А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как истинный джентльмен" (страница 8)

   – О служанке я позаботился. Она приедет уже сегодня. А что до остального, подожди Кейт. Я доверяю ее вкусу. Она никогда не ошибается.
   Грейс замерла на месте. Внезапно ее молчание смутило Диккана.
   – Знаешь, – тихо сказала она, – между предпочтением и насущной необходимостью есть разница.
   И снова он не понял ее.
   – Прошу прощения?
   Но Грейс уже направилась к отелю.
   – Счастливого пути, Диккан.
   Оставшись стоять на улице, Диккан снова удивился своей непонятной жене, но тут Гадзукс осторожно толкнул его в бок, напоминая о времени.
   – Хорошо, едем. – Диккан сурово взглянул на коня. – Ну, красавец мой, если ты не возражаешь, я сяду на тебя верхом.
   Гадзукс фыркнул, и Диккан подумал, как его фырканье похоже на вздохи Биддла.

   Грейс было бы легче, если бы Диккан хоть немного повременил, не уехал почти сразу после ее появления. И если бы на его лице не читалось такое облегчение. А ведь она попала в такой переплет по пути в «Палтни». И даже первоклассное обслуживание в отеле не смогло успокоить ее, хотя физическая боль постепенно утихла. Доктор заявил, что рана не опасна, а горничные помогли ей вымыть из волос три фунта грязи. Грейс проспала целые сутки и проснулась лишь для того, чтобы снова расстаться с мужем. Вот такие превратности судьбы.
   Она выполнила свои обязанности добропорядочной супруги, постаралась проводить его со словами сочувствия и поддержки, но он лишь в очередной раз оскорбил ее вкус, ее взгляды и способности. Разочарование неизбежно превратилось в гнев, и Грейс весь день ругала Диккана на шести языках.
   И тут, чтобы подлить масла в огонь, появилась ее служанка. Когда Грейс открыла дверь Барбаре Шредер, ее хрупкая уверенность, что все будет хорошо, пошатнулась вновь. Эта женщина так же походила на служанку, как Грейс на жену дипломата. Пышнотелая блондинка средних лет с огромными голубыми, вечно смеющимися глазами.
   – Мой муж вас нанял? – спросила Грейс.
   – Да, мадам, – ответила Шредер с легким немецким акцентом. – Мой Дитер был сержантом в двадцатом пехотном полку, погиб в Виттории. Но никто не желает нанимать женщину с таким акцентом, как у меня.
   Кажется, это рассмешило даже саму Барбару. Но Грейс не была настроена столь оптимистично. Не верилось, что лишь произношение мешало ее служанке попасть в дома ревнивых женщин. Так что если история Шредер правдива, Диккан поступил похвально. Но если нет…
   Грейс предпочитала думать о Диккане только хорошее. Она позволила Шредер расстелить для нее постель – очередное новшество, которое не очень пришлось Грейс по вкусу. Только она не знала, что тому причиной: простое присутствие служанки или присутствие именно этой служанки.
   На второй день Грейс проснулась с ощущением потери. Уютно закутавшись в огромное одеяло из гусиного пуха в теплом номере прекрасной гостиницы, она недоумевала, отчего так случилось. Конечно, в ее жизни произошла огромная перемена, но она уже успела привыкнуть к переменам. Да, она скучала по отцу, но, по правде говоря, мысленно готовилась к возможной потере с той самой минуты, как поняла, что такое военная служба. Ее прежняя жизнь ушла в прошлое, но это было неизбежно. Сейчас она ни в чем не знала нужды, у нее всегда были сухие ноги и добротная пища. Что же не так? В чем проблема?
   И тут она услышала. Тишина.
   Тишина окружала ее, отгораживала от остального мира. Внизу за окном жил своей многообразной жизнью шумный город, доносился скрип тележных колес, крики торговцев, стук лошадиных подков, но все эти звуки казались какими-то неестественными, потусторонними. Зато тишина была настоящей, и она пульсировала в ушах Грейс, словно живая.
   Она вспомнила минуты перед сражением: минуты, когда жизни висели на волоске, а впереди маячило неясное, тревожное будущее. Когда каждый мужчина и каждая женщина с замиранием сердца ждали, когда над их головой разразится буря.
   По крайней мере тогда Грейс знала, что делать. Она чувствовала угрозу и знала, как на нее реагировать. Теперь это все ушло в прошлое. Даже после жизни в доме леди Кейт Грейс не знала, чего ожидать от нового мира, и презирала его. Более того, она ненавидела это ощущение, когда ей казалось, будто она захвачена врасплох. Как бы она ни старалась и что бы ни делала, этого все равно недостаточно. И как могло быть иначе? Даже ее служанка вписывалась в этот мир лучше ее.
   Грейс хотелось, чтобы рядом была ее мать и могла дать ей полезный совет, успокоить… Нет, мать ей бы не помогла.
   Нетерпеливо фыркнув, Грейс отбросила одеяло и вылезла из кровати. Она терпеть не могла людей, которые тратили время на жалость к себе. Лучше что-нибудь сделать.
   Это будет нетрудно. Всю жизнь Грейс делала то, чего ожидали от нее окружающие: она была дочерью, другом, медсестрой, экономкой, оберегала, принимала роды, провожала умерших в последний путь. Ей просто надо понять, что нужно Диккану, и стать именно такой. Она не знала, как завоевать его любовь. Но она знала, как стать необходимой.
   Накинув пеньюар, Грейс, хромая, подошла к переносному столику и достала списки, которые начала составлять еще в экипаже. Пора заняться делами.
   К вечеру Грейс сняла деньги со своего счета в Банке Хэра и попросила составить список доступных домов. Собрала сведения о складах мебели, галереях и надежных рабочих. Открыла счет в конторе по трудоустройству Паркера, затем, воодушевленная этими маленькими успехами, надела свою лучшую серую шляпку и плащ и отправилась на непростую встречу с модисткой леди Кейт, великой мадам Фэншон.
   – Вы ведь спутница ее милости леди Мертер? – подозрительно осведомилась элегантная дама, когда Грейс попросила сшить для нее новый гардероб.
   – Я ее подруга, – ответила Грейс, возвышаясь во весь рост над исполненной презрения француженкой. – А также я теперь миссис Диккан Хиллиард.
   Модистка удивленно рассмеялась и повернулась, чтобы уйти.
   – Конечно, вы можете сами спросить у герцогини Мертер, когда она на следующей неделе вернется в город, – тихо продолжала Грейс, глядя в прямую спину модистки. – Но сомневаюсь, чтобы эта задержка понравилась мистеру Хиллиарду. В конце концов, именно он рекомендовал мне вас.
   Конечно, это было преувеличение. Но за долгие годы, в течение которых приходилось вести борьбу за существование, Грейс научилась дерзости. Сейчас ей удалось остановить мадам, на которую ей поначалу не удалось произвести впечатление.
   – Даже я знаю, что между гардеробом дочери солдата и жены дипломата существует разница, – продолжала Грейс. – Я надеялась, что смогу рассчитывать на ваши советы.
   Мадам повернулась, недоверчиво приподняв бровь. Грейс не обратила на это внимания. Ее взгляд был прикован к куску материи на верхней полке. Ярко-оранжевый, цвета заката в пустыне. Такой яркий, что был похож на тропический цветок посреди анютиных глазок. Грейс почти ощущала его сладкий аромат. А рядом еще один отрез – цвета морской волны, цвета переменчивых теней в Карибском море. Жаркие, причудливые тона, напомнившие ей о приключениях и радости.
   – Только не эти, – с оттенком непередаваемого презрения сказала мадам.
   Грейс покорно улыбнулась:
   – Конечно, нет.
   И снова похоронила свои надежды.
   Потребовалось целых два дня примерок и консультаций, и наконец модистка получила заказ сшить все, начиная от сорочек и заканчивая платьем для королевского приема. Все это было выдержано в бронзовых, зеленых и голубых тонах. Достойные наряды, подходящие для великосветской матроны, которую не могли соблазнить экзотические цвета Индии.
   Грейс уже собиралась домой после последней примерки, когда мадам остановила ее за руку.
   – У меня есть кое-что особенное, – прошептала француженка, наклоняясь к Грейс, словно собиралась выдать ей тайну. – Нечто, способное соблазнить джентльмена. Цвет безлунной ночи, который мягко оттенит вашу бледную кожу. Нежнейший прозрачный газовый шелк, неуловимый и обольстительный.
   И Грейс смогла представить себя в этом наряде, в этом почти непристойном кусочке ткани, о котором говорила мадам. Она почти чувствовала скользкое прикосновение шелка к коже, когда Диккан снимет его, открыв ее прохладному воздуху и горячим прикосновениям. Она знала, что краснеет, и мадам улыбнулась:
   – Жена должна использовать все способы для обольщения мужа, верно? Особенно с таким джентльменом, как месье Хиллиард.
   Краем глаза Грейс заметила на лице женщины загадочную улыбку. И знала, что есть лишь один ответ.
   – Да, вы правы, – согласилась она.

   Глава 7

   Следующие два дня Грейс пыталась себя занять, но этого было недостаточно. После того как мадам обрисовала ей будущий пеньюар, она не могла выкинуть его из головы. Его образ следовал за ней в магазин «Хатчардс» и к продавцу галантереи. Не оставлял ее в коридорах армейского госпиталя, где она служила добровольцем. Снился по ночам. Что бы Грейс ни делала, ей постоянно слышался так много обещавший шепот мадам Фэншон. Она все время думала о том, какие чудеса может творить простой кусок ткани. Она надеялась на чудо.
   Когда наконец вернулся Диккан, Грейс была взвинчена до предела.
   – Ну, Грейс, – обратился он к ней, входя в гостиную и снимая сюртук, – вижу, ты все еще ждешь Кейт.
   Грейс ощетинилась.
   – Я буду рада с ней повидаться, но у меня были свои дела.
   Он приподнял бровь и оглядел ее серое платье из индийского муслина.
   Грейс пыталась сохранять спокойствие.
   – Даже такой опытной модистке, как мадам Фэншон, понадобится два дня, чтобы сшить наряды для Боадицеи, сэр.
   Она была вознаграждена ухмылкой. Но через секунду ей на смену пришло нахмуренное выражение, которое Грейс могла бы прочесть так же легко, как газету «Таймс». Боже, какой ужасный гардероб, должно быть, выбрала некрасивая Грейс!
   – Я как раз собиралась выпить хереса перед ужином, – сказала она, отворачиваясь. – Присоединишься ко мне?
   Диккан кивнул и сел напротив.
   Они выпили хереса, потом поужинали, сидя в маленькой гостиной высоко над городом, не забывая о хороших манерах и ведя светскую беседу о погоде, знакомых и о поездке Диккана. И наконец – за фруктами и орехами – о его положении в дипломатическом корпусе.
   – Тебя отправят во Францию? – спросила Грейс, откусывая абрикос.
   – Надеюсь. Посмотрим, что выйдет, когда уляжется пыль после нашей маленькой драмы.
   Грейс отложила вилку.
   – Значит, тебя наказали?
   – Нет, лишь предупредили. Не о чем беспокоиться. А теперь доедай ужин.
   – Ты останешься на дипломатической службе? – спросила она. – После встречи с Гадзуксом я подумала, тебя может заинтересовать разведение лошадей.
   – Гадзукс больше друг, нежели вложение капитала, – подумав, ответил Диккан. – Конечно, я не против получить от него жеребят, но не хотел бы превращать его в племенного жеребца. Он станет отвлекаться.
   Грейс улыбнулась, вспомнив поджарого саврасого коня.
   – Бедняге не позавидуешь.
   Диккан слабо улыбнулся. Они лишь намеком коснулись своего будущего, словно могли отложить неизбежное. Словно оказались за одним столом во время светского ужина, едва знакомые друг с другом и объединенные лишь условностями этикета. И все-таки Грейс не удавалось полностью подчинить себе свое тело. Всякий раз, когда рука Диккана оказывалась близко, по ее коже словно пробегал ток. Когда он улыбался, пусть даже и равнодушно, она с трудом подавляла желание улыбнуться в ответ. Ей хотелось прихорашиваться перед ним, хотя она понимала, что это бесполезно и даже смешно. Он никак не выдавал своего намерения отправиться в спальню, но тело Грейс продолжало надеяться. Она была исполнена неуверенности и нетерпения. Ее охватил душевный трепет, в то время как у Диккана был такой вид, словно он в очередной раз обхаживает младшего члена королевской семьи.
   И только когда со стола сняли скатерть, Диккан выдал себя. Он как раз рассказывал Грейс о своих впечатлениях о путешествии ко двору в Санкт-Петербурге, когда за последним официантом закрылась дверь. Он замолчал и огляделся, словно с удивлением заметив между ними пустой стол. Поднялся и нервно расправил складки сюртука.
   Заметив его растерянность, Грейс почувствовала себя немного лучше.
   – Диккан?
   Взяв бутылку коньяка с тележки и налив себе бокал, он подошел к окну и посмотрел вниз. Оставшаяся за столом Грейс не знала, как ей себя вести. Это он из них двоих был опытным. Он должен найти непринужденные слова, одарить ее улыбкой, которая послужит сигналом к продолжению вечера.
   – Полагаю, служанка тебя ждет, – сказал он, не оборачиваясь.
   Грейс почувствовала мимолетное раздражение. Странный человек.
   – Она действительно была замужем за солдатом? – не удержавшись, спросила она.
   Диккан быстро взглянул на нее.
   – Да. Тебе не к чему будет придраться.
   Но это уже случилось. Грейс не знала, как выразить чувство беспокойства, которое она испытывала при виде Шредер. Не говоря ни слова, она поднялась и пошла в спальню. Барбара была уже там с самодовольной улыбкой на лице. Грейс собиралась отчитать ее, но тут же все поняла. На высокой кровати под балдахином лежал самый невероятный наряд.
   Материал цвета полуночного неба, такой темно-синий, что его истинный оттенок был виден лишь при движении, словно отблеск крыла черного дрозда.
   Грейс поняла, что дрожит.
   – Боже мой! – почти благоговейно прошептала она.
   – Если это его не привлечет, – пообещала Шредер, – значит, он уже утратил мужские качества.
   Грейс с трудом выровняла дыхание. Ей надо будет это надеть? Она останется почти обнаженной, а к такому она не привыкла. Все эти годы, что Грейс провела в армии, она научилась искусно закрывать свое тело.
   Но этот наряд для ее мужа. До сих пор он не видел в ней женщину. Вероятно, это поможет ему передумать.
   – Что ж, – сказала она, резко выдохнув, – надо приступать.
   Барбара улыбнулась еще шире, и обе женщины принялись распускать густые волосы Грейс и избавляться от простой одежды, чтобы облачиться в творение мадам Фэншон. Ощущая жар в прохладной комнате, Грейс отослала Барбару и принялась ждать мужа.
   Она ждала долго.
   Ей не хотелось забираться на кровать, словно она была предназначенной для жертвоприношения девственницей. Вместо этого она свернулась клубочком в кресле с высокой спинкой, обитом тонким пшеничным шелком, и положила на колени книгу о египетских путешествиях, словно собираясь читать. Посмотрела в окно. Перелистала страницы. Принялась считать удары часов в гостиной. Насчитала четыре раза, а Диккан все не появлялся. Где же его черти носят?
   Грейс чувствовала себя униженной. Ей было страшно. Ее охватили воспоминания о том дне, когда они волею обстоятельств оказались в одной постели. Соблазнительное тепло его тела, сводящее с ума прикосновение его рук. Сожаление от того, что она остановила его прежде, чем его руки дотронулись до ее живота. Теперь она ожидала возвращения Диккана, словно ее тело существовало в унисон с его запахом. Его вниманием. Его приказаниями. Он еще не открыл дверь, а она уже испытывала волнение.
   Когда часы пробили полночь, Грейс решила, что с нее довольно. Возможно, Диккану неловко, но не больше, чем ей. Неужели он подумал, будто ей приятно, если с ней обращаются, как с тем толстым принцем, с которым он был вынужден проводить время?
   Не дав себе времени передумать, Грейс встала и открыла дверь. Огонь в гостиной почти потух, и со стола уже убрали. Диккана нигде не было видно. Грейс посмотрела на закрытую дверь его спальни и выругалась. Лучше, чтобы он был там. Если он сбежал, она погонится за ним с кочергой.
   Прижав руку к груди, чтобы унять бьющееся сердце, Грейс босиком пробежала по ковру и постучала в дверь. Услышала невнятное бормотание и приняла его за приглашение войти.
   При виде Диккана ей захотелось бежать. Он сидел, ссутулившись, в кресле справа от почти погасшего камина, и его голые ноги виднелись из-под элегантной широкой черной рубашки. Кажется, кроме нее, на нем ничего не было, судя по видневшемуся уголку обнаженной груди, поросшей кудрявыми волосами, сбегавшими вниз. Длинные, сильные ноги, волоски на них странно притягивали взгляд. Но Грейс не могла отвести глаз от его ступней. Они были такие длинные, изящные и чувственные.
   Как это вообще возможно? В животе у Грейс возник комок. Кажется, ее внутренности вот-вот растают. Она знала, что скрыто под рубашкой, и хотела это увидеть. Ей хотелось, чтобы этот растрепанный, соблазнительный повеса посвятил ее в тайны любви.
   Услышав стук упавшего на пол бокала с коньяком, Грейс поняла, что Диккан с изумлением глядит на нее.
   – Какого черта ты тут делаешь? – прохрипел он. Его взгляд был холодным.
   Внутри Грейс вся дрожала от страха, больше всего ей хотелось убежать и спрятаться. Но она вела себя на удивление спокойно.
   – Я искала своего мужа, – тихо ответила она. – Мне казалось, я увижу его сегодня.
   Он пропустил ее намек мимо ушей.
   – Это Кейт одолжила тебе наряд?
   Он смотрел на ее пеньюар. Грейс была удивлена, что не покраснела.
   – Не говори глупостей. Я бы испортила всю одежду Кейт, пытаясь натянуть ее на свои плечи. Тебе нравится?
   Очередная нескромность. Леди не пристало говорить о таких вещах. Но леди никогда не заходит в комнату к мужчине. Даже если этот мужчина ее супруг.
   Словно под гипнозом, Диккан поднялся на ноги.
   – Откуда у тебя такие волосы?
   Грейс непонимающе взглянула на него.
   – Они всегда у меня были, – ответила она, и у нее перехватило дух от его близости. – Я решила, что сегодня вряд ли стоит заплетать их в косу.
   Диккан покачал головой, будто не веря ей. Или не верил своим глазам.
   – Иди сюда.
   Услышав его грубоватый голос, Грейс испытала смесь раздражения и восторга. Ей совершенно не хотелось хромать через всю комнату.
   – Я уже пришла, – ответила она. – Теперь твоя очередь.
   Она поверить не могла собственной дерзости. Она чувствовала запах коньяка, исходивший от Диккана, и видела, что графин, стоявший около его локтя, был почти пуст. Негодяю пришлось напиться вдрызг, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Очевидно, он выпил слишком много и совершенно позабыл прийти в спальню.
   Диккан чуть склонил голову, и Грейс подумала, что вид у него сейчас какой-то дьявольский. Серые глаза светились. Лицо, не слишком красивое, но мужественное, с широким лбом и сильным подбородком, казалось перечеркнутым линиями. Он был значительно выше Грейс, и его красиво сложенное тело излучало силу. Ее колени ослабели, а ведь он даже еще не прикоснулся к ней.
   – Ты меня удивляешь, Грейс, – сказал Диккан, проведя пальцами по ее руке, отчего по коже у нее побежали мурашки. – Не думал, что ты такая хладнокровная.
   Она поежилась. Ее окутал жар, исходящий от его тела. Диккан ухватил подол ее пеньюара и потянул его наверх, как и надеялась Грейс. На мгновение она ощутила приступ паники. Разве он не должен задуть свечи? Разве не полагается вначале лечь на кровать? Куда ей спрятаться посреди комнаты?
   Но Грейс молчала. Одно возражение, и Диккан уйдет. Она не сможет этого вынести.
   – У тебя маленькие ноги, – удивленно пробормотал он.
   – Да, для моего роста, – ответила она, застыв от прикосновения воздуха к обнаженному телу. Грейс молилась, чтобы ее больная нога осталась незамеченной в полумраке.
   Но кажется, Диккан ее не слышал.
   – Думаю, мне понравится высокая партнерша.
   Тут он опустил глаза, и все изменилось. Он замер, по-прежнему держа в руках переливающуюся ткань пеньюара, который успел поднять до талии Грейс. Она затаила дыхание. Ей хотелось зажмуриться. Она ощущала свое возбуждение, и это пугало ее. Но внезапный смех Диккана напугал ее еще больше.
   Она распахнула глаза и увидела на его лице циничную улыбку. Он неотрывно глядел на низ ее живота, словно заметив там предательскую влагу. Покачал головой.
   – Боже, какой я дурак, – хрипло пробормотал он. – Не могу поверить, что не заметил в то утро.
   Грейс совершенно растерялась.
   – О чем ты?
   Он грубо рассмеялся.
   – Отличный фокус, Грейс. Как тебе удалось сохранить свое прозвище? – Он взглянул на нее, и его взгляд сделался жестким. – Вот уж действительно самая известная девственница. Но сколько времени прошло с тех пор, как ты перестала быть ею?
   Продолжая говорить, Диккан неумолимо подталкивал Грейс к постели. Она собралась было возразить, но мысли путались. О чем это он?
   – Диккан, я не понимаю.
   – Конечно, понимаешь, дорогая, – сказал он, держа ее ноги железной хваткой. – Все хорошо. Я никогда не пропускаю рыжих волос, к тому же ты потрудилась их покрасить.
   Грейс хотела возразить, но Диккан ничего не слышал. Подтащив ее к краю постели, он склонился над ней. Прямо над ее ногами. Она не могла дышать. Не могла думать. Лицо Диккана было прямо над ее рыжими завитками, и Грейс могла поклясться, что услышала, как он вдохнул ее запах. Вдохнул, словно это были духи, а его лицо было всего в нескольких дюймах от…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 [8] 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация