А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Как истинный джентльмен" (страница 27)

   Глава 20

   Грейс знала, что больна. Ей казалось, она умирает, но ей было уже все равно. У нее не осталось сил бороться. И она не могла отыскать в себе желания жить. Ей просто хотелось отдохнуть, избавиться от боли, горя и ожидавших ее мучений.
   И перестать надеяться.
   Ей казалось, она уже близко. Находясь в странном полузабытьи, она мысленно создавала новые иллюзии, которые могли бы скрасить ее уход: прикосновение теплых рук, голоса вдалеке, особенно один голос, голос Диккана, зовущий ее назад, приказывающий ей попытаться еще раз. А потом в темноте, когда ее сердце даже забывало биться, она была уверена, что услышала голос отца.
   «Что ты за Фэрчайлд? – рявкнул он, как в те дни, когда она пыталась уклониться от трудностей. – Фэрчайлды не сдаются!»
   Но в жизни все гораздо сложнее, подумала Грейс, хотя ей было жаль разочаровывать своего отца.
   Правда, оставалось еще одно. Что-то не давало ей покоя. Что-то, что ей следует вспомнить. Она хотела о чем-то предупредить Диккана.
   О чем же?

   И вновь Диккан лежал в кровати рядом с Грейс. Солнце давно уже село, и комнату озаряли отблески пламени в камине. Он очень устал, ему было холодно. Он пытался удержать в душе последнюю призрачную надежду.
   – Диккан… Диккан?
   Его глаза были словно засыпаны песком, а руки отяжелели, как от свинца.
   – Что?
   – Есть кое-что…
   Наконец до него дошло. Это был еле слышный, хриплый голос Грейс. Он резко вскочил, чуть не ударившись головой о столбик кровати.
   – Грейси?
   Она выглядела ужасно. Даже при мягком мерцании свеч ее лицо казалось восковым, с темно-лиловыми синяками под глазами, волосы были спутаны, как птичье гнездо. За последние два дня она похудела фунтов на десять. Но никогда в жизни Диккан не видел ничего прекраснее.
   – Грейс? – шепнул он, касаясь ее щеки. – Как ты себя чувствуешь?
   Она облизнула сухие губы и огляделась, как будто удивляясь, что лежит в постели.
   – Это малярия?
   Ему не хотелось отвечать. Он приподнял ее голову и поднес к губам стакан воды.
   – Разве ты забыла? Кто-то пытался тебя отравить.
   Слабый свет в ее глазах померк.
   – Ах да.
   – Грейс. – Диккан поставил стакан на стол и прижал ее к себе. – Ты не умрешь. Скажи мне, что не собираешься умирать. Мне столько нужно тебе сказать. Не уходи!
   Ее взгляд стал рассеянным, силы были на исходе.
   – Какая же я тогда Фэрчайлд? – спросила она.
   Но на этот раз, хотя она и снова заснула, Диккан почувствовал в ней перемену: какое-то ощущение покоя, которого не было раньше, как будто она наконец приняла решение.
   – Тебе лучше остаться, – угрожающе произнес он, прижимая ее к груди, чтобы слышать биение сердца и передать ей тепло своего тела, волю и жажду к жизни. Дать ей все возможное, пока она позволяла ему. Диккан не заметил, что ее волосы намокли от его слез.
   Наверное, он заснул, потому что очнулся от того, что кто-то легонько потряс его за плечо.
   – Диккан?
   Он обернулся и увидел склонившуюся над ним Кейт.
   – Ей лучше, – сказал он и снова посмотрел на Грейс. Она все еще спала, но он мог поклясться, что ее щеки чуть зарумянились. Он должен был в это верить. А как же иначе?
   – Хорошо, – ответила Кейт, – значит, ты можешь помыться и спуститься вниз. Биддл тебя ждет.
   Осторожно выпустив Грейс из объятий, Диккан встал и потянулся. Солнце уже взошло. Желтые и зеленоватые краски в комнате стали мягче, и кожа Грейс приобрела золотистый оттенок.
   – Нет, спасибо, – сказал он, не сводя с нее глаз. – Я нужен Грейс.
   Кейт подняла сброшенный им три дня назад сюртук и теперь осторожно держала его двумя пальцами.
   – Ты нужен Грейс выспавшимся и пахнущим получше, чем сейчас. – Он хотел что-то возразить, но Кейт нахмурилась. – Диккан, не думала, что мне когда-то придется сказать такое, но от тебя дурно пахнет. Ты три дня не выходил из комнаты. А теперь будь умницей и помойся. К тебе пришли гости.
   Он слабо улыбнулся:
   – Она спит…
   Диккан потянулся за сюртуком, но тут заметил в дверях Беа, которая пристально глядела на лестницу, словно опасаясь того, кто вот-вот по ней поднимется. Его охватил страх.
   – Какие еще гости?
   Беа покачала головой:
   – Геенна.
   Диккан повернулся к Кейт, и та вздохнула:
   – Епископ.
   Ему показалось, будто его ударили.
   – Какой еще епископ?
   Кейт нахмурилась:
   – Ты прекрасно знаешь какой. Они с твоей матерью в Красной гостиной пытаются запугать Оливию.
   Диккан понимал, что соображает плохо, но совершенно не мог взять в толк сказанное Кейт.
   – Какого черта им здесь надо?
   – Огонь и сера, – пробормотала Беа, не двигаясь с места.
   – А кроме этого? – Диккан потер лицо, и его охватила невероятная сонливость. – Джек ведь не стал бы приглашать их на свадьбу?
   – Не говори глупостей. – Кейт положила на лоб Грейс мокрое полотенце. – Они пришли к тебе. Оливия говорит, твой отец в бешенстве.
   Диккан разозлился, но знал, что если проигнорирует приглашение, то его отец разнесет весь дом. Поэтому он в последний раз поцеловал Грейс в лоб и направился к гостиной, где его уже ждал Биддл.
   Через полчаса он появился в Красной гостиной Оливии, где бедняжке приходилось в одиночку выдерживать натиск его родителей.
   – Кейт ждет тебя наверху, – сказал он, увидев панику в ее глазах.
   Должно быть, его родители были в ярости. Тем хуже для них, потому что у Диккана уже не осталось терпения.
   – Мама, отец, – приветствовал он их, когда Оливия вышла, – вы пытались запугать моих друзей?
   – Твое легкомыслие отвратительно, – отозвался отец, вставая с места. – Это очень важно, иначе мы бы не пришли.
   Диккан склонился к руке матери.
   – Не вижу своих сестер. С ними все в порядке?
   Ее ноздри раздулись.
   – Я оставила их на попечении твоего кузена-герцога в Мурхейвене. Мне известно, что здесь Кэтрин. Я не хочу, чтобы мои дочери виделись с этой распутной женщиной.
   Диккан вздернул бровь.
   – А Кейт всегда так хорошо о тебе отзывается.
   Его мать хмыкнула:
   – Не желаю слышать имени этой шлюхи.
   – Не будь идиотом! – вклинился в разговор отец. – Мы пришли спасти тебе жизнь.
   Диккан не выказал удивления высокопарными словами отца.
   – Правда, сэр? И как вы это сделаете?
   К его изумлению, отец снова вскочил и начал расхаживать по комнате. Епископ никогда себе этого не позволял. Неужели все настолько серьезно?
   – Герцог благородно предложил свою помощь, – сказал он. – Его шхуна будет ждать нас у причала и доставит тебя на Ямайку. Там имеются семейные плантации, за которыми нужно присматривать. Мы решили, что уж с этим-то ты справишься.
   – Конечно, – спокойно согласился Диккан, хотя его сердце учащенно забилось, – но вопрос в том, за каким чертом это нужно?
   Отец остановился и нахмурился:
   – Потому что солдаты скорее всего уже следуют за нами по пятам с ордером на арест. Они нашли записку, Диккан, хотя я не понимаю, как ты мог так небрежно оставить ее? Но теперь она у них, и это неоспоримое доказательство.
   Диккан подался вперед и скрестил ноги.
   – Доказательство чего?
   – Проклятие, сэр, как вы можете быть таким легкомысленным?
   – Несомненно, это мой порок. Но я по-прежнему в недоумении. Какая именно записка уличает меня?
   – Та, в которой ты приказал слуге убить свою жену.

   Грейс слышала голоса. Но она не могла ответить, у нее едва оставались силы, чтобы дышать.
   – Как такое могло случиться? – прошептала Оливия. – Он твой кузен. Ты должна знать, правда ли это.
   – Конечно, нет! – ответила Кейт. – Как ты могла об этом подумать после всех этих дней? И если бы эти негодяи, которые называют себя его родителями, могли рассуждать, они бы тоже это поняли. – Она с отвращением фыркнула.
   Что происходит? Снова какие-то неприятности? У Грейс не было сил думать об этом.
   «Учись разгадывать загадки, – мысленно услышала она слова отца и увидела, как на его лице появляется ухмылка, как перед предстоящим сражением. – Используй свои мозги. Думай!»
   Но на это требовалось слишком много сил, а она устала. И все же ее не оставляло ощущение, что ей известно что-то очень важное.
   Именно эта мысль заставила ее пробудиться. Она открыла глаза и увидела, что вся комната залита золотистым полуденным светом, почувствовала запах свежескошенной травы, услышала голоса в доме. Она долго лежала не двигаясь, собираясь с мыслями. Грейс чувствовала себя совершенно разбитой, а голова наотрез отказывалась соображать. Зато желудок наконец успокоился, и на смену спазмам пришла ноющая боль.
   Оглядывая прелестную весеннюю комнату, она с удивлением обнаружила, что находится в ней одна. Разве она не слышала только что, как спорили ее друзья? Она повернулась и увидела лужайки за окнами, зеленые поля, окаймленные деревьями, чуть тронутыми золотым солнечным светом.
   И вновь ее кольнула какая-то мысль, странным образом имевшая отношение к лужайкам. Как странно. Последнее, что она отчетливо помнила, было нависшее над ней хмурое небо. Собирался дождь. Сейчас за окном ничего не происходило: над деревьями расстилалась безоблачная голубизна. Интересно, был ли вообще дождь? Был ли шторм? Разверзлись небеса, и земля сотрясалась от грома? И почему мысль о затянутом тучами небе вызывала в ней такое нетерпение и беспокойство? Что скрывала ее память?
   Конечно, Грейс знала о ребенке. Боль от утраченной надежды не оставляла ее. Теперь ей никогда не стать матерью. Диккан больше не допустит подобной оплошности.
   – Грейс? – услышала она голос и увидела в дверях Кейт. – Ты на этот раз не заснешь?
   – А я разве спала?
   Кейт подошла ближе.
   – Засыпала время от времени. Тебе было очень плохо.
   Грейс потерла лоб – голова по-прежнему болела.
   – Да, припоминаю. Мышьяк?
   – Тебе уже лучше, – ответила Кейт, садясь рядом. – Прошло пять дней.
   – Свадьба!
   – Ее отложили на несколько дней.
   – Мне так жаль…
   Кейт отмахнулась:
   – Не говори глупостей, Грейс. Ты стольких людей в своей жизни поставила на ноги и имеешь полное право провести в постели несколько дней. Хотя я бы предпочла, чтобы в следующий раз ты ложилась в кровать лишь для того, чтобы получать удовольствие. Эта история с отравлением переполошила весь дом. У меня появилась морщинка. – Дерзко ухмыльнувшись, Кейт помогла Грейс сесть. – Но я не покажу тебе, где именно. Как насчет вкусной овсяной каши?
   Грейс застонала. Спросить ли ей про Диккана? Остался ли он на свадьбу или сбежал к Мине? Осмелится ли она признаться, насколько важно было для нее мечтать о том, что он держит ее в объятиях, утешая?
   – Кажется, я слышала, как вы говорили про Диккана, – сказала она.
   Продолжая взбивать подушки у нее под головой, Кейт отвела глаза.
   – Не стоит о нем беспокоиться.
   Грейс нахмурилась:
   – Почему же? Что случилось?
   – Случилось то, что ты не ела пять дней, и если ты появишься на свадьбе у Оливии в таком виде, все решат, что пришли на поминки. Что тебе принести?
   Грейс слабо улыбнулась:
   – А коньяк у тебя с собой?
   И Кейт улыбнулась в ответ:
   – А как же!
   Она сунула руку в карман и вытащила блестящую гравированную серебряную фляжку. Руки Грейс дрожали, но она с удовольствием сделала глоток и удовлетворенно вздохнула, когда коньяк обжег ей желудок.
   – Если я чему-то и научилась в армии, так это тому, что нет такой неприятности, которую не мог бы исправить глоток коньяка.
   Кейт улыбнулась:
   – И я полностью поддерживаю эту традицию. А теперь как насчет ванны и чистого белья?
   Грейс собиралась было согласиться, когда ее внимание привлекла фляжка. Она как раз закручивала пробку, когда раздался странный щелчок и одна из граней отделилась.
   – О нет! – вскрикнула Грейс, пытаясь собрать части фляжки вместе. – Кажется, я ее сломала.
   Кейт рассмеялась.
   – Разве я никогда не показывала тебе этот секрет? – спросила она, беря фляжку в руки и отсоединяя заднюю стенку.
   Фляжка не сломалась: ее футляр был скреплен шарнирами, внутри которых и скрывался секрет. Овальная миниатюра из слоновой кости. Это был изысканный портрет прекрасной молодой белокурой женщины с томными глазами в довольно откровенном платье с выгравированной подписью «Разве первый плод не сладок, любовь моя?».
   Грейс уставилась на портрет, и ей стало не по себе.
   – Кажется, ты говорила, что это фляжка Джека. Верно?
   Кейт улыбнулась:
   – Да. Оливия нашла ее у него в Ватерлоо. Он ее не узнал, поэтому отдал мне. Я решила ее не возвращать.
   Грейс указала на портрет.
   – А кто это?
   – Ты разве никогда ее не видела? Это Мими. Французская любовница Джека. Можешь представить, что подумала бедняжка Оливия, когда ее увидела. Поэтому я решила, что будет гуманнее забрать ее. Не надо ей напоминать, что все эти годы, проведенные в разлуке, Джек отнюдь не хранил ей верность. К тому же Мими оказалась шпионкой Наполеона. – Кейт усмехнулась.
   Но Грейс ее уже не слушала.
   – Это не настоящее ее имя.
   Кейт снова посмотрела на портрет.
   – Почему ты так решила?
   Грейс снова охватила тревога.
   – Это Мина, любовница Диккана, – сказала она, поднося фляжку к глазам Кейт.
   Кейт замерла.
   – Ты уверена?
   Грейс невесело рассмеялась.
   – Поверь мне, Кейт. Я знаю каждый дюйм тела этой женщины. Думаешь, Диккан в курсе?
   Кейт выпрямилась.
   – Понятия не имею. Эти мужчины все держат в тайне. – Она покачала головой. – Боже мой, это совершенно меняет дело!
   – И что это означает? – спросила Грейс, потирая лоб и вспоминая милую улыбку на лице женщины.
   Кейт вздохнула:
   – Либо люди Дрейка обменивались любовницами, что я нахожу дурацкой затеей, либо кто-то играет в более опасную игру, чем мы предполагали. – Она снова перевела взгляд на фляжку. – А это еще более отвратительно.
   – Мне надо поговорить с Дикканом.
   – Лучше бы обсудить это со всеми. – Кейт поднялась и сунула фляжку в карман. – Я позову Лиззи, чтобы она принесла тебе поесть и приготовила ванну. А сама тем временем постараюсь заманить мужчин в гостиную и не выпускать их, пока мы не получим ответы.
   Кейт направилась к двери, когда Грейс вдруг вспомнила.
   – Кейт! Что случилось с Дикканом?
   Кейт остановилась.
   – С Дикканом? Да ничего.
   – Я слышала ваш разговор. Его в чем-то обвиняют. Ты, кажется, говорила, что его родители не собираются его защищать.
   Взявшись за дверную ручку, Кейт вздохнула:
   – Он не хочет тебя беспокоить, Грейс.
   – Глупости!
   Несколько секунд Кейт смотрела на полуоткрытую дверь. Затем повернулась.
   – Это не должно тебя удивлять, – быстро произнесла она, – особенно после предпринятых попыток опорочить его. Это просто очередная такая попытка.
   Мысли Грейс двигались медленно и вязко, но наконец-то до нее дошел смысл слов Кейт. Кровь отлила у нее от лица.
   – Боже мой, – прошептала она, – его обвиняют в том, что он пытался меня отравить! Кто? Кто мог такое подумать?
   Она никогда не видела Кейт такой обеспокоенной.
   – Нашли записку, якобы написанную им твоему слуге Бенни. А сам Бенни исчез.
   Грейс страстно захотелось сделать еще глоток коньяка.
   – Бенни? Он был всегда так заботлив.
   И постоянно заставлял ее пить эту отвратительную настойку. Вот это забота!
   Кейт пожала плечами:
   – Это все, что мне известно.
   – Ты не знаешь, кто обвиняет Диккана? Наверняка эти люди связаны с тем, кто пытался меня отравить. Это мистер Карвер, тот человек из министерства внутренних дел. Думаю, это вполне в его духе. Кажется, он одержим манией преследования.
   Теперь Грейс вспомнила. Именно мысль о мистере Карвере не давала ей покоя. Он был здесь, и он следил за Дикканом. И она знала, что он намерен стать свидетелем его падения.
   – Это он! – яростно повторила она. – Мистер Карвер! Должно быть, он не смог найти никаких улик против Диккана, и…
   – Нет, Грейс, это не он.
   Грейс увидела в глазах Кейт непривычное беспокойство.
   – Это был твой дядя Доус.
   Да, подумала Грейс. Сердце может перестать биться. И тогда конец. Она была готова поклясться, это только что случилось с ней.
   – Думаю, он велел следить за Дикканом, – нелепо заметила она, – чтобы защитить меня.
   – Это он нашел записку. Его люди допрашивали твоих слуг, и очевидно, кто-то заподозрил Бенни. Они обнаружили записку в его квартире, которую он снимал у Ковент-Гардена. Генерал сказал, она ниспослана им свыше. Но мне все это кажется слишком уж удобным.
   – Хочешь сказать, генерал имел какое-то отношение к моему отравлению? Мой дядя ни за что на свете намеренно не причинил бы мне боль. Если же это случилось, значит, он связан со «Львами». Мой дядя, Кейт, – генерал в армии Корнуоллиса.
   Кейт ничего не сказала в ответ и лишь покачала головой, еще больше усугубив беспокойство Грейс.
   – Давай выясним, что удалось узнать мужчинам, – наконец сказала она. – А пока рано кого-то обвинять.
   Грейс с трудом пыталась сдержать недоверие.
   – Такое впечатление, что обвинения уже выдвинуты.
   Против Диккана. И ей надо узнать почему. Правда дороже всего.

   Грейс решила, что Кейт волшебница. За час ей удалось собрать присутствующих в доме членов группы Дрейка в главной гостиной – старомодной белой комнате с высокими потолками, вычурно отделанной инкрустированной позолоченной лепниной, с резными алебастровыми каминными полками и дверями с карнизами.
   – Нам нечего сказать, – проворчал Чаффи, плюхаясь на стул.
   – Возможно, и так, – ответила пухлому лорду Кейт, расправляя платье, – зато нам есть что сказать.
   Грейс молчала. Она пережила ванну и завтрак и чувствовала себя чуть лучше, но сейчас занималась тем, что разглядывала присутствующих. Джек Уиндем разливал мужчинам коньяк; Маркус Дрейк стоял у окна; Чаффи Уайлд и Гарри Лидж исподтишка поглядывали на Кейт из угла комнаты. У всех были непроницаемые лица, как у школьников, вызванных к директору. Грейс решила, что их будет нелегко заставить говорить.
   Из женщин в комнате были Оливия, сидевшая перед чайным подносом, к которому никто не прикоснулся, и свирепо посматривавшая на Джека, как будто он плохо вел себя, Кейт, Беа и Грейс. Единственный, кто отсутствовал, был Диккан.
   – Где он? – без лишних объяснений спросила Грейс.
   Все мужчины повернулись к ней. Она повторила:
   – Мой муж. Где он?
   – Здесь, – услышала она знакомый голос, и в комнату вошел Диккан. – Дорогая, хотя я всегда рад тебя видеть, я бы предпочел, чтобы ты осталась в своей комнате. Ты по-прежнему немного бледна.
   Грейс ощутила привычную радость при виде мужа. Но на этот раз она испытала и нечто большее, какое-то чувство единения с ним, словно ее мечты стали явью.
   – Мне уже лучше, – заверила она его. – Где ты был?
   Диккан улыбнулся своей привычной, чуть ленивой и насмешливой улыбкой, принял стакан виски из рук Маркуса и уселся напротив Грейс.
   – По делам.
   – Тебя арестовали? – спросила она. – Или это только слухи?
   Диккан укоризненно поглядел на собравшихся в комнате.
   – Спасибо за то, что хранили покой моей жены в мое отсутствие.
   Грейс почувствовала, что начинает сердиться.
   – Я лишилась покоя в тот миг, когда ты сказал, что меня пытались отравить. По правде говоря, это случилось еще раньше. С меня довольно. Что происходит, Диккан? Мне придется навещать тебя в тюрьме?
   – Нет, пока я с ним, – тихо отозвался Гарри Лидж. – Его на время оставили у меня под стражей. – На его лице появилась сухая усмешка. – Кажется, ты нарушила все планы наших врагов, когда тебе удалось выжить.
   Грейс почувствовала, что Кейт готова вспылить, и спокойно коснулась ее руки.
   – Спасибо, Гарри. – Она огляделась и увидела на лицах мужчин всевозможные выражения от усталости до нескрываемого ужаса. – Вы должны нам наконец объяснить, что происходит.
   – Нет! – отрезал Диккан. – Это может быть опасно.
   – Опаснее, чем отравление мышьяком? – рявкнула Грейс. Она и понятия не имела, что в ней накопилось столько ярости, она вся кипела.
   Надо отдать должное Диккану, он покраснел.
   – Этого больше не случится, Грейс. За тобой присматривают.
   – За мной и прежде приглядывали, Диккан. Но этого оказалось недостаточно.
   – Согласен, – вставил Чаффи. – Не думаю, что Шредер может справиться.
   Грейс резко повернулась к нему.
   – Шредер? Она следила за мной?
   – Защищала тебя, – пояснил Диккан. – Поэтому я не хотел, чтобы ты ее прогоняла.
   Грейс думала, что сойдет с ума.
   – Хорошо, что ты мне сказал. Иначе я бы подумала, с тех пор как увидела ее в твоей спальне, что ты спишь и с ней!
   На лице Диккана отразилась досада.
   – Я не хотел тебя беспокоить.
   Грейс была готова закричать.
   – Интересные вещи ты говоришь. На Оливию напали. Тебя похитили. Меня пытались отравить. А беспокоиться не надо?
   – К тому же тебя вынудили выйти замуж, – заметила Кейт. – Не забывай об этом.
   – Грейс, – заговорил Маркус Дрейк, наклоняясь к ней, – постарайся понять. Мы не можем вот так просто делиться этой информацией.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 [27] 28 29 30 31

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация