за книги.
   Прежде уроки грамоты навевали на него здоровый крестьянский сон. Теперь же он проводил за чтением целые ночи.
   Новое увлечение сына не входило в планы герцога и было немедленно запрещено.
   Но юноша впервые ослушался отца и часто пробирался по вечерам в одну из самых отдаленных комнат замка, где хранилась библиотека его матери.
   Норберт набросился на книги, как голодающий на кусок хлеба, и жадно читал все подряд, без разбора, пока, наконец, в голове его не смешались воедино романы и история, прошедшее и настоящее…
   И тогда из этого хаоса возникли две ясные и четкие мысли. Первая заключалась в том, что он – самое несчастное существо на свете. Вторая – что он ненавидит своего отца, ненавидит так сильно, что только непреодолимый страх перед герцогом мешает превратить это чувство в действие.
   Так прошло полтора года.
   Настал день, когда герцог решил открыть наследнику свою тайну, чтобы возрождение славы и могущества герцогов де Шандосов стало целью и его жизни.
   В воскресенье старик пришел с сыном из церкви и остался с ним наедине, отослав слуг.
   Никогда Норберт не видел отца настолько взволнованным. Перед ним был не сгорбленный под бременем лет и трудов фермер, а гордый аристократ, готовый помериться знатностью и богатством с самим королем.
   Сначала герцог рассказал сыну историю рода де Шандосов, начало которой терялось в легендах глубокой древности. Затем описал деяния всех знаменитых героев, носивших это имя, подробно перечислив, чем и когда они были пожалованы, с какими королевскими домами заключали браки, какими богатствами владели.
   – Де Шандосы, как истинные государи, собирали подати, имели крепости, содержали армии. Вот кем мы были! И что нам с тобой осталось от всего этого величия? Почти ничего. Дворец в Париже, этот замок, немного земли – не более, чем на двести тысяч ливров годового дохода. Жалкие гроши по сравнению с пятью миллионами, которые получали наши предки…
   Норберт был потрясен.
   Он и прежде слышал, что отец очень богат, но огромные числа превосходили самые смелые предположения.
   Его предки имели пять миллионов в год, а он вынужден собственноручно пахать землю…
   Отец получает двести тысяч, а их комнаты в замке не лучше крестьянского жилья!
   У предков было целое войско, а ему всякая сволочь говорит «ты»!
   Возмущенный Норберт, преодолев обычный страх перед герцогом, встал – и уже было собрался обвинить отца в скупости, но тут силы изменили юноше.
   Он снова опустился на скамью и тихо зарыдал.
   Старик ничего не заметил.
   Меряя крупными шагами комнату, он продолжал оплакивать утраченное величие рода.
   – Мое состояние ничтожно, совершенно ничтожно для нынешнего варварского времени! Разбогатевшая при узурпаторе Бонапарте буржуазия скупает за гроши замки обнищавшего дворянства и пишет на их гербовых щитах свои мещанские фамилии. Эти безродные, скороспелые толстосумы хотят грязными деньгами уничтожить древнюю благородную аристократию!
   Юноша немного успокоился и следил за быстро шагающим герцогом глазами, полными слез и ненависти.
   Наконец, старик остановился перед сыном, желая особо выделить следующую часть своей речи:
   – Мы, родовая аристократия, можем отстоять себя только их же оружием. Деньги! Нужны деньги! Чтобы дом де Шандосов мог с честью занимать подобающее ему место у трона, нам надо иметь не менее миллиона ливров дохода. Слышишь, сын мой: не менее миллиона!
   Молодой человек, несмотря на все старания, почти ничего не понимал.
   Точнее говоря, он понял только то, что было созвучно его собственным мыслям и ощущениям.
   – Ни я, ни ты, – продолжал отец, – не доживем до такого дохода. Но, если Богу будет угодно, твой сын или внук его получат. Когда-то наши предки по-рыцарски, с мечом и копьем, покрыли сияющей в веках славой имя де Шандосов. Они доверили нам высокую честь носить это гордое имя. Их время, увы, ушло безвозвратно! И сейчас мы должны сделать то же самое, но уже не мечом, а деньгами. Добыть же эти деньги не по-мещански мы можем только путем тяжких лишений и личного труда.
   Герцог перевел дыхание.
   Норберт молчал.
   – Я исполнил свой долг, – уже спокойнее и мягче продолжал старик. – А тебе, сын мой, предстоит продолжить мое дело. У меня при Реставрации не было и ста пятидесяти тысяч франков. Я приумножил их, и ты слышал, сколько мы имеем сейчас. Ты обязан последовать моему примеру, безусловно, и во всем. Так же, как я, ты женишься на какой-нибудь знатной и богатой девушке. Она родит тебе сына, которого ты воспитаешь так же просто, как воспитан сам. Продолжая вести такой же образ жизни, ты оставишь ему от двенадцати до пятнадцати миллионов. Если он поступит так же благородно, как мы с тобой, то уже его сын, твой внук, получит состояние поистине королевское. Вот как должно совершиться возрождение герцогов де Шандосов!
   Отец сделал торжественную паузу, затем продолжал:
   – Конечно, это нелегко! Но в этом – единственное спасение древних родов. Или эта идея войдет в плоть и кровь каждого главы аристократического дома, или старинное дворянство исчезнет без следа, а его место займут выскочки-мещане… Истинный аристократ должен, в эту печальную эпоху жить не настоящим, а только будущим. Принести себя в жертву потомкам… В минуты искушения, сын мой, предавайся размышлениям о святости нашей цели. Утешайся грядущей славой нашего имени! Так всегда делал я. Я жил и буду жить только ради потомков, ради того королевского положения в обществе, которое они займут и которым они будут обязаны мне.
   Норберту все еще казалось, что он видит сон.
   – Ты видел, как я торгуюсь битый час за какой-нибудь жалкий луидор? Все думают, что это – от жадности. Глупцы! Я торгуюсь для того, чтобы мой правнук мог с гордостью швырнуть этот луидор из окна золоченой кареты в грязь, откуда его с благословениями поднимут нищие потомки моих расфуфыренных соседей! В следующем году я отвезу тебя в Париж, чтобы показать наш дворец. Такого роскошного дворца сейчас уже нет ни у кого! Мебель, картины, обои, – сплошь бессмертные творения великих художников. Я берегу все это, как зеницу ока, в этом – наше будущее величие. Там будут жить, Норберт, наши внуки и правнуки, прославляя нас с тобой за все то, что мы делаем для них.
   Герцог произнес это так вдохновенно, словно уже видел перед собой благодарных потомков.
   – Я рассказал тебе о своей тайне потому, что ты уже достаточно взрослый и способен понять меня. Поступай так всю жизнь. Можешь идти, да не забудь завтра отвезти в Беврон мешки с зерном.
   Норберт вышел.
   Он забрался в одну из самых дальних аллей отцовского парка и бродил там до рассвета. Одна лишь ночная тьма слышала все те проклятья и угрозы, которыми он осыпал герцога.
   – Да он просто свихнулся! – решил, наконец, юноша.
   Таков был приговор потомка великим планам герцога Цезаря де Шандоса.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 [28] 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация