А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ты мне брат. Ты мне враг" (страница 7)

   Глава 9

   На небе бледным светом блистал месяц, звезды мерцали все ярче. Птицы уже умолкли, и тяжелая тишина расползлась по неровному ландшафту предгорий. Горная ночь веяла свежестью и удивительным ощущением высоты – свободы и бескрайнего пространства.
   На одной из горных вершин, в укрытии, незаметном для посторонних глаз, горел огонь костра. Он был разведен с толком: чтобы дым не шел вверх и не выдавал расположение группы, Батяня приказал развести его под широкими лиственными кронами.
   Запах жареного мяса щекотал ноздри проголодавшихся десантников, и, предвкушая ужин, они обменивались впечатлениями. Основной темой был, конечно, виновник торжества – тур. Солдаты и офицеры посмеивались над собственной темнотой, из-за чего некоторые из них умудрились всерьез принять это животное за какую-то потустороннюю тварь. Батяня сидел поодаль и наблюдал, как сержант Спицын управляется с сочными кусками мяса, нанизанными на вертел. Грудь майора еще побаливала, но дыхание пришло в норму, и теперь он просто отдыхал.
   Хотя понятие «отдыха» было для него весьма спорным. Если Лавров не ползал по болотам, не крошил супостатов и не рисковал жизнью, то он отдыхал. А так – все равно мысли кружили вокруг темы, исследуя ее вдоль и поперек.
   Из раздумий его бесцеремонно вырвал проводник, только что вернувшийся из разведки. По приказу майора он спустился в злополучное село и, представившись близким родственником одного из погибших, выяснил всю возможную информацию. Даже при том, что Мирзоян провел в деревне не меньше двух часов, информация не отличалась особенным богатством. Однако кое-что полезное он узнал. Во-первых, десантники ушли в западном направлении. Тут Батяня мысленно пожал сам себе руку – если он смог спрогнозировать действия врага на первом этапе, то, возможно, его смоделированная конструкция будет иметь успех и в дальнейшем.
   Во-вторых, по сообщениям местных, все головорезы говорили по-русски без акцента. То есть вполне возможно, что они на самом деле являлись русскими. Эта новость заставила Батяню задуматься еще раз – похоже, что это были наемники. Версия с Российской армией в реальности даже не рассматривалась.
   Собственно, на этом полезные новости кончались. Все остальное к операции отношения не имело. Так, по словам проводника, все оставшееся время ему жаловались на дурную жизнь и на то, что после инцидента никто так и не позаботился даже о временных жилищах для пострадавших, не говоря уж о материальной компенсации за утерянное имущество и уничтоженные дома…
   – Что же, Ованес, спасибо за проделанную работу, – поблагодарил его Лавров. – Отдыхайте.
   Проводник снял кепку и устало вытер вспотевший лоб. Затем, пройдя несколько шагов, он уселся, прислонившись спиной к кривому, перекрученному ветрами дереву.
   Лавров подошел к связисту, который все еще пытался починить радиостанцию:
   – Ну, Куницкий, как у тебя дела?
   – Товарищ майор, радиостанцию для связи со штабом я почти починил, – четко доложил связист, – а вот с аппаратом по пеленгованию сигналов пока туговато. Но, думаю, в течение часа я что-нибудь придумаю.
   – Молодец, сержант, – похвалил его Батяня и похлопал по плечу. – Так держать. Как только станция заработает – сразу зови.
   – Так точно, товарищ майор! – с улыбкой ответил связист.
   Не зря подчиненные майора относились к нему с таким уважением – они знали, что он не принадлежит к числу армейских самодуров и «паркетных генералов», которых, что греха таить, хватает с избытком.
   Сержант, занимавший в этот вечер еще и должность повара по совместительству, снял первый кусок мяса с вертела. Немного потыкав его ножом, он решил, что мясо уже дожарилось. Увидев это, Батяня зычно объявил:
   – Бойцы, приступить к поеданию чудовища!
   Десантники встретили его шутку веселыми возгласами, и через пару минут весь отряд собрался у костра, ожидая сытного ужина.
   Однако Батяня не забывал об осторожности. Как только последний кусок был снят с самодельного вертела, он тут же приказал засыпать костер и выставил часового на подходе к лагерю. Остальное подразделение расположилось у радиорубки.
   Батяня первым вцепился в мясо и, тщательно пережевав кусок, воздал достойную похвалу повару. Другие тоже времени даром не теряли – порасхватав куски, принялись усердно жевать, перемалывая массивными челюстями свежезажаренного тура.
   Внезапно из тех самых кустов, из которых недавно выскочило обезумевшее животное, раздалась автоматная очередь. Батяня тут же прокричал «Ложись!» и вместе с сидевшим рядом Мирзояном упал на землю. За первой раздалась и вторая очередь, прошедшая в нескольких сантиметрах от аппаратуры. Лавров жестами приказал не вставать. Внезапно стрельба прекратилась, а в кустах кто-то зашуршал. Стрелок явно дал стрекача через кусты.
   Батяня мгновенно вскочил, отдал пару четких приказов:
   – Двое – со мной, остальные – в лагере. Никуда не отходить. Не стрелять и не привлекать внимания. Вперед!
   Лавров и два офицера пустились в погоню за невидимым автоматчиком. Не успели они пробраться через кусты, как по ним вновь открыли огонь. Капитан Качин уже вскинул автомат, но майор схватил его автомат и опустил вниз:
   – Не стрелять!
   Когда огонь прекратился, по ту сторону кустов что-то щелкнуло, и небольшой предмет шлепнулся слева от преследователей. «Граната!» – пронеслось в голове у Батяни. Однако Гришин, лежавший рядом с «местом приземления», быстро успокоил его, протянув отстрелянный рожок от АК-74. Майор улыбнулся, однако в кустах вновь раздался щелчок – неугомонный стрелок поставил второй магазин.
   Батяня жестами распорядился окружить стрелка по флангам, но ни в коем случае не открывать огонь. Сам он начал осторожно подползать к тому месту, откуда велась стрельба. Лавров старался издавать как можно меньше звуков, он раздвигал кусты руками, то вприсядку, то ползком подкрадываясь к противнику. Вскоре Батяня услышал тяжелое дыхание и понял – стрелок шагах в двух-трех. И тут майор неосторожно наступил в гнездо какой-то птахи. Птица встрепенулась и с громким стрекотом буквально выстрелила у него из-под ног. Следом за этим выстрелил и автоматчик. Пуля оцарапала плечо майора, и теперь нельзя было терять ни секунды.
   Окончательно сориентировавшись по вспышке и опередив следующий выстрел, одним прыжком майор упал на противника, сбил его с ног и выхватил из рук оружие. И тут, взглянув на стрелка, Батяня немного опешил – это был мальчик лет тринадцати, очевидно, один из местных. Офицер тут же смекнул – один из «народных мстителей». Напарники Лаврова также не теряли времени, появившись как из-под земли.
   «Робин Гуд» молчал весь путь до лагеря. Хотя Батяня ничего и не спрашивал. Он только втайне пожалел, что из-за стрельбы придется срочно менять место дисклокации, а следовательно, починка станции оттянется еще на черт знает какой срок.
   Когда они прибыли к позиции, подразделение находилось в состоянии боевой готовности. Когда они увидели мальчишку, отряд разделился на два лагеря: кто-то был за то, что этого пацана стоит отпустить. Вторые – что пристрелить, потому что этот «гаденыш» через годик-другой вырастет в полноценного террориста и будет так же стрелять в других офицеров и солдат. Батяня пока не спешил делать никаких выводов. Он завел мальчика в палатку, застегнул вход, усадил его напротив и начал с простого и очевидного вопроса:
   – Ты зачем в нас стрелял?
   Мальчик насупился и молчал. В прыжке Батяня случайно разбил ему губу, и теперь она распухла и кровоточила. Пацан был худым, взлохмаченным и взъерошенным – в общем, типичный кавказский подросток.
   – Повторить вопрос? Или со слухом проблемы?
   Мальчик поднял голову, и майор увидел, что в его глазах играет совсем недетская ненависть.
   – А зачем вы моего папу и сестру убили, сволочи?
   Лавров, в общем-то, именно этого и ожидал.
   – Сынок, это не мы… – начал он объяснять, но, как выяснилось, слушать его не собирались.
   – Ишак тебе сынок, сволочь русская! Я тебя пристрелю! – мальчик бросился к автомату, стоявшему в углу. Однако майор опередил его, и через секунду маленький мститель оказался на том же месте. Обиженно утерев рукавом нос, он снова насупился. Батяня понял, что так ничего не добьется. Поэтому решился пойти на небольшую демаскировку и нарушить режим конспирации:
   – Понимаешь, мальчик, мы настоящие русские военные. Мы ищем тех подонков, которые вырезали и сожгли твою деревню. Ну зачем мне тебе лгать, подумай сам? Я ведь сразу мог убить тебя, если бы был одним из этих садистов…
   «Подследственный» поднял голову, шморгнул носом и важно произнес:
   – Я не мальчик, я Гиви!
   – Вот и хорошо, – улыбнулся Батяня. – А теперь откровенность за откровенность. Зачем ты по нам стрелял, Гиви?
   Разговор был долгим и тяжелым. После того как майору удалось убедить стрелка в том, что его десантники совсем не те изверги, Гиви сдался и рассказал, что он – не сирота. У него в селе осталась мать. Когда произошло нападение, они вдвоем были в лесу, собирая орехи. Мальчуган долго рвался отомстить за погибших от рук десантников отца и сестру, но мать не отпускала его. Тогда он сам взял автомат, оставшийся от отца, и убежал в горы на поиски садистов.
   – Ясно. Тогда тебя придется вернуть матери, – нравоучительным тоном произнес Батяня. – А вот автомат тебе держать еще рано, понял, мститель?
   Мальчик, несмотря на свой грозный внешний вид, улыбнулся.
   – Вот и ладно. А пока посиди здесь, а мы с товарищами кое-что обсудим, – сказал Батяня и вышел из палатки. Коротко изложив офицерам суть дела, он приказал быстро свернуть стоянку и подготовиться к переходу.
   – На этой высоте мы уже себя рассекретили.
   Лавров быстро собрал свой рюкзак и еще раз взглянул на карту. Теперь, после этой дурацкой стрельбы, им придется переместиться на один из отрогов, что несколько меняло условия дальнейшего передвижения. На старом месте находиться было никак нельзя.
   Спустя короткое время цепочка десантников бесшумно двигалась по горному склону, совершенно незаметная со стороны.

   Глава 10

   Наемники молча наблюдали за тем, как Гвоздь приближался к пленнику. Свечников подошел практически вплотную и взглянул в лицо майору. Миротворец понял, что теперь ему уже бессмысленно притворяться оглушенным. Поэтому он поднял голову и взглянул на садиста. Воеводин хотел бы сопротивляться, но решительно ничего не мог поделать с ватными руками и ногами. Из-за травмы головы и долгого лежания в связанном виде все конечности затекли, драка была абсолютно безнадежной затеей. Да и вообще…
   – Так, значит, ты – русский? – свистящим шепотом спросил главарь. – Очень интересно. Ты знаешь, я думал, что меня трудно чем-то удивить. Оказывается, можно. Что же ты, друг, молчал-то, а? Ведь скучно одному, не с кем даже словом перекинуться. А мы и не подозревали.
   – А что, не видно?
   – Да нет, вполне заметно, особенно если присмотреться, – ответил командир. – Только вот скажи мне: какого хрена ты тогда притворялся французом? Хотя нет, можешь и не отвечать. – Свечников повернулся к своим товарищам: – Ну, что будем с этим партизаном делать?
   – Зароем на хрен в землю, и все, – сурово прохрипел тот, который стягивал куртку. – Какого черта он нам теперь сдался? Я могу и сам с ним разделаться, без помощников.
   – Верно! – поддержал его еще один наемник. – Даже если мы за этого казачка выкуп получим – нам это дороже выйдет. Тут уже эти денежки нам вряд ли понадобятся.
   – Он же всех нас сольет. И все, что было, всякий смысл потеряет!
   – Верно мыслите, – согласился Гвоздь. – Тогда вся наша работа накроется и бабла мы не увидим.
   После этого он вновь повернулся к Воеводину:
   – Ну, а что по этому поводу думает пленник?
   Пленник молчал. Майор понимал, что сейчас решится его судьба. Причем его собственное слово весило в этой обстановке очень и очень мало. Он совершенно не понимал, какой сейчас из него можно извлечь прок, и поэтому был готов к тому, что его через пару минут освежуют, как дикого кабана, и оставят догнивать где-нибудь под камнем.
   Никакой «толковой» информацией он не владел, а следовательно, придумать какой-нибудь психологический ход тоже не мог. Эти туполобые мародеры вообще казались неспособными к нормальным психическим реакциям. Ну что ты будешь доказывать толпе отмороженных ублюдков?
   Однако ускорять процесс собственного умерщвления миротворцу тоже не хотелось, поэтому он предпочитал молчать. Сейчас он не ощущал ни голода, ни жажды, ни даже боли в затылке. Тело было тяжелым и размякшим, глаза постоянно слипались, и до боли хотелось спать. Но майор собрал последние силы в кулак и решил дождаться финала этой неприятной истории. Как говорится, двум смертям не бывать, а одной не миновать.
   «Старлей» выждал несколько секунд, после чего вновь обратился к своим сподвижникам:
   – Итак, эта сволочь молчит. Но убивать мы его пока не будем.
   – Слушай, Гвоздь, зачем тянуть-то? Пристрелим, закопаем тут где-нибудь – и до свидания!
   – Лучше зарезать. Или вниз сбросить…
   – Не забывай, кто тут командир, – резонно напомнил ему Свечников. – А раз этот командир я, то вы пока исполняете мои приказы. Этого не трогать без моего разрешения. Я знаю, что мы с ним сделаем…
   Майор, конечно, был не в восторге от подобных речей с таким веселым концом, но все же это лучше, чем скоропостижная смерть от рук подобных нелюдей. Если командир приказал сохранить ему жизнь – значит, не просто так. Все-таки какой-то интерес к нему имеется, а значит, есть и шанс выжить.
   Гвоздь уже был осведомлен о смерти водителя французской журналистки, и это наводило его на беспокойные размышления.
   Заказчик начинает избавляться от сообщников. Водила получил гонорар в виде бетонной плиты. Они выполнили задание и получат, очевидно, целый букет всевозможных наград – от свинца до решетки. У Свечникова уже практически не оставалось сомнений в том, что после очередного задания заказчик уничтожит всю бригаду.
   Гвоздь решил сохранить миротворца как гаранта своей безопасности и вместе с ним перейти границу или уехать из страны по морю. Там можно будет и кончить его. Но никак не раньше: заложник-легионер, причем один из выживших свидетелей, – это сильный козырь в его руках. А разбрасываться такими шансами в сложной ситуации было неразумно.
   Теперь оставалось только не подавать виду, что у него в голове созрел некий план, отличающийся от первоначальной стратегии действий. Его подчиненные все еще находились под контролем своего командира. И не стоило разочаровывать их раньше времени. По крайней мере, задание необходимо выполнить.
   Гвоздь приказал всем остальным выйти из палатки. Однако перечивший ему боевик не унимался:
   – Объясни, на хрена он нам нужен? Если не скажешь – сам прикончу.
   Свечников заиграл желваками. Синдром стаи начинал срабатывать. Если хоть один из этих шакалов почувствует, что вожак дал слабину, – его тут же разорвут на части.
   – Мы этого клоуна кровью повяжем, – главарь решил действовать жестко. – Дадим в руки автомат и предложим детишек пострелять. Откажется – пристрелим, а автомат положим на трупяк. Вот тебе и будет герой-фашист…
   Боевики удовлетворенно хмыкнули и вышли из палатки. Теперь они, очевидно, были полностью удовлетворены ходом мыслей своего командира.
   Воеводин слышал все эти диалоги, но почувствовал, что снова проваливается в сон. Он находился в руках у полностью отмороженных охотников за головами. Кто, кого и за что убивает – эти вопросы вообще не стояли перед ними в качестве более-менее важных. Платят деньги – убивай. На майора накатил приступ гнева, однако, шевельнув правой рукой, он все-таки предпочел остаться недвижимым. Его сознание плыло. Он не знал, что произошло с Элен, какова была судьба ее записи и что вообще теперь происходит в мире. Между тем он был уверен, что его ищут. Миротворец опасался только одного – пройдет еще день-другой, и поисковая группа отыщет только труп майора Воеводина…
   Свечников тем временем возился с планом и сопроводительными документами, готовясь к новому заданию – теракту в школе, которая находилась в районе приморского города Поти. Заказчик рассчитал все верно – пока армия занимается их поисками, наемники нанесут удар в самом неожиданном месте.
   Гвоздь глубоко вздохнул и что-то невнятно прорычал. Миротворец к этому времени уже погрузился в болезненный сон. Командир вышел наружу. Увидев, что его ребята вздумали развести костер, чтобы зажарить подстреленную дикую свинью, он вышел из себя:
   – Вы что тут, вконец охренели, Робин Гуды? – Боевики недоуменно обернулись. – Хотите, чтобы нас тут с вертолетов прострочили, что ли? Думаете, много мудаков лазит по ночам в военной форме по горам, а?
   «Стрелки» поспешили исправить оплошность и смирились с тем, что ужинать им придется ненавистной тушенкой. А Свечников закурил, сел возле палатки, пряча сигарету в кулаке, и посмотрел вниз. Там расстилались затуманенные равнины, пара озер, раскиданных как бусинки по столу. И горы, горы…
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 [7] 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация