А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вожделение" (страница 27)

   Он хотел говорить с ней, умолять о прощении, втолковывать, что это больше не повторится. Но Гейб не собирался донимать ее, пока она не будет готова. Было очевидно, что она не в силах обсуждать случившееся. Возможно, она еще приходила в себя или собирала остатки сил, чтобы послать его на хрен.
   Гейб кивнул, ощущая комок в горле. Он погасил свет, оставив ночник со своей стороны.
   Потом он лег сам, не зная, хочет ли Миа находиться с ним в одной постели. Натянув одеяло, он повернул выключатель, погрузив спальню в полумрак. Сквозь штору пробивалось зарево парижских огней.
   Гейб привычно потянулся к Миа, но та уже лежала к нему спиной. Она не сбросила его руку, но и не ответила на объятие. И все-таки Гейб рискнул притянуть ее к себе. Она должна знать, что он рядом, но гораздо важнее было убедиться самому, что Миа здесь.
   Потом она тихо вздохнула. Гейб почувствовал: она расслабилась. Вскоре Миа уснула. Он понял это по ее ровному дыханию. Если даже и не уснула, то засыпала.
   Гейб не мог спать. Да и стоило ему закрыть глаза, как перед ним представало лицо Миа, перекошенное ужасом от чужого прикосновения.

   Глава тридцать первая

   Утром, когда Миа проснулась, Гейба рядом не было. Она ощутила потерю, но в то же время была почти рада его отсутствию. Она не знала, сможет ли взглянуть ему в глаза. Ей нужно было очень многое сказать Гейбу, однако Миа сомневалась, что готова к этому. Наверное, она просто трусит. Но Миа подозревала, что сказанное ею положит конец отношениям с Гейбом.
   Она по-прежнему лежала, уткнувшись в подушку Гейба и раздумывая, вставать или нет, когда дверь спальни открылась. Вошел Гейб с подносом.
   – Есть хочешь? – спросил он серьезно и тихо. – Я заказал завтрак.
   Миа удивила его нервозность. В глазах читались беспокойство и искренняя забота. А также раскаяние, омрачавшее каждый взгляд, который он бросал на нее. Сердце Миа сжалось. Она смежила веки, прогоняя картины вчерашнего.
   – Миа?
   Она заставила себя открыть глаза. Гейб стоял возле кровати, продолжая держать поднос. Миа села на постели и взбила подушки, чтобы было удобнее есть.
   – Спасибо, – сказала она, когда Гейб поставил перед ней поднос с завтраком.
   Он тоже сел и осторожно дотронулся до ее разбитой губы. Миа скривилась, и Гейб мгновенно ответил виноватым взглядом.
   – Ты сможешь есть? – осторожно спросил он.
   Миа кивнула и потянулась за вилкой, не в силах выдерживать его взгляд.
   – Я отменил все встречи.
   Она вскинула голову и нахмурилась. Не дав ей вымолвить ни слова, Гейб продолжил, приняв ее молчание за готовность слушать:
   – Я поменял билеты. Завтра утром летим домой. Но сегодня я покажу тебе Париж. Эйфелеву башню, Нотр-Дам, Лувр и вообще все, что пожелаешь. Обед заказан на семь вечера. По парижским меркам рановато, но у нас ранний рейс, и я хочу, чтобы ты выспалась.
   – Здорово, – хрипло ответила она.
   Его глаза сразу же наполнились радостью. У него отлегло от сердца. Гейб открыл рот, собираясь что-то добавить, но передумал.
   Миа не верила своим ушам. Чтобы Гейб отменил деловые встречи? Единственной целью их поездки было строительство отеля. Миа готовилась к тому, что вообще не увидит Парижа. Но провести целый день с Гейбом, который никуда не торопится… это превосходило все ее фантазии.
   Никаких деловых переговоров. Никаких мужчин с плотоядными взглядами. Никого. Только они вдвоем, проводящие время в свое удовольствие. Это звучало божественно. Миа даже ненадолго забыла о напряжении между нею и Гейбом. Можно сделать вид, что вчерашнего вечера вообще не было.
   Их разговор никуда не денется. Он должен состояться. Но сначала она воспользуется передышкой и наберется сил, чтобы потом сказать Гейбу то, что должна. Это может кончиться разрывом.
   Гейб продолжал тревожно наблюдать за нею, и Миа торопливо ела, желая поскорее отправиться в город. Много ли за день увидишь? Конечно нет. И все же она постарается урвать побольше.
   Покончив с завтраком, она оделась, быстро причесалась, заколола волосы. Накраситься Миа не потрудилась. Как хорошо, что она догадалась захватить свои любимые джинсы.
   – Утро сегодня холодное. Ты взяла с собой теплые вещи? – спросил Гейб. Он стоял, привалившись к косяку ванной, и смотрел, как она натягивает джинсы. – Если нет, купим по дороге, – добавил он. – Не хочу, чтобы ты мерзла.
   Миа улыбнулась:
   – Я взяла кардиган. А если много ходить, мы не замерзнем.
   – Боже, какая ты красивая, когда улыбаешься, – шумно выдохнул Гейб.
   Удивленная комплиментом и его неподдельной искренностью, Миа улыбнулась шире, но тут же втянула голову в плечи.
   Надев носки и кроссовки, Миа достала кардиган и застегнула все пуговицы, кроме верхней.
   Гейб уже был одет и готов к выходу. В вестибюле он купил карту Парижа и перебросился несколькими фразами с дежурным администратором. Можно было отправляться в путь.
   Прекрасное утро обещало такой же погожий день. Холодный воздух сразу взбодрил Миа. Лучшего дня для экскурсии было не придумать. Над городом синело небо без единого облачка.
   Пройдя квартал, Миа осознала коварство парижской погоды. Ветер был не просто холодным, а ледяным. Гейб нахмурился и шагнул к уличному лотку, которыми изобиловал этот квартал.
   Он выбрал длинный шарф яркой расцветки, расплатился наличными и поспешил к Миа, ждавшей в сторонке. Гейб сам обмотал ей шею, закрыв вдобавок и уши.
   – Так лучше? – спросил он.
   – Превосходно, – улыбнулась она.
   Гейб обнял ее за плечи, прижал к себе крепче, и они побрели по парижским улицам. У Миа захватывало дух. Она была околдована удивительной красотой города и поминутно останавливалась перед витринами магазинов и лотками уличных торговцев. Гейб был очень терпелив и внимателен. Едва заметив, что ей нравится какая-то безделушка, он тут же покупал эту вещицу, и вскоре их набралось на несколько пластиковых пакетов.
   Они поднялись на Эйфелеву башню. Открывшийся вид был еще более захватывающим, чем все, что успела посмотреть Миа. Они стояли и любовались Парижем. Ветер играл ее волосами и трепал концы шарфа.
   Она вдруг порывисто встала на цыпочки и поцеловала Гейба в губы. Его глаза потемнели от удивления и облегчения.
   – Я всегда мечтала поцеловаться на Эйфелевой башне, – с печальной улыбкой призналась Миа.
   – Давай повторим, – неуверенно предложил Гейб.
   Он опустил на пол пакеты с безделушками и обнял Миа. Осторожно коснулся ее подбородка и чуть запрокинул ей голову, чтобы их губы были вровень. И вот те слились, и Гейб осторожно провел языком, призывая ее приоткрыть рот.
   Миа вздохнула, закрыла глаза, вбирая впечатления. Здесь, в самом романтическом городе мира, она исполняла свою давнюю девчоночью мечту. Какая женщина откажется целоваться на вершине Эйфелевой башни?
   В этот день осуществились самые романтические фантазии Миа. Они с Гейбом осматривали достопримечательности, смеялись, болтали и впитывали в себя чудеса Парижа. Гейб был очень нежен с нею и потакал всем ее желаниям.
   Когда мешки превратились в тяжелую ношу, Гейб вызвал специальную службу доставки и попросил водителя отвезти все в отель.
   К вечеру Гейб повел Миа в ресторан с видом на Сену. Надвигались сумерки, и горизонт осветился огнями. Миа устала от долгого хождения, но утомление было пустяком в сравнении с очарованием дня.
   Пока ждали заказ, Гейб положил ноги Миа себе на колени. Сняв кроссовки, он принялся массировать ей ступни. Она постанывала от удовольствия, а он надавливал на своды стоп и растирал подошвы.
   – В отель вернемся на такси, – объявил он. – Ты достаточно находилась, завтра ноги будут болеть.
   – Они уже болят, – вздохнула Миа. – Зато день был сказочный. Гейб, я даже не знаю, как тебя благодарить.
   Гейб мигом протрезвел.
   – Не надо меня благодарить, Миа. Я сделал бы что угодно, лишь бы ты улыбалась.
   Его взгляд был серьезным и пристальным. Всякий раз, когда он сегодня смотрел на нее, нежность, сквозившая в его глазах, заставляла сердце Миа сжиматься, как будто он ее ласкал – не просто как объект вожделения.
   Официант принес заказ. Миа накинулась на еду, хотя они не раз перекусили восхитительными пирожными, хлебом и сыром. Потом она стала есть медленнее, желая продлить удовольствие. После насыщенного дня им предстояло возвращение в отель и разговор о том, о чем они нынче старались не вспоминать.
   Миа хотелось оттянуть неизбежное. Она запомнит этот день на всю жизнь. Что бы ни случилось потом, она никогда не забудет парижскую прогулку с Гейбом.
   Когда пришло время уходить, Гейб взял Миа за руку. Их пальцы переплелись, они вышли во дворик. Сена была совсем рядом. По реке медленно двигался плавучий ресторан, сиявший яркими огнями.
   Восхитительный вечер. Правда, холодный. Предвестник скорой зимы.
   А над горизонтом, из-за силуэтов зданий, медленно выползала луна. Миа вздохнула, впитывая картину: лодки и парочки, гуляющие по набережной. Замечательный день незаметно превратился в прекрасный вечер.
   Гейб обнял ее, прижал к себе, чтобы не мерзла, пока они любуются рекой. Он поцеловал Миа в висок и положил подбородок на ее макушку.
   В груди ныло. Было бы так всегда! Миа упорно цеплялась за эту надежду. Закрыв глаза, она наслаждалась мгновением – чувством близости Гейба и их единства.
   Им обоим не хотелось расставаться с этим дивным вечером. Но нужно было идти. Взяв Миа за руку, Гейб вывел ее на улицу, где стояла вереница такси. Еще через пару минут они уже ехали в отель.
   Туда, где их ждала реальность.

   Глава тридцать вторая

   Миа сидела на кровати, одетая в футболку Гейба, которая доходила ей до колен. Гейб был в душе, и она нервно ждала, когда он ляжет. Ей не сразу удалось сформулировать то, что она собиралась сказать, – не хотелось спешить, пребывая в разобранных чувствах, делать и говорить то, о чем придется жалеть. Слишком важный предстоял разговор.
   Но вот она собрала всю свою смелость и была готова противостоять Гейбу не ультиматумом – правдой.
   Дверь ванной открылась. Гейб вышел. Бедра обернуты полотенцем, волосы мокрые, на груди – капли воды. Он был… красив, иначе не скажешь.
   Гейб полез в чемодан за нижним бельем, и полотенце соскользнуло на пол. Миа полюбовалась на его ягодицы, а потом и на член, впечатлявший даже в состоянии покоя.
   Она отвела взгляд, испытывая вину за столь откровенное созерцание Гейба. Ей нельзя отвлекаться.
   Когда он подошел к кровати, Миа глубоко вздохнула и ринулась в атаку. Если она не сделает этого сейчас, то уже не сумеет высказать все, что скопилось у нее в душе. Лучше не тянуть и не стесняться в выражениях.
   – Мне отвратительно вчерашнее, – произнесла она напрямик тихим, дрожащим голосом.
   Гейб замер и на мгновение прикрыл глаза. Потом он лег, но не рядом с Миа, а чуть поодаль.
   – Я знаю, – так же тихо сказал он.
   Миа продолжила, понимая, что скажет намного больше, чем нужно:
   – Мне было противно, что он лапал меня. Да, Гейб, я сама согласилась, подписала контракт. Я говорила, что не против показаться другим мужчинам. По крайней мере, я была готова попробовать. Но я не хочу, чтобы меня трогал кто-то, кроме тебя. Теперь я это поняла. Надо мной надругались. Меня испачкали. И я не хочу, чтобы это повторилось, пока мы вместе.
   – Что ты, малышка? Конечно нет, – прошептал Гейб.
   Он был напряжен. И снова – затравленный взгляд.
   Но Миа не унималась. Ей не хотелось, чтобы он вклинился и оборвал нить разговора.
   – Мне совершенно наплевать на контракт. Я его ненавижу. Я хочу, чтобы на меня смотрел один-единственный мужчина: ты. Ты, а не кто-то, кому ты позволил со мной позабавиться.
   Из его горла вырвался сдавленный не то хрип, не то стон, но Миа упреждающе вскинула руку. Нельзя дать Гейбу ее перебить. Потом ей уже не хватит отваги.
   – Больше я на такое не соглашусь, – помотала головой Миа, подчеркивая сказанное, – пусть знает, что она не шутит. – Да, я согласилась на это, но больше не хочу. И никогда не захочу. Мне противен каждый миг этого. Если ты когда-нибудь попытаешься это повторить, между нами все будет кончено. Я уйду и уже не вернусь.
   Не выдержав, Гейб потянулся к ней, обнял и прижал к груди. Он держал ее так крепко, что Миа было не вздохнуть.
   – Я виноват, Миа. Ужасно виноват. Такое больше не повторится. Никогда. Впредь никто и пальцем до тебя не дотронется. Я сам был как на иголках. Я уже собирался их выставить, но вдруг услышал твой крик, страх в голосе и это «нет». Я ведь клялся тебе: достаточно одного твоего «нет», чтобы я или кто-то другой все прекратил. А этот гад ударил тебя раньше, чем я успел подскочить. Этого, Миа, я никогда себе не прощу. Никогда. Я видел, как ты испугалась, когда этот похотливый кобель сорвался с цепи. – Гейба трясло. Его руки лихорадочно блуждали по ее спине. Потом он чуть отстранился, обхватил ее лицо и пристально посмотрел ей в глаза. – Малышка, я очень виноват. Не знаю, сумею ли я себе это простить. Я возненавидел свою затею. Миа, мне честно хотелось их вышвырнуть.
   – Тогда зачем вообще ты это сделал?
   Гейб потупился, отвернулся, убрал руки с ее лица. Он закрыл глаза и брезгливо поморщился:
   – Потому что я паршивый трус.
   Это было сказано так тихо, что Миа едва разобрала и сразу усомнилась, не ослышалась ли. Как это понимать?
   Гейб потянулся к ее руке, крепко сжал, поднес к губам, поцеловал ладонь.
   – Миа, знай, что это не повторится. Я прошу тебя простить непростительное. Да, ты подписала контракт, но не хотела, чтобы тебя лапали другие – ни вчера, ни когда-либо. Я знал об этом. Прекрасно знал. И все же разрешил этой сволочи дотронуться до тебя. Я ненавижу себя за это. Моя обязанность – знать о твоих желаниях и потребностях и ставить их выше моих. Вчера я этого не сделал.
   Она по-прежнему не понимала, зачем Гейб на это пошел. Они обсуждали возможность, но Миа не верила, что он превратит ее в реальность.
   Она гадала, о чем он думал, когда приглашал этих людей в номер. Он пребывал в мрачной задумчивости еще до отлета. Было ли это как-то связано с его решением? Может, он пытался ей что-то втолковать, а она не понимала? Или она вообще ни при чем?
   – Я виноват, Миа. – Каждое слово было полно раскаяния. – Пожалуйста, прости меня. Прошу тебя, скажи, что останешься, что не уйдешь от меня. Ты имеешь полное право уйти. Я тебя недостоин, не заслуживаю твоей нежности и понимания. Но я хочу их. Видит Бог, мне без этого не прожить.
   Он никогда не был так близок к признанию, что Миа значила для него больше, чем секс.
   Она подалась вперед, встала на колени, протянула руки к его лицу.
   – Ты и не должен жить без этого… без меня, – прошептала она. – Гейб, я же рядом. Я никуда не собираюсь уходить. Но все отношения должны касаться только нас с тобой. Ты, я и больше никого. Никаких других мужчин.
   Она едва сдерживала дрожь.
   В глазах Гейба вспыхнуло облегчение. Он потянулся к ней, обнял, снова стиснул. Он целовал ее голову, каждую волосинку, как будто остался способен только на это.
   – Никого, кроме нас, – прошептал он ей на ухо. – Клянусь тебе. – Потом он чуть отстранился, чтобы упереться лоб в лоб. – Летим домой, Миа. Пусть все останется в прошлом. Забудь, сотри из памяти. Я знаю, что сделал тебе очень больно. Клянусь, я постараюсь, чтобы все прошло.
   Она наслаждалась, внимая его пылким обещаниям. Гейб говорил так, словно у них было будущее и он хотел большего, нежели секса по контракту. Не будет ли она дурой, если поверит?
   Она обвила руками его шею и попросила:
   – Займись со мной любовью. Пусть наша последняя ночь в Париже будет особенной.
   У него перехватило дыхание.
   – Маленькая моя… Сегодня я буду любить тебя всю без остатка. А утром сядем в самолет, и я буду держать тебя в объятиях, пока ты спишь.
* * *
   Миа проснулась посреди ночи. Она заморгала сонными глазами, приспосабливаясь к сумраку. Из приоткрытой двери ванной падал узкий луч света, позволявший различить черты спящего Гейба.
   Миа лежала у него под боком. Он положил на нее ногу, как будто боялся, что ночью она передумает и сбежит. Гейб обхватил ее, даже во сне оставаясь хозяином.
   Но какой он хозяин, если готов был уступить ее другим?
   Миа и сейчас не знала ответа, но душевная боль и раскаяние Гейба не были наигранными. Она по-прежнему не понимала причин вчерашнего, но случившееся действительно сильно подействовало на Гейба. В нем произошел глубокий перелом. Возможно, он сам еще этого не сознавал.
   Миа попыталась высвободиться, но Гейб тут же проснулся и сонно уставился на нее.
   – Мне надо в туалет, – прошептала она.
   – Возвращайся скорее, – пробормотал он, разжимая руки.
   Сделав дела, Миа взглянула в зеркало. Губа припухла, на коже сформировался кровоподтек. Миа поморщилась. Черт! Что она скажет Джейсу? Брат с ума сойдет, когда увидит.
   Придется просить Каро, пусть поколдует с косметикой и скроет хотя бы синяк.
   В теле ощущалась приятная, но необычная нега. Гейб вел себя крайне бережно. Она была в шоке. Он всегда терял голову. Его сжигала страсть, на которую она отвечала тем же. Но минувшим вечером все было по-другому.
   Он никуда не спешил. Он играл с нею, ласкал, покусывал, и все это удивительно нежно, с любовью. Внутри ее все пело, настолько прекрасен был их секс.
   Миа впервые почувствовала, что между ними происходит нечто большее.
   Зная, что Гейб обязательно встанет и придет сюда, если ее долго не будет, Миа вернулась и легла. Глаза Гейба тут же открылись, но остались сонными. Он потянулся к ней, но Миа не пошла к нему в объятия и села на пятки, рассматривая его в слабом свете.
   Он был настолько красив, что ей с первого дня хотелось исследовать его тело, но она не могла, так как правила устанавливал Гейб.
   Он нахмурился и приподнялся на локте. Одеяло сползло, обнажив его до бедер. Он удивленно и с некоторой опаской смотрел на Миа.
   – Миа? – Он говорил неуверенно и с ноткой страха, поразившей ее. – Что-то случилось? – тихо спросил он.
   – Ничего.
   – Тогда почему ты не идешь ко мне? – Он похлопал по вмятине на постели.
   Она встала на колени, подползла и положила ладони ему на грудь, следя за реакцией.
   Его тело было магнитом для ее рук. Ее нестерпимо тянуло изучить все его выпуклости.
   – Хочу тебя потрогать. Можно? – шепнула Миа.
   Его глаза сверкнули. Он судорожно глотнул воздуха и резко выдохнул:
   – Конечно, черт побери.
   Миа подавалась вперед, пока не коснулась его волосами и не нависла над ним:
   – Я хочу не только потрогать.
   Гейб потянулся к ее щеке и осторожно погладил пальцем по разбитой губе:
   – Делай что хочешь, милая. Я жаловаться не буду.
   – Ну ладно, – выдохнула она.
   Получив долгожданную свободу действий, Миа не знала, с чего начать. Ее руки скользнули по его груди, плечам, опустились ниже, к мускулистому животу. Миа обвела пальцем квадраты мышц, затем склонилась и повторила контуры языком.
   Гейб грубовато сгреб ее волосы и притянул к себе, чтобы не отнимала рта.
   Воодушевленная его одобрением, Миа стала увереннее. Она откинула одеяло, чтобы видеть Гейба целиком. Его член наполовину встал из гущи темных волос, но даже таким впечатлял свой мощью.
   Она облизнулась в предвкушении, и Гейб громко застонал:
   – Миа, ради бога!
   Она села верхом чуть ниже члена, который рос и твердел с каждой секундой. Еще немного – и он встал колом. Не в силах побороть искушение, Миа склонилась и обхватила член обеими руками.
   При первом прикосновении Гейб дрогнул и выгнулся, желая, чтобы она продолжила ласки.
   Теперь член был зажат между их животами. Миа припала к губам Гейба. Поршень пульсировал; он жег ее, как раскаленный прут. Дразнясь, Миа стала играть языком Гейба, как будто в танце.
   Проверяя границы дозволенного, Миа завела ему руки за голову, как делал он, и придавила, чтобы не дергался.
   – Котенок превратился в агрессора и стал львом, – улыбнулся Гейб.
   – Совершенно верно, – прорычала Миа. – Сегодня правила устанавливаю я.
   – А мне это нравится, – пробормотал Гейб. – Большой разворот, Миа. Теперь ты тигрица. Свирепая.
   – Да, представь себе.
   Она, подражая Гейбу, завладела его ртом, не дала ему говорить. Миа целовала Гейба, пока тот не стал задыхаться. Его грудь беспорядочно вздымалась, и Миа это очень нравилось.
   Гейб обезумел и весь напрягся. Он трясся под нею. Его глаза сверкали, но он не пытался пошевелиться, и даже когда Миа осторожно убрала ладони, руки Гейба остались лежать там, где были.
   Сегодня он с радостью позволял ей рулить.
   Ликуя, Миа расцеловала его в грудь. Она развела ему ноги и устроилась у него на коленях. Ее руки снова коснулись члена и на мгновение замерли, сжимая возбужденную плоть.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация