А Б В Г Д Е Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
0-9 A B C D I F G H IJ K L M N O P Q R S TU V WX Y Z #


Чтение книги "Ты мне брат. Ты мне враг" (страница 17)

   Глава 29

   Музыка разносилась над безоблачным небом. Пульсируя и звеня, она поддерживала праздничное настроение, царившее на школьном стадионе, окруженном со всех сторон деревьями. Ритмы перемешивались с криками и песнями детей, резвящихся на школьном дворе. Праздник был в самом разгаре. На беговых дорожках суетилось огромное количество народа. Тут можно было заметить детей разного возраста. Самые маленькие бегали с мячом и пытались изобразить что-то наподобие футбола, а школьники постарше на поле сражались по-настоящему. Лица детей светились от счастья. Ведущие комментировали в микрофон происходившее, оглашая дальнейшую программу. Порядок и безопасность в этот день поддерживала грузинская полиция. Несколько стражей порядка сновали туда-сюда. Работы, по всей видимости, у них не находилось. Они лениво шагали, беседуя друг с другом и учителями. Праздник проходил совершенно мирно. Да и кому тут вносить беспокойство, когда все свои?
   Неподалеку, прямо на открытом воздухе, были накрыты столы. Несколько ребятишек столпились у одного из них. Печенье, конфеты и прочие вкусные мелочи, способные сделать детей счастливыми, – все это имелось здесь благодаря щедрому Виктору Сергеевичу Лачину. Мальчишки, весело шумя, играли во что-то военное. Девчонки прыгали через скакалки, но тоже не забывали про угощение.
   Взрослые радовались не меньше малышей. Ведь еще недавно будущее их детей представлялось в довольно мрачных и суровых красках. Переживания были отнюдь не беспочвенными, поскольку ситуация в регионе была нестабильной, школа фактически лежала в руинах, да и денег катастрофически не хватало. И вот сейчас люди увидели, что о них не забыли. И этот праздник, организованный на деньги Лачина, был ярким тому подтверждением. Поэтому на лицах у людей читалась надежда на лучшее будущее. Они стояли, разбившись на небольшие группы, и непринужденно общались.
   Среди всей этой кутерьмы можно было разглядеть Элен, ловко маневрирующую то тут то там. Она была полностью погружена в работу: искала какие-то интересные моменты, пыталась задавать вопросы родителям и детям. Олигарх, присутствовавший на церемонии открытия, теперь был где-то среди толпы, но журналистка никак не могла его найти. Гуляние продолжалось. Когда закончилась спортивная часть праздника, ведущие пригласили народ на дискотеку. Люди хлынули к импровизированной сцене и принялись танцевать под музыку, которая теперь стала еще громче. Бенуа попыталась проникнуть в самую глубь танцующих, чтобы снять все «изнутри».
   Люди, увидев камеру, принимались громко кричать и махать перед ней руками, а детишки смущенно отводили глаза вниз или убегали, прячась за спины своих родителей. Элен была сосредоточенна. Она уже собиралась закончить съемку, поскольку материала и так набралось более чем предостаточно, да и индикатор аккумуляторов принялся мигать, символизируя, что время работы аппаратуры подходит к концу. Журналистка решила снять еще несколько панорамных планов и сделать небольшую зарисовку окрестностей. Она стала снимать деревья, окружающие учебное заведение. Тем временем на горизонте показалось небольшое пятно, двигавшееся в сторону стадиона. По мере приближения оно превратилось в автомобиль, точнее, грузовик-рефрижератор. Он на огромной скорости мчался в их сторону. Естественно, что никто из гулявших не обратил на это никакого внимания, все были поглощены праздником.
   Вскоре грузовик был уже совсем рядом. Он въехал на небольшую асфальтированную дорожку и теперь устремился прямо к стадиону. Из-за громкой музыки его никто не услышал до самого последнего момента. Только когда он остановился в непосредственной близости от сцены, многие уставились на него, ожидая, что будет дальше. Все, видимо, решили, что это очередной сюрприз от организаторов праздника, и стали громко кричать. Но неожиданно для всех двери рефрижератора распахнулись, и из него с криками вывалились вооруженные камуфляжники. Их лица скрывали черные маски. Толпа не сразу смогла сообразить, что произошло, на некоторое время все замерли, словно подчиняясь чьему-то голосу. Людей охватил ужас, который не давал им действовать, сковывая по рукам и ногам. Наемники, вскинув вперед свои автоматы, бросились вперед. Полицейские, призванные защищать спокойствие и поддерживать порядок, схватились за свое оружие, но террористы были куда проворнее их.
   – За Россию! – сквозь шум все еще ревевшей музыки послышались выстрелы. Несколько блюстителей закона тут же осели на землю. Выстрелы достигли своей цели.
   Теперь, после первых секунд оцепенения, масса людей, увидевших первую пролившуюся кровь и услышав выстрелы, словно по команде пришла в движение. Началась паника, горожане принялись разбегаться в разные стороны. Дети плакали и звали родителей. Звуки слились воедино, превратив недавний праздник в какое-то демоническое представление. Боевики действовали четко и отлаженно: они быстро окружили людей, не давая им возможности сбежать.
   «Проклятые грузины! Мы научим вас любить Россию!» – то и дело выкрикивали бандиты.
   Неожиданно появившиеся гости были одеты в российскую военную форму со всеми полагающимися знаками отличия. «Десантники» продолжали зажимать людей в плотное кольцо, периодически делая несколько выстрелов воздух. Люди падали друг на друга, давка была ужасной, но бесцеремонные камуфляжники не обращали на это никакого внимания.
   – Всех в здание! – послышался крик Гвоздя, который командовал всеми этими действиями.
   Он указал в направлении школы и принялся палить в землю перед людьми, как бы подгоняя их. Бойцы спешили выполнить приказ и гнали толпу в указанном направлении. Тут они встретили сопротивление – люди поняли, что если они попадут в окружение четырех стен, то у них не будет никаких шансов. Многие встали как вкопанные. Громко матерясь, военные принялись воздействовать на них с помощью грубой силы. Раздавая удары прикладами и саперными лопатками, они все же заставили народ двигаться в нужном направлении. На асфальте и траве стадиона появились бурые пятна крови.
   Бенуа шла вместе со всеми, камеру она несла на плече. Вдруг она почувствовала, как ее схватили за руку и с силой вырвали наружу из толпы. Девушка подняла глаза, увидев перед собой одного из бойцов. Глаза яростно сверкали из отверстий в маске.
   Она немного попятилась назад, но тот вновь с еще большей силой дернул ее за руку. Элен потеряла равновесие и чуть было не распласталась на земле.
   – А ты будешь все это снимать. Понятно? – прокричал верзила и направил ствол своего автомата прямо на нее. Элен закивала головой и послушно включила камеру. «Ну вот и снова я в бою», – подумала она. И вновь у нее в руках появлялись бесценные кадры, которые потом разойдутся по всему миру. Вот только…
   Бойцы загнали почти всех в здание. Только самые стойкие мужчины еще сопротивлялись, получая удары сапогами и прикладами. Женщины визжали так, что просто закладывало уши. Они выкрикивали имена своих детей, надеясь оказаться рядом с ними. Свечников подошел к солдату, двигавшемуся рядом со журналисткой, контролируя ее действия. Командир наклонился к бойцу и прошептал:
   – Когда она все снимет, можешь пристрелить ее. Только камеру не трогать. Оставишь на месте, это приказ.
   Верзила кивнул головой и пошел дальше, продолжая держать журналистку под прицелом.
   Гвоздь подбежал к рефрижератору и вновь принялся раздавать приказы:
   – Минируйте школу! – прокричал он. – Сейчас они у нас полетают в небе!
   Его люди, тут же подбежав к грузовику, вытащили наружу огромные черные свертки и аккуратно понесли их в сторону здания. Они двигались медленно и осторожно, а затем исчезли в дверном проеме. На улице почти никого не осталось. «Старлей» нетерпеливо подгонял минеров. Несколько солдат осталось снаружи, чтобы контролировать выход и, в случае чего, открыть огонь по пытающимся сбежать.
   Дверь рефрижератора распахнулась, и из него вывели миротворца. Руки у него были связаны за спиной. Один из сопровождающих его боевиков распутал узлы и освободил руки Воеводина. Тот огляделся: кругом было много крови и валяющих тел – тех, кто не смог или не захотел попасть в здание; повсюду слышались крики и выстрелы. Воеводин невольно поморщился, но прийти в себя ему не дали. Боевик протянул ему автомат:
   – Давай вперед. Ты должен стрелять в детей.
   Миротворец сжал в руках оружие и принялся всматриваться в лица наемников. Он искал главаря, но все были почти одинаковыми – маски, камуфляж, автоматы… Он пристально вглядывался в узкие разрезы для глаз каждого, но тут сам почувствовал, как его сверлят взглядом. Повернув голову, он не ошибся: в нескольких шагах от него стоял Свечников. Воеводин увидел еле уловимый жест, Гвоздь кивнул. Майор понял, что это означает. Он напрягся и сосредоточился, чувствуя в руках легкую дрожь, и, резко развернувшись, направил автомат в сторону главаря.
   – Сдохни! – прокричал он.
   Гвоздь будто кожей почувствовал опасность, за долю секунды отскочив в сторону и выстрелив в миротворца. Тот пошатнулся и упал на колени, все еще сжимая в руках автомат. Воеводин пытался встать, но силы покинули его, и он распластался на траве. Из уголка рта показалась маленькая струйка крови.

   Глава 30

   Батяня и Давид сломя голову неслись по запыленной дороге, ведущей в город. Десантники, словно спринтеры, преодолели расстояние в несколько километров за считаные минуты. Такой выносливости могли позавидовать даже тренированные легкоатлеты. Угнаться за грузовиком было уже нереально, и теперь счет шел буквально на секунды. От быстроты и слаженности в действиях спецназа зависело очень многое, на кону были жизни многих невинных людей. Лавров за свои долгие годы службы побывал во множестве опаснейших переделок и видел много жестокости. К ней он, можно сказать, почти привык, но сейчас никак не мог смириться с тем, что может опоздать и допустить гибель детей, не успевших еще ничего сделать в этой жизни. А вот шайка отморозков решила, что им не суждено больше жить…
   Остальные десантники думали примерно о том же, и это и заставляло их, забыв об усталости, бежать по бесконечно длинной дороге. Сумерки сгущались, затрудняя их передвижение. Десятки ног вздымали в воздух пыль. Песок буквально трещал на зубах у бойцов. Но вот наконец-то они достигли черты города, спокойствие которого было нарушено вероломными террористами. Бойцы продвигались по небольшой узкой улочке, плотно застроенной небольшими домиками. В окнах горел свет, и ничего не подозревающие жители виднелись во дворах. Несколько мужчин сидели на лавочке, о чем-то беседуя. Увидев вооруженных солдат, они вскочили со своих мест и поспешили укрыться в своих домах. Батяня приказал бойцам свернуть в небольшой безлюдный переулок.
   – Не стоит привлекать к себе внимания! – прокричал он на ходу. – Нам сейчас нужна скрытность!
   Давид последовал за майором. Они пробежали мимо нескольких старых домиков и, перемахнув через забор, двинулись по дороге вниз. Школа находилась отсюда в нескольких кварталах. Десантники услышали выстрелы и немного замедлили ход.
   – Не успели, – произнес Джабелия и остановился, но тут же почувствовал толчок в спину.
   – Некогда болтать, – послышался голос Батяни, – если думать да гадать, тогда точно никуда не успеем.
   Майор, не останавливаясь, мчался в направлении стадиона. Десантники уже видели школьный двор, на котором царили смятение и хаос. Бойцы взяли чуть левее, стараясь держаться в тени деревьев. Выстрелы продолжали сотрясать воздух, и времени на раздумья уже не оставалось.
   – Нужно отвлечь их внимание и прорваться вон к тем машинам, – Давид указал на несколько автомобилей, стоявших неподалеку от забора. – Разделиться и зайти с разных сторон, – произнес командир грузинских спецназовцев. – Мы пойдем первые, а вы давайте в обход.
   Бойцы разделились и мелкими перебежками двинулись к школе. Давид видел, как несколько головорезов в камуфляже толкали детей к зданию. Он схватил гранату и, выдернув чеку, метнул в сторону небольшого пустыря. Раздался взрыв, и огромные клубы дыма окутали стадион. Этот отвлекающий маневр сработал – Гвоздь и его люди пришли в замешательство, принявшись вслепую палить в сторону, откуда прогремел взрыв. На пару минут они потеряли четкий контроль над ситуацией, и этого было достаточно, чтобы подобраться поближе.
   Джабелия со своими людьми оказался рядом со зданием, заняв позицию за небольшим старым «жигуленком». Батяня же в это время зашел немного левее и теперь пристроился за углом небольшого каменного здания. Похоже, это была раздевалка. Десантники открыли огонь. Паника среди людей достигла своего апогея. Повсюду слышались крики и детский плач. Свечников, уже сориентировавшийся, откуда ведется огонь, громко отдавал приказы, координируя действия своих людей. Несколько человек остались в здании, чтобы следить за узниками, а остальные, выскочив на улицу, должны были отражать атаку. Гвоздь приказал укрыться за фургоном, который стоял у стены. Это было самое подходящее место, поскольку его не могли окружить. Главарь ползком приближался к фургону.
   – Вы, двое, – кричал Давид, – за мусорные баки! Ты – за ту легковушку. Остальные – за мной, за угол!
   Бой завязался на подступах к школе. Джабелия, продвигаясь вперед, бил короткими очередями. Его примеру последовали и остальные. Основная масса огня приходилась на рефрижератор, за которым укрывалась часть псевдодесантников. Подобраться близко к ним было непросто – их разделяла открытая площадка.
   В здании школы царил страх. Взрослые и дети лежали на полу, поджав под себя ноги и прикрывая голову. Многие из мужчин пытались сохранять спокойствие. Они успокаивали женщин, в панике пытавшихся приблизиться к выходу. Несколько человек в камуфляже контролировали дверь и стреляли по тем, кто пытался бежать. Элен находилась в углу. Приподняв голову, она следила за боевиками у двери. Бенуа была напугана, но ее богатый жизненный опыт и природная смелость не давали ей поддаваться инстинктам. Она всячески пыталась успокоить лежавших рядом людей. Еще недавно нарядные и веселые, учителя и родители теперь были похожи на затравленных зверей. Журналистка схватила за рукав какого-то мужчину, который сидел рядом, и указала на другую, маленькую дверь, расположенную у нее за спиной, в углу.
   – Нужно вывести людей из здания. Вы должны мне помочь.
   Грузин закивал головой и подполз к двери. Террористы были заняты боем и не могли уследить за всеми, кто находился в помещении.
   Элен принялась поднимать людей, пытаясь наладить эвакуацию. Девушка даже в такой ситуации не забывала вести съемку. Под свистом пуль, взгромоздив на плечо камеру, она, петляя, бежала по узким школьным коридорам. Пригнувшись, чтобы уберечься от разлетающихся вдребезги стекол, Бенуа металась в поисках безопасного выхода. Кругом тарахтели автоматные очереди, в разбитые окна заползал дым, слышался мат. Растерянные учителя и онемевшие от ужаса дети были абсолютно не в состоянии соображать. Они продолжали лежать на полу с руками за головой, многие плакали. Дело пришлось брать в свои руки.
   – Запасной выход! Туда! – замахала руками Элен. – Выводите детей, там безопасно! Скорее же!
   Люди, услышав эти слова, стремительно побежали к спасительному выходу. Но боевики, увидев это, открыли огонь по толпе. Раздались сдавленные крики. Несколько человек остались лежать на каменном полу. Многим все-таки удалось вырваться наружу, часть осталась внутри. Дети беспомощно жались к стенам, стараясь укрыться от выстрелов. Они задыхались от едкого дыма, который постепенно заполнял коридор, просачиваясь через разбитые окна. Двое мальчишек, улучив момент, выскочили через окно и, оказавшись снаружи, растерянно озирались по сторонам, словно не веря в то, что вырвались из этого ада. Они бежали к забору, стремясь выскочить за территорию школы. Праздник для этих детей превратился в ужас.
   Журналистка, не выключая камеры, помогала остальным пробираться к двери. Она чувствовала, что сама задыхается от дыма, и, прикрыв рот рукавом, старалась дышать как можно реже. Рядом она услышала надрывный плач. Элен обернулась. Среди груды битого стекла и обломков развалившейся стены сидел мальчик лет пяти, безудержно рыдая. Его руки были в порезах и ссадинах. На лице виднелось еще несколько ран, из которых сочилась кровь.
   – Мама! – кричал он. – Я здесь!
   Подхватив на руки мальчишку в клетчатой рубашонке, Бенуа бросилась к выходу. Следом за ней постепенно пришедшие в себя взрослые и старшеклассники принялись эвакуировать остальных малышей и тех, кто был не в состоянии передвигаться самостоятельно.
   Российские и грузинские спецназовцы, грамотно перемещаясь на местности, с каждым шагом все больше приближались к противнику. Рефрижератор, подвергшись усиленному обстрелу, теперь напоминал огромную кучу металлолома. Пули с визгом отскакивали от кузова. Гвоздь был в ярости: они понесли значительные потери. Кругом слышались стоны раненых бойцов, а оказать им помощь было невозможно, поскольку Лавров и его люди были уже буквально в нескольких шагах. «Старлей» выглянул из-за угла и швырнул гранату в сторону мусорных баков. Но, как назло, взрыва не последовало – очевидно, механизм не сработал. Гвоздь громко выругался и, стреляя перед собой, выбежал из укрытия. Двигаясь зигзагообразно, чтобы не угодить под пули, он переместился за угол здания. Рядом находилось еще несколько его бойцов, которые, прижавшись к стене, перезаряжали свои автоматы.
   – Нужно отбросить их как можно дальше от здания, – сдавленно прошипел Свечников.
   У спецназовцев имелись свои планы.
   – Главного только живьем брать! – прокричал Батяня. – Он будет мой!
   Они укрывались за мусорными баками. Майор был весь черный от копоти. Джабелия сделал несколько выстрелов и вновь прижался к земле.
   – Ну, это мы потом делить его будем, сначала взять надо, – парировал грузин.
   Оба командира, пригнувшись, двинулись в направлении противника. Они бежали с небольшим интервалом, прикрывая друг друга. В стороне от них расположились остальные десантники, которые, заметив движения майора, тоже пошли на штурм.
Чтение онлайн



1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 [17] 18 19 20 21 22 23 24

Навигация по сайту
Реклама


Читательские рекомендации

Информация