А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как истинный джентльмен" (страница 2)

   Последовало молчание.
   – А разве это не Дувр?
   – Кентербери, – не задумываясь, ответила Грейс.
   – Кентербери? – повторил Диккан, застыв на месте. – Черт возьми! Как я сюда попал? Последнее, что я помню, – это почтовый пароход, идущий в Дувр. Где Биддл?
   – Твой слуга? – изумленно спросила Кейт. – Наверняка ищет тебя в Дувре. Мы пошлем кого-нибудь за ним, когда оденемся. Ты там в порядке, Грейс?
   Грейс снова почувствовала, что жалко краснеет.
   – Ты не знаешь, где моя одежда? – спросила она.
   – Разбросана по полу, как будто был пожар, – сообщила Кейт. – И это тоже доказывает, что ты невиновна. Даже в те ужасные дни, когда мы ухаживали за ранеными при Ватерлоо, ты всегда складывала свои вещи, как примерная горничная.
   – Наверное, ей не терпелось забраться в постель, – сухо заметил Диккан.
   – Только не с тобой, – язвительно возразила Кейт. – Ты ей не нравишься. Не в ее вкусе.
   – Не говори глупостей, – отозвался Диккан. – Я всем нравлюсь.
   – Может, наденете уже штаны и уйдете? – потеряла терпение Кейт. – У меня скоро начнется приступ лихорадки.
   А ты, Грейс, постарайся добраться до гостиной прежде, чем они выйдут из своих комнат. Хотела бы тебе напомнить, что одна из них Летиция Торнтон, а для нее день будет неудавшимся, если она не запятнает чью-нибудь репутацию.
   Грейс застонала. К ужину слухи о ее позоре облетят весь Лондон. Кажется, Диккану больше нечего было сказать. Она услышала шум захлопнувшейся двери и поняла, что он наконец ушел.
   – Вылезай, черепашка, – ласково позвала леди Кейт.
   Грейс вытащила голову из-под одеяла и увидела, что Кейт кладет одежду на кровать.
   – Я, правда, не хотела скомпрометировать его, Кейт.
   Кейт блаженно улыбнулась:
   – Милая Грейс, я об этом даже не думала. – Она вздернула голову. – Однако все это стало для меня откровением. Кто бы подумал, что у нашего Диккана такие превосходные параметры. Кстати, у нас неприятности. Что ты помнишь о прошлой ночи?
   Грейс осторожно поднялась и взяла с постели одежду. Она не могла смотреть на смятые простыни, не вспоминая об испытанных мгновениях блаженства. Она знала, что вся ее кожа в огне. Рыжеволосые девушки краснели. Грейс же покрывалась пятнами.
   – Я помню, как приехала сюда, – ответила она, натягивая сорочку и нижнюю юбку. – Помню, как мы ужинали.
   Кейт кивнула:
   – Превосходное жаркое. С другой стороны, о репе лучше не вспоминать.
   – Помню, как после ужина выпили по бокалу коньяка.
   – У него не было странного привкуса?
   Грейс не удержалась от улыбки.
   – По мне, у коньяка всегда странный привкус, Кейт. Мне так и не удалось полюбить его, как тебе.
   – А после того как я ушла?
   Грейс помедлила, держа в руках серое уличное платье. Пыталась вспомнить, как вошла в комнату, поставила свечу на маленький туалетный столик, распустила стянутые в тугой узел волосы.
   Она покачала головой:
   – Даже не помню, как поднялась по лестнице. Ты действительно оставила меня тут?
   – Да. Полагаю, если бы Диккан уже был в комнате, ты бы меня предупредила.
   – Я наделала бы шуму больше, чем снаряды, выпущенные при Ватерлоо.
   – Как сегодня утром?
   Грейс вздохнула, чувствуя себя еще более несчастной.
   – Как это могло случиться?
   Леди Кейт встала и одернула юбку.
   – Хороший вопрос. Одевайся скорее, милая, и попробуем выяснить.

   Диккан Хиллиард был взбешен. Но конечно, этого никто не видел. Он до совершенства отточил выражение вежливой скуки на лице, ставшее его визитной карточкой. Но пятнадцать минут спустя, когда он шел к отдельной столовой, все в нем кипело. Как это могло случиться? Он ведь уже не юнец, которого застали без штанов. И несмотря на это, где-то на пути между Парижем и Дувром его опоили, привезли на постоялый двор, раздели и поставили в ужасное положение. И Грейс Фэрчайлд скорее всего тут была ни при чем. Как бы ему этого ни хотелось, факты говорили обратное. Грейс была с Кейт и не пробиралась на борт почтового судна с бутылочкой опия, спрятанной под сорочкой.
   Возможно ли, что это происки «Львов»? Неужели Берти был прав? Диккан с трудом удержался от того, чтобы потереть виски. Он по-прежнему чувствовал себя слабым и одурманенным опием, и голова раскалывалась от боли. Мысли путались, и следовало поскорее привести их в порядок. Если он не будет думать быстро, так и застрянет в Кентербери, когда ему уже надо быть на пути в Лондон и передать то, что он узнал от Берти. Необходимо было выполнить обещание, данное несчастному юноше, которого он оставил в грязном номере гостиницы. Он не смог его спасти и должен был искупить собственную вину.
   Диккан чуть не выругался. Лондону придется подождать. Он останется здесь и распутает эту тайну. Надо найти слугу, который должен был находиться рядом с ним. Надо узнать, как он вообще сюда попал и как его лошадь оказалась в конюшне. И необходимо разобраться с Грейс Фэрчайлд.
   Боже милостивый, подумал Диккан, и у него еще сильнее заболела голова. Почему именно она? Грейс была самой почтенной и уважаемой старой девой во всей Англии. Она также была и самой неудачливой. Ростом выше многих мужчин, она, мягко говоря, не отличалась красотой. Его тетушка Гермитруда и та выглядела лучше, а ведь ей было шестьдесят, и у нее косили глаза. И самое ужасное, мисс Фэрчайлд не умела ходить. Она шагала, раскачиваясь, как моряк на берегу. Тот, кто назвал ее Грейс*, был, наверное, слеп. А тот, кто затащил Диккана в ее постель, очень коварен.
   Грейс ему нравилась. Правда. Но это не значило, что он мечтал следующие сорок лет просыпаться рядом с ней. При одной мысли об этом от его возбуждения не осталось и следа. Он никак не мог смириться с тем, что это костлявое тело могло вызвать у него хоть какие-то чувства.
   Он перевел взгляд с отделанных деревом и кирпичом стен коридора на входную дверь и подумал, как было бы легко просто взять и уйти. Выйти на улицу, взобраться верхом на Гадзукса и не останавливаться, пока он не доскачет до самого Лондона. А может быть, даже и тогда.
   Но Диккан знал, что на это скорее всего и рассчитывали его враги. Если он не женится на Грейс, его репутация будет еще скандальнее, чем у Байрона. Все его обвинения не вызовут доверия. Но если он женится на ней, то упустит время, и это даст «Львам» возможность найти свой утраченный предмет и совершить покушение на Веллингтона. Невозможно было сделать правильный выбор.
   Проклятие! Он этого не заслужил. Только не теперь, когда война наконец закончилась и он мог бы выйти из тени. Не теперь, когда будущее выглядело столь многообещающим.
   Звук шаркающих шагов вывел его из забытья. Бросив взгляд на дверь столовой, Диккан увидел, что там собрались почти все свидетели утренней драмы. Конечно же, первым заговорит Торнтон. Свиноподобный пэр и его тощая супруга не являлись друзьями Грейс.
   – Разве в городе не нашлось развлечения получше, старина? – с глупой ухмылкой спросил Торнтон, толкнув в бок своего приятеля Джеффри Смита. – Знаю, ты жалеешь, что оставил свою прелестную любовницу в Бельгии, но даже твоя тощая лошадь с провисшей спиной скорее всего намного приятнее на ощупь.
   Стоявший рядом с ним шустрый и элегантный Джеффри Смит прислонился к стене и скрестил руки на груди, словно приготовился смотреть представление. Диккан не обратил на него внимания.
   – Хорошо, – кивнул он Торнтону. – Надеюсь, ты не сделаешь ничего такого, что заставило бы меня встретиться с тобой на дуэли. Знаешь, я участвовал в них четыре раза. – Диккан спокойно улыбнулся. – И всякий раз покидал поле боя в одиночестве.
   Казалось, с Торнтоном случится приступ удушья. Но несмотря на это, он вздернул подбородок.
   – Так ты не лишил ее девственности? И жениться, разумеется, не собираешься?
   Диккан замер. Конечно, именно этого и следовало ожидать от Торнтона. Диккан никогда не скрывал своих предпочтений, и никто не стал бы утверждать, что Грейс Фэрчайлд в его вкусе.
   К тому же разве он сам только что не подумывал о побеге?
   Но он не мог бросить Грейс на растерзание этой стае шакалов. Он не доставит Торнтону такого удовольствия. И не позволит его жене издеваться над невинной девушкой. Грейс заслуживала лучшего.
   – Я не женюсь на ней? – переспросил он, покручивая в руках монокль. – Почему же нет?
   На этот раз заговорил Джеффри Смит, и на его типичном британском лице появилось выражение холодного удивления.
   – Почему нет? Ты действительно готов каждое утро лицезреть это существо за одним с тобой столом только потому, что она хитростью пробралась в твою постель?
   – Отец уже давно уговаривает меня жениться, – ответил Диккан, отрывая пальцы Торнтона от своего рукава. – Полагаю, мисс Фэрчайлд подойдет на эту роль не хуже других. Если мне суждено на ней жениться, я не потерплю пренебрежительного к ней отношения.
   На лице Торнтона появился страх.
   – Конечно, – пробормотал он.
   Смит по-прежнему улыбался.
   Диккан двинулся было дальше, но остановился.
   – Кстати, Торни, – заговорил он, притворившись, будто не заметил, как толстяк промокнул лоб вышитым носовым платком, – я знаю, зачем я здесь, но что тебя-то привело в такое скучное место, как Кентербери?
   Торнтон вздрогнул, и платок осенним листком выскользнул из его пальцев.
   – Решил посмотреть на лошадей. Старина Брикуотер их продает.
   Принимая во внимание размеры Торнтона, Диккан надеялся, что Брикуотер продает ломовых лошадей. Но он предпочел промолчать и лишь кратко кивнул в ответ.
   Должно быть, работники «Фальстафа» были уже обо всем осведомлены, потому что когда Диккан вошел в гостиную, на столе стояли кофейник и чашка. Усевшись на стул, он выпил несколько чашек кофе, пока мысли не прояснились.
   Однако с ясной головой ситуация не стала привлекательнее. Всего неделю назад он с надеждой смотрел в будущее.
   В конце концов за тяжкие труды ему пообещали вознаграждение. Возможно, выгодная должность в одном из недавно открывшихся посольств. Участие в мирных переговорах. Наконец-то он мог радоваться жизни, делая то, что удавалось ему лучше всего.
   О женитьбе он даже не помышлял. Это случится, когда он созреет. Он хотел жениться на дочери дипломата, такой, как Кейт: остроумной, элегантной и интересной. На женщине, которая будет помогать ему в делах и делить с ним успехи, о которых они оба мечтали. Но вместо этого придется придумывать, как поступить с Грейс Фэрчайлд.
   Самым неприятным было то, что ему нравились рыжеволосые женщины. Для него не было ничего более чувственного, чем огненно-рыжие завитки внизу живота, сулящие неземное блаженство, напоминающие о причудливых фантазиях, огне и страсти. Он любил все оттенки рыжего. Ему нравились молочно-белая кожа, живой характер и страстный темперамент. Ему даже нравился цвет веснушек. Диккан так любил рыжеволосых, что даже заставил двух своих последних любовниц покрасить волосы хной, чтобы доставить ему удовольствие. Лишь думая о них, он испытывал возбуждение.
   За исключением веснушек Грейс Фэрчайлд не могла похвастаться достоинствами рыжеволосой женщины. Даже рыжей ее назвать язык не поворачивался. Ее волосы были почти бесцветными, того невзрачного оттенка, что бывает у старух. Кожа загорела после долгих лет, проведенных под иберийским солнцем, и румянец выглядел жалко. Она не могла похвастаться элегантной фигурой, живостью и задором.
   Словно по волшебству, дверь распахнулась, и в комнату вошла сама Грейс в своем неизменном сером платье, с туго стянутыми на затылке волосами. Диккана не удивляло, что она не смотрит ему в глаза. Он не мог поверить в случившееся утром. Его тело по-прежнему ныло, не получив желанной разрядки. Вновь увидев Грейс, он не мог понять, что же этому могло помешать. Его ничуть не интересовала долговязая девушка, вошедшая в комнату с грацией раненого кавалерийского офицера.
   Не удержавшись от вздоха, Диккан с трудом поднялся и отвесил мисс Фэрчайлд и следовавшей за ней Кейт поклон.
   – Кейт, мисс Фэрчайлд. Я прикажу принести завтрак.
   Мисс Фэрчайлд побелела как мел.
   – Спасибо, я не буду. Только чай с тостами.
   Диккан склонил голову и взглянул на нее.
   – Небольшая тошнота?
   – Да.
   – Спутанные мысли? Головокружение?
   Она быстро посмотрела на него и подошла к столу.
   – Верно.
   Диккан выдвинул стул и подождал, пока она сядет.
   – Я так и думал. У меня те же симптомы. Не знаю, любите ли вы пить, мисс Фэрчайлд, но со мной это редко случается – и никогда на почтовом пароходе. Поэтому у меня нет никаких сомнений: мы оба были отравлены.
   Мисс Фэрчайлд никак на это не отреагировала, и Диккан испытал разочарование.
   – Вы не удивлены? – спросил он.
   Она спокойно посмотрела на него.
   – Это многое объясняет.
   Он покачал головой, слегка сбитый с толку ее спокойствием.
   – Кейт, – заговорил он, пододвигая своей кузине стул, – кто отправил тебе записку с просьбой меня встретить?
   Кейт уселась за стол.
   – Я думала, это был ты. И по-видимому, я ошиблась.
   – Где ты ее получила?
   – Мы были за городом у Маркуса Дрейка. К вечеру успели добраться лишь до Кентербери.
   Диккан резко обернулся.
   – У Дрейка? Кто еще знал, что вы там?
   Кейт усмехнулась:
   – Полагаю, все. Это было в газетах.
   А ведь именно Маркус Белден, граф Дрейк, попросил Диккана встретиться с Эвенхемом. Возможно ли, чтобы он был замешан в случившемся? Диккану не хотелось об этом думать.
   – Эта записка оказалась у тебя в руке, Диккан, – продолжала Кейт. – Не знаешь почему?
   – Я вел кое-какие щекотливые переговоры. Послевоенная карта Европы и тому подобное. – Он пожал плечами, надеясь, что говорит убедительно. – Кто-то решил подставить мне подножку. Вот таким вот подлым способом.
   Диккан поморщился. В последний раз он попытался поверить, что это Грейс Фэрчайлд сама все подстроила, чтобы выйти за него замуж. Чего стоил один яркий румянец на ее пепельно-бледных щеках. Но она оказалась всего лишь пешкой, как и подозревал Диккан. Поэтому он поднялся и отвесил мисс Фэрчайлд поклон.
   – Я не имел права сомневаться в вас, мисс Фэрчайлд, – сказал он. – Прошу меня простить.
   И странно, она улыбнулась в ответ:
   – Спасибо, но не стоит слишком корить себя. Вполне естественно было именно так реагировать, если в вашей постели оказалась посторонняя женщина. Я с радостью помогу вам узнать, как это вышло. И почему.
   Диккан кивнул, раздумывая, как побыстрее уладить это дело.
   – Конечно. У меня мало времени, поэтому нужно что-нибудь придумать. К счастью, мы в Кентербери, и архиепископ мне хорошо знаком. К полудню мне удастся получить специальное разрешение на брак. Вы хотите остаться здесь или отправиться в Лондон на церемонию?
   Кейт перевела взгляд на молчаливую мисс Фэрчайлд.
   – Лондон. Иначе это событие пройдет незамеченным.
   Диккан рассеянно кивнул и начал расхаживать по комнате.
   – Хорошо. Мне надо добраться туда побыстрее. Можно отправить человека, чтобы он забронировал номер в «Палтни». Когда Биддл нас найдет, то пусть перевезет мои вещи из Олбани.
   – Прошу прощения, – подала голос Грейс.
   Диккан замолчал. Черт возьми! Он совсем забыл о ней.
   – Да?
   – Я тоже часть ваших планов?
   Он моргнул. Неужели она такая глупая?
   – Конечно. А вы что подумали?
   – Я подумала, вы могли бы спросить у меня.
   Ее лицо было безмятежным, но Диккан заметил, как сильнее забился пульс на ее шее.
   – Что? Вы предпочли бы выйти замуж в Кентербери?
   – Я бы предпочла вообще не выходить замуж.
   Диккан не сразу понял смысл ее слов.
   – У вас нет выбора! – отрезал он, подумав о Торнтоне.
   – Ну почему же? – ответила она с легкой улыбкой. —
   Я бы предпочла, чтобы вы и дальше занимались своими делами, а я вернулась бы домой.
   Диккан не знал, что и подумать. Она только что открыла ему путь к отступлению. Он предложил ей пожениться, а она отказалась. Теперь вся ответственность лежит на ней. Однако ее небрежный отказ от его щедрой жертвы разозлил Диккана.
   – Вы только что обещали помочь.
   – Да. И я имела в виду, что готова скрыться за городом, где всем будет наплевать, что случилось в Кентербери, а вы сможете избежать ненужного нам обоим брака.
   Головная боль Диккана усилилась.
   – Не говорите глупостей. Снаружи нас поджидают самые известные лондонские сплетники. Вы не сможете выйти из комнаты без объявления о помолвке.
   Ее глаза потухли.
   – О помолвке? Так мы говорим об этом?
   – Конечно же.
   Кейт незаметно пнула лодыжку Диккана.
   – Пора бы уже сделать предложение.
   Диккан сделал глубокий вдох. У него не было на это времени. Чем дольше упирается мисс Фэрчайлд, тем больше времени он упускает. Признание лежало на плечах Эвенхема тяжким грузом, он мог поклясться, что его руки по-прежнему пахнут кровью погибшего юноши.
   – Ну разумеется, – пробормотал Диккан, потирая глаза ребром ладони, словно это могло ослабить ужасную головную боль. – Конечно. Мисс Фэрчайлд, вы окажете мне честь выйти за меня замуж?
   Наверное, его предложение руки и сердца было начисто лишено романтики. Но это не оправдывало реакции мисс Фэрчайлд.
   – Если вы хотите меня оскорбить, – размеренно произнесла она, величественно поднимаясь на ноги и подходя к нему, – то можете сделать это за моей спиной. У меня слишком много дел, и я не желаю попусту тратить свое время.
   – Проклятие…
   Она не дала ему окончить. С ловкостью заправского боксера ударила его по носу и вышла за дверь.
   В комнате повисло тяжелое молчание. Диккан был удивлен, что его галстук не оказался весь заляпан кровью. Мисс Фэрчайлд не зря провела всю жизнь среди солдат и знала, как бить.
   Кейт поднялась.
   – Что ж, – подозрительно веселым тоном произнесла она, поправляя бледно-желтую юбку. – Теперь я понимаю, почему тебя называют самым учтивым мужчиной во всей Англии.
   Диккан почувствовал себя обиженным, хотя и знал, что не имеет на это права.
   – Я же женюсь на ней, Кейт. Чего еще ты хочешь?
   Она печально поглядела на него.
   – Для начала можно было быть повежливее. – И вышла за дверь.
   Диккан продолжал сидеть за столом с изумленным выражением лица, когда появилась служанка. Наконец тяжело осел и положил голову на руки.
   – Кофе, – прорычал он, – и посмотрите, нет ли у вас болиголова.
Чтение онлайн



1 [2] 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация