А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вожделение" (страница 26)

   Глава двадцать девятая

   Гейб наблюдал, как Миа буквально очаровывает мужчин. Она улыбалась, шутила, беседовала непринужденно, и каждый поддался ее чарам.
   Может, он тоже поддался ее чарам?
   В мозгу вновь и вновь звучал вопрос Лайзы: «У вас любовь, что ли?»
   Гейб не мог объяснить свои ответные злость и беспомощность. Он думал весь день, то сердясь на себя, то впадая в отчаяние от неспособности установить дистанцию между собой и Миа.
   Его бесило, что ему не удалось достойно ответить еще там, в кабинете.
   Он хотел разорвать их контракт прямо здесь и уволить Миа, но не смог и ощутил себя еще беспомощнее. Он нуждался в ней. Бог свидетель, она была нужна ему.
   Гейб поглядывал на подрядчиков – те откровенно вожделели ее. Да и какой здоровый гетеросексуальный мужчина отказался бы? Гейб стиснул зубы, но сдержался и предпочел воспользоваться возможностью.
   Он усмотрел шанс доказать себе, что одержимость Миа можно преодолеть. Он не любит ее и не нуждается в ней.
   Такая возможность была прописана в их контракте, хотя до сего момента он не собирался кому-либо одалживать Миа. Одна мысль увидеть ее в чужих объятиях приводила его в ярость и вызывала дикую ревность. Сейчас было то же самое. Но ведь Миа сама заинтересовалась этой мыслью. Ей было любопытно. Она не ответила категорическим отказом. А он, конечно, уже имел такой опыт.
   Он мог это сделать.
   И сделает.
   Гейб лишь надеялся, что выдержит и задуманное не сломает ни его самого, ни Миа.
* * *
   Задумчиво-сердитое настроение Гейба изменилось и стало… Миа не знала, каким именно. Она забеспокоилась, так как теперь Гейб пристально смотрел на нее, а до того словно не замечал. Во взгляде появилось что-то новое, будто он видел ее в ином свете, а его ожидания резко переменились, но Миа не представляла их сути.
   Если прежде она спокойно принимала его молчание, не вдаваясь в причины, то сейчас ей стало неуютно. Ей хотелось, чтобы он заговорил с ней, ободрил. Насчет чего – она и сама не знала.
   По дороге в отель напряжение возросло. Миа буквально задыхалась. Ее тянуло спросить Гейба, потребовать объяснений, но в его остановившемся взгляде было что-то пугающее. Подспудно Миа чувствовала, что ответ может оказаться страшнее молчания.
   Едва они вошли в номер, Гейб запер дверь. Его сверкающие глаза сосредоточились на Миа. Недавние терпение и нежность сменились неприкрытой жаждой господства.
   – Раздевайся.
   Она удивленно заморгала. Он говорил не зло, а скорее… решительно. Ей стало не по себе, она замялась, и глаза Гейба недовольно сощурились.
   – Я думала… – Миа проглотила слюну. – Я думала, они приедут сюда на коктейли.
   Может, у Гейба изменились планы?
   – Они приедут.
   «Что он задумал?»
   – Миа, не заставляй меня повторять, – тихо, но угрожающе произнес Гейб.
   Трясущимися руками она взялась за подол, сняла платье через голову и бросила на пол. Потом скинула туфли, и они закувыркались по паркету.
   Она хотела сказать тысячу вещей, задать тысячу жгучих вопросов, но при взгляде на Гейба поняла, что нельзя. Сжав губы, она сбросила лифчик и трусики.
   – Иди и встань на колени. На середину ковра.
   Она медленно направилась к ковру. Гейб собрал одежду и удалился в спальню, оставив ее выполнять приказ. Она опустилась на колени, утонув в мягкой и тонкой овечьей шерсти.
   Услышав шаги Гейба, Миа подняла голову и сдавленно вскрикнула: в руках у него была веревка – и не обычная, какую найдешь в хозяйственном магазине, а с атласной оплеткой. Мягкая и даже влекущая, но Миа не сомневалась, что этой веревкой Гейб хочет ее связать.
   Но он сперва намотал веревку себе на руки, так что концы свисали. Затем Гейб направился к Миа. Он двигался странно, будто крался. Приблизившись, Гейб нагнулся и молча завел ее руки за спину. Миа закрыла глаза. У нее гулко заколотилось сердце, когда Гейб начал плотно связывать ей запястья. К ее немому удивлению, он этим не ограничился и обвил ей лодыжки, так что она не могла ни шевельнуться, ни встать – только стоять на коленях и принимать неизбежное.
   И эта мысль взволновала Миа. Возбудила до крайности, объединив желание, любопытство и острую потребность. Она отчаянно психовала, но в то же время томилась по запретному. Миа представляла, как к ней прикасаются другие мужчины, а Гейб наблюдает. Точно ли он этого хотел? Эта тема уже звучала.
   Гейб заканчивал связывать ее, когда в дверь постучали. У Миа участился пульс и закружилась голова.
   – Гейб, – прошептала она.
   Его имя прозвучало как мольба, в которую Миа вложила всю свою неуверенность.
   Завязав последний узел, Гейб встал и ободряюще погладил по голове.
   Его касание было дороже слов. Миа успокоилась. Гейб пошел открывать.
   Она ведь с самого начала знала о его желаниях и наклонностях. Все они были подробно изложены в контракте. И она поставила подпись, предоставив ему право делать с нею все, что вздумается.
   Возможно, она не до конца верила, что Гейб на это пойдет. А может, втайне ждала.
   Как бы то ни было, сейчас Миа голая стояла на коленях, связанная по рукам и ногам. Еще мгновение – и чужие мужчины ее увидят.
   Гейб открыл дверь, приглашая гостей войти. Естественно, взгляды обратились к ней. Больше всего Миа потрясло, что приглашенные не удивились и не испытали никакого шока. В их глазах горели лишь похоть и предвкушение.
   Неужели они знали? Неужели Гейб их предупредил и посулил им живую игрушку?
   Сам он, казалось, забыл о ее присутствии. Она безмолвно стояла на коленях, а он беседовал с гостями, разливая выпивку, и только через несколько минут они с бокалами в руках перешли в ту часть гостиной, где находилась Миа.
   Разговор шел о деле. Гейб красочно расписывал новый отель, объяснял, что «ХКМ» уже заручилась солидной поддержкой. Все как на обычной деловой встрече серьезных людей – вежливо и по существу. Единственным исключением была Миа, обнаженная и связанная, как индейка.
   Она взирала на гостей: красавцы, богатыри. Даже в разгар деловой беседы они успевали поглядывать в сторону Миа. Они сознавали ее присутствие, и она отчетливо улавливала их вожделение. Атмосфера была напитана предвкушением.
   И вот Гейб направился к ней, расстегнул брюки, нагнулся. Лацканы его пиджака отвисли. Он погладил Миа по волосам, потом по щекам. Ее губы оставались плотно сомкнутыми. Гейб поднес к ним палец и протолкнул в рот, смачивая слюной.
   Гости внимательно следили за его действиями. Они ждали, пожирая Миа похотливыми взглядами.
   Гейб вытащил член, положил Миа ладонь на лоб и толчком запрокинул ей голову, добившись нужного угла.
   – Открывай рот, – скомандовал он.
   Миа густо покраснела. Она нервничала, но в жилах уже бушевал пламень. Ее отчаянно возбуждало, что Гейб будет трахать ее в рот на глазах у троих мужчин. Миа испытывала столько противоречивых чувств, что невозможно было выделить какое-то одно. То же самое творилось с ее мыслями.
   Но она доверяла Гейбу, и это успокаивало ее. Она вручала себя его заботе.
   Ее губы разошлись, и член ударился ей в глотку. Ее щеки опали, затем вновь раздулись; Гейб вытащил член и снова втолкнул.
   Он был удивительно деликатен для своего настроения. Миа ждала, что он будет грубее и требовательнее. Но он держал ее лицо в ладонях, водил большими пальцами по щекам и трахал в рот. Толчки были медленными и глубокими.
   – Красива, – пробормотал Гейб.
   – Да, хороша, – согласился один из гостей.
   Его голос вырвал Миа из небытия. Она почти забыла о посторонних, ибо для нее существовал только Гейб. Она была поглощена им, но стоило ему заговорить, как она со всей остротой осознала, что они не одни. Мужчины алчно смотрели, и каждый мечтал очутиться на месте Гейба.
   – Думай только обо мне, – прошептал он, вторгаясь ей глубоко в рот.
   Это было нетрудно. Миа закрыла глаза и растворилась во власти Гейба.
   Его толчки стали быстрее и сильнее; он задерживался, стараясь засадить глубже. Потом отнял руки от ее лица, расправил ей волосы и дал отдышаться.
   – Горячо принимает, – прошептал Тайсон.
   – Я бы тоже не отказался, – признался Чарльз, изнывая от зависти и похоти.
   Пальцы Гейба снова впились ей в лицо. Толчки возобновились, и вот сперма залила Миа горло, язык, губы. Вытащив мокрый член, Гейб тут же снова вошел в ее рот.
   – Merde[4], – пробормотал француз.
   Гостиную наполнили хлюпающие звуки, эротичные и чуть ли не оглушительные в мертвой тишине.
   – Глотай, – приказал Гейб. – Оближи меня досуха, Миа.
   Он водил членом, давая время исполнить приказ. Миа слизывала и глотала сперму, пока Гейб не оставил ее в покое. Его член, тщательно вылизанный, влажно блестел.
   Гейб нагнулся, развязал Миа запястья, затем освободил от веревки и лодыжки. Затекшие конечности саднило. Гейб рывком поставил ее на ноги. Минуту или две он поддерживал Миа, дожидаясь, пока восстановится кровообращение. Потом он поднял ее и понес к длинному кофейному столику.
   Уложив Миа на столик, Гейб раздвинул ей ноги, поднял руки над головой и связал веревкой каждое запястье. Концы он прикрепил к ножкам столика в изголовье.
   Гейб выпрямился и посмотрел на того, кто сидел ближе.
   – Можете трогать ее. Можете ласкать. Только не вздумайте делать ей больно и пугать. Это все. Член не вынимать и ничего в нее не совать. Договорились?
   – Да, черт возьми, – отозвался Чарльз и встал.

   Глава тридцатая

   Гейб отошел от кофейного столика, на котором лежала связанная Миа. Предельно эротичное зрелище – длинные темные волосы, разметавшиеся по плечам, широко раскрытые глаза, губы, припухшие от минета.
   Чарльз Уиллис кружил над ней, как стервятник в ожидании пиршества. Его глаза жадно шарили по нагому телу Миа. Внутри у Гейба все оборвалось, когда пальцы Чарльза поползли по ее животу и достигли грудей. Потом Чарльз начал теребить сосок, пока тот не отвердел.
   Стефан и Тайсон тоже встали, но держались поодаль. Сейчас была очередь Чарльза. Они были подобны хищникам, выследившим добычу и выгадывающим момент, чтобы впиться.
   Это было отвратительно. Это никуда не годилось. Все в Гейбе протестовало – Миа была его женщиной. Никто не смел ее касаться. Только он. Но он добровольно поделился с гостями. Зачем? Решил проверить себя? Захотел что-то себе доказать?
   Гейб мрачно размышлял, а Чарльз продолжал исследовать тело Миа, принадлежавшее Гейбу. Он был собственник и знал об этом, однако и раньше позволял другим мужчинам забавляться с его женщинами. Ему было все равно… но с Миа оказалось иначе.
   Гейб ненавидел каждую секунду эксперимента.
   В мозгу не унимался голос Лайзы: «У вас любовь, что ли?»
   Не в силах смотреть, как Чарльз лапает Миа, Гейб отвернулся. Ее вздохи напоминали стоны. Весь напрягшись, он стискивал в карманах кулаки, не желая ни слышать, ни видеть плодов своей глупости.
   Дурак. Законченный мерзавец. Трусливый козел.
   Так не годилось, с этим нужно было кончать. Гейб доказал одно: он никогда не поделится Миа ни с кем, и будь он проклят, если позволит другому хотя бы пальцем тронуть его достояние.
   Пусть убираются из номера.
   Он уже хотел повернуться и объявить, что шоу окончено, как вдруг застыл, и кровь заледенела у него в жилах.
   – Нет! – закричала Миа. – Гейб!
   Его имя явилось отчаянным криком о помощи.
   Резко повернувшись, он увидел Чарльза с расстегнутой ширинкой. Тот вцепился Миа в волосы и пытался запихать член ей в рот.
   Гейб взорвался вулканом. Он бросился к Чарльзу, а тот, обозленный отказом Миа, левой рукой ударил ее по лицу. Ее голова запрокинулась, глаза округлились от ужаса. Из уголка рта хлынула струйка крови.
   Гейб осатанел.
   Одним ударом он отшвырнул Чарльза от Миа, и тот приложился о край дивана. Гейб бросился туда. Остальные пятились, один торопливо застегивал ширинку.
   Гейб врезал Чарльзу в живот и почти сразу заехал в челюсть. Он навис над противником, источая убийственную ярость.
   – Пошел вон! Вали отсюда и больше не смей мне попадаться, иначе мокрого места не оставлю!
   Ему хотелось измолотить гада в фарш, но главной заботой была Миа, которую он чудовищно предал. Миа, верившая ему. Миа, вовлеченная им в грязную, отвратительную игру. И все потому, что он был трусом, не способным признать, что она ему нужна.
   Тайсон и Стефан подхватили обмякшего Чарльза и спешно ретировались, с грохотом захлопнув дверь.
   Задыхаясь от ужаса, Гейб бросился к Миа. У нее дрожали губы и подбородок, в глазах стояли слезы. Она была в смятении и страхе, но сильнее всего резанул по Гейбу ее стыд, отчетливо написанный на лице.
   И конечно, кровь. Боже! Там, куда ударила эта тварь.
   Гейб встал на колени и принялся развязывать узлы дрожащими, непослушными пальцами. Припав к ее волосам и виску, он без конца целовал ее.
   – Малышка, прости, ради бога, прости меня. Я виноват, я очень виноват перед тобой. Я этого не хотел.
   Миа молчала, и Гейб не знал почему: от шока или от гнева. Она была вправе негодовать. Это его работа. Он это сделал, он обидел ее.
   Отбросив веревку, Гейб подхватил Миа на руки, понес в спальню и вместе с нею вполз на кровать. Она уткнулась ему в шею. Горячие слезы прожигали кожу и разрывали сердце.
   Боже, каким он был идиотом. Отпетой скотиной. Гейб крепко прижал Миа к себе, задыхаясь от отчаяния.
   – Я виноват, Миа. Очень, очень виноват.
   Это все, что он мог сказать. Он повторял эти слова снова и снова. Ему было страшно. Вдруг она уйдет? Разве он посмеет ее упрекнуть? После такого впору не уходить, а бежать.
   – Ну пожалуйста, маленькая моя. Прошу тебя, не плачь. Я чудовищно виноват. Такое больше никогда не повторится. Я не должен был это допустить.
   Он качал ее, как ребенка, а она цеплялась за него и вся дрожала. Гейб не знал, чту терзает ее сильнее: страх, растерянность или гнев. Возможно, все сразу. Он заслужил любые упреки. Он предал ее, не сумев защитить. Он не позаботился о ней, как обещал, и все потому, что пытался отдалиться от нее и доказать глупейшую мысль, что не нуждается в ней.
   Ужасная ложь! Миа была его наваждением, идеей фикс, проникшей глубоко в душу. Он терпеть не мог, когда другие трогали принадлежащее ему, однако это чувство никогда не прорывалось в нем с такой силой. Но он обращался с Миа даже не как с рабыней. Он поступил с ней как с вещью, игрушкой, а вовсе не как с женщиной, которую обещал беречь.
   Гейб гладил Миа по дрожащей спине. Ее лишь сильнее трясло, и Гейб не знал, чем успокоить Миа, отчаянно желая предложить все, чего не давал прежде.
   Схватив Гейба за плечи, Миа попыталась вырваться из его объятий, но он не отпускал. Он боялся, что между ними возникнет хотя бы тонкий зазор. Он должен был обнимать ее, ощущать в своих руках. Ему мерещилось, что, если он ее выпустит, она уже не вернется.
   – Я хочу в душ, – сдавленно проговорила она. – Пожалуйста, отпусти меня в душ. Я хочу очиститься. Он… трогал меня.
   Теперь отчаяние показалось Гейбу ледяной вьюгой, пробирающей до костей. Миа чувствовала, что над ней надругались – не только Чарльз, но и он сам. Он главный виновник и предатель. Без его позволения ничего бы не было. А он не только позволил – он раззадорил эту троицу. Что теперь? Разве он сможет прикидываться, будто ничего не случилось? А она?
   – Я сейчас открою тебе воду, – сказал Гейб, убирая волосы с ее лица.
   Ее щеки были мокры от слез, но тяжелее всего оказался взгляд. Раненый взгляд. Из уголка рта до сих пор сочилась кровь. Не в силах смотреть на него, Миа отвернулась, и Гейбу стало совсем тошно.
   – Малышка, полежи тут. Я сейчас пущу воду, и ты примешь душ.
   Он отпустил ее. Все в нем кричало: не оставляй ее одну даже на считаные секунды, чтобы открыть кран. В груди было пусто, к горлу подступила паника. Он никогда не был так опустошен. Дальше начиналось безумие.
   Гейб не узнавал себя. Он пережил уход Лайзы и развод. Выдержал травлю в прессе и ложь в суде. Тогда и близко не было ничего подобного, а теперь им владел страх.
   Он побежал в ванную, пустил душ, отрегулировал воду, потом схватил халат и полотенце. Его движения были порывистыми и неуклюжими. Он уронил полотенце. Выругавшись, Гейб нагнулся за ним, снова сложил и поместил так, чтобы можно было дотянуться.
   Вернувшись в спальню, Гейб увидел, что Миа сидит на краю кровати, подтянув ноги и упершись подбородком в колени. Лица он не видел, мешали волосы. Она выглядела настолько беззащитной, что Гейбу захотелось умереть на месте.
   Виноват был он, а не Чарльз. Не кто-то еще. Он это сделал. И обойти этот факт не удастся.
   Гейб осторожно тронул Миа за плечо. Его пальцы стали перебирать ее шелковистые волосы.
   – Миа, дорогая, душ готов.
   Он не сразу отважился договорить остальное, боясь заслуженного отказа.
   – Хочешь, я тебе помогу?
   Она повернула к нему лицо, по-прежнему затравленное. Но она не сказала «нет». Она вообще ничего не ответила, только кивнула.
   Облегчение, испытанное Гейбом, подкосило его. Он выждал, собираясь с силами. Она не отвергла его. Пока.
   Гейб сгреб ее в охапку и понес в ванную. Опустив Миа на пол, он быстро разделся сам, открыл дверь душевой кабины и вошел первым, взял Миа за руку и завел под душ.
   Они долго стояли под горячими струями. Гейб держал ее в объятиях. Потом начал тщательно отмывать ее, намыливая душистым мылом каждый дюйм ее тела и смывая следы чужого прикосновения.
   Затем принялся за волосы и вымыл их шампунем, после чего оба снова стояли под ровными горячими струями, наслаждаясь успокаивающей силой воды.
   Гейб закрыл воду, распахнул дверцу и спешно завернул Миа в полотенце, чтобы не замерзла. Он сам вытер ей тело и волосы. О себе он не думал. Она была главное. Он лишь надеялся, что осознал это не слишком поздно.
   Вытерев Миа досуха, он помог ей надеть теплый махровый халат, а полотенце намотал на голову. Запахнув полы, Гейб плотно завязал кушак, чтобы она не оставалась беззащитной. В халате она ощутит себя в безопасности, даже от него.
   Он прихватил второе полотенце, но вытерся сам и надел трусы только после того, как уложил Миа в постель. Потянувшись к телефону, Гейб коротко заказал горячий шоколад. Потом он присел на кровать и усадил Миа, чтобы досушить волосы.
   Между ними царило напряженное молчание. Гейб старательно вытирал ей пряди. Убедившись, что волосы почти сухие, он отнес полотенце в ванную и взял расческу. Миа осталась сидеть, как сидела, словно статуя.
   Гейб устроился на кровати, посадив Миа между ног. Так ему было удобнее расчесывать ей волосы. Он делал это с бесконечным терпением, боясь потянуть или дернуть, пока те не рассыпались безвольными локонами. Гейб отложил расческу, обнял Миа за плечи и поцеловал в шею. Она вздрогнула, но он продолжал покрывать ее поцелуями.
   – Прости меня, – шептал он.
   Она чуть напряглась под его губами. В дверь осторожно постучали, и Гейб неохотно выбрался из постели.
   – Я сейчас. Устраивайся поудобнее. Это шоколад.
   Миа кивнула. Она легла, натянув одеяло до подбородка.
   Гейб быстро вернулся с подносом, опустил его на столик и протянул Миа дымящуюся чашку.
   Миа взяла ее обеими руками, нуждаясь в тепле; подула, затем опасливо отпила. Разбитая губа заныла, и Миа с гримасой отодвинула чашку.
   Гейб поспешно забрал ее, злясь на свое недомыслие. Он не сообразил, что горячий шоколад обожжет губу.
   – Сейчас принесу лед, – спохватился Гейб. – Сиди, не шевелись, малышка.
   Он бросился в гостиную. В ведерке еще оставался лед для коктейлей. Набрав в полотенце несколько кубиков, Гейб поспешил обратно. Миа сидела в прежней позе. Глаза у нее были пустыми и отсутствующими.
   Гейб рискнул сесть рядом и осторожно прижал лед к ее губе. Миа дернулась и попыталась отодвинуться, но он настаивал, говоря тихо и нежно:
   – Миа, дорогая, тебе нужно подержать лед, чтобы губа не распухла.
   Она потянулась за полотенцем и оказалась в футе от Гейба. Гейб не роптал. Это были крохи по сравнению с тем, что он заслужил. Он встал с постели, отошел и повернулся к Миа.
   Гейб стоял, полный тревоги. Его прежняя уверенность испарилась. Он, всегда знавший, как вести себя с женщинами, теперь растерялся. Он был убит огромностью своей вины. Не тот случай, чтобы сказать: «Ах, прости, давай забудем». Он крупно ее подставил. Он допустил, чтобы над ней издевались у него на глазах.
   Если Гейб сам не мог простить себя, то как ему рассчитывать на ее прощение?
   Он все еще не знал, куда деться, когда Миа разжала руки и полотенце со льдом соскользнуло ей на шею. Взгляд у нее был усталый и сокрушенный. Гейб содрогнулся, видя, что ее прекрасные глаза потухли.
   – Я устала, – тихо сказала она.
   Она действительно была крайне измотана.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 [26] 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация