А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Рабы Парижа" (страница 26)

   Глава 25

   Можно ли представить себе все отчаяние эпикурейца и сибарита, увидевшего, что весь привычный порядок его жизненного комфорта нарушен?
   Именно в таком положении оказался досточтимый доктор Ортебиз, когда Тантен, по приказу Маскаро, поселил к нему Поля.
   Всегда любезный и обходительный, Ортебиз бледнел при одной мысли, что ему придется с кем бы то ни было делить свое жилье.
   И вообще, что он будет делать с этим младенцем? Чем теперь займет свой досуг? Водить того обедать и следить за ним вместо няньки? Ортебиз был жестоко раздосадован. Но, тем не менее, мысль о непослушании Маскаро даже не приходила ему в голову.
   В принципе он понимал, что оставлять Поля одного сейчас не следует: необходимо провести четкую черту между его прошлым и будущим. Надо постоянно поддерживать в нем состояние к экзальтации, дразнить его самолюбие, разжигать бушующие в нем страсти. Помимо этого надо было понемногу раскрыть ему главный план и, по возможности, подготовить к его восприятию волю, рассудок, совесть, наконец… Надо было лишить его возможности одуматься и предпринять какие-нибудь решительные шаги.
   В соответствии со всем этим Поль встретил в его квартире самый радушный прием, а в самом докторе – веселого и любезного собеседника. В качестве друга-наставника тот проповедовал ему определенную философию, которая сводилась к одному принципу: жизнь дана, чтобы ею наслаждаться.
   Таким образом, они провели вместе пять дней, не расставаясь ни на минуту. Завтракали в лучших ресторанах, прогуливались в Булонском лесу, обедать ходили в клуб, где доктор был одним из самых почетных членов…
   Что касается вечеров, то их они неизменно проводили у Мартена-Ригала. Доктор играл с банкиром в карты, а Поль с Флавией шушукались где-нибудь по углам или проводили целый вечер у рояля.
   Но ничего вечного на земле нет. На пятый день пришел Тантен, взял вещи молодого человека и предложил ему следовать за ним.
   – Для вас подготовлен прелестный уголок, – заметил он Полю, – конечно, там нет такой роскоши, но уверяю вас, все устроено совсем недурно!
   – Где же это?
   Старик лукаво улыбнулся.
   – В двух шагах от Мартена-Ригала.
   Поль был в восторге.
   Квартира состояла из трех комнат. Все указывало на то, что владелец ее отнюдь не беден. И в то же время создавалось впечатление, что тут уже давно живут.
   Эта особенность сразу бросилась в глаза Полю.
   – Мы, видимо, зашли в чужую квартиру, сударь, здесь же явно кто-то живет! Смотрите, на рояле открытые ноты. В камине еще дымится пепел…
   – Естественно. Ведь вы уже целый год живете здесь. И я удивлен, как это вы собственных вещей не узнаете?
   Поль только рот открыл.
   Что скрывалось за всем этим, добродушная мистификация старика, любившего подшутить, или действительно – тайна?
   – Что за странные шутки? – подозрительно спросил он.
   – Я не шучу, – строго ответил старик, – и сейчас же докажу вам это.
   Подошел к лестнице и, перегнувшись через перила, крикнул:
   – Тетушка Бригитта! Будьте добры, поднимитесь к нам!
   Повернувшись к Полю, он произнес:
   – Сейчас увидим вашу привратницу.
   Немного погодя к ним поднялась толстая, неуклюжая женщина со злым, некрасивым лицом и носом, похожим на флюгер.
   – Здравствуйте, матушка! – приветствовал ее Тантен. – Я позвал вас, чтобы вы напомнили молодому человеку, кто он и что он…
   – Вы шутите, господин Тантен! Как это я могу не знать своего жильца! Это же месье Поль! У него нет фамилии, так как он не знает своих родителей. Родом он из местечка Риен-Овек. Он артист и дает уроки музыки, переписывает ноты, сочиняет… Я думаю, что он, судя по тому, как он живет, зарабатывает франков триста, четыреста в месяц. Живет тихо и скромно, ни дать, ни взять – красная девица. Если бы моя дочь была похожа на него благонравием и трудолюбием, я была бы счастливейшей из матерей!
   Закончив эту тираду, привратница вытащила из кармана табакерку, повертела ее в руках и с наслаждением наполнила табаком свой флюгер.
   Тантен с восторгом слушал ее речь, потом задал ей еще вопрос:
   – И давно вы знакомы с месье Полем?
   – Да он у меня уже пятнадцать месяцев живет, я же и в комнатах у него убираю.
   – А где он жил раньше?
   – Он переехал сюда с той стороны реки, с улицы Жако. Я бывала у него на старой квартире. Там все очень жалеют о таком чудесном жильце, но ему необходимо было перебраться поближе к библиотеке на улице Ришелье…
   Тантен движением руки остановил ее.
   – Довольно, тетушка Бригитта! Можете идти.
   Поль слушал этот рассказ о себе, не веря ушам.
   Тантен встал и запер дверь на ключ.
   Взглянув на остолбеневшего Поля, он расхохотался.
   – Каково впечатление, милейший? – произнес он, едва выговаривая слова от смеха. – Что вы на это скажете?
   Поль собрался с силами. Первое испытание было не таким уж и неприятным.
   – Ничего, сударь, она отлично выучила свой урок.
   Старик презрительно улыбнулся и с сожалением посмотрел на своего ученика.
   – И это все, что вы поняли? Очень жаль! Значит, мне еще долго придется возиться с вами!
   Поль покраснел. Была задета его самая чувствительная струна.
   – Извините, – отвечал он с достоинством. – Я отлично понял, что это лишь вступление. Опера, как я понимаю, еще впереди.
   Тантен повеселел.
   – Отлично сказано! Вот именно, только вступление! И, поверьте мне, у вас совершенно восхитительная роль в этом спектакле! И, несомненно, вас ожидает грандиозный успех, если только хватит таланта хорошо ее сыграть!
   – Так почему бы вам сразу не сказать мне всего!
   – О, нетерпеливая юность! И Париж не за один день строился. Доверься нам полностью. Поверь, ты не останешься в накладе. Обдумай хорошенько сегодняшний урок. Следующая репетиция будет, когда ты хорошо войдешь в свою роль.
   Запомни хорошенько все, что говорила эта женщина. Это должно стать для тебя святой и непреложной истиной. Когда ты все хорошо усвоишь, я расскажу тебе остальное. Все великие самозванцы для начала знали не более, чем ты.
   При слове «самозванцы» вся кровь бросилась Полю в лицо. Но Тантен знал, что делал.
   – Я могу, – продолжал Тантен, – рассказать еще кое-что в назидание. Один из моих приятелей неплохо знал лже-Людовика XVII. Так вот он рассказывал мне такую историю о нем.
   Будучи сыном башмачника из Амьена, он так вошел в свою роль, что когда ему устроили очную ставку с его бывшей любовницей, которую он страстно любил, то он ее не узнал.
   – Что за сказка? – прервал его Поль.
   – Это не сказка. Он действительно ее не узнал! И ты должен так же вжиться в свою роль. Нечего улыбаться. Ты должен достичь совершенства в своей игре!
   Поль Виолен, нежный сынок горожанки из Пуатье и наивный любовник красавицы-Розы, должен изчезнуть. Он умер на чердаке отеля «Перу». И в случае надобности его владелица мадам Лупиас это подтвердит. Вы должны сбросить с себя прошлое, как старые перчатки. Весь ваш успех зависит именно от этого. Вы должны вырвать из прошлого даже память обо всем, что когда-либо происходило с вами! Чтобы, если вас кто-то когда-то на улице окликнет по имени, вы даже инстинктивно не обернулись!
   Как ни хорошо готовил себя Поль к восприятию новой жизни, но, все-таки, он растерялся.
   – Так кто же я теперь? – невнятно пробормотал он.
   – Да ведь вам только что все объяснили! Вы росли в воспитательном доме и никогда не знали своих родителей. Вот уже пятнадцать месяцев живете здесь. А до того жили на улице Жако. Там вас тоже не только знают, но даже известно, откуда вы переехали.
   – Таким образом, вы проведете меня через все мое прошлое?
   – Ну, конечно, вплоть до вашего рождения! Возможно, если вы будете себя умно вести, и если розыск подтвердится, вы скоро узнаете своего отца.
   – О, месье Тантен!
   – Да, да. Лишь бы только вашему отцу не пришло в голову тоже узнать вас…
   Лицо Поля принимало все более озабоченный вид.
   – Но как же мне говорить о своей прошлой жизни? Ведь и Мартен-Ригал, и Флавия…
   – О, вот мы и поняли друг друга! Смею заявить, что у вас будет достаточно подробных документов и записей о вашем прошлом! Так что, помимо того, что вы сами ознакомитесь с ними весьма подробно, вы сможете ознакомить всех любопытных со всеми подробностями всех своих двадцати трех лет!
   – Значит, мой двойник, тот, кого мне суждено играть, тоже был музыкант?
   От этой наивности Тантен пришел в ярость.
   – Черт возьми! Разве я сказал, что вы должны кого-то подменять? Какой еще двойник? Вы что, не слышали, что вам говорили?
   – Слышал, но…
   – Так о чем вы толкуете? Вы – артист. Вы одиноки, и вам самому приходится пробиваться в жизни. В ожидании того, что ваши оперы примут в театр, даете уроки музыки…
   – А если спросят – кому?
   Вместо ответа, все еще сердитый Тантен направился к камину, взял с него три визитных карточки и произнес:
   – Вот имена и адреса ваших учеников. Каждый из них платит вам по сто франков в месяц за два урока в неделю. Двое из них вам могут напомнить все, что нужно, если вы о них позабудете. Вдова Гродорж может даже на суде подтвердить, что своим музыкальным образованием обязана вам. Завтра вы отправитесь ко всем троим, в указанное на визитках время, и будете приняты, как давнишний их учитель. Смотрите только, не промахнитесь сами!
   – Постараюсь.
   – Еще одно. Когда у вас будет время между уроками, займитесь списыванием нот со старинных манускриптов. Это значительно увеличит ваш заработок. У меня есть несколько знакомых любителей, которые хорошо заплатят за подобную работу. Например, тот же маркиз Круазеноа и другие…
   Разговор был окончен. И Тантен начал показывать квартиру и посвящать его в мелочи.
   – Вот в этом ящике, – сказал он, останавливаясь возле красивого, но далеко не нового бюро, – лежит несколько банковских облигаций города Орлеан и тысяча франков наличными. Это ваш запас. На жизнь вы будете себе зарабатывать занятиями, которые я вам обеспечу и в дальнейшем.
   На языке у Поля крутились сотни вопросов, но Тантен уже отворил дверь.
   – Завтра мы с доктором заглянем, – произнес он, нахлобучивая шляпу. Затем еще раз оглядел своего ученика, перекрестил его с шутовской гримасой и торжественно изрек:
   – Ты еще будешь у меня герцогом!
   Между тем привратница караулила его у дверей своей квартиры. Тантен быстро спускался с лестницы, когда эта дама кинулась к нему с той скоростью, с которой позволяла ей это сделать ее комплекция.
   – Вы довольны мной, Тантен? – спросила она, изо всех сил стараясь смягчить свой фельдфебельский голос.
   – Тс-с… Вы что, с ума сошли, голосите на всю лестницу, – зашипел на нее Тантен.
   – Мне так хотелось угодить вам, – бормотала она, – спасите нас со стариком!
   – Пока что патрон вами доволен. Но ведь вы сами знаете, что вся прислуга в доме вас ненавидит. И я не представляю, куда вас можно было бы спрятать в случае нужды.
   – Не пугайте бедную старуху. Что мы им с мужем такого сделали, чтобы нас так ненавидеть?
   – Теперь понятно, вы не в том положении, чтобы делать что-то плохое другим, но ведь было и другое время. И не все забыли его. Статьи уголовного кодекса очень прямо говорят, что следует за ваши добродетели. Если бы еще не эта случайность… Надо же вам было наткнуться на нянек, которые ясно видели и ключи и пачки у вас в руках…
   – Ради Бога, говорите тише, – вся дрожа, умоляла старуха.
   – То-то, тише… Дотянула до того, что полиция напала на след, а потом: «Спасите…»
   – О, если ваш патрон захочет…
   – Разумеется, если захочет… Может быть, что тогда вы и не попадете на каторгу. Только вы ведь должны понимать, что такие услуги не за так делаются. В свою очередь вы должны повиноваться ему беспрекословно.
   – Но вы же не сомневаетесь, что мы все: я, муж, дочь, готовы за вас в огонь и воду…
   – Ну, это, положим, не требуется. А вот что касается переселения сюда Поля, то ни одна живая душа знать этого не должна.
   – Да я скорее вырву себе язык, – с жаром воскликнула старуха. – Ну, если это так, то я смело могу сказать, что в тот день, когда дела этого молодого человека будут устроены, я вам отдам одну бумагу, обнародовав которую, вы выйдете из этого дела чище снега и смело заявите, что были оклеветаны.
   Таким образом, была заключена еще одна сделка, от участия в которой тетушка Бригитта никак не могла отказаться.
   – Дай Бог успеха этому мальчику, – искренне проговорила она.
   – О, вам не придется ждать этого долго, – заявил Тантен. – Кроме меня, доктора и патрона никого к нему не пускать. Всем говорить, что его нет дома. В особенности следить, чтобы к нему не попал посетитель с улицы Монторгель. И если кто-либо оттуда явится, сразу дать знать нам.
   – Кто бы ни пришел, вы об этом сразу же узнаете.
   – Еще одно, примечайте, когда он будет уходить и приходить. Не заводите с ним разговоров, но старайтесь делать для него все, что нужно и следите за всем, что он будет делать и говорить.
   После ухода Тантена Поль почти без сил свалился в кресло.
   До сих пор он только стороной слышал о людях, принявших другое имя, но в душе они все-таки оставались сами собой. Ему же предстояло полностью раствориться в другой личности. Стать другим человеком. Поль Виолен должен был перестать существовать. Эта мысль сводила его с ума. Он дрожал, как в лихородке.
   А между тем сделка была совершена. Возврата к прошлому не было. Ему сулят громкое имя, богатство, обладание Флавией. Но все это будет для него отравлено вечной ложью. И потом, разве не может все это когда-нибудь открыться? Вдруг кто-то из его бывших друзей узнает его на улице и крикнет: «Поль Виолен не умер, вот он!»
   Хватит ли у него силы воли, улыбнувшись, сказать: «Вы обознались, я вас не знаю…»
   Ах, если бы у него хватило смелости! Он бы бежал без оглядки на край света и от этого богатства, и от титула, и даже от прекрасной Флавии на самый жалкий чердак в самые отвратительные трущобы.
   Но Поль был трусом. Ужасы, о которых он размышлял, могли еще и не произойти, а то, что Маскаро и компания ничего не спустят ему безнаказанно, было очевидно.
   В таком состоянии он лег спать. Долго не мог уснуть. Потом засыпал, вздрагивал, просыпался. Ему чудилось во сне, что какой-то человек спрашивает его имя, а он не может ему ответить. Так продолжалось до самого утра.
   Наконец, подошло время первого его урока у вдовы Гродорж, а позже надо было отправляться и к другим, и он несколько приободрился.
   Он не сомневался, что за ним следят, и еще раз подивился могуществу и хитрости этой организации.
   На углу улицы Жаклет Ортебиз и Тантен с удовольствием наблюдали Поля, спешащего на урок со счастливой улыбкой на лице.
   – Привыкает, – отметил Тантен, – а ведь еще вчера я сомневался в нем.
   – Этот пойдет далеко! – подтвердил доктор.
   Но как ни утешительны были результаты наблюдений, Тантен не поленился и сходил к Бригитте узнать, чем занимался их протеже.
   Вернулся он успокоенный и довольный.
   – Кажется, все идет благополучно. – сообщил он Ортебизу, – вы в контору?
   – Пожалуй, мне нужен Маскаро.
   – Можете не утруждать себя, его сегодня там не будет. Давайте лучше поднимемся опять к нашему мальчику и подождем его вместе. Послушайте, что я сегодня ему преподнесу…
   – Пожалуй, я так и сделаю, – ответил Ортебиз.
   Поднявшись в квартиру, доктор был в восторге.
   – Черт возьми, старина, каким бы незаменимым режиссером ты мог стать, – восторженно заявил он, оглядевшись.
   Но Тантен сидел мрачнее тучи.
   – Что с тобой, ты чем-то недоволен?
   Тантен глядел на огонь в камине.
   – Пока все идет так, как надо, но у меня такое чувство, что что-то может нам помешать.
   – Почему? Что тебя тревожит? Перпиньян?
   – Да нет! Перпиньян дурак, он послушен. Вообще дело Шандоса идет хорошо. А вот с женитьбой Круазеноа как бы не вышло осложнений…
   – Да в чем дело?
   – Его Величество Случай. Мы все игрушки в его руках. Ну. скажи на милость, можно ли было предположить, что одна из самых богатых и знатных невест Франции, красавица, вдруг смогла плюнуть на всю мишуру своего круга и оказаться способной на настоящую любовь! Как ты считаешь, это можно было предусмотреть?
   Доктор скривил рот в улыбке, ясно показывающей, что ничего такого просто не может быть.
   – Вот видишь! А между тем Сабина Мюсидан влюблена по уши в простолюдина, да еще с чертовской энергией и сильным характером.
   – В артиста, художника и, конечно, без денег и связей? – весело спросил врач.
   Тантен строго взглянул на него.
   – Не совсем так. Барон Брюле-Фаверлей, тот самый, кому мы помешали жениться на Сабине, его закадычный друг! Честно говоря, я не совсем понимаю, как они могли подружиться; вероятно, тут не обошлось без самой Сабины, но это факт. А мы задумали женить на ней Круазеноа…
   – Но этого не может быть!
   – Я тоже так считал. Но вчера вечером они сидели у Брюле и весь вечер толковали, как вырвать Сабину из рук маркиза.
   – Так ты считаешь, что каким-то образом они узнали о сватовстве маркиза?
   Старик только рукой махнул.
   – Не могу же я поспеть всюду. Маскаро разработал превосходный план для Ван-Клопена и Круазеноа. Но они же идиоты. Они сыграли, как марионетки. Они, видимо, воображали, что так легко обмануть женщину. На что глупа виконтесса, но и она сразу сообразила, что это балаган. И тут же полетела к кузену. Ну, а он далеко не дурак. Да, надо сознаться, опростоволосились мы. Делать нечего, надо уметь проигрывать.
   Ортебиз до того расстроился, что начал упрекать Тантена.
   – Ну, зачем ты мне все это так расписываешь? Скажи, что дело погибло, да и все!
   Тантен улыбнулся. Жалкий вид эпикурейца доставил ему удовольствие.
   – Кто сказал, что погибло? Да, положение незавидное, но надо доиграть до конца.
   – Ты считаешь, что еще можно и выиграть?
   – Конечно!
   – Ты не боишься, что это будет погоня за призраком?
   – Интересно, что ваша светлость может нам предложить?
   – Если дело проиграно, бросить его да и все. Что же делать, если кусок оказался не по зубам. Споем ему вечную память и станем искать что-нибудь другое.
   Тантен наблюдал за ним с прежней улыбкой.
   – Так-таки и спеть? Ловко придумано. Да ты хоть подумал, что маркиз Круазеноа, который знает все это дело, ни за что в жизни от него не откажется? Ну-ка объяви ему, что все провалилось и он опять нищий, что он тебе скажет? Глаза у него уже разгорелись, добычу он уже видел…
   – Он побоится предать нас!
   – Чего ему бояться, он же ничем особо не рискует!
   – Но зачем тогда ты ему открывал так много?
   – А как ты предполагал вести это дело, ничего ему не говоря? Да что с тобой говорить! Ты даже не понимаешь, что дела Шандоса и Сабины связаны между собой. Или мы их выиграем, или я сложу свою голову на их развалинах!
   – Значит, ты, все-таки, будешь сражаться?
   – Обязательно!
   Ортебиз заходил по комнате. Золотой медальон снова завертелся между пальцев, улыбка скривила его губы.
   – Ну, что ж, – начал он медленно, – у меня хватит сил покончить с собой, не ожидая позора. И конечно, я до конца буду с вами.
   Это явно не понравилось Тантену.
   – Слушай, – раздраженно заявил он, – когда наступит время, можешь глотать свой яд даже вместе с медальоном, но пока оставь его в покое, не рисуйся! Сядь, – добавил он тихо. – Видишь ли, все наше дело тормозит один Андре. Если бы ты мог, как врач… взять на себя…
   Вся кровь бросилась в лицо Ортебизу, лицо его передернулось.
   – Ты соображаешь, что говоришь? Ты хочешь…
   Старик рассмеялся.
   – Да ведь это единственный выход! Что, по-твоему, легче: убить или быть убитым?
   – А если это откроется?
   – Ты в своем уме? При чем тут мы? Скорее уж барон Брюле, которому смерть Андре возвращает любимую женщину.
   – Нет, нет! Это уж слишком!
   – Ну, это, конечно, крайняя мера. Я постаряюсь найти другое средство…
   Тут он прервался, потому что в комнату вошел Поль с письмом в руке.
   Увидев их, он радостно воскликнул:
   – Как хорошо, что вы тут!
   Тантена раздражал этот молодчик, который накануне только что не рыдал от горя, а сейчас скачет и смеется.
   – Как ваши дела? – любезно спросил доктор.
   – О, пока мне не на что жаловаться. Я только с урока от мадам Гродорж. Какая милая, любезная женщина!
   Поль даже не давал себе труда задуматься, зачем его познакомили с этой любезной и милой женщиной.
   – Если бы вы мне этого и не сообщили, я бы прочитал это по вашему лицу, – пошутил Ортебиз.
   – Да нет, это пустяки. Для радости у меня есть другие причины.
   – Может, вы нам откроете, какие именно? – спросил Тантен.
   – Держу пари, – засмеялся доктор, – у него уже появились любовные истории!
   – Вот! Это письмо от Флавии. Я могу не сомневаться в ее чувствах ко мне! Теперь я не сомневаюсь, она будет моею!
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация