А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Вожделение" (страница 22)

   Глава двадцать четвертая

   Телефон Гейба зазвонил, едва тот вошел в здание. Гейб приехал раньше обычного. Это успело войти в привычку: ритуал, вызывавший чувство удовлетворения и покоя, особенно когда он приезжал на работу вместе с Миа после ночевки у него дома. Минувшую ночь он провел скверно, без конца просыпаясь. Таким же был и вечер. Гейб долго ворочался, представляя, что и Миа лежит одна.
   Такие ощущения ему не нравились. Было нестерпимо сознавать, что он стал зависеть от Миа и успокаивался только в ее обществе. Озабоченный кретин – недопустимое поведение в его возрасте и при его опыте.
   Увидев, что звонит мать, Гейб поморщился. Нет уж, пусть пообщается с голосовой почтой. С этой мыслью он вошел в лифт, решив перезвонить из кабинета. Ее слова не предназначались для чужих ушей.
   Этаж встретил его тишиной пустых кабинетов. Безлюден был и коридор, по которому он направился в свой кабинет. Миа появится еще часа через полтора, а Гейбу уже не терпелось ее увидеть, и мысли о ней гнали возбуждение по всему телу. Он вошел в кабинет, сел за стол и некоторое время сидел, сгибая и разгибая пальцы. Надо было заехать за ней. Еще лучше было бы послать к ней машину вчера, после ее возвращения с обеда. Но он решил доказать себе, что не нуждается в постоянном присутствии Миа и не думает о ней, когда ее нет. Он нуждался в дистанции, потому что Миа быстро становилась пристрастием, от которого не существовало спасения.
   Увы, пока он не слишком преуспел.
   Гейб набрал номер матери и дождался ответа.
   – Мам, это Гейб. Извини, что не сразу ответил на твой звонок. Я ехал, и мне было не очень удобно разговаривать.
   – Ты не поверишь, – сказала она убитым голосом.
   Мать явно не собиралась ходить вокруг да около.
   Гейб вздохнул и откинулся в кресле, уже зная, что его ждет. Но все же изобразил неведение:
   – Во что я не поверю?
   – Твой отец заявил, что хочет вернуться! Ты представляешь? Вчера вечером он приезжал сюда.
   – А ты сама чего хочешь? – осторожно поинтересовался Гейб.
   Мать запнулась, повисло долгое молчание. Она явно не ожидала, что он останется спокоен. А может быть, даже не задумывалась, чего же ей хочется.
   – Он говорит, что не спал с теми женщинами. Уверял, что любит меня, хочет вернуться. Называл свой уход величайшей ошибкой в жизни! – воскликнула мать. Чувствовалось, что она заводит себя. – Он купил дом. Гейб, ты слышишь? Дом! Кто-нибудь купит дом, если не собирается уйти и забыть ту, с кем прожил столько лет?
   – Ты ему веришь?
   Последовала очередная пауза. Затем мать тяжело вздохнула, и Гейб представил, как она сидит, понуро опустив плечи, готовая вот-вот расплакаться.
   – Не знаю, – наконец ответила мать, и голос ее был полон скорби. – Гейб, ты же видел снимки в газетах. Даже если он и не спал с этими девками, люди будут считать иначе. А теперь он приползает ко мне, потому что, видите ли, сделал ошибку. После всех унижений, через которые я прошла, после всего, что мне пришлось вынести, он ждет, что я возьму и прощу его? И мы продолжим жить вместе, словно он не бросал меня на сороковом году совместной жизни?
   Гейб помалкивал, потому что сказать ему было нечего. Он не мог решать за нее, равно как и не мог ратовать за возвращение отца. Он знал, что она чувствует. Очень хорошо знал. Судьба посмеялась над ним, заставив в один день выслушивать покаяния отца, желавшего вернуться к матери, и мольбы его бывшей жены. Нет, он никогда не позволит Лайзе вновь войти в его жизнь. И он хорошо понимал чувства матери, ошеломленной и возмущенной отцовским визитом. Гейб будет последним лицемером, если начнет подталкивать мать к прощению. Он этого не сделает, даже если в душе желает воссоединения родителей. Ведь это была его семья. Двое людей, которых он всегда любил и уважал.
   – Мама, я понимаю, почему ты сердишься, – сказал Гейб. – И я тебя не упрекаю. Но ты должна поступить так, как хочется тебе. Разберись, в чем счастье, и наплюй на чужие мнения и чужие слова. Ты его по-прежнему любишь?
   – Конечно люблю, – взволнованно ответила мать. – Этому не пройти ни через месяц, ни через два, ни даже через год. Нельзя прожить с человеком тридцать девять лет и мгновенно разлюбить его лишь потому, что ты ему больше не нужна.
   – Не спеши, – посоветовал Гейб. – Ты правишь бал, мама. Отцу придется попотеть, чтобы ты поверила в искренность его слов. Не будет никакой беды, если ты подождешь и все взвесишь. Никто не просит тебя соглашаться прямо сейчас.
   – Ты прав, – отозвалась мать. – Я и не соглашусь. Слишком многое придется разгрести. Я люблю его, но и ненавижу за то, что и как он сделал. Я не забуду эти снимки, где он стоит под ручку с очередной стервой. Вчера смотрела на него и все равно видела их физиономии.
   – Я просто хочу как лучше для тебя, – отозвался Гейб. – Неважно, что это будет. Я тебя поддержу, как бы ты ни решила поступить.
   В трубке послышался новый вздох, и Гейб уловил в материнском голосе слезы. Он сжал зубы, стиснул кулак. Будь проклят его папаша за все, что натворил.
   – Спасибо, Гейб. Я благодарю Бога за то, что у меня есть ты. Не знаю, как бы я справилась в одиночку.
   – Я люблю тебя, мама. И всегда готов тебя выслушать.
   Теперь он чувствовал, что она улыбается.
   – И я тебя люблю, сынок. Наверное, тебе уже пора приступать к работе. Ты сегодня приехал совсем рано. Помнишь, мы говорили про отдых? Подумай. Нельзя же так напрягаться. Пожалей себя, Гейб.
   – Не волнуйся, я обязательно отдохну. Береги себя. Договорились? И если что-то понадобится, сразу звони. Ты знаешь, для тебя я никогда не бываю слишком занят.
   Попрощавшись с матерью, Гейб отключился и покачал головой. Значит, отец сделал первый шаг. Выходит, это не было минутным раскаянием. Отец в тот же день отправился к бывшей жене и начал долгий тернистый путь к примирению.
   Гейб занялся электронной почтой, то и дело поглядывая на часы. Чем меньше времени оставалось до прихода Миа, тем сильнее он возбуждался. Дважды он собирался было послать ей эсэмэску и спросить, где она находится, и дважды откладывал мобильник. Незачем показывать свое нетерпение.
   В ящике стола лежала последняя затычка, которую он намеревался вставить Миа, чтобы облегчить анальный секс. Стоило ему представить ее перегнувшейся через стол и вообразить ягодицы, разъятые затычкой, как член мгновенно встал колом. Гейб не мог дождаться, когда вместо затычки в ее заднице окажется его член. Его нетерпение нарастало. Он хотел полного доступа к ее телу. Он дал ей достаточно времени приспособиться к его запросам. Настала пора полностью погрузиться в его грязные, разнузданные фантазии.
   Он заранее думал о выходных. На следующей неделе ему предстояла деловая поездка за границу. Миа поедет с ним. Но прежде ему хотелось провести несколько дней с нею наедине. Это будет полное ее посвящение в его мир.
   По позвоночнику разлилось предвкушение, все его тело отяжелело от нестерпимого желания увидеть Миа связанной, распластанной перед ним. Потом он представил, как будет трахать ее в зад. И в рот тоже. Долго и неистово, пока ее рот не наполнится спермой. Он засадит ей в щелку до упора, и они превратятся в одно целое.
   Он уже владел Миа. Он трахал ее без устали. Но то, что ожидало ее впереди, должно было окончательно утвердить ее в мысли о полной и безраздельной принадлежности Гейбу. У нее не должно остаться ни малейших сомнений. Ему хотелось, чтобы каждый ее взгляд нес в себе это знание. Она должна постоянно живо и ярко помнить, как он берет ее и метит.
   Если такое поведение низведет его на уровень первобытного самца – пускай. Он и есть первобытный самец, не способный справиться с безудержным влечением к Миа и желанием властвовать.
   В половине девятого дверь открылась, и вошла Миа.
   Тело Гейба проснулось к жизни, исполнившись облегчения.
   – Запри дверь, – скомандовал он негромко.
   Миа повиновалась и вновь повернулась к нему. Она стояла слишком далеко. Гейб хотел, чтобы она была рядом, а его прикосновение отпечаталось бы на ней, как татуировка.
   – Иди сюда.
   Неужели они не виделись меньше суток? Ему показалось, что прошла целая вечность, и сейчас главной его задачей было восстановление господства над ней. Придется напомнить, кому она принадлежит.
   Гейб достал из ящика затычку. Сегодня никакого стола и задранной юбки. Он поманил ее к дивану, стоявшему у стены, сел и похлопал себя по колену. Миа легла ничком поперек.
   Упершись щекой в мягкую кожу дивана, она повернулась так, чтобы краешком глаза видеть Гейба. Волосы разметались по ее лицу, а глаза были сонными, но в них горело желание.
   Сунув руку ей под юбку, Гейб с удовлетворением обнаружил лишь гладкую кожу ее ягодиц. Он обнажил их и потянулся за смазкой, зная, что сегодня ее понадобится больше, так как осталась самая здоровая пробка.
   Он помассировал ей анус, потом щедро смазал гелем. Миа напряглась, и он стал гладить ее по спине.
   – Расслабься, – пробормотал Гейб. – Доверяй мне, Миа. Я не сделаю больно. Я хочу, чтобы тебе было хорошо.
   Миа вздохнула и обмякла у него на коленях. Гейб обожал ее восприимчивость, эту сладостную покорность.
   Гейб начал вставлять затычку, постепенно растягивая узкое отверстие. Он осторожно двигал затычкой взад-вперед, постепенно загоняя ее все глубже. Пальцы Миа скрючились, затем сжались в кулаки. Она закрыла глаза. Из полных губ вырвался негромкий стон. Гейб удовлетворенно подумал о том, что эти губы уже подчинились ему. Ему захотелось трахнуть ее. Он представил, насколько плотным и неподатливым стало ее влагалище теперь, со вставленной затычкой.
   Она вошла целиком. Миа вскрикнула. Гейб сразу же принялся гладить ее ягодицы, шепча слова утешения.
   – Тихо, малышка. Уже все сделано. Дыши глубже. Не сопротивляйся. Тебе немного пожжет там, появится ощущение тяжести и плотности, но ты просто дыши.
   Ее грудь ходила ходуном, Миа вздымалась всем телом. Дав ей немного прийти в себя, Гейб опустил ее на ноги. Он велел Миа остаться у него между ног, а сам схватился за молнию, раскрыл ширинку и вытащил член.
   Гейб быстро передвинулся к краю дивана, затем положил руки на талию Миа, направляя ее к своему заждавшемуся прибору.
   Когда он вошел в ее неподатливое влагалище, она шумно втянула воздух. Теперь ее ягодицы с затычкой покоились у него на коленях. Да, черт побери! Он чувствовал ее напряжение и дрожь. От нее расходилось влажное тепло, которое окутывало и затягивало Гейба.
   Сделав несколько толчков, Гейб велел Миа встать, после чего поднялся сам и пристроился сзади. Он изменил ей позу. Теперь Миа стояла на четвереньках на самом краю дивана, выставив зад.
   Ее влагалище, ее милая киска была раздвинута, и розовая кожа влекуще блестела. Это был нектар, в который Гейбу не терпелось погрузиться.
   Он снова вошел в нее, в ее влагу, возобновив толчки. Ему нравилось трахать ее сзади. Это была одна из его любимых поз.
   Гейб обхватил ее бедра, впился пальцами в кожу. Крепко удерживая ее на месте, он принялся с силой входить в ее щелку. Его бедра шлепали по ее ягодицам, и в тишине кабинета эти звуки казались громче.
   Он посмотрел вниз, чтобы видеть, как член ныряет и выныривает, липкий от ее соков.
   – Давай, малышка. Помогай себе. Успей кончить. Я долго не продержусь, – напряженно произнес Гейб.
   Знакомые мысли, знакомая фраза. Похоже, Гейб произносил эти слова всякий раз, когда занимался с Миа сексом. Находясь в ней, он не мог управлять собой. Он знал лишь скорость. Бешеную скорость.
   Стенки влагалища обхватили его член, словно взяли в кулак. Мягко, как шелк, и влажно. Это сводило Гейба с ума. Он закрыл глаза. У них так уже бывало, и не раз. Его оргазм подступил, вскипел в яйцах и прорвался горячими струями в самую глубь ее влагалища.
   Миа была несказанно хороша. На свете не было ничего слаще. Никто еще не сводил Гейба с ума и не лишал контроля так, чтобы ему делалось хорошо. Он не мог этого объяснить.
   Она делала это – и все.
   Миа была его наркотиком, его зависимостью, преодолеть которую ему не хватало сил. Более того – он этого не хотел.
   Приникнув к ней, Гейб еще некоторое время оставался внутри, наслаждаясь влажным теплом. Потом он вытащил член, помог Миа встать и отправил ее в туалет приводить себя в порядок. Сам он лишь расправил одежду.
   Гейб только что пережил ярчайший оргазм, но стоило Миа вернуться, как он был готов повторить. Он заставил себя сдержаться и сел за стол, решив соблюдать некоторые приличия и не уподобляться животному в пору случки.
   Взглянув на календарь, Гейб понял, что еще не сказал Миа об их поездке в Париж. Он хотел сделать ей сюрприз и надеялся, что она обрадуется, как он себе это вообразил.
   – На следующей неделе я лечу по делам в Париж, – небрежно сообщил Гейб.
   – Да ну? – Миа оторвалась от бумаг. – Надолго?
   Расстроилась ли она, или ему просто хотелось так думать?
   – Ты полетишь со мной, – договорил он с улыбкой.
   – Серьезно? – Глаза ее расширились.
   – Да. Мы улетаем в понедельник, во второй половине дня. Надеюсь, паспорт у тебя не просрочен?
   – Нет, конечно.
   Она разволновалась и просветлела.
   – Выходные мы проведем вместе. Походим по магазинам, купим тебе все необходимое, – сказал Гейб тоном взрослого, решившего побаловать ребенка.
   Миа почему-то перестала улыбаться и даже опустила глаза. То ли она чувствовала себя виноватой, то ли просто избегала смотреть на него. Нахмурясь, Гейб взирал на нее и ждал, пытаясь понять, в чем дело.
   – У меня планы на вечер пятницы, – призналась она севшим голосом. – Он был забит давно. То есть раньше, чем мы с тобой…
   Гейб уже собирался спросить, что это за планы, и заставить ее рассказать все. Он имел полное право знать. Но на лице Миа отражалось такое смятение, что он решил не переступать черту. Меньше всего ему хотелось загонять ее в оборону и доводить до вранья, а она, будучи припертой к стене, могла солгать.
   – Надеюсь, занята только пятница? – сухо осведомился Гейб. – (Миа кивнула.) – Хорошо. Тогда приедешь ко мне в субботу утром. Проведешь со мной выходные, а в понедельник полетим в Париж.
   Ее глаза радостно заблестели, на лице вновь появилась ослепительная улыбка.
   – Я теперь буду считать дни, – сказала Миа. – Париж – это круто! Мы успеем его посмотреть?
   Гейб улыбнулся ее энтузиазму.
   – Наверное, нет, но разберемся на месте.
   Телефонный звонок заставил его взглянуть на часы. Он потерял счет времени, и видеоконференция была на носу. Гейб махнул Миа, чтобы занялась своим делом, устроился поудобнее и нажал кнопку ответа.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 [22] 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация